Невозможные

Только убедившись, что Акита смирился со своей участью искать себе развлечение где-нибудь вне работы и ушёл домой, Акачи и сам чуть выдохнул. Теперь он спокоен за друга, так что можно перекурить и возвращаться к делам. Беря очередные бумаги, взгляд невольно падает на кольцо на руке и задерживается там. Против воли в голове начинают крутиться воспоминания – как ему подарили первое кольцо, которое лежит дома, как он получил второе и как оно потом переквалифицировалось в обручальное. И как светло каждый раз улыбался Токия, создавая где-то внутри непередаваемый словами покой, создавая ощущение дома. Приятные, но отсюда и раздирающе болезненные, воспоминания снова выключают Акачи из реальности, поэтому ему только спустя время удаётся увидеть, что слёзы капают на документы. Прочертыхавшись, юноша начинает вытирать влагу с лица, заставляя себя успокоиться, и его отвлекает стук в дверь. Он более уверенно вытирает слёзы и разрешает войти сотруднику. Вошедший начинает с рабочих моментов, однако постепенно его взгляд поднимается на главу, и мужчина замечает, что тот явно не в порядке. – Господин Сакураи… – Ничего. Всё хорошо, просто устал. Продолжайте. Сразу же пресекает любые разговоры Акачи, поэтому сотруднику приходится лишь кивнуть и продолжить. Только когда он заканчивает, а рабочие моменты они обсудили, мужчина добавляет перед уходом: – Мне жаль. В ответ Акачи лишь стискивает зубы и несколько раз кивает в понимании и благодарности, опуская взгляд ниже на стол. Все знают что произошло в тот день и через что прошёл юноша, который сейчас без продыху и допущения слабости работает, не забывая оставаться прежним добрым, хоть и замкнутым, мальчишкой. И никто бы не удивился, не разозлился и не разочаровался, если бы в какой-то момент Акачи при ком-то из них сорвался и ударился в слёзы, скорее даже, этого ждали, зная, насколько тяжело ему сейчас, но такого не происходило. Даже сейчас, когда его застали, он всё отрицал и продолжал работать, уверяя, что всё в порядке. Его и раньше уважали, но сейчас это уважение стало крепче. Когда кабинет опустел, юноша прячет лицо в ладонь. Его выдержки становится всё меньше и меньше, хотя он ещё берёт откуда-то силы. – Соберись, блять. Ещё немного потерпи. Возьми себя в руки. Ругается он сам на себя. Но в руки Акачи берёт зазвонивший телефон, в котором различает голос Ки. И услышанные приятные новости позволяют переключиться. – Отлично, жду тебя. — Нет. Я к тебе подниматься не стану. Буду ждать в машине. Пойдем к нему ночью, так что нам нужно подготовиться и отдохнуть и... Мне нужно переодеться, — вздохнул Ки. Вся его одежда и лицо были запачканы кровью. Не лучший вид, чтобы разгуливать по офису при свете дня. При этом внимание мужчины привлекло немного необычный голос Акачи, словно юноша недавно плакал. — У тебя все в порядке? Без вранья, — спросил он. Услышав план Ки, юноша лишь чуть вздыхает, но начинает прибираться на столе. Выбора у него не особо много, к тому же, отдых им в самом деле не помешает. – Хорошо, скоро спущусь. А на вопрос Акачи непроизвольно закатывает глаза, недовольно сетуя про себя, что от этого мужчины ничего никогда не скрыть. Его внезапный приступ скорби по умершему жениху не то, чем бы он хотел нагружать кого-либо, но Ки сам спросил. – Да, порядок. Немного тяжело и было грустно, но порядок. Жди, скоро буду. После этих слов юноша за пять минут расправляется со всем на своём столе, проверяет все от поручения переданы, да и в целом всё ли под контролем. До утра без него протянут, поэтому, предупредив секретаря, он спускается и на улице садится в знакомую машину. — Я могу что-то сделать чтобы помочь? — спросил мужчина, когда Акачи закрыл дверь машины. Естественно его вопрос не относился к работе. Сначала хотелось ответить про работу или про Туза, однако осознание тона, которым это было произнесено, подсказывает вовремя заткнуться. Помочь ему вряд ли чем-то можно, так что Акачи чуть мотает головой. – Порядок. Парень