Невозможные

— Мне нужно будет позвонить одной особе, которая после пьянки на несколько дней должна сегодня прийти в себя, — вздохнул Ки. — Не думаю, что беседа будет долгой. Сейчас важнее что будешь делать ты. Тебе же нужно сделать два звонка, верно? В больницу и Аките. Как закончишь с этим будем строить планы дальше. Говоря все это, мужчина засучил рукав футболки и, как и вчера, стал потихоньку стягивать с себя бинт. – Звучит разумно. Надеюсь, Кэт живая. Юноша берёт всё необходимое для перевязки и привычно садится напротив, начиная сначала снимать, а потом обрабатывать. – Уже лучше. Думаю, завтра можно снимать и можешь функционировать. Только осторожно. Всё прежде аккуратно он обрабатывает ранение и накладывает новую повязку. Закончив со всем, Акачи чуть хлопает по второму плечу, и с телефоном уходит в другую комнату, дабы всем позвонить. — Спасибо, — благодарит мужчина, как обычно немного поправляя повязку, чтобы было немного удобнее. Засунув руку в подвязку, мужчина поднялся. — Я выйду наружу, чтобы не мешать тебе своим звонком. Тут довольно тонкие стены. Накинув кофту на плечи, мужчина выходит в коридор. Дойдя до лестницы, он достает свой одноразовый телефон и набирает номер Кэт. — Да? — раздался в трубке усталый, немного хриплый женский голос. — Смотрю, кто-то наконец начал приходить в себя? — Ох, Ки. Привет. Да... Я должна поблагодарить тебя за то, что ты сидел со мной и... Прости. Я знаю, что ты хотел сразу пойти к Акачи-чану, но из-за меня не смог. — Ничего. Тебе я тоже многим обязан. Как ты? — После той пьянки мне лучше. Я все еще не хочу его видеть, но мне уже легче. Я пыталась утром позвонить Акачи-чану, но не смогла до него дозвониться. Он в порядке? — Мгм, ему уже лучше. Он сейчас со мной. — Что-то случилось? — сразу поняла Кэт. — Мгм. После этого Ки пересказал девушке все, что случилось за эти два дня. — Этот Туз начинает меня бесить все больше и больше! — прорычала адвокат в трубку. — Я посмотрю, что могу сделать. — Спасибо. Только будь осторожна. И позвони мне, если почувствуешь, что что-то не так. Не удивлюсь, если Туз за тобой еще придет. Все же, ты его задела своим отказом. — Хорошо, дорогой, я поняла тебя. Скажи... Акачи-чан знает... почему он твое слабое место? — Нет, — ответил Ки, уставившись вниз. — И ты ему так и не скажешь? — А зачем ему это знать? Еще и сейчас. Девушка на другом конце лишь вздохнула. — Берегите себя, вы оба. А я похоже все же буду вынуждена связаться с Юки-чаном. Не собираюсь тянуть с безопасностью до тех пор, пока не припечет. Пусть напряжет своих людей, я его девушка все же. Мужчина лишь усмехнулся. — Удачи. Ты тоже будь осторожна. Мне пора. — Да... Еще раз. Спасибо за тогда. — Кэт. Ты меня вытащила после моего возвращения из того ада и терпела после смерти Кадзуми. Я уже молчу про другие мелочи. Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Мне правда надо идти. — Хорошо. Пока. Двое одновременно положили трубки, после чего Ки вернулся в квартиру. Первым делом Акачи звонит в больницу – беспокойства за родителей сейчас больше, плюсом этот звонок будет явно короче. – Доброе утро. Можно узнать, как они? – слегка с опаской спрашивает он. – Утро доброе. Господин Сора уже пришёл в себя, ему явно лучше. Вставать я ему ещё не разрешу, конечно. Госпожа Хару же всё ещё не приходит в себя, но мы наблюдаем её, ухудшений нет. Врач старается говорить помягче, дабы успокоить нервы и волнение парня. А тот ходит из стороны в сторону, стараясь снять напряжение. – Это хорошо… С ним можно поговорить? Ему будет достаточно услышать родной голос. – Конечно, только недолго. После спасительных слов врач по ту сторону немного копошится, тихо говорит и передаёт телефон. Все эти секунды Акачи не прекращал нервничать, круча кольцо на пальце, которое он ещё не может снять и вряд ли сможет в ближайшее время. – Алло? Акачи, это ты? – раздаётся тихий голос Сора, заставляя юношу дрогнуть всем телом. – Привет, пап… – он невольно чуть улыбается, ведь это голос отца, который смог проснуться. – Как ты себя чувствуешь? – Ох, да нормально, немного времени и приду в себя, ничего страшного, – нагло врёт мужчина слабым хриплым голосом. – Ты как? Ты не ранен? Где ты сейчас? – Я в порядке, несколько царапин. Сейчас я с Ки, так нужно, – сразу слышно, чей он сын. – Не волнуйся за меня. – Хорошо… Как там Аоки-сан? Как Токия? – задал он логичные вопросы, но тишина в ответ заставляет напрячься. – Акачи?... Говорить не хотелось, совсем. Вслух парень ещё не произносил эту фразу, отчего