Лисья нора

Ночь, проведенная в каморке спортивного зала, где пахло старой резиной, кроссовками с ароматом потных ног и пылью на тренажерах, казалась вечной и непрекращающейся. Все из-за чувства напряженности. Целых несколько часов мы лежали на матрасах, пытаясь заснуть и при этом быть готовым услышать чужие шаги за несколько метров. Нам втроем нехватало подушек и одеяла. Приходилось спать на одежде. Мой портфель служил мне неудобной подушкой. Вокруг очень тесно, душно. Если пошевелиться, то в воздух взлетит пыль, от нее хотелось постоянно чихать. Делать было нечего. Мы хотели уединиться на один вечер. Кошка не позволила нам остаться в комнате. Москит не хотел вести меня в комнату к псам, а на чердак залезть не могли. Мои ноги к такому не готовы. Немая лежала сзади меня, жадно обнимая свою зеленую куртку с пуховой подкладкой. Ее обнаженное тело со спины и до пяток покрыты светлыми пятнами. Она нежелась в теньке, пребывая в сладком сне, пока на меня из маленького окошка падали первые лучи солнца. Пришлось заслонить стекло картонкой, чтобы еще поспать, но поздно. Организм мой окончательно проснулся. -Доброе утро,- послышался рядом со мной мужской голос. Москит тоже лежал голый. На бедрах лежала его майка. -Как спалось?- спрашиваю его я, закуривая на голодный желудок сигарету. -Могло быть и лучше. Мы поцеловали друг друга в губы, усевшись в обнимку. Нам быстро стало жарко, пришлось отстраниться от тел. Лог слез с нашей горы матрасов, обувая свои ноги в берцы и только потом надевая джинсы на худые ноги. Я захотела обнять того со спины, что и сделала, нащупав пальцами его волосатую грудь. Ладонями надавила на ключицу лога, прижимаясь крепко щекой. -Ты ее разбудишь. -Не разбужу. Она крепко спит. Мне помогли надеть фиолетовый свитер, клетчатую юбку и кеды. Некомфортно сидеть голыми коленками на резине, но вчера я это не предусмотрела. На лице еще остатки макияжа, блеск для губ Немой и следы засосов Москита. Салфетками быстро все стерла с лица, кроме следов поцелуев. -Ну и ночка клевая была, ай да еще повторим? Хочу теперь только с тобой.- на этот раз обнимали уже меня. -Да, повторим. Хотела с тобой поговорить, но забыла о чем,- тяжко вздохнула, упав назад плечами. -Слушаю. -Я переживаю, что в нигде не вижу в последнее время Расческу и ее компашку. Это тревожит не только меня, но и моих соседок в норе. Кошка начала потихоньку срываться на всех. Я не об этом хотела поговорить, просто пыталась вспомнить что-то. Мне удавалось цепляться за мысли, но те от меня ускользали еще дальше в другие ненужные мысли и это всё перемешалось. -А я тут при чем?- наклонился бледный лог вперед, покачав ногами. -Может понадобится твоя помощь. В прошлый раз Гадалка чудом увернулась от удара ножом. Москит слушал терпеливо, пока я не закончу. Он так мог слушать меня долго, делая свои выводы, порой правильные, порой не очень. Просто каждому нравится, когда тебя слушают до конца. Он это умел. -Это ладно. Я смогу оказать содействие. Меня тревожит другое. -Что именно? Посмотрев своими бледными, чуть ли не белыми глазами, его губа дернулась и задрожала. Мне стало страшно самой. -Ты плохо спишь. Всю ночь дергалась во сне, разговаривала. Помнишь? Не чуть не удивили меня слова Москита. В последнее время Енот часто говорит такое мне и Кошке. Обычно у этой соседки проблем со сном нету. Сейчас же почти все в лисьей норе имеют казусы с высыпанием, отдыхом и сном. -Кошмар снился. Один и тот же уже две недели. -С какого это момента? Естественно, я не могла вспомнить с какого именно момента ко мне начала являться сова. Эти сны нельзя отличить от жизни, ты не понимаешь где жизнь, а где сноведение. Кажется, что это одно и то же. Только с пробуждением осознаешь весь, насколько ошибался. В любом сне вовремя проснуться? Здесь невозможно проснуться, не дойдя до конца. -Я не помню. -В любом случае постарайся чаще отдыхать. Может это от таблеток? Это было не от таблеток, да и вряд ли такие кошмары вызваны внешними факторами. Тут дело в другом, но понять бы в чем. Будто дом начинает перекраивать сознание. Я дотронулась до своей татуировки. Неровные линии цветов магнолии расползались по коже черными чернилами. Мои пальцы ощупывали это место, в надежде, что нет никакого раздражения. -Я должна поговорить с одним из...