поднимает взгляд на Ки, надеясь таким образом убедить его в отсутствии поводов для беспокойства, однако он цепляется за пятна крови по всей одежде и лицу. И неприкрыто удивляется. – То есть ты решил его всё же убить? Ки лишь вздохнул и не стал дальше настаивать. — Он жив. На волосок от смерти и с пожизненной инвалидностью, но жив, — ответил мужчина. — Подробности, думаю, тебе, если что, потом твои люди расскажут. Мне из оружия ничего не нужно, что насчёт тебя? — переводит бывший военный тему. Тихо усмехнувшись на слова Ки, юноша ловит себя на мысли, что он не удивлён. Хотя всё же количество крови слегка смущает, представляя, сколько же ещё её осталось в самой камере. – У меня всё с собой. Расскажешь подробности обстановки? — Если нам повезёт, то он будет один. Если нет, то с ним будет десять охранников. Дом старый, заброшенный, впрочем, ничего необычного для нижнего района, там таких куча. Вот только прятаться там догадаться мог только Туз. Как бы сказать. Место хорошее и неприметное, но к сожалению для него, хозяин клетки как раз такие дома и любит для своего заведения, хотя по большей части он все же старается находить заводы. Но там, где засел наш гад, раньше была клетка. Планировка там примерно та же, что и в том здании, где она сейчас. Большой просторный холл, затем лестница на второй и третий этажи. Вот только хозяин обычно рушит все что ведёт дальше второго этажа, так что, если он ничего там не отстроил, нам нужно будет осмотреть только два этажа. Итого 12 квартир, по шесть на этаже. Хорошо устроились, что тут скажешь. Из неудобного разве что все двери находятся напротив друг друга и хорошо просматривается лестница, так что с этим будут сложности. Внимательно слушая про планировку, сравнимую с нынешней клеткой, становится слегка стыдно, ведь он почти её не помнит. Оно и логично – это было давно, дальше первого этажа, и то части арены, он не заходил, а потом его вовсе вырубили. Приятного мало. Тем не менее, описание Ки позволяет составить примерную картину в голове. – Хочется верить, что нам повезёт. С лишением денег от него все должны уйти. Но если что, то десять человек на двоих не страшно. Парнишка глубоко вздохнул и перевел взгляд в окно, от безделья тело начинает слегка расслабляться и намекать на усталость, так что уйти с работы было отличным решением. – Кстати, Акита отправлен домой, теперь отдыхает. — Мгм, — мягко отвечает Ки, не отвлекаясь от дороги. Оставшийся путь ехали молча. Когда приехали, мужчина запустил в квартиру сначала Акачи, затем зашёл сам, сразу поспешив в душ. Отмывшись и переодевшись, бывший военный присоединяется к пареньку на кухне, чтобы поскорее закончить с процессом готовки. После еды он заталкивает юношу отдыхать. Только убедившись, что он задремал, Ки покидает квартиру, чтобы заехать к себе за необходимыми вещами. У Кадзуми вещей, которые бы подходили для предстоящего дела, просто не было. Заехав в убежище, бывший военный достаёт нужное и возвращается. Проверив и убедившись, что Акачи ещё отдыхает, Ки тоже заваливается отдохнуть, но в этот раз на футон. В обычной ситуации он бы не был против, но перспектива сна с перерывами перед вылазкой его не сильно прельщала. Поставив будильник на десять вечера, мужчина провалился в сон. Сопротивляться отправлению спать Акачи не стал, поэтому без колебаний переоделся в домашнее и закутался в одеяло. Он с удовольствием сжался клубком и отключился, обнимая часть одеяла. И даже не слышал, как Ки ушёл или пришёл обратно, хотя обычно сон у него тоже чуткий. Возможно, со знанием того, что здесь безопасно, кроме них никого нет и быть не может, а максимум шорохи может издавать доверительный Ки, юноша и не беспокоится. Вроде как, они неплохо отоспались за ночь и утро, тем не менее день выдался жутко выматывающим, поэтому просыпаться Акачи не спешил. Будь его воля, он бы и до утра не вставал. Проснувшись с будильником, Ки чувствовал себя куда лучше, чем утром. Все же сон без пробуждений был куда приятнее. Только