Невозможные

Кэт стоило немалых усилий запихнуть Ки в душ. Когда тот вышел, то просто лег на ее колени и закрыл глаза, которые жгло от того, насколько они высохли. — Полагаю, ты мне не расскажешь, что с тобой произошло? — спросила девушка, ласково поглаживая шпиона по голове. Тот промолчал, лишь пушистые ресницы дрогнули в ответ, показывая, насколько это свежая и больная рана. Поняв это, Кэт отступила. — Тогда... Что ты будешь делать дальше? Твоя реабилитация... Вопрос не был новым. Он стоял перед мужчиной еще когда он обдумывал переход. Так что сразу же озвучил свой единственный вариант. — Вернусь в "клетку". Женская рука остановилась и задрожала. "Клетка"... Бои где нет ни правил, ни чести. Место, которое одновременно и так подходило и не подходило ее другу. — Неужели нет другого выхода? — Нет. Я теперь взрослый, деньги будут совсем другими. С моими сбережениями этого должно будет хватить. К тому же... Сейчас мне действительно это нужно. Я хочу обо всем забыть. Хочу исчезнуть. — Разве это не бегство? — немного упрекающе спросила женщина. — Мгм, но сейчас я не в состоянии ни на что другое. — Тогда... Ты можешь пока остаться здесь. — К тебе приходит Акачи-кун. Я не могу здесь оставаться. — Все в порядке. Я найду нам другое место для встреч. Сейчас я хочу, чтобы ты оставался хотя бы под моим наблюдением. Я не оставлю тебя совсем одного. — Кэт... — Да. — Спасибо. Спасибо, что всегда вытаскиваешь меня, — из глаз мужчины снова потекли слезы. Женщина стала лишь еще грустнее. Что же с ним такого приключилось? Но она не могла заставлять его говорить, боялась, что это лишь еще сильнее сломает его. Девушка лишь стала снова поглаживать черные колючие волосы. — Я всегда буду рядом, — прошептала успокаивающе она. — Мгм, — согласился мужчина и расслабившись задремал. Когда новость о смерти Кадзуми начинает разлетаться по организации, она начинает моментально распространяться и по городу. В Хиганбане она также очень скоро становится известна. Когда Акачи узнаёт об этом, в нём нет тех самых радости или удовлетворения, как он представлял раньше. По идее, мёртв виновник всех его бед в жизни, но из-за Ки, которому босс был дорог, радоваться не получалось. Теперь увиденное состояние Ки становится оправданным – тот либо уже знал, либо был причастен. И второй вариант явно хуже. Не представляя, что делать в подобной ситуации, Акачи берёт телефон и открывает сообщения, но зависает. Его волнует состояние Ки, однако он его слишком хорошо знает, так что писать напрямую – бесполезно. Писать Кэт? Она ведь тоже много лет дружила с Кадзуми, ей тоже больно. Знает ли она вообще? Бессильно Акачи убирает телефон, дабы подождать ещё немного и дать Кэт время. И его очень кстати вызывает Хару, успев смекнуть что к чему. – Милый, ты случайно не знаешь, какие были взаимоотношения между Кадзуми и Ки? Каждый раз непривычно слышать к себе ласковые обращения, но невозможно не признать, что ещё и приятно. – Знаю. Они дружили с детства и долгое время были любовниками. Если для него подобные утверждения были уже привычными, то для Хару не особо, особенно с фразой Ки в голове. Женщина немного меняется в лице, не понимая своих же мыслей, и это не остаётся незамеченным. – Он что-то сказал, когда был здесь? – уже более тихо спрашивает Акачи, не сводя взгляда. – Да, сказал. Что из-за работы на нас он потерял важного человека. Может ли?... – Ох чёрт, – не дав договорить, выдыхает парень. Реакция не нуждается в дополнительных объяснениях. В Акачи теперь ещё больше беспокойства за Ки. Несмотря на всю свою ненависть к Кадзуми, он не мог отрицать их отношения. Всё-таки юноша достаёт телефон и начинает писать Кэт, начав диалог с банального "ты уже знаешь?", пока Хару наблюдает за его действиями. – А что было… Между вами? – крайне аккуратно всё же задаёт она этот вопрос, мучавший её ещё с момента первого знакомства с обоими. Вопрос действует подобно току, от которого Акачи слегка вздрагивает, поднимая взгляд на мать. И он готов поклясться, что спросить она хотела немного иначе. – Что? О, нет, – он сразу же мотает головой, убирая телефон обратно в карман. – Он… Мой друг, которому я доверяю. В нём я всегда уверен, даже если в моменте кажется, что он несёт бред. Ещё немного помолчав, он добавляет: – Без него я бы явно уже давно что-то с собой сделал. Подобные слова заставляют Хару ещё сильнее ощутить укол вины перед Ки за их причастность. Но вернуть уже ничего нельзя, хоть она и увидела, как некоторые всё-таки возвращаются. От волнения Акачи начинает заламывать пальцы, и его нервы накрывает тёплая ласковая рука. – Если что, то я не стану тебя останавливать. Наблюдая за дремлющим мужчиной, Кэт не замечает как сама засыпает. Когда девушка открывает глаза, то обнаруживает себя в собственной кровати под одеялом. Через дверь красавица улавливает вкусный запах завтрака. Из-за своего занятого режима Кэт обычно питалась полуфабрикатами. Потянувшись, женщина вышла в гостиную. Ки во всю шаманил у плиты. Выглядел он немного лучше. — Ты хотя бы спал? — Вопрос риторический? — не отрываясь сказал мужчина. Кэт оставалось только вздохнуть. Не мог Ки спать с другими людьми. По крайней мере, не в одном пространстве. Скорее всего он очнулся от своей дремы как только почувствовал, что она заснула, а после этого перенёс её на кровать. И только потом лёг спать на диване. Ки поставил перед девушкой тарелку с яичницей и беконом. Та с опаской покосилась на содержимое тарелки. — Я не добавлял ничего острого, — предвосхитив её вопрос, сказал бывший шпион. — О, тогда спасибочки, дорогой. Вскоре Ки к ней присоединился. Но он не столько ел, сколько задумчиво её ковырял. В итоге он вздохнул и пошёл мыть сковородку. Девушка хорошо знала мужчину и потому понимала, что скорее всего он хотел ей все рассказать, но не смог. — Ки, ты не обязан мне ничего рассказывать, если не хочешь. Бывший военный замер. — Нет, Кэт, тебе я по гроб жизни обязан. Ты имеешь право знать. В итоге Ки не смог показать ей свое в очередной раз заплаканное лицо, но рассказал все как есть. От начала и до конца. Под конец женщина не выдержала и тоже заплакала. Она как никто знала насколько эти двое были близки и насколько были привязаны друг к другу. И это если не говорить о том, что и она сама испытывала к Кадзуми теплые чувства. Кэт поднялась из-за стола и обняла Ки сзади. Не то чтобы она не подозревала, что состояние мужчины связано с Кадзуми, но... Чтобы настолько... — Мне так жаль. Если хочешь, я возьму выходной. — Нет нужды. У тебя ведь суд сегодня. Да и я пойду искать куда переехала "клетка". — Тогда я позвоню. Ки покачал головой. — Я не хочу пользоваться мобильником какое-то время. Я вернусь сюда к семи. Девушка согласилась на такие условия. Теперь она в полной мере понимала желание бывшего шпиона побыть подальше от всего. Отсутствие мобильного аппарата действительно этому способствовало. Поев, Кэт проверяет телефон и видит сообщение от Акачи, а также кучу писем по работе. Слишком много дел, особенно с судом на носу, так что адвокат отправляет юноше краткое "Да". Сказав Ки где находятся запасные ключи, Кэт практически на ходу переодеваться и выбегает из дома. Мужчина покидает квартиру чуть позже. Получив ответ от Кэт, легче не становится. В этот момент Акачи в самом деле становится не по себе, но он честно отвечает: «Мне жаль… В самом деле. Как вы?». Немного подумав, взвешивая правильно оно будет или нет, Акачи всё же пишет ещё одно сообщение: «И мне жаль за тот разговор с ним». Юноша не сомневается в нахождении Ки рядом с Кэт, и ему в самом деле хочется верить, что в случае чего тот обратится к нему за помощью, как он всегда и предлагал ему. А пока он остаётся в неизвестности, стоит уделить время случайно возникшей семье. По первости об этом не рассказывают даже в стенах организации, потому что Акачи в самом деле переживал, как оно отразится на главах. Однако спустя пару дней Сора говорит Ёми о приятных новостях, поручая ей заняться распространением. Первым делом женщина в радостях тискает в объятиях юношу, смущая его и заставляя несерьёзно отпираться. И новость очень быстро разлетается по организации, на удивление Акачи никто никого не осуждает, наоборот – сотрудники в самом деле рады за уважаемых глав и за младшего необычного коллегу. Правда, вместе с радостью другие группировки начинают подозревать “Хиганбану” в причастности к смерти Кадзуми. Оно и логично – он продолжал проект Акачи, поэтому, узнав правду и виновника их боли, главы решили отомстить. Доказательств опровержения было предостаточно, поэтому ни Хару, ни Сора даже не думали волноваться о поднятом шуме, к тому же, у них теперь есть Акачи. Юноше тяжело даётся открываться родителям, ему в самом деле страшно, что они могут разочароваться в нём и медленно оставить, ведь вряд ли он соответствовал ожиданиям. Только мягкая рука Хару успокаивает его, иногда позволяя ему развязать эмоции и чувствовать себя безопасно рядом с родителями. Причём на него никто не давит, не требует, ведь редкие откровения Акачи дают точное осознание, что в случае с ним нужны только время и ласка. Как и говорил Ки. Всё выглядит так, будто наконец-то начинает налаживаться, но непривычность вызывает тревогу.