как его там?- смотрю на Москита, ожидая, что он угадает ответ. -С ходоком? Скорее всего он не захочет с тобой говорить. Посчитает пустой тратой времени. -Я бы тоже не стала говорить. Патлатая начала шевелиться сзади нас, недовольно посапывая и открывая свои большие зеленые глаза. Во рту она жевала воротник куртки, вдыхая запах от ткани, тем самым успокаиваясь. Сейчас ее каштановые локоны лежали в беспорядочном виде, напоминая лапки паука. Для меня, вся она поцелована солнцем. Внешний вид и характер говорил об этом. Каждый под словом "солнце " понимал что-то свое. И у нее тоже есть другое представление. По бедрам с белыми пятнами и точками, словно стекал мед, как по сотам в пчелином гнезде. Она, как молодая яблоня, дающая наливные и сладкие плоды. Тело-гладкий ствол, руки- тонкие ветки с увесистыми яблоками, ее челка- цветущая листва. Мысли о воображаемом дереве мне прервал Москит. Он громко закашлил, втягивая в себя дым. Пришлось похлопать его по спине. Кожа бандерлога чуть побледнела и мне сразу представилась свеча. Да, я думала сейчас о его коже. Сравнивала телосложение двух непохожих людей. У одной медовое тело, у другого восковое. Москит слишком бледен и порой, я вижу его голубые вены. Кожа лога напомнила момент, когда Гадалка на блюдце с водой делала чистку воском. По основанию свечки тек белый воск, капая на сандал, оставляя жирные дорожки. -Пора бы нам уходить. Мало ли, кто придет.- собирался мой собеседник, пытаясь удрать от меня, но я его поймала за ремень и потянула за пряжку на себя. -Останься на пару минут,- обняла того за шею, обхватив руками, прижимая к себе и только к себе. Я не давала шанса ему уйти. Внутри меня горел огонь страсти. Так похотливо еще не приходилось думать, но Москиту это нравилось. Он целовал мой лоб и щеки с теплотой, оставляя поцелуи только на моих любимых местах. -Останусь. Мое тело положил на спортивный матрас, обратно раздевая и попутно выискивая чувствительную точку. Он ее нашел. Тело словно ударило током. Я вся захлебывалась от удовольствия и пожара внутри. Сердце быстрее забилось. Мы оба упали без сил. В спальной части дома уже наверняка все встали завтракать. Сейчас бы съесть сырников со сгущенкой и запить компотом. Такую роскошь даже по праздникам не давали. Скорее просто дадут котлеты из манки и воду со вкусом плохого черного чая, похожего на тину из болота. Или кисель. Мне с трудом удалось преодолеть порог из каморки с тренажерами. В спортивном зале никого нет. По назначению это место редко использовали. Тут проводили большие мероприятия, такие линейки по праздникам. Краска с пола полностью исчезла, оставив сухие доски и ржавые гвозди. Баскетбольное кольцо погнуто, несколько сдутых мячей лежали под старыми скамейками. Колеса Кристины быстро доехали до выхода, где столпились бандерлоги собственной персоны. Увидев меня, те сразу же заохали, а кто-то даже засвистел. Осознав, что те догадались о нашем плане, уединиться там, где нет и духа, по моему телу пробежалась неприятные мурашки. Явно логи не брезговали рыться в чужом белье, особенно, если это белье их товарища. Я сделала хитрую ухмылку, выезжая из зала, показывая свое якобы удовлетворение такой реакции от посторонних. Осмотрев всех и вся, сделала вывод: вожак логов на данный момент тут не присутствует. Зато были некоторые подружки, с которыми я пару раз пересекалась. Все они из себя невинные, серые мышки, но чувствуют особенность внутри своего сознания. -Эй, а можно к вам присоединиться, кудрявенькая?