после того, как мужчина заварил чай и сделал им пару бутербродов, он пошел будить Акачи. — Вставай. Чай и перекус на столе. Убедившись, что юноша начал потихоньку просыпаться и приходить в себя, бывший военный ушел переодеться в более комфортную одежду. Просыпаться совершенно не хотелось, но нужно было. Поэтому сонно, еле сидя, юноша потирал глаза и обижался на весь мир за необходимость выйти из прекрасных грёз, где не было проблем и кошмаров. Немного покачавшись, Акачи заставляет себя встать и послушно впихнуть в себя чай с перекусом. И его взгляд не сходит с Ки, который ходит туда-сюда и будто полон жизни. – Вижу, кто-то выспался? — Я заснул только на рассвете. Так что можно сказать, что я нагнал сейчас свою восьмичасовую норму, — выкрутился мужчина. Ки был одет в свободные штаны из необычной ткани, они явно никак не сковывали движения, у двери стояли его армейские ботинки, сверху мужчина надел плотный темно-серый свитер, впрочем, как и любая другая кофта его гардероба, горло не облегало шею. Мужчина поглощал бутерброд, попутно проверяя в порядке ли перчатки. На столе перед ним так же лежал перочинный нож. Из необычного было то, что на мужчине была кобура, в которой находился пистолет. На штанах были специальные сумки, в которых лежали дополнительные обоймы. Ки предпочитал ближний бой, но он не был идиотом, который отрицает полезность и важность наличия у себя огнестрела. – Ох, прости. Со вздохом сожаления извиняется Акачи, ведь понимает, что мужчина заснул на рассвете по его вине. Но при этом остаётся благодарным за успокоение и поддержку. Окинув взглядом Ки ещё раз, уже менее сонно, юноша слегка хмурится, ведь не может вспомнить, чтобы хоть что-то из надетого на шпиона было в этих стенах. – Ты ездил куда-то, пока я спал? А ещё он очень любопытно цепляется за рукоятку пистолета – ему всегда интересно какое оружие используется, поэтому никогда не стесняется поспрашивать и пообсуждать. Оперативник больше предпочитает лезвия из-за их бесшумности, да и ему в принципе с ними приятнее работать. Однако хорошее огнестрельное он уважает, ведь разные бывают ситуации, и умеет отличить, когда перед ним стоящее оружие. И именно на такое и падает его взгляд. – Дашь посмотреть? С интонацией неприкрытого интереса аккуратно спрашивает Акачи. — Тебе не за что извиняться, не спать было моим собственным выбором. Отмахивается от него Ки, заканчивая проверять перчатки и откладывая их в сторону. — У Кадзуми не было вещей, в которых можно было бы пойти на дело, так что пришлось съездить к себе. После же последнего вопроса, мужчина отслеживает взгляд юноши. Поняв, что его заинтересовал пистолет, Ки без вопросов достает свой glock и протягивает его ему. Хотя говорить, что это его оружие не совсем верно. Это был пистолет Кадзуми. Сам бывший военный не стал бы ради одной вылазки покупать такую дорогую вещь, а от того ствола, из которого он застрелил друга, мужчина давно избавился. Со всем своим любопытством и радостью, будто ребёнок берёт плюшевую игрушку, юноша аккуратно берёт оружие. Он внимательно изучает его, прицеливается в стену по другую сторону, дабы не задеть никого из них в случае чего. – Хорошая вещь. Конкретно такой модели ещё не встречал - заказная? Спрашивает Акачи и кладёт пистолет на стол, передавая обратно его владельцу. — Мгм, судя по весу, делал его старик Яно, — подтвердил Ки, осторожно убирая пушку обратно в кобуру, попутно проверяя все ли в порядке. — Даже думать не хочу во сколько это обошлось. Взяв перочинный нож, мужчина нахмурился, разложил его и сложил обратно, при этом его движения кистью в точности воспроизводили таковые у погибшего друга. Вздохнув, он все же убрал холодное оружие в карман. Вместо пистолета Акачи стоило заинтересоваться этим ножичком. Если присмотреться, то он был крупнее обычного клинка, плюс его форма была далека от привычной. Такое ощущение, что мастер просто сделал складную версию небольшого военного ножа. Задавать очевидный вопрос, почему