Невозможные

Разлепив глаза через пару часов, Ки все же заставляет себя растолкать лежащего рядом юношу. — Акачи-кун, надо вставать, — осторожно тормошит он его, ожидая, когда тот сам вынырнет из его рук. На попытки добудиться юноша недовольно стонет и лишь сильнее утыкается в Ки. Правда довольно быстро отлипает от него, смиряясь с неизбежностью вставания. С огромной неохотой Акачи ослабляет свою хватку и выползает из рук шпиона, сонно потирая глаза. – Надо будет определённо взять отпуск, как всё закончится. Слегка обиженно бурчит он и заставляет себя сесть на кровати. – Тебе удалось выспаться? — Мгм, относительно, — зевнул мужчина, воспользовавшись свободой и перевернувшись на спину. Уставившись в потолок, он начал прогонять остатки сонливости. Подумав немного, Ки поднимает неприятные рабочие вопросы, чтобы ускорить процесс полного пробуждения: — Туз скоро должен будет начать действовать. Мы взяли его людей, когда он послал их за Яно, взяли его снайпера, который должен был избавится от выживших на встрече главарей. Плюс мы наступаем на его финансовые пятки. Скорее всего он сейчас нервничает и думает что ему делать дальше. Без денег он не сможет в этот раз залечь на дно. В те разы это было возможно, потому что во время затишья «Кицуне» он кормил свою ораву на деньги от продаж армейской информации. Но этот источник ему более недоступен, так как генерал, который его покрывал, был смещен. Теперь у него есть только то, что он заработал за этот забег, и если вовремя все перекрыть... Он будет в ловушке. Надо узнать у Акиты как дела с поиском счетов. Слушая Ки, парень закрывает лицо ладонями, умирая от концепции «о работе с утра пораньше». Но нельзя отрицать, что план рабочий и помогает скорее прийти в себя. – Хочешь сегодня отсюда поработать или отправиться обратно в офис? Всё же убирает он руки от лица и сонно вздыхает, переводя взгляд на мужчину. — Я приду в офис, но не сразу. Надо сделать пару звонков и съездить кое-куда, хочу раздобыть информации по нашему снайперу. Вдруг поможет. Что насчёт тебя? – Отправлюсь в офис. Надо как раз узнать всё у Акиты, связаться с Аоки-саном, а то он вчера не ответил. Ну и, конечно же, сам функционал организации. Будет неплохо ещё родителей проведать. Задумчиво перечисляет он все пункты и опускает взгляд на часы, на которых было уже десять утра. – Куда отправишься? Ты будешь в порядке? Слегка хмурится юноша. Он уже успел привыкнуть, что они под присмотром друг друга, поэтому немного начал волноваться. — В военную часть. Где еще можно связаться с военными? Это не опасно, — усмехнулся вопросу Ки. — Я могу сходить с тобой сначала в больницу, если хочешь, — предложил мужчина, помня, в каком состоянии из палаты Акачи вышел в прошлый раз. Беспокойство замолкает практически сразу после ответа, позволяя немного расслабиться. И чуть пожать плечами на ответный вопрос. – Думаю, в этот раз я буду в порядке. И, кстати, прости, что разбудил ночью. — Все в порядке, — успокоил юношу Ки. — Только обещай, что позвонишь, если вдруг станет плохо или что-то пойдёт не так. – Конечно же. Акачи чуть улыбается в ответ, после чего всё же заставляет себя выползти из кровати. – Ладно, пойду пока займусь завтраком, а ты воскресай. После он встал и пошёл на кухню, кутаясь в толстовку, чтобы приготовить им какой-нибудь завтрак. — Мгм, — выдыхает Ки. Когда юноша уходит из комнаты, мужчина, все ещё лёжа, прячет лицо в ладони. Когда Акачи во второй раз проснулся он прекрасно понимал, что надо было его тогда выпустить из своих рук, но не смог. Бывший военный понимал, что скоро это вынужденное сожительство закончится и каждый снова вернётся к своей жизни, где он просто будет другом. Поэтому хотя бы на чуть-чуть, хотя бы один раз Ки хотел подержать юношу в своих объятиях не как друга, а как более дорого человека. Мужчина воспользовался сложившейся ситуацией и теперь был зол