- спросил кто-то из этой толпы, выкривая мерзким голосом. Спокойно повернула голову в сторону крика и равнодушно ответила на заданный вопрос: -Боюсь, тебе не понравится роль четвертого,- мою безэмоциональность можно счесть за атаку или за острый ответ. Логи не поняли слов, пока из зала не выехала Немая в своей зеленой курточке. Логи сразу же завопили, как бешеные. Я надеялась, что Москит не решит выйти прямо сейчас. Мой взгляд столкнулся со взглядом знакомой. Все ее лицо горело от стыда. Она смотрела на меня своими большими зелеными глазами. Пришлось ей помахать. Надо ехать. Вчера мы скурили много сигарет, выпили много таинственного напитка Немой, который напоминал очень сладкий лимонныц сок со спиртом. Хотелось спать и в особенности пить. Горло сухое, а во рту неприятная, сладкая влажность. Голова вовсе не болела, но кружилась. Из-за чего порой трудно толкать колеса вперед. Повернув в женское крыло, я заметила, что как-то тихо. Неужели все на уроках? Быть такого не может. Скорее всего у мальчишек или на улице. Пол подо мной скрипел, хрустел и иногда проваливался. К этому моя Кристина привыкла. Доехав до центральной части коридора, колесо кресла провалилось под сломанные доски. Дальше ехать без чужой помощи невозможно. Будто у машины на трассе лопнуло колесо. Попробовала силой вытащить Кристину из ямки, качаясь спиной и держась за спинку руками. Не помогло. Дверь в кладовку возле меня распахнулась. Оттуда выглянуло худое лицо с коротким носом, пушистыми, но тонкими бровямм. Одна ноздря приподнята, левый угол верхней губы тянется за ноздрей, как натянутая на нее. Там виден шрам на коже. Особенность не давала длиноволосой сомкнуть губы. Та смотрела на меня, поворачивая голову боком и наклоняя. Со стороны кажется, существо не из нашего мира смотрит на человека и сейчас съест. -Улитка, проходи сюда!- помахала мне из кладовки Гадалка, держа в руках свечу. В другой руке иголка с красной ниткой. Доска сидела с ними и не подавала даже виду, что имеет какое-то отношение ко всему происходящему. Сероглазая с пугающими движениями тела перестала на меня таращиться и пропустила. Я не собиралась заезжать в эту тесную кладовую уборшицы. Они и так еле помещались втроем. -Здравствуй, Обжора,- поприветствовала я. Обжора на мое приветствие лишь прохрипела, вздернув угол верхней губы и показав свой клык. Рядом была дыра вместо зуба. Ее пшеничные волосы лежали отдельными прядками на ее лице. Мешки под глазами напоминали огромные синяки, только темнее обычного. Ее худощавое тело напомнило мне тело Кусаки, но Обжора скрывала его под джинсами до пола и толстовка. Ткань вся в земле, под ногтями грязь, в волосах пыль, джинсы пахнут кошачьей шерстью, пальцы ног выглядывают из дырок в носках. Весь ее неопрятный вид можно объяснить любопытством. Я слышала, что та часто не спит, не выходит из здания, лазает по очень проходимым местам. -Она тоже рада тебя видеть, Улитка,- поскольку Обжора не торопилась отвечать, за нее это сделала Доска. Очень сухо и строго. Так не умел из нас никто. -Чем вы занимаетесь? Гадалка покраснела, хотела ответить, но стало неловко. -Вызываем дух Вивальди. Не спрашивай зачем и как. Я в этом не участвую, а только наблюдаю. Я покачала головой и задумалась, зачем они посреди дня вызывают композитора. Скучно и не интересно. Вот ночью самое то. Моя соседка привыкла к странным звукам, шорохам, движениям любых предметов в комнате после гадального вечера. Я еще на стадии принятия. Больно все эти духи любили наводить свой порядок в норе. Конечно утром все четверо списывали на кривизну постройки дома так, как наш пол был слегка под углом. Это не мешает разъезжать мне на Кристине. Доска встала с пола, отряхнула с плеч пыль и взяла свою сумочку с винными пробками. Ее черное каре растрепалось и стало кудрявым. Длинные ноги переступили через Кристину. -Уже уходишь?- выглянула Гадалка. -Да. -А-а, удачи тогда. Ведунья уселась на место, снова взяв свечку в руки и посмотрев на меня. Мое лицо ничего тогда в тот момент не выражало, я хочу спать и всё. -Спать хочешь?