его затрясло сильнее, а глаза предательски защипало солью. – Да, прости, – с трудом сглатывает он. – Аоки-сан получил пулю в руку, Токия погиб. Царствует тишина, хотя она даже помогает, становясь передышкой, прежде чем что-то слышать и понимать. Акачи сел на кровать и закрыл лицо ладонью, искренне сглатывая резко возникшие слёзы. Надеясь поскорее успокоиться, парень бессознательно стал царапать себе кисть руки, ведь в голове только и крутится, что он может хоть сколько отрицать и стараться отвлекаться, но истина неизбежна, и его любимый мёртв. Он никогда больше не увидит его улыбки, не услышит его смеха, не сможет пересчитать веснушки на лице, не почувствует тепла рук. И Сора слышит, как сын по ту сторону давится слезами, и чувствует себя дико беспомощным. Ему не нужно объяснять, насколько больно и тяжело сейчас юноше, который в такой момент остался ещё и без родителей рядом. – Мне… Мне жаль, милый, – начинает что-то формулировать мужчина. – Как ты себя чувствуешь?.. – Ки рядом, – Акачи прекрасно знает, что этот вопрос подразумевал «сделал ли ты что-то», поэтому ещё раз говорит про Ки, вытирая слёзы. – Выздоравливайте, пожалуйста… Мы пока за всем присмотрим. – Конечно. Будь осторожен, берегите себя… Мы постараемся поскорее вернуться. – Люблю вас. – И мы тебя. Пришлось закончить разговор по требованию врача. К тому же, отцу пока не стоит знать всех подробностей – ему сейчас ни к чему волноваться без возможности сделать хоть что-то. Совсем немного перед следующим звонком Акачи делает передышку, стараясь успокоиться. Взгляд падает на содранную кисть руки, заставляя со злостью на себя выдохнуть. И сколько ещё он будет срываться при упоминании смерти жениха? Вдох-выдох пару раз – вроде легче. Так что следом он набирает номер Акиты. – Хей, привет. Как ты? Как ваши дела? – спрашивает Акачи, услышав начало звонка. — А, это вы Сакураи-сан, — было слышно, что молодой человек выдохнул напряжение, когда услышал знакомый голос на другой стороне незнакомого номера. — У нас все в порядке. Как и предполагал Кью-сан, люди Туза сунулись к тому мастеру. Нам удалось застать их врасплох и взять двоих живыми. Я с ними поговорил, но особо выудить что-то ценное не смог, разве что место, где, вроде как, сидят их элитные бойцы. Уверен, что... снайперы и люди, что спускали курок в тот день находятся там. Я хотел послать людей, но передумал, знал, что вы сегодня позвоните. Хотел узнать, нам действовать или вы предпочтете нанести визит лично? По больницам пока глухо. Аоки-сан не берет пока что трубку. Очень надеюсь, что его молчание не будет нам дорого стоить. Кстати, еще по поводу мастера. Он просил передать привет Кью-сану. Ну, это так, отступление. Если ближе к делу, то благодаря ему мы, кажется, вышли на свежий финансовый след Туза. Возможно, мы сможем добраться до его счетов, а там и до него будет недалеко. В конце концов, без своих финансов он никто. Пока анализатор все это говорил было слышно насколько он устал и измотан. Впрочем, в его речи все еще присутствовала некоторая бодрость, парень явно не позволял себе перетруждаться даже в таком режиме. — Лучше скажите как вы? И Кью-сан. Слушать Акиту приятно, особенно то, что его мысль и речь с каждым подобным мозговым штурмом становятся всё логичнее и грамотнее по построению. И так же восхищало количество информации, добытой чуть больше, чем за сутки. – Боже мой. Акита-кун, ты просто бесподобен, – не без улыбки отвечает юноша. – В самом деле восхищает, что ты смог сделать. Попутно, пока Ки ещё не вернулся, парень ищет в аптечке материалы, чтобы обработать и замотать новое безобразие, пусть то и не было слишком сильным. – В то место отправляй людей, также по возможности берите живых для дальнейшего опроса. Если мы сейчас самолично сунемся, то это можно будет трактовать, будто мы пошли слепо мстить. Что же касается финансов - если получится на них выйти или даже перекрыть, то будет великолепно. Используем тактику «лишаем всего». Раздавая приказы, Акачи продолжал возиться с рукой, чертыхаясь про себя на себя же. – Рад слышать бодрость в твоём голосе. Что же касается нас, то рана Ки лучше, уже где-то завтра сможет пользоваться рукой. Я в порядке, он меня контролирует. А вы огромные молодцы. — Рад это слышать. Не хотелось бы потерять своего наставника. Хорошо, я пошлю людей, хотя, я удивлен. Думал, вы захотите отомстить. Там же снайпер может быть, который подстрелил Кью-сана. Дважды. И человек, который... Ну да ладно. Это я так, к слову. Сделаем, как вы сказали. Скажите