Вмешательство бессмертной

Облачённая в дорогое платье из золотой ткани, украшенное вышивкой лучших портных Поднебесной, вышагивала бесшумной и легкой походкой среди обилия прекрасных белых пионов госпожа Великого Ордена Ланьлин Цзинь – Сю Шуфэн. Личные служанки следовали за ней на чжан позади, любуясь красотой своей хозяйки. Одновременно с этим они внутренне вздыхали. Их госпожа была старшей дочерью клана Сю, с раннего детства обученной и манерам, и этикету, а также очень талантливой и искусной заклинательницей, обходя многих мужчин, включая своего мужа, в мастерстве. В то время, когда первая молодая леди Ордена Сю расцвела, их порог был очень быстро затоптан женихами и свахами, стекающимися из самых разных Орденов. Увы, госпоже их не повезло. Она приглянулась прошлому Главе Ордена Цзинь и отцу Цзинь Гуаншаня, который не знал что делать с единственным сыном-разгульником. Плохое здоровье подтолкнуло его пораньше женить сына и родить наследника, пока не пришла какая-нибудь проститутка с ребенком на руках стучаться в их двери. Характер и сила Сю Шуфэн были тем решающим, что поставило её на место идеальной невестки в его глазах. Он хорошо о ней заботился и уважал после свадьбы, не считал просто женщиной, чей статус всё равно будет ниже его сына, несмотря на её совершенствование. Он позволял ей, когда надо, приструнить сына и закрывал глаза на её неуважение к супругу, которого приходилось выволакивать из борделей силком. Большую роль сыграла их разница в самосовершенствовании. Увы, постоянные ссоры и крики не меняли его сына в лучшую сторону. И как только госпожа Башни Золотого Карпа забеременела, они оба решили, что ребёнок важнее его безнравственного отца, поэтому она прекратила обращать внимание на его похождения по разным юбкам, всё больше отдаваясь заботе о своем теле. Свекр часто навещал её и позволял отдыхать от всей этой работы госпожи Великого ордена и светской жизни. Она даже решила отдать право дать вежливое имя их первенца и возможно единственного ребенка отцу мужа. Имя мин она сама придумает. Шли месяцы, её живот рос, а плохое здоровье старого заклинателя лишь ухудшалось. В конце концов он не дождался встречи со своим внуком. Ей стало резко одиноко в этом позолоченном дворце. И она не могла дождаться встречи со своим ребёнком, что скрасит её одиночество. Она была сильной заклинательницей и просто крепкой и духом, и телом женщиной, потому роды прошли безопасно для матери с сыном. И, увидев своего новорожденного сына, она замечала не черты своего мужа, а черты своего свекра. Этот, пускай и слегка холодный, но добрый, мужчина навечно занял место отца в её сердце, хоть и её собственный и родной еще жив, но он был не так добр к ней, предпочитая девочкам мальчиков. Он же всё-таки вопреки её просьбам отдал её замуж за наследника Великого ордена, хотя репутация того была хуже некуда. Сейчас её единственными близкими людьми в этом мире осталось трое человек: лучшая подруга - Юй Цзыюань, её будущая дочь и невестка А-Ли и её сын. Вышла погулять она, как раз чтобы проветрить голову от дум, что её сын мог натворить в Облачных Глубинах, что её никчёмного мужа вызвали. Он улетел сразу же, как получил письмо. Всё-таки каким бы он не был похотливым животным и наплодил уже наверное десяток внебрачных детей, но сыном своим он признавал только Цзысюаня. Её спокойствие насчёт количества детей у её мужа на улице в основном связано с недавним событием, до сих пор обсуждаемом сплетниками, на котором ее муж выгнал или точнее скинул с лестницы Башни Золотого Карпа, пришедшего к ним, бастарда. Когда она надышалась ароматом цветов и погрелась достаточно на солнышке, то решила вернуться в кабинет разбираться с документами на поставку продуктов для блюд на ближайшие банкеты, найм артистов для развлечения гостей и многое другое, требующее её непосредственного