Ки не знает о происхождении огнестрельного и его стоимости, юноша не стал, ведь стало и так понятно. А от расспросов про остальную экипировку его отторгает движение рукой, активируя триггер – Акачи прекрасно знает такой жест, ему приходилось много раз наблюдать его, когда он допускал ошибку и его ждало наказание от Кадзуми. Поэтому парень чуть сглатывает и уводит взгляд в сторону, переключаясь на допивание чая. И только и повторяет себе, что человек перед ним не причинит ему вреда, к тому же, уже убрал нож. Дав себе пару секунд помолчать и отойти, Акачи снова поднимает взгляд на Ки. – Каков план? Видя, что его жест испугал Акачи, Ки поспешил извиниться. Это действительно вышло непроизвольно. — Во-первых, надо сразу определиться кто возьмёт лидерство. Иначе будет неразбериха, а это ни к чему хорошему не приведёт. Говорю сразу, данный пункт мне не принципиален, так что смотри как тебе будет комфортнее. – Бери на себя. Ты лучше знаешь местность и на что способен враг. Ему было бы занятно, но объективно юноша понимает, что по незнанию двух основных пунктов, а именно места и поведения Туза, он запросто может всё провалить. У него ещё будут возможности полидировать, не в столь глобальной и важной для всех миссии. Подвести всех, а в первую очередь Ки, ему хочется меньше всего. — Хорошо, тогда предупреждаю сразу. Лидер я достаточно жесткий. Если я отдал приказ — ты его делаешь. Даже если он тебе кажется странным или неправильным. Договорились? — тон голоса Ки не был грубым, но все же был довольно прохладным и уверенным. В ответ Акачи спокойно кивает. Ему в принципе странно и тяжело работать в команде, сколько бы раз его не ставили в них, но Ки он точно подчинится. – Без вопросов. — Держи. Ки протянул юноше устройство с небольшим экраном. — Когда включишь девайс там должно будет быть две точки. Твоя и моя. Так можно будет отслеживать расположение друг друга, к тому же там загружена карта здания. Переговариваться будем по этому, так что телефон держать при себе. На этих словах мужчина вручил Акачи одноразовый полностью заряженный телефон и блютуз наушник. Взяв всё в руки, Акачи начинает изучать и сразу проверять на работоспособность. Он не сомневается в подготовке Ки, лишь в своих возможностях разобраться с новым на месте. У «Хиганбаны» есть такая же схема связи во время заданий, но они всё же отличаются друг от друга технически, поэтому перестроиться на новое устройство занимает некоторое время, пока юноша слушает указания дальше. — Скажу на всякий случай. Без геройства. Если я скажу отходить — ты отходишь. Скажу ждать - ты ждешь. Все ясно? — действительно больше для перестраховки уточняет Ки. Уже менее охотно, представляя, в каких ситуациях ему могут приказать отступить, он всё же кивает. – И ты тоже. Понимаешь, что дело плохо — уходим. Хорошо? — Я похож на идиота, который потащит с собой людей на смерть? — неодобрительно выгнул Ки бровь. — Я не думаю, что снаружи будут стрелки. Если у него действительно осталось десять личных бугаев, то охрана вряд ли будет плотной. Если вообще будет. На первом этаже, скорее всего, будет четыре человека. Один на кухне, один в подсобке и еще двое в холле. Дальше надо будет быть осторожнее. Двери номеров отеля находятся напротив друг друга. Зная Туза, он будет в одном из самых больших номеров, таких всего два, и они оба находятся снизу слева, если рассматривать с позиции главного входа. Если мне не изменяет память, их номера три и девять. Если он трясется за свою жизнь, то оставшиеся шестеро будут рядом с ним, в буквальном смысле. Но нельзя исключать, что он может еще парочку рассунуть по этажам и оставить у себя только двоих. Хотелось бы мне побольше веры в то, что он там один, — пробурчал под конец Ки. Акачи смотрит на экран с планом здания, в то время как продолжает слушать устные описания. Когда Ки заканчивает говорить, юноша ещё минуту бегает глазами по экрану, прокручивая всё в голове ещё раз, окончательно запоминая. В итоге он кивает