Кью-сану, что он мне должен бой в клетке потом. И, боюсь, мне будет нужен отпуск на пару дней, когда вся эта кутерьма закончится. Тут на заднем плане послышался звук открывающейся двери и голос кого-то из коллег: — Аой-сан, мы что-то нашли. Вы срочно нужны! — Иду! Простите, мне надо бежать. Удачи! Договорив, Акита повесил трубку. Мужчина сознательно не стал называть наставника по имени, незачем другим знать с кем он общается. Кто знает, откуда потом может просочиться информация. У него и вправду очень уж сильно чешутся руки самолично перебить каждого, кто мог быть причастен к подстрелу Ки и убийству Токии. На самом деле хотелось подорваться и отправиться в нужное место, но разум был громче – вдруг Туз решил сыграть на их эмоциях и всё подстроить, чтобы их заманить. Или вдруг хоть один сможет сбежать и настучать, что Ки и Акачи пришли по их души. В любом случае исход будет далеко не в их пользу. – По возможности проверьте причастность этих людей — не подставные ли они для отвода глаз. На словах про клетку и отдых Акачи чуть усмехнулся. – Будут тебе и клетка, и отдых. Спасибо. А вот шум голосов вызывает любопытство, которое теперь ничем не погасить, ведь Акита быстро попрощался. Но продуктивные и в какой-то степени радостные новости позволяют чуть выдохнуть и заодно всё прибрать до прихода Ки. Когда Ки возвращается, Акачи уже сидит за столом и мирно попивает кофе. Что-то в этом насторожило мужчину. Словно, что-то не так, и это заставило его нахмурится. Но не найдя причину, бывший военный решил переключиться на более важные вещи. — Кэт в порядке. Просила передать, что ей жаль, что она не смогла прийти и поддержать тогда, после перестрелки, а также свои соболезнования по поводу Токии. В качестве компенсации собирается подключить свою сеть к поиску Туза. Отчитался он по звонку девушки. — Как твои дела? Как родители? Ему не остаётся ничего другого, кроме как кивнуть на переданные от Кэт слова. Он уверен, что девушка переживает за них двоих, как вне себя, поэтому стоит держаться. Однако её подключение к их поискам более, чем хорошие новости. – Порядок. Отец уже очнулся, мы немного поговорили, – начал Акачи издалека, завуалировано играясь с содержимым кружки. – Мама ещё спит, но ухудшений нет. Ненадолго он замолкает, вспоминая всё то, что ему наговорил Акита. – Что же касается Акиты-куна… Там всё интересно. Мастер просил передать тебе привет. Вероятно, они вышли на убежище бойцов Туза и на его финансовый след. — Мгм, он молодец, — кивает Ки на слова Акачи о том, как продвигаются дела. После минуты раздумий, мужчина спрашивает: — Хочешь навестить отца? Звучащий вопрос заставляет чуть дрогнуть от неожиданности содержимого. Поэтому Акачи чуть поднимает на Ки взгляд, который почти сразу же уводит обратно в стол, и пару раз коротко кивает. – Но нам нельзя. Если нас заметят, то они окажутся в большей опасности, чем сейчас. — Я и не предлагаю идти туда в таком виде. Я могу нас загримировать, мало ли какие работники должны были его навестить по делам. Но выбор за тобой. И что еще нужно делать? Идем штурмовать убежище бойцов? Или предпочтешь туда пока не соваться, ожидая подставы? Акачи отрицательно помотал головой. – В убежище отправили людей. Я в самом деле опасаюсь, что это может быть подставой. Глупо держать всех бойцов в одном месте, разве нет? К тому же, если мы туда пойдём, то наши действия могут расцениваться, как слепая месть. Тяжело вздохнув, юноша допивает свой кофе. – Если можно загримироваться, то давай. Ки пожал плечами. Лично он не видел ничего плохого в слепой мести. Особенно учитывая, что задеты были дорогие ему люди. — Хорошо, тогда сначала в больницу. Жаль, что более серьезные игрушки остались в другом месте, — вздохнул мужчина. — Хочешь пойти прямо сейчас или попозже? Спрашиваю, чтобы знать когда приниматься за маскировку. Слегка поразмыслив, юноша поднимает взгляд на Ки. – Нам нужно ещё что-то сделать, прежде чем идти? Ки покачал головой. — Если и есть что-то, то не с моей стороны. – Тогда давай собираться. Командуй. Попытался слегка улыбнуться он. Ки внимательно изучил еще раз паренька и в его голове возникла одна идея, отчего его губы разъехались в ехидной усмешке. — Как думаешь, Сора сильно удивиться, если вместо сына к нему придет дочь? Телосложение, лицо, длина волос, рост. Все это позволило бы сделать из юноши настоящую красавицу. К тому же, это было бы лучшей маскировкой для него. Особенно с учетом того, что у него не сильно большой выбор инструментов под рукой прямо сейчас.