- спрашивает меня соседка, томно улыбаясь. -Да, но меня мучают странные сны. -Ты мне рассказывала. Хм, как интересно,- она наклонила свечу. Воск закапал в стакан с водой.- ты не единственная, кто заметил странности. Разбойница тоже мучается, и Доска, и Гибрид...- остановилась, будто читает мои мысли. На самом деле, когда Гадалка начала перечислять всех, я начала пугаться. -Хах,- мрачно пришлось усмехнуться- массовая истерия. -Это немного другое. -Объяснишь? -Я подозреваю, что ты-прыгун,- уголки черных губ улыбнулись мне мило- вы все видите странные сны, не ощущаете время. Обжора еще больше зажалась. Глаза смотрели на маленький язычок пламени. Комната от этих разговоров становилась тесной. Я все еще в дверном проеме, а Гадалка все еще сидит на полу в пыльном углу. -Обжора своеобразный ходок. Я сделала ей амулет, чтобы такие сны не беспокоили. Костлявая в толстовке вынула из кармана серебряную монету, покрутила ее в пальцах и подбросила в верх. Только из рук она смогла мне показать этот амулет. Монета погнута, но этого почти не видно. Металл весь в пыли мела. -Я могу тебе сделать.- предлагали мне, но помню о долге за наколку. -Потом, как-нибудь. -Как хочешь. -Вы еще долго будете тут сидеть? Мне ответили, что если дух Вивальди не явится, то скорее всего они попробуют вызвать Чайковского. У меня был выбор, пойти спать, сбить себе режим сна, снова проснуться от странно сна или же дождаться вечера, а потом пойти спать, увидев этот странный сон, но не сбив себе режим. -Однако, долго ждете,- комментировала, сидя около двери. Кристина осталась снаружи. -Призраки тоже имеют свой характер. -Гадалка, Енот говорила, что у тебя много кличек было.- завела разговор на оивлеченную тему, ибо страх внутри меня почему-то рос. Это же детская забава, а у меня тело в мурашках и волосы встают дыбом. -У дьявола много имен, а у меня много кличек. Не стоило заводить об этом разговор, сердце только больше застучало. Хотя с другой стороны кажется забавным. Она крестила Русь, у нее много кличек и вообще образ у нее точно, как у черта. -И Русь крестила и дворцовый переворот устроила, а потом октябрьская революция, а затем вторая мировая... -Почти все верно, Улитка. -Так, а здесь ты чего делаешь? -Не забывай, что у дьявола не только куча имен, но и что он везду и повсюду. -Значит, ты одновременно и тут, и... -Одновременно и тут, и устраиваю массовые скопления в городе. Извини, перебила.- хихикнула она, погладив Обжору по голове. Тихая девушка в толстовке вся затряслась. -Дьяволу не положено же быть в таких тихих местах. -Как раз наоборот. Дьявол любит тишину и покой. А это место просто клад для него. Я все это слушала. В моей голове это обычный диалог, когжа для наружности это что-то на языке психа. Благо в норе можно говорить о наружности и городе сколько угодно, но тогда ты отдаляешься от дома. -Раз ты дьявол... -Я разве сказала, что являюсь дьяволом? Нет. Лишь привела аргумент, что мы с ним похожи. -Хорошо, раз ты похожа на него, то можешь сделать что угодно. Гадалка кивнула. -Но взямен ты должна что-то дать. Пришлось не хило так подумать, что я могу дать домовцу. У которого от хлама ломаются полки, а под кроватью нет свободного места. -Боюсь, сейчас я не смогу тебе что-то предложить. Для тебя это не будет иметь ценности. -Сделка не сможет состояться. На это я лишь понимающе кивнула. Вивальди не пришел, как и другие. После часа, что мы там просидели в темноте, глаза слепались. Их резало от солнца и от любого света. От пыли чихала громко и слезы из глаз текли ручьем. Больше никаких призывов с разговорами о дьяволе и его играх. Чтобы отвлечься, хоть немного от мыслей об вещи, за которую будет одобрена сделка, мы с Енотом играли в дурака. В колоде нехватало трех карт. Из тумбочки Гадалки не хотела брать. Она и так ко мне слишком добра. Кошка комментировала нашу игру, сидя на стуле в нижнем белье. Думает, что выглядит шикарно, но я так не думала.