решения. У выхода сада она видит бегущего к ней адепта. Он несёт ей письмо, которое скорее всего является запросом прислать подмогу, так как адепты не справляются с злобной тварью. «Что за наглость?! По таким вопросам обращаться нужно к старшим адептам, либо к помощникам Главы Ордена, не к госпоже же бежать?» – подумала она возмущенно и решила, что юный заклинатель не настолько глуп, чтобы бежать по такому вопросу к ней. – Госпожа, пришло донесение от учеников, находящихся на ночной охоте в Сюйчжоу, – всё-таки оказался настолько глупым. Она уже готовилась накричать на него, как заметила на послании нарисованный киноварью пион, что означало, что послание непосредственно Главе Ордена. Но так как его нет, то следующей на очереди становится она. Всё-таки к правильному человеку обратился. – Давай сюда. С каждым прочитанным словом её лицо из заинтересованного превращалось в гневное. В конце она не выдержала и смяла бумагу свитка пальцами: – Что это? Шутки шутить вздумали?! – спросила она то ли у принесшего послание адепта, то ли у кривых предложений, как видно написанных второпях. – Немедленно приведи мне того, кто принес сюда это сообщение, – распорядилась она. – «Какой дурак решил подобное посылать Главе Ордена, будто напрашиваясь на наказание? Или это было не ему, а именно ей. Над ней хотели подшутить собственные адепты, узнав, что Глава ушел разбираться с проблемами наследника? Они забыли кто она? Она госпожа этого Великого ордена и его хозяйка! Как могли посметь эти юнцы посылать подобное ей, ещё и используя предупреждающий символ». Адепт поклонился и побежал обратно к внешней территории, где скорее всего должен быть тот самый неудавшийся шутник. Но, даже не пропав с поля зрения, он развернулся и побежал ещё быстрее к ним, крича: – Госпожа, свет! Всё заполоняет белый свет! Улетайте! – И на их глазах его поглотил тот самый свет, о котором похоже и предупреждали адепты в своём письме. Она и её служанки не успели встать на мечи, как свет, который похоже на самом деле был потоком духовной энергии, нагнал их. Спустя пару фэней свет рассеялся, но слуги и адепты не могли найти своей госпожи. Вскоре стало известно, что кроме Хозяйки Башни Золотого Карпа исчезли все старейшины. Племянник Главы Ордена, Цзинь Цзысюнь, тоже пропал. *** Цзян Чэн получил разрешение пропустить сегодняшние занятия и проводить своих отца и шисюна к причалу до лодки, что довезёт их обратно домой. Самому же ему доучиваться в этом кишащем правилами Ордене ещё месяцев девять. Но не это его сейчас волновало, а помолвка сестры, разрушенная, как он считает, именно действиями жениха, а не вспыльчивостью и дракой, начатой его шисюном. Он беспокоился за реакцию обеих дам Пристани Лотоса. Если и так понятно, что Госпожа Юй скорее всего накажет его брата друга, то за реакцию сестры он переживал намного больше. Могло произойти всё: от недельной ссоры с Вэй Усянем до тихого плача в своей комнате. И он даже не знал какой из вариант ему не нравился больше. От злости на Цзинь Цзысюаня, за действия которого отвечать Вэй Усяню перед его матушкой и сестрой. От обиды на отца, что даже нормально не поинтересовался как у него здесь дела. От обиды, что его шисюн уезжает домой к их шиди и А-Цзе, а ему ещё здесь торчать на этом дурацком обучении, которое после отъезда главного ученика Ордена Цзян станет подобно одинаковым дням сплошной зубрёжки, выполнения домашнего задания и следования занудным правилам. Всё это скрутилось в один большой ком плохих эмоций, от которого он не знал как избавиться, кроме как превратить обиду и злость в гнев. – Где этого Вэй Усяня гуи носят? – прошипел Цзян Ваньинь, отвернувшись от фигуры отца, который что-то обсуждал с местными лодочниками. Только вышли из рта наследника Великого Ордена эти слова, как он уже заметил несущегося к ним юношу в фиолетовом одеянии