на себя, за то, что позволил своим чувствам, которые он старался запереть, снова взять вверх. Провалявшись в кровати ещё минут пять, Ки все же заставляет себя встать и пойти умыться. Если Ки размышлял над их совместной обнимательной ночи в ключе влюблённости, то Акачи даже на секунду не задумается подумать над этим. Тема любви, отношений и влюблённостей для него закрыта и будет недоступна ещё неизвестно сколько, ведь его разбитое сердце занято. Прошло слишком мало времени, буквально неделя, и он явно не в порядке, тем более чтобы о чём-то думать. У него даже не было возможности как следует пореветь, постоянно заставляя себя держаться, пока они ведут расследование. Прокручивая в голове оставшиеся воспоминания от кошмара, который он видит каждую ночь, Акачи приходит к выводу, что ему в самом деле нужно будет взять отпуск, либо же больничный, и вернуться к лечению. Самостоятельно он явно не справится, а доводить себя до повторения того, откуда его вытащил Ки, лучше не стоит. Грустно вздохнув от этого вывода, парень как раз заканчивает с завтраком, раскладывая всё по тарелкам. Когда Ки заканчивает приводить себя в порядок завтрак уже был готов. Двое принимаются за еду, шутя и разговаривая о всяких пустяках. Поев, мужчина спрашивает Акачи нужно ли его загримировать на всякий случай. У него самого нет уверенности, что у Туза остались еще какие-то ресурсы чтобы следить за ними или что-то предпринять. В ответ он лишь мотает головой. – Не стоит. Ему сейчас высовываться дорого встанет, во всех смыслах, особенно после поимки его стрелка. Я буду бдителен, обещаю. Акачи даёт обещание, чтобы успокоить Ки, ведь понимает, что тот волнуется за него, особенно с учётом неприкрытой охоты на него. Но за эти дни они проделали огромную работу, чтобы обезопасить себя и связать руки Тузу. — Хорошо, я позвоню когда поеду в офис. Тебя подбросить до больницы? – Тебе не будет трудно? Спрашивает он, заканчивая с посудой, прежде чем собираться. — Что может быть трудного в том, чтобы отвезти тебя до больницы? — доставая бинты, полушутя спросил Ки. – Ну мало ли~ Закатил глаза Акачи и сел помогать обработать ранение. – Хорошо, что у тебя так заживает. Но всё же давай без геройств пока что. — И в мыслях не было. Остаться без руки меня перспектива совсем не радует. Я ведь тогда драться не смогу, — отшутился мужчина, с благодарностью приняв помощь. После этого двое быстро собрались. Из-за того, что скрываться больше не было необходимости это заняло в два раза меньше времени. В итоге, уже к двенадцати Ки привез Акачи к больнице. Учитывая, что встали они только в десять, это было весьма быстро. — Будь осторожен, — сказал мужчина напоследок. Удостоверившись, что юноша зашел в здание, бывший военный тронулся дальше по делам. Для начала Акачи навещает родителей. К счастью, те уже чувствуют себя лучше, их жизни окончательно вне опасности и у них появились силы, поэтому обеспокоенные родители стали расспрашивать своё чадо обо всём и сразу. А тот, как и обычно, половину замалчивает и показывает себя сильным и спокойным. Конечно, его натянутость заметна, этих двоих не обмануть, тем не менее, давить никто не собирается. Позже ему это аукнется, причём даже от самих старших Сакураи, но беспокоиться им пока рано, пусть ещё отдохнут. Только от разговора с ними юноше стало немного лучше. Правда потом его вылавливает врач, чтобы осмотреть порезы, и заодно выводит на неприятный разговор, что он будет ждать его на приём. И варианта отказаться просто нет. Вскоре юноша двинулся уже в офис, где его радует Акита вычисленными счетами и начатой работой по их перекрытию. Аж настроение поднялось от такой новости, но, судя по виду парня, тому тоже уже необходим отпуск. Похвалив и поблагодарив его за работу, Акачи отправляется к себе и пробует ещё раз связаться с главой «Тигра». Сейчас это удаётся, поэтому они обмениваются любезностями, без