Невозможные

До звонка Ки юноша, не поднимая головы, работает, снова забываясь в этом деле от всего, а в перерывах делая что-то по учёбе. Хотя он и после звонка продолжил этим заниматься, просто теперь знал, что скоро шпион придёт, и они смогут обсудить это проклятое дело. Однако, когда мужчина возвращается и подходит к дверям, за ней можно услышать повышенный тон, причём от Акачи. – Если я ещё хоть раз увижу подобное в отчётной документации! – И-извините, я просто… Я просто не знал… – Да я уже понял это по строке «я не знал как искать»! Более молодой голос гневно рыкнул, пока его обладатель садился обратно в кресло. Однако дальше его голос стал мягче и более щадящий. – Вы можете привести в пример случай, когда кто-то из сотрудников просил помощи в расследовании, а ему отказали и оставили справляться в одиночку? – Просто… Просто я не хотел беспокоить. Сейчас все на ушах, у всех полно своей работы и… – начал оправдываться второй голос. – Мы все работаем на одно дело, на одну цель. Если Вы не знаете сами, но стесняетесь побеспокоить кого-то из коллег по отделу, то обратитесь с другой отдел или ко мне. Думаете, мне доставляет удовольствие ругаться и заставлять Вас переделывать? Да ни капли. – П-простите, я… В итоге Акачи просто глубоко вздыхает, окончательно успокаивая свой тон. – Давайте поступим так. Попробуйте поговорить со своими коллегами, спросить у них что и как. И завтра вечером Вы ко мне приходите — либо с готовым нормальным отчётом и я понимаю, что всё хорошо, либо Вы сам и в таком случае мы вдвоём будем разбираться, что стоит делать для решения таких задач. Хорошо? – Да! Спасибо, Господин Сакураи! После этих слов в кабинете стало тихо, слышно лишь приближающиеся к двери шаги. С бумагами в руках вышел мужчина возрастом чуть помладше Ки, но более нервный и неуверенный. Увидев бывшего военного, он чуть дрогнул и также поклонился, убегая выполнять поручение. Акачи же просто вздыхает и кладёт голову на руки, лежащие на столе. — День не задался, как я погляжу, — сочувствующе посмотрел на юношу Ки. — Идём, тебе нужен перерыв и поесть. Мужчина похлопал Акачи по спине, чтобы немного его успокоить. – Более, чем согласен. Без пререканий или привычных торгов Акачи принимает предложение отвлечься и поднимается, чтобы отправиться вслед за Ки. Причём успокаивается он почти сразу же. – Как у тебя дела? — Я достал досье, — кратко отозвался мужчина. После чего задумался говорить ли об остальном. Акачи предложил ему вступить в «Хиганбану» не расстроиться ли он, если Ки расскажет ему сейчас о том, что ему предложили попробовать вернуться в армию? Он ведь только вчера обещал ему подумать о вступлении в организацию. Бывший военный не питал иллюзий, что с молодым человеком все уже в порядке. Шокировать его подобной новостью ему не хотелось. Опять эта дурацкая ситуация, когда он и врать не хочет и сказать всего не может. — Есть ещё кое-что, но про это пока промолчу. – О, досье это хорошо. Слегка улыбнулся он, правда позже задумчивое лицо Ки и его ответ заставляет недовольно фыркнуть. – Секреты? Что-то важное? Если да, то тем более не откладывай разговор. Его любопытство беспредельно, однако Акачи видит загруженность и неоднозначность, поэтому, если ему последует отказ, то он отступит. — Бывают вещи, которые обсуждать сразу может быть неуместно. Я обязательно расскажу, просто пока что не время для этого, — потрепал Ки Акачи по голове, убедившись, что поблизости никого нет. В итоге оба сели обедать. — Как дела у Акиты? Обречённо вздохнув, юноша принимает поражение и наигранно чуть дуется, но быстро возвращается в спокойное состояние. – Ох, Акита-кун… – помешивая кофе, начинает он. – Очень уставший. Думаю, дать ему отдых, как будут перекрыты счета Туза. Удалось их все найти, уже занимаются блокировкой, так что как раз к вечеру всё будет готово и можно отправлять его расслабиться. — Звучит здорово, уверен, он уже хочет как можно скорее сбежать отсюда, но его ответственность не позволяет. Он хороший парень, — усмехнулся Ки. — Будем надеяться, что в этот раз удастся разговорить стрелка. Ки положил досье между ними на стол. — Зовут Джон Коул. Американец. Был снайпером в спецотряде. Ходили слухи, что подрабатывал на стороне. Что ж, учитывая, что теперь он с Тузом, вряд ли слухи были беспочвенны. Судя по бумагам очень эгоистичен и жаден до денег. Впрочем, внезапно, на то есть причина. Его мать в больнице с тяжелым заболеванием. Американская медицина дело дорогое, требуется много денег только на лекарства и содержание в больнице. А там еще нужны операции. Дело