Ордена Юньмэн Цзян. На его плечо был погружен деревянный ящик, который он придерживал правой рукой, а в левой нёс два кувшина «Улыбки Императора». Теперь понятно где он был. – Чего ты так возишься с багажом долго? Отец тебя заждался уже. Ещё и решил на дорожку взять вина. Что не напился ещё в Облачных Глубинах, а? – слегка повысив голос, спросил Цзян Ваньинь. На самом деле он мог помочь Вэй Усяню с багажом и покупкой, полюбившемуся и ему, вина, но ему так хотелось подольше побыть с отцом, которого он ещё несколько месяцев не увидит. – Да не долго же я. Я быстренько собрался и заскочил в гостиницу за вином для себя и гостинцами для шицзе, – подбежал к своему шиди младший адепт Ордена Цзян, не восприняв близко к сердцу его гневную речь. У того часто при плохом настроении тон голоса становится грозным. Знает же Вэй Ин, что ему просто грустно от расставания. – Ты лучше, чем ругаться, обнял бы меня что ли? Почти год не увидимся же. – Сказав это, он сам опустил ящик на землю, а на него глиняные кувшины. После же раскрыл руки и обнял своего шиди. Тот немного постоял, ломаясь между желанием обнять в ответ и порывом оттолкнуть из-за смущения того от себя подальше. Любовь к брату помогла преодолеть смущение от объятий на людях и он обнял того крепко в ответ. – Цзян Чэн, полегче! Ты же меня сейчас пополам раздавишь! – закричал в шутку парень, а потом почувствовал, как с большей силой его резко сжал наследник, который какой-никакой, а заклинатель. Сейчас было уже не до шуток. – Цзян-! Цзян Чэн! Шиди! Чэнчэн! Пощади! – А-Чэн, отпусти А-Сяня. Я слышу хруст его костей, – вмешался, подошедший к ним, Цзян Фэнмянь. Он заметил А-Сяня ещё когда на него накричал А-Чэн, но решил не мешать прощанию детей. Решив всё же вмешаться, когда услышал крики своего воспитанника и хруст его костей. – Отец, он первый напросился обниматься, – пожаловался младший Цзян, но объятия разжал. Он поднял недавно купленные Вэй Усянем вещи с земли и зашагал гордо к лодке, оставляя своего шисюна разбираться с болью в спине самому. Пока Цзян Фэнмянь помогал юноше встать с земли, его сын уже загрузил всё и, встав у края лодки, посмотрел в сторону отца и брата с завистью в глазах. Его отец никогда ему не помогал подняться... Он посмотрел вниз на причал, лишь бы не смотреть на тех двоих, как заметил, что тень его от солнца стала странной. Он повернулся назад и ужаснулся, увидев за спиной яркий свет, покрывший весь горизонт. – Цзян Чэн! А-Чэн! – он обернулся на крики своего отца и брата, что бежали к лодке. Он замер на месте, увидев беспокойство, страх и тревогу в глазах отца. Он на самом деле переживал за него и дорожил им. Возможно и любил, а не ненавидел как считал с детства юноша. – А-Чэн! – Ещё один крик отца вывел его из радостных дум, они могут подождать, и он быстро спрыгнул с лодки на причал. Он успел схватить своих отца и брата за руки, как их накрыла, подобно цунами, чья-то чистая духовная сила. *** Верховный заклинатель, Глава Великого Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Жохань, сейчас проводил время в Огненном Дворце, месте, откуда тех, кого силком привели, вывозили мертвыми трупами и иногда по частям. Многих серьезно провинившихся и натворивших дел приводили к Главе на суд. Сам же Вэнь Жохань, не желая долго разбираться с проблемой, либо выносил какое-нибудь наказание, либо, если было плохое настроение, приказывал привести виновного в Огненный Дворец. Вэнь Жохань за свою недолгую по заклинательским меркам жизнь повидал почти всё на свете. Он стал сильнейшим заклинателем, занял пост Верховного заклинателя, расширил территории, богатства и влияние их Ордена. Его взор не могло уже что-либо надолго привлечь. Вэнь Жохань был человеком ставящим силу и талант выше чувств и всего остального. Увы, воспитывали его как наследника величайшего Великого Ордена, с детства пророчили прекрасное будущее с его-то талантами. Он стал горделивым (возможно высокомерным), чтящим способности больше чем кровное родство. Ещё юным, Глава Великого Ордена, как и любой другой ребёнок, не терял надежды встретить друга или соперника, равного ему по силе. Но время шло, а никто достойный так и не объявился. Поэтому он решил отвлечь себя рождением и воспитанием наследников. Родилось у него двое сыновей и он наставлял их иногда советом. Вэнь Сюй был довольно талантлив, но недостаточно по меркам отца, а Вэнь Чао вообще талантом к совершенствованию почти не обладал. Оба сына были по мнению Вэнь Жоханя обычными и он сократил общение с детьми, направляя его на более насущные вещи. Хорошо, что А-Сюй проявил себя как умный и ответственный ребёнок и Глава Вэнь мог с горем пополам продолжить обучать своего наследника такому сложному искусству, как управление Орденом, тем более такого масштаба. Получая похвалу отца, тот становился лучше и сильнее, и мог идти среди заклинателей с широко расправленной спиной. А-Чао же ревновал и хотел его внимания, поэтому начал вести себя как подобает члену клана Вэнь: гордо, сильно и высоко подняв голову, подобно солнцу. Он заметил, что ему нравится как он себя ведёт, поэтому продолжал пока не привык так себя вести. Надо признать он начал вести себя даже заносчиво и высокомерно, но его отец находил это забавным, по своему милым, поэтому позволял говорить сыну всё что угодно, иногда даже его поражали речи сына. Они были полны самомнения, но иногда его сын мог сказать что-то очень умное. Сильная похожесть личности А-Сюя на него и твердая вера в свой Орден А-Чао сделали то, чего хотел Вэнь Жохань. Он хотел, чтобы его, сильнейшего в мире заклинателя, сыновья шли с высоко поднятой головой по твердой земле, принадлежащей их Великому Ордену. Хоть талантом они и не пошли в него, но он не желал, чтобы по их головам ходили все кому не лень, а таких в заклинательском мире пруд пруди, поэтому решил воспитать в них сильный характер. Но с А-Чао не вышло и тот стал скорее высокомерным, чем сильным духом, но у того есть брат, который пусть и не балует младшего, но, если понадобится, бардак за братом уберёт. Но раз у него нет сильного наследника, у них должно быть много сильных подчиненных, чтобы другие нос не задирали на собраниях, в которых участвовали за место него его сыновья. Поняв, что Орден нуждается в развитии своих заклинателей, он начал поиск различных артефактов, а также набирал всё больше адептов в их Орден, среди которых нашлись неплохие таланты. Однажды на ночной охоте он повстречал Чжао Чжулю, которого преследовали другие заклинатели из-за необычного эффекта его духовной силы, способного ранить другого заклинателя, вплоть до трещины в золотом ядре. Он спас его и укрыл в своём Ордене, а развив талант до полного уничтожения золотого ядра и поняв всю его ценность, без колебаний принял его в свой клан, дав фамилию Вэнь. Сейчас уже Вэнь Чжулю охранял его старшего сына, который вновь отправился в Илин к Могильным Курганам. Ни ему, ни его отцу не нравилось соседство с таким количеством темной энергии и он продолжал поиски способа для очищения этой местности от скверны. Но количество энергии обиды в этом месте просто зашкаливало, что любой попавший туда заклинатель быстро впадал в отклонение ци такой силы, что нередко это приводило к летальному исходу. Вэнь Жохань тоже пытался с ней разобраться, но пока не нашел решения. Поэтому эту задачку он оставил своим сыновьям, хотя второй не шибко часто летает туда и, наверное, не многим чем там поможет старшему. Сейчас у него на уме его новая любовница. Сидя перед связанным старшим адептом, ответственным за недавнюю ночную охоту, что оказывается посмел отправить младших разбираться с нечистью, пока сам насиловал одну младшую ученицу из этой группы. Сейчас Глава Вэнь