выражения соболезнований, и обговаривают рабочие вопросы. Заодно юноша предупреждает по поводу чертежа квартиры, который тоже оказывается верным. Аоки благодарит его за информацию, но его дружелюбный настрой сбивается лишь одной фразой Акачи: «Вам лучше позаботиться, чтобы её никто не тронул». Он зол, дико зол на главу за его опрометчивый поступок, и не собирается ему это прощать, несмотря на то что тому тоже больно. Хотелось бы врезать ему или послать подальше, но утешало, что Кэт, вероятно, справилась с этим за них двоих. После разговора с главой «Тигра» становится паршиво и дико тоскливо, до желания выть, поэтому Акачи делает перерыв на перекур. Но бездельничать долго нельзя, так что приходится возвращаться к работе и поддержке функционала организации, молясь всему, чтобы родители поскорее вернулись. Первым делом Ки поехал в военную часть, как и собирался. Из-за его вида и гражданской одежды его не сразу хотели пропускать, но стоило ему показать свой паспорт, как бедный служащий подскочил, чтобы отдать честь. После чего извинился и пропустил внутрь. Пусть мужчину и списали, его звание майора никто не отменял, оно все ещё действовало. Как только он прошёл контроль, к нему подбежал молодой военный, что был вместе с подполковником, который передал ему папку. Ему явно это не нравилось, но Ки был выше его по званию, так что молодой смиренно проводил его к своему начальнику. — Киришима-сан, рад вас снова видеть, — по-доброму поприветствовал его тот. — Подполковник, — отдал честь шпион. Сейчас он на его территории, поэтому ведёт себя соответственно. — Если вы пришли из-за порученного дела, как я уже говорил, тут вы сами по себе. — Даже если мне потребуется всего одно досье? Которое на прямую с ним не особо связано? Подполковник нахмурился и сцепил руки в замок. — Что конкретно вам нужно? — Досье этого человека. Он не японец. Ки достал телефон и положил перед военным его фото. Тот нахмурился и какое-то время думал. — Я вас понял. Придётся правда подождать какое-то время. — Вас понял, — ответил Ки. — Садитесь, я со всем разберусь. Мужчина послушно сел в предложенное кресло. Подполковник сделал пару звонков, после чего вернулся к своим бумагам, изредка поглядывая на пришедшего. Как бы он не смотрел на него, он видел перед собой хорошо воспитанного военного, с огромным потенциалом, который так и не вышло полностью реализовать из-за печальных обстоятельств. Подумав немного, подполковник все же озвучивает свою идею: — Киришима-сан, вы не думали вернуться в армию? Ки был сильно удивлён внезапным вопросом, пусть виду и не подал. — Я списан как непригодный. Даже если бы хотел для меня невозможно вернуться. К тому же, с такой внешностью заниматься своими прямыми обязанностями я не могу. По крайней мере, без подручных средств, которые будут влетать в копеечку, — пояснил бывший шпион свою позицию, хотя должен был признать, что где-то глубоко внутри проблеснула надежда. Ему почти сорок. Моложе он не становится, кто знает как долго он ещё сможет зарабатывать тем, чем занимается сейчас? Но из-за его преступного прошлого у него был крайне ограничен круг того, чем он мог бы заняться. Поэтому предложение подполковника было и заманчивым, и болезненным одновременно. Ки любил армию, ему там нравилось, но и вернуться он туда не мог. Подполковник услышал доводы мужчины перед ним и кивнул. Все действительно было так. Но чем больше он думал об этом, тем сильнее он сомневался в диагнозе. Человек перед ним никак не походил на «непригодного». По документам он понимал, почему стоит такая пометка, но все же… Подумав ещё раз, он выдвинул следующее предложение: — Почему бы вам не пройти освидетельствование у психолога? Как я понимаю, пометка в вашем досье стоит довольно давно? Ее поставили буквально через год, как вы выписались из больницы? Может… Ситуация уже изменилась? Что до работы. В вашем