Сестрёнка

      Дэмиа Уэйн — девушка ахуеть какая восхитительная. Всегда собранная, серьёзная и готова в любой момент врезать за неподчинение. Характер у неё ого-го, даже Брюс справляется с ним еле избегая сломанного носа. Связываться с ней опасно, но как известно — запретный плод сладок. Именно поэтому она охренеть какая завидная девушка во всём Готэме.       А Джейсон Тодд делиться ненавидит.       Джейсон — собственник и ревность свою даже не скрывает, в очередной раз простреливая колено тому или иному наглецу, что посмел хотя бы посмотреть не так на Уэйн. Дэмиа ему мозги промывает за это, пару раз даже руки ломает — любой посторонний сказал бы, что у них отношения ненормальные. А им, впрочем, плевать.       Дэмиа красивая — она это знает. И так же прекрасно знает, что у Тодда выдержка хуевая, ан-нет, всё равно вновь приходит на очередное устроенное Брюсом мероприятие в открытом платье, которое закрывает разве что совсем интимные места. Ещё улыбается зазнавшимся мужикам и стервозным дамам своей блядской улыбкой, растягивая свои накрашенные тёмно-красные губы и бессовестно качает бёдрами; точно эта грёбанная тряпка задерется, открывая все прелести её ахуенной фигуры — Джейсона хватает на десять минут, плюс-минус. Ему не до считалочек — глаза кровью наливаются и сохранять вежливость с мерзотными гостями совсем нет терпения; он грубо хватает избалованную дьяволицу за предплечье и выводит из помещения, не обращая внимания на показное сопротивление, и впечатывает в холодный забор резким рывком.       Дэмиа злобно шипит и материт его, словно не она выгибалась и блядствовала как портовая шлюха. Даже хватается за ушибленное плечо и Джейсон подумал бы, что ей правда больно, если бы ехидный блеск не сверкал в её глазах, а губы не раскрывались в довольном собой оскале. Джейсон рычит и кусает её губы, не нежничая, даже когда тонкая струйка крови течёт по острому подбородку, ведь знает Уэйн как облупленную — ей это до чёртиков нравится и ласку она терпеть не может. Она даже смеётся на боль — точно ведьма. Но наверное, именно из-за этого они друг друга и выбрали; им обоим не нужны клятвы в любви или прочие телячьи нежности — в их крови бежит животная страсть и адреналин подскакивает до небес, как только чужие зубы врезаются в плоть.       Брюс смотрит на неаккуратные и собственнические отметины на коже дочери и следующий месяц Джейсон ему на глаза не появляется — жизнь дорога как никак. Грейсон умудряется ругать неугомонного братца, заявляя, что Дэми — девушка и как все другие жаждет любви, ласки, заботы. Джейсон лишь ему в лицо смеётся, вспоминая, как при попытке показать эту самую ласку эта ненормальная ему букетом в лицо зарядила так, что нос месяца три кровоточил. Тодд отмахивается от назойливой семейки, ведь у них своя романтика — другим не понять, от того она и особенная. Дерзкая и свирепая, как их характеры. Они подчиняться не умеют и всегда борются за главенство, как волки, и усмирить друг друга могут лишь они сами. Тим называет их на голову больными — Дэмиа ему за это жёсткий диск с важными данными сжигает, прекрасно зная, что копия у приблудного имеется, но наедине с Тоддом соглашается — они точно долбанутые. Джейсон ржёт, а Уэйн вырывает у него сигарету, затягиваясь. Где-то в сознании бьётся мысль, что он сам малышку Бэтса испортил, но тут же отмахивается, стоит тонким — но пиздецки опасным — рукам сжаться на его шее, а губам выдохнуть никотин, отчего он прямо в лёгкие забирается и выходить точно не собирается. Джейсон скалится, сравнивая едкий дым с этой дурой, которая к себе привязала и теперь не отпускает — он и сам теперь её хрен куда отпустит, ломка по ней будет просто адская.       Дэмиа ухмыляется и говорит, что он придурок. Джейсон скалится в ответ, прижимая к себе и ревностно закрывая её от всего мира.       — Сука.