Там, где молчат цикады

Говорят, ошибки делают нас сильнее. Закаляют характер, да и вообще привносят в статичную жизнь какую-то подвижность. Я с этим не согласна. Ошибки для меня — бельмо на глазу. Это пятно, которое практически невозможно отстирать. Из-за совершенных мной действий не самого правильного характера, мне постоянно приходится убегать. Что раньше я бежала, что сейчас бегу. *** — Ты готова? — Крикнул Поло, входя в мой номер. — Рейс через пару часов, пора выдвигаться. — Да, вещи собраны. — Вяло ответила я, сидя на кровати. Из-за импульсивного поступка, который я совершила меньше недели назад, поползли разные слухи. Сам Эрик заявлений никаких не делал, поэтому люди стали самостоятельно выдумывать небылицы. Кто-то убежденно доказывал, что я беременна от одного из пяти влиятельных спонсоров моделинга, а кто-то утверждал, что наша с ним связь — пиар. Поло до сих пор злился на меня и запрещал давать интервью по этому поводу, поэтому снежный ком из желтой прессы разрастался с каждым днем, ставя под угрозу мою карьеру. — Ты в этом поедешь? — Окинул меня взглядом мужчина. — Что тебе не нравится в спортивном стиле? — Ты выглядишь не как Хани, а как мать двоих детей. Переодевайся. — Не хочу. — Эй! — Крикнул Поло и эхо разлетелось по комнатам. — Ты понимаешь всю плачевность ситуации или нет? Или тебе тот пацан все мозги… — Он запнулся. — Ты… нет, мы́ — в крайне шатком положении. Общественное мнение уже давит на кампании, с которыми мы сотрудничаем. — До тех пор, пока все это дерьмо не уляжется, ты обязана делать вид, что ничего не произошло, поняла? — Поняла. — Побеждено ответила я. — Дай мне десять минут. — Поторопись. Стоило нам выйти на улицу, как репортеры комарьем слетелись на свежую кровь. Даже дневное время разразили вспышки камер. Пытаясь закрыть руками глаза от яркого света, я шла почти вслепую. Сквозь нарастающий гомон журналистов с вопросами «а правда, что…» и «что вы можете сказать…», я слышала лишь свое собственное дыхание. Кто-то дернул меня за плечо. Я хотела уже вывернуть неизвестному запястье, как один из моих охранников сам силой оттолкнул его. Поло встал передо мной словно живой щит. До машины оставалось пару метров. — Постойте, Хани! — Послышались голоса, прежде чем дверь джипа закрылась. От резкой тишины в ушах зазвенело. Спустя мгновение, ко мне присоединился Поло. В глазах все рябело от недавних вспышек. — В аэропорт. — Скомандовал он водителю. Тот покорно кивнул, заводя двигатель. Постепенно, камеры и назойливые люди остались далеко позади. — Мне жаль. — Сказала я, потирая плечо. — Меня, конечно, предупреждали, что с тобой будет непросто, но чтобы вот так… да еще и на ровном месте. — Почему так много интереса в мою сторону? Разве я не имею право на личную жизнь?! — Нет, не имеешь. — Поло… — Я серьезно. Люди, точнее общественное мнение способно на многое. Тебя могут в порошок стереть просто за косой взгляд. — Но я же Хани, черт тебя дери! — Громко возмутилась я. — Я могу делать что угодно. Это и есть моя фишка. — Эта ситуация — другое дело! Перепихнуться со спонсором и попасться — высшая наглость. Теперь все считают, что ты добилась своего места благодаря Эрику. — Но это полнейший бред! Мы с ним даже не были знакомы до того вечера. — Людям этого не объяснить. — Почему сам Эрик молчит?! — Гневно выплюнула я. — Откуда мне знать, Хани?! — Тем же тоном ответил мужчина. — Сейчас не это главное. — А что тогда? — Главное, чтобы от нас не стали отказываться журналы и другие агентства. Если откажутся, мы — в полной заднице. Отпирайся не отпирайся, без публичного заявления твоего дружка, наши объяснения как с козла молока. — Твою мать… — Шепотом ответила я, сползая по сидению. *** Спустя почти сутки мы вернулись туда, откуда я сбежала много лет назад. За окнами аэропорта только начинало светать. По Токийскому времени сейчас было раннее-раннее утро. Я уже и позабыла, какого это приспосабливаться к новому времени. — На что смотришь? — Спросил Поло, подходя ближе. — Да так, — отмахнулась я. — Просто внутри какое-то странное чувство. — Джетлаг? — Нет, нечто другое. — Скорбно ответила я. — Ладно, поехали отсюда. Поло кивнул и устало потер шею. *** Как я и просила, наши номера были в европейском стиле. Мне хотелось как можно дольше избегать традиционности и всего японского. В моих планах было сидеть в номере до самого показа и не контактировать ни с чем, что могло бы вызвать неприятные воспоминания о прошлом. Конечно, Поло пытался уговорить меня на туристическую прогулку, но я жестко отказала. Он не понимал, что для меня значит — вернуться домой. Он не знал через что я здесь прошла и как выкарабкалась. Это последнее место, где мне хотелось бы находиться. Раскидав чемоданы по углам, я плюхнулась на кровать. Из-за дикой усталости клонило в сон. Моя нянька ушла в свой номер, и я наконец-то за целые сутки осталась наедине с собой. Скинув с ног туфли и одежду, пропахшую длительным перелетом, я уставилась в потолок. Подумать только… я дома. — Они ведь все здесь… Желудок скрутило. Ладони вспотели. Не думай об этом. Просто не думай. *** Я проснулась, когда в дверь кто-то постучал. За окном смеркалось. Я проспала весь день. Чувство потерянности так и не исчезло, оно, наоборот, усилилось, вызывая скрытую тревогу. Стук не прекращался, но что-то останавливало меня подойти к двери. Медленными шагами я все же устремилась вперед, сминая пальцами шелковый халат. Стоило мне ее открыть, как передо мной оказались две девушки. Опешив, я сделала шаг назад, споткнувшись о собственную ногу. — Ну привет, Томико. — Сказала одна из них, широко улыбнувшись