послужном списке есть работа не только в «Картах». Вас часто переводили в другие части. Наверно, вы не знали, но только первые пять таких запросов были сделаны по просьбе вашего командира. Остальные случаи были по просьбам начальников других подразделений. Они оценили ваши лидерские качества и способность видеть и разбираться в ситуации. Вам не обязательно возвращаться к деятельности разведчика и шпиона. Я могу предложить вам должность командира спецназа. У вас будет свой небольшой отряд. Мне кажется, вы справитесь с этой работой. Я думаю, ваш командир бы хотел для вас подобного. Выслушав новое предложение, Ки удивился, в словах этого человека были весомые аргументы, и он даже почувствовал некоторый подъем от них, особенно после упоминания его командира. Все действительно было так. Король всегда говорил, что мечтает увидеть полностью раскрывшегося Ки, на что тот только фыркал и качал головой, говоря, что ему достаточно просто вечно служить под его началом. — Я… — мужчина растерялся. У него теперь на руках было целых два предложения. Одно от Акачи, а второе было немного похоже на работу мечты, если не его, так Короля для него. — Мне нужно подумать. — Конечно, — с улыбкой ответил подполковник. Но кое-что Ки не дало покоя. — Вы читали мое дело, ремарки К… Короля, его отчеты. Вы ведь не обычный подполковник. Вы бы не имели доступа к таким файлам с вашим званием. Особенно учитывая специфику «Карт». Тот рассмеялся. — Да, вы правы. Я, как и вы, служил заграницей во время той войны и мое звание было тогда куда выше. — Разжаловали? Тот кивнул. — Если быть точным, я сам себя разжаловал. Хотел вообще уйти, но не смог. Бывший шпион внимательно слушал. Чувствуя пристальный взгляд, военный вздыхает и выкладывает как есть: — Я хотел уйти, когда вскрылась коррупция, связанная с Тузом. То, что из-за него погибло столько людей, и мы верили, что это случайность, утечка данных. Но мне не дала совесть. Это случилось перед моим носом, я был одним из главных. Уйти самое простое решение. Я виноват перед семьями погибших из-за моего незнания, я виноват перед вами. Поэтому… Я попросил понизить меня в звании и позволить разобраться с этим делом. Чтобы вы понимали, прежде чем я передал это дело вам, я пытался найти его сам. — Я знаю. Данные в папке не то, что можно быстро собрать. Вы… Хороший человек, — сказал Ки. Узнав прошлое этого подполковника, ему стало неловко. Он действительно ругал верха, что они допустили подобное, ненавидел их. Но сейчас… Услышав раскаяния этого человека, бывший шпион закрыл этот вопрос с ненавистью. Этот человек ее не заслуживал. — Хотелось бы в это верить, — поблагодарил подполковник. — Наверно, не очень вовремя, да и вряд ли вам это интересно, но… Меня зовут Кацудо. Доромо Кацудо. Я буду рад, если вы все же примете мое предложение. Я сделаю все, чтобы вас приняли. — Приятно познакомится, Доромо-сан. Двое пожали руки. — Последний вопрос если можно. — Конечно. — То, как вы говорили о Короле… Вы ведь не только его отчеты читали? — Я попался, — рассмеялся Кацудо. — Да, это так. Мы были лично знакомы. Он был… потрясающим человеком. — Мгм, вы правы. — Он часто говорил о вас. — Вот уж слабо верится, я был тем ещё засранцем. — Это он тоже говорил, — подтвердил военный. После этого оба замолчали, но обоим было приятно. Никто из них не мог поговорить до этого об этом человеке. Просто не было никого, кто бы его знал так же, как они, и потому их не поняли бы. Их разговор прервал звонок. Кацудо взял трубку, проговорив пару минут, он ее положил. — Вам повезло. Досье нашлось. Сейчас пришлют по факсу. — Благодарю. После этого сзади подполковника раздались звуки печати. Когда все было закончено, Подполковник сгрёб их в одну папку и передал мужчине. — Удачи, — нахмурившись, пожелал он. Ки отдал ему честь и покинул военную часть, отзвонившись после этого Акачи, сказав, что скоро приедет.