размышлял не кастрировать ли того просто или же всё-таки замучить и убить. Ему такие ученики и задаром не нужны, но заставить парня пострадать подольше так хочется. Выбор пал на кастрацию, а после изгнание из Ордена. Он-то знал как другие Ордены их недолюбливают, поэтому решил что те будут рады отыграться на бывшем адепте его Ордена, раз до действующих им не добраться. Ему не горячо и не холодно от их мнения и действий насчет изгнанника, даже поблагодарить может, что за него работу сделают. Пока кастрированного выволакивали из Огненного Дворца, Вэнь Жохань смотрел на кровавый след, идущий от новоиспеченного евнуха. Он был воспитан наследником Великого Ордена с высочайшей строгостью; не раз и не два переживал и разрушал, строящиеся его кузенами, заговоры и попытки его убийства; тренировался в поте лица, пока не достиг истинного величия; женился по расчету и завёл двух сыновей, когда у некоторых и одного ребенка не было (Цижэнь, камень в твой огород); занял пост Верховного заклинателя; расширил влияние своего Ордена настолько, что даже этот бабник Цзинь Гуаншань, Глава Великого Ордена, начал ему льстить. Он достиг столького в своей жизни, что стала она ему казаться скучной. Мир Вэнь Жоханю стал наскучивать своей обыденностью, миром и спокойствием. Но в этом скучном мире он желал увековечить своё имя, стать таким же как Вэнь Мао, стать подобным солнцу. Увеличить влияние и силу, расширить территории. Плевать на репутацию, которую завистливые языки итак смешают с грязью, плевать на чужое мнение, которые считают его действия радикальными. Он желает процветания своему Ордену и своим потомкам. Сознание Главы Вэнь начало затуманиваться в красном цвете крови, в красном цвете огня, освещающих Огненный Дворец, фонариках, в красном цвете, вышитых на его одежде солнц. Он желал окрасить мир в этот прекрасный цвет... Помотав головой, Глава Вэнь решил пойти отдохнуть. Его личный целитель, лучшая из лучших, носящая титул «Золотые Руки», Вэнь Цин отправилась в надзирательный пункт в Илине. Она сказала, что отправилась туда дабы помочь его наследнику в расследовании и проследить за работой надзирательного пункта. Но он то знал, что ей хотелось проведать своего младшего брата Вэнь Нина. Мальчик был таким же бесталанным младшим братом, как А-Чао, но, в отличие от его сына, у того даже характера не было. Он постоянно заикался, смотрел в пол и горбился. Адепта Великого Ордена Цишань Вэнь, кроме солнечных одежд, в нём было не узнать. У выхода из Огненного Дворца он почувствовал что-то странное. Огромный поток духовный энергии покрывал всё перед собой и мчался вперед пока не достиг Безночного Города. Вэнь Жохань встал перед воротами своей резиденции, ожидая прибытия энергии, дабы заблокировать её и рассеять. После он пойдет разбираться с отправившими ему эту атаку, как раз стало очень скучно. Своих беспокойных и паникующих адептов он решил пока проигнорировать. Когда яркий свет был от него всего в паре чжанов, он понял, что это не атака, а поток духовной энергии, которая похоже способствует активации какого-то заклинания. Но вот только он не понимал, что это за заклинание и какому заклинанию понадобиться такое огромное количество духовной энергии. «Интересно» Глава Вэнь нанёс удар по свету, но духовной энергии было слишком много. Когда она коснулась его, он почувствовал легкую тошноту и боль в голове. Открыв глаза, он понял, что находится в каком-то белом пространстве. Вокруг стояло множество заклинателей самых разных возрастов: от юных младших учеников до старейшин кланов. Заметив его присутствие, Глава Оуян тут же поклонился в приветствии: – Приветствую Ваше Превосходительство Верховного заклинателя, Главу Ордена Вэнь, – поняв к кому он обращается, другие также выразили своё почтение. Вэнь Жохань лишь кивнул в ответ всем и, ещё раз оглядевшись, спросил: – Где мы?