снова. – Понял. Сначала зачищаем территорию, если потребуется, верно? — Мгм, иначе прибегут на шум выстрелов и привет два трупа. Я зайду с парадного. Ты подождешь у черного пока я не скажу, что можно заходить. Только давай сразу обусловимся куда ты пойдешь. Кухня или подсобка? После того как встретимся, поднимаемся на второй этаж. Максимально жмемся к краям лестницы, чтобы не попасть в поле зрения двери, что выходит прямо на лестницу. Дальше разделяемся и параллельно зачищаем противоположные номера. Кроме номеров три и девять соответственно. – Начну с кухни и продолжу по её стороне. Уже не глядя в экран отвечает юноша, но опускает взгляд в стол, дабы его ничего не отвлекало от инструктажа, и он ничего не упустил. — Хорошо, тогда на мне подсобка, — соглашается Ки и смотрит на часы. — Пора выдвигаться. Если будут какие-либо неожиданности или ранения — сразу сообщаешь. А теперь бегом собираться. У тебя десять минут, — спокойно сказал Ки, попивая чай как ни в чем не бывало. В отличии от него, Акачи все еще расхаживал в домашней одежде. Дважды повторять не нужно, поэтому Акачи встаёт и отправляется собираться. Переодевшись в рабочее, ибо других вариантов у него и не было, он надевает под хаори кобуру со своим пистолетом и на пояс ещё одну с дополнительными обоймами. Двое клинков так же, как и раньше, отправляются в ремень на пояснице, и запасной к ноге. Довольно удачно перед уходом с работы было попросить принести его катану, которая отправилась за спину. Проверив всё ещё раз, меньше, чем через десять минут, Акачи выходит обратно. – Готов. — Мгм, — увидев перед собой готового юношу, Ки пошел обуваться. Сев в машину, двое поехали к месту назначения. Припарковавшись неподалеку от заброшенного отеля, они сверили часы, последний раз проверили свою аппаратуру и двинулись к зданию, как две ночные тени. Получив от юноши сообщение, что он у задней двери, Ки осторожно проскользнул через парадную. Как он и думал, в холле было двое. Один патрулировал двери ведущие на кухню с подсобкой, второй сидел на стуле и смотрел за входом. По крайней мере, должен был, но не выдержал и задремал, чем собственно бывший разведчик и воспользовался. Осторожно подкравшись сзади, он свернул шею первому, тот даже пикнуть не успел. Дождавшись, когда патрульный остановился у нужной ему двери, Ки повторил действие. Но в этот раз ему пришлось подхватить убитого, чтобы звук падающего тела не привлек внимания остальных. Осторожно опустив его, мужчина прижался к стенке у двери в подсобку. — Заходи, я иду в подсобку. Дал он сигнал Акачи, а сам ворвался в подсобку. Сидящий внутри не ожидал, что к нему придут со стороны холла и потому не успел ничего сделать, его шея также была свернута. После этого бровь мужчины дернулась. Рана на руке не до конца зажила и дала о себе знать. По ощущениям не было похоже, что она открылась, так что мужчина не стал особо обращать на нее внимание. Приехав на место, Акачи послушно следовал данным ему указаниям. Находясь снаружи, он наблюдал за окружающей их местностью, чтобы никто не появился или не следил за ним. К счастью, других претендентов на смерть не было, поэтому он дожидался приказа. Получив его, юноша отчитался, что понял и начал выполнять. Он заходит с чёрного хода, на всякий случай осматриваясь ещё раз, и тихо проскользнул на кухню. Охранник оказался не из лучших, раз не услышал открывшуюся дверь в таком небольшом помещении, но это оказалось лишь на руку. Подкравшись сзади к пытающемуся сделать кофе, Акачи без растягивания времени перерезает глотку мужчине и подхватывает его, чтобы тихо уложить на пол. Вытерев салфеткой лезвие и кинув её сверху на труп, он аккуратно выходит из помещения и прикрывает за собой дверь. На всякий случай парень осторожно осматривается по сторонам ещё раз, после чего подходит к назначенному месту встречи. — Я у лестницы. Ты слева, я справа. Пошли, — сказал Ки в наушник и начал подниматься вверх по ступенькам, прижимаясь к перилам. Достигнув верха, он видