Невозможные

Влюблённые ещё немного болтают, прежде чем Акачи получает сообщение, прочитав которое он слегка дуется. Но всё равно встаёт и тянет за собой Токию. – Ой, а знаешь, я как-то передумал… – неловко смеётся парень, поддаваясь младшему. – Не бойся! Он мне как старший брат, понятное дело, что он будет подозревать тебя. Но ты ведь хороший. Всё равно утягивает его за собой Акачи, направляясь в сторону нужной палаты. Токия тихо отшучивается по дороге, пока они не доходят до двери, в которую младший привычно стучит. — Заходите, — сказал Ки, натягивая на себя поспешно футболку. Когда дверь открылась, перед ним стояли два парня. Из чего мужчина сделал вывод, что разговор закончился на счастливой ноте. Взгляд Ки, направленный на Токию, был довольно холодным, убийственным и испытывающим одновременно. — Значит, это Токия-кун. Хм. Он видел как художник затрясся под его взглядом. «Что ж, тем лучше для него», — подумал бывший военный. Ки перевел взгляд и отвернулся, чтобы рассунуть телефон и обезболивающее по карманам, давая пареньку перевести дыхание. — Не люблю формальности, поэтому скажу сразу. Расстроишь его — и я тебе лично голову откручу. Сделаешь счастливым — всегда буду рад помочь. Накинув куртку, бывший шпион повернулся обратно к двум юношам, которые все ещё стояли в дверях. Взгляд Акачи был явно не очень довольным, но Ки на это лишь пожал плечами. Он честно сказал его парню о своей позиции, даже если это звучало грубо. Не похоже, что человек перед ним был кем-то нехорошим, но почему-то Ки он все равно не нравился. Или ему не нравилось что-то другое? «Что за глупости!» — вздохнул он про себя. На первый взгляд этот парнишка, на голову выше самого Акачи, содержит в себе больше наивного ребячества, чем сам оперативник. Но в его глазах можно различить оттенки взрослой рассудительности и готовность к трудностям. Да и вообще между ними приличный контраст, у них из общего только стеклянные детские колечки. Под давящей аурой Ки Токии становится дико неловко и неуютно, правда он находит в себе силы лишь сглотнуть неприятные ощущения, продолжая смотреть на мужчину. Ему даже удалось улыбнуться, вполне открыто и не натянуто, а после наставления уверенно кивнул. – Расстроить? О нет, ни в коем случае. Как раньше я не позволял себе его обижать, так и сейчас не стану. Если вдруг случится так, что я обижу его, то вы можете связаться с моим братом и договориться что со мной делать. Он не закрывает глаза на подобное и поможет вам. Довольно серьёзным голосом произнеся это, Токия получает толчок в бок от Акачи, который и вовсе недовольно фыркнул от их разговора. – Я не ребёнок, чтобы так обсуждать меня. – Однако ты самый младший из здесь присутствующих. – хихикает в ответ парень и получает ещё один толчок от обладателя недовольного лица. – Не волнуйтесь, Ки-сан, я люблю его. Если понадобится, то могу ответить на все ваши вопросы. Акачи посмотрел на него и увёл взгляд так, будто он уже несколько раз пожалел об инициативе их знакомства, глубоко вздохнув. Ответ Токии мужчине не понравился. Совсем. Похоже, он не понял, что это не шутки и он действительно его убъет, если сочтет нужным и никакие братья его не спасут. Ки закатил глаза: — Зачем мне связываться с твоим братом чтобы что-то решить? Я уже сказал, что с тобой будет, если с Акачи-куном что-то случится. И я не шучу. Тон мужчины ни разу не был шутливым. Только серьёзным. На слова Акачи, что он не ребёнок, Ки лишь ухмыляется: — Когда исполнится двадцать, тогда и скажешь, что не ребёнок. После чего ещё раз бросил изучающих взгляд на Токию. Пусть бывший шпион и не был анализатором, но его багажа с опытом с лихвой хватало, чтобы хотя бы немного с ними сравниться. Он видел, что парень настроен серьёзно. Вздохнув, мужчина мог только покачать головой: — Я не собираюсь у тебя ничего спрашивать. Меня волнует только мнение Акачи-куна по этому вопросу. Он тебе верит. По крайней мере пока что. Окинув взглядом палату, Ки поморщился. — Я не против ещё поболтать, если вам есть ещё что рассказать, но предлагаю куда-нибудь переместиться. Я уже устал торчать здесь. Бывший шпион двинулся в сторону стойки регистрации, где его ещё раз проинструктировали на условия его выписки и заставили расписаться. Проходя мимо Акачи, он по дружески похлопал его по плечу и подмигнул. То, как дальше стал вести себя Ки, позволило Токии немного расслабиться. Он прекрасно осознаёт всю серьёзность его слов, воспринимая их как угрозу в беспокойстве за близкого человека, но всё же позволил себе продолжать мягко улыбаться. А немой знак одобрения от мужчины позволяет Акачи выдохнуть – одобрен. Однако при всех эмоциональных горках он умудряется послушать то, как врач наставляет Ки, дабы тоже иметь виду, пока Токия отвлёкся перевести дыхание от тяжёлого разговора. Ему в самом деле показалось, что это даже хуже, чем когда он лажал и его отчитывал брат, глава мафии на минутку, но внешнее спокойствие Акачи он воспринимал, как хороший знак. Хотелось бы Токии ещё немного поболтать с Ки и уверить его в отсутствии поводов для волнения, но ему звонят и сообщают, что он прогуливает зачёт. – И-извините, мне нужно бежать! Был рад знакомству! Второпях уважительно кланяется парень в сторону Ки, мягко целует Акачи в щёку, заставляя его краснеть, и убегает в универ. – Вечно он про них забывает, – только и выдыхает оперативник с расслабленной улыбкой. — Не худшая вещь про которую можно забыть. Насколько я знаю, эти зачеты, вроде, можно пересдать в крайнем случае? Ки понятия не имел как это работает. Он и Кадзуми даже среднюю школу не закончили, слишком сложно было совмещать ее и работу. Из его знакомых только Кэт закончила высшее образование. Собственно, только благодаря ей он и знал что-то о системе образования после школы. В ответ юноша кивает, сосредотачивая теперь всё своё внимание на Ки. – Правда сегодня у него уголовное право, а его сдавать даже я с работы отпрашивался — лучше не пропускать. Ты всё сделал? Спрашивает Акачи, наблюдая за движениями мужчины, не особо понимая, готов тот идти или нет. И при этом что-то всё время цепляет глаз, будто старший не до конца себя нормально чувствует, что выражается в вопросительном взгляде. Ки только покачал головой на немой вопрос друга: — Я в порядке. Просто после анестезии снится всякое. Мужчина уже начинал ненавидеть такие ситуации. Он не желал врать Акачи, но и абсолютно все рассказать не мог. — Куда пойдем? Сразу в офис или предпочтешь сначала перекусить? – Анестезия? Стоп, что? Останавливается Акачи и смотрит на мужчину в удивлении. И пока что это единственное, что его интересует. — М? А, ничего серьезного, просто как следует зашили внешнюю рану. До этого там были временные швы, — быстро успокоил Ки Акачи. Подарив ему подозревающий взгляд, Акачи чуть выдыхает, веря ему. – Пойдём, накормлю тебя, чего желаешь? Более расслабленно спрашивает он, пока они выходят из госпиталя.