очень быстро оказывается в руках парня, который сразу же начал во всё вчитываться и попутно слушать краткое содержание. И с каждым новым фактом он хмурился сильнее, возвращаясь в рабочее состояние. – Хочешь сказать, ему плевать на идеи, концепции и какие-либо идеологии организаций, лишь бы были деньги? — Мгм. Хотя я удивлен, что он не сдал сразу Туза. Я сначала подумал, что он мог ему угрожать его матерью, но сомневаюсь, что это так. «Кицуне» сосредоточены на Японии. Хода в Америку у них нет. – Хм-м… Крепко задумывается Акачи, сосредотачивая взгляд на строках, хотя смысла в этом уже не было. Немного помолчав, он продолжает: – Что ж, с лишением Туза его денег от него все уйдут, в том числе и Джон. Однако встаёт вопрос куда он отправится… К нам — слишком рискованно, позволять переманить в другие организации — тоже. И не факт, что он решит оставить нас нетронутыми, когда «Кицуне» падут, из принципа может добить. Пока что единственное, что я вижу, так это предложить вылечить его мать на условии отправления обратно в Америку без возврата сюда. Но нужно ещё подумать. Ну либо же просто пристрелить его, на край. Или искалечить, чтобы не мог вернуться к такой работе. Он рассуждает вслух, чувствуя себя спокойно и доверяя свои мысли Ки. В итоге парень кладёт папку обратно на место. – У тебя какие варианты? — Либо покалечу, либо убью. Эта сволочь стреляла в Кэт. Ты правда думаешь, что только по одной этой причине я его так просто соглашусь отпустить? Посмотрим, как он себя в этот раз поведет. В ответ он сразу же кивает. – Может, покалечить, оставить помучаться, а потом убить? Мне такой вариант нравится больше. Коварно улыбнувшись, Акачи отпивает кофе. Обычно он соответсвует принципам «Хиганбаны», стараясь быть гуманным и не вредящим до последнего, поэтому у него и первые варианты были более или менее мирные, однако чем дальше он рассуждал, тем жёстче были предложения. Причём чем дальше, тем веселее было ему самому. – Можно ещё устроить пытку на время между избиением и смертью, что-то в духе капли. На пару дней оставить. Ки нахмурился от слов Акачи. Бывший военный не был добряком, но ему не нравилось видеть, как юношу веселит придумывать как бы расправиться пожестче. Мужчина никогда не испытывал удовольствия от процесса, да и от результата тоже. Его жестокость была направлена только на то, чтобы вернуть некий баланс справедливости. Даже с Тузом, он знал, что его смерть не принесет ему удовлетворения или удовольствия, но это было тем, что должно быть сделано. Потому что это будет верным по отношению к погибшим. Собственно, по этой причине он никогда не использовал какие-либо подручные средства, только свои кулаки. Даже психологические заморочки мужчина применял редко. Впрочем, Туз явно попадет в исключение из всех этих правил. — Не увлекайся, — тихо вздохнул Ки. Он не стал что-либо говорить Акачи, хотя хотелось. Но это просто рассуждения, которые вряд ли пойдут куда-то дальше, так что пускай. В итоге он просто чуть грустно вздыхает и сдаётся, полностью возвращаясь в обычное спокойное состояние, словно ничего и не было. – Да ладно, это просто варианты. Я ничего не буду делать. К тому же, он успел на себе убедиться, что какая-либо месть, простое убийство или череда пыток, не приносят и капли облегчения. Ему не стало легче от психологической расправы и убийства стрелка Токии, может, только в моменте на пару секунд он ощутил удовольствие, которое сразу же испарилось в пустоту. Она как была, так и осталась с ним. И она же гложет его, как и разочарование в концепции мести. Но об этом юноша умолчит. — Я знаю, поэтому и не останавливал особо. Просто... Мне кажется, что твои варианты скорее Туз заслуживает, нежели этот посредник, — усмехнулся Ки. В его глазах Джон заслуживал быть хорошо отбитым. Настолько, что никогда не сможет встать из инвалидного кресла, но не более. Если же он не переживет его побоев, что ж, значит ему было суждено умереть. Немного подумав, он чуть пожимает плечами. – И его тоже. Хотя на его наказание у меня даже фантазии не хватит. Всё кажется недостаточным. — Что ж, надо возвращаться к делам, — сказал мужчина, видя, что Акачи закончил со своим обедом. — Я пойду поговорю с Джоном, ну и доставлю ему неприятностей после этого. Если что-то узнаю, обязательно сообщу. – Сил тебе побить его. Следи за рукой. Ласково улыбнулся Акачи и расплатился за их обед. После они разошлись по своим делам в офисе. Парень вновь сел за работу и огромными усилиями смог разгрести всё так, что у него даже было время покурить и подышать. Поэтому он принял наилучшее решение и пошёл решать другие рабочие моменты уже с Акитой. Анализатор обрадовал его новостью о том, что счета Туза перекрыты. – Боже… Вы огромные молодцы. А теперь иди домой, у тебя отпуск. Ты заслужил весь отдых мира. Юноша по-доброму улыбнулся другу и поддерживающе чуть потрепал его по плечу. — Ты тоже не перестарайся, — сказал Ки, поднимаясь со своего места. Он немного с облегчением выдохнул, когда Акачи не выразил желания пойти вместе с ним. Все же, его метод выглядел не так эстетично, как у юноши. Много крови, много насилия. Спустившись вниз, возник вопрос с охраной. Впрочем, одной его холодной ауры было достаточно, чтобы они поняли, что перед ними тот же человек, что и вчера. Стрелок же от его внешности вздрогнул. — Призрака увидел? — усмехнулся Ки, перейдя на английский. Только по голосу Джон понял, что его визитер тот же что и вчера. Не пойми он этого и действительно бы поверил в то, что перед ним дух. Снайпер был уверен, что тот человек, которого он подстрелил полгода назад, мертв. Бывший военный считал это по его лицу. — У тебя практически получилось, если тебе интересно, — зло усмехнулся мужчина, отчего стрелок напротив вздрогнул. Документы, которые подписала тогда Кэт в больнице, были согласием на отказ от претензий из-за вынужденной реанимации. Ки перенес на столе клиническую смерть, но ни он, ни Кэт тогда так и не решились рассказать об этом Акачи. — Я уже все сказал вчера, — только и вымолвил Джон, не собираясь останавливаться на теме призраков. — Верно, вот только сегодня не вчера. Например, сегодня я знаю о тебе несколько приятных вещей. — Это каких? После этого вопроса мужчине прилетело в нос. — Прости, не удержался. Не люблю, когда перебивают. Тот лишь усмехнулся и вправил себе нос на место. — То, что тебя зовут Джон, ты американец. А также, что ты маменькин сынок. От этих фактов снайпер явно был не в восторге. Отчего он со всей злостью и презрением уставился на говорившего. — А еще мне не нравится, когда на меня так смотрят. На этот раз от Ки прилетело в глаз. — То, как ты предан своему главарю... Это ведь из-за денег, верно? Чтобы обеспечить свою мать. Джон и глазом не повел, но только внешне, внутреннее он уже хотел пристрелить Ки. Никто не смеет говорить о его матери. — Не пойми неправильно, я не осуждаю. Вот только... Мой друг перекрыл твоему боссу все счета. Он теперь гол как сокол, без единой иены в кармане. Этой информации снайпер был удивлен. Джон знал на что способен Туз. Ведь на протяжении стольких лет они действовали вместе. Они вышли на него? На его счета? — Все? — переспрашивает он. — Все, — бесцветно подтверждает Ки, садясь напротив. — Если расскажу — отпустишь? — Отпущу, — не задумываясь отвечает бывший шпион, буравя сидящего напротив ледяным взглядом. Двое долго смотрели в глаза друг другу, но в итоге Джон был тем, кто сдался. Снайпер по выправке видел, что перед ним такой же военный, как и он, поэтому полностью доверял его словам о том, что тот его отпустит. — Не знаю, настоящее ли это имя, но как-то по пьяни он обмолвился, что его зовут Такуми Нагаи. — Где он? — Нижний район, дом ХХ на улице ХХХ Ки знал место, о котором говорил снайпер. Действительно хорошее ничем не примечательное место чтобы затаиться. — Люди? — Десятеро, его личная охрана. Впрочем, не знаю остались ли они рядом после того, как вы перекрыли ему кислород. — Кто-то еще? — Нет. Вы всех переловили. — Мгм. Благодарю за сотрудничество, — Ки поднялся и надел перчатки. Пару раз он сжал и разжал кулак, как бы разминаясь. От этого зрелища Джон нахмурился. — Ты сказал, что отпустишь. — Верно, но я не сказал, что отпущу тебя целым, верно? — зло усмехнулся мужчина в чьих глазах пылала ярость. — Ты, урод, стрелял в мою подругу полгода назад. Хотел сделать это в скором времени еще раз. Правда, в этот раз не только в нее. Ты правда думал, что тебе такое сойдет с рук? Может, ты и прав, и я действительно мстительный дух. Осознав свое положение и то, насколько страшен человек перед ним, Джон сто раз пожалел, что связался с Тузом. Потребовалось время, но даже тренированный спецназовец сдался от боли и закричал. Когда Ки закончил, вокруг, как всегда, было море крови. Впрочем, в этот раз его цель была жива, пусть и еле-еле. Мужчина лежал на полу в неестественной позе и хрипел, выкашливая из себя сгустки крови. Бывший военный снял перчатки и покинул камеру. — Вызовите ему скорую, — бросил он на выходе охране. Оба вздрогнули от увиденного, когда пошли проверить пленника. Ки со своей стороны спокойно зашел в лифт и набрал номер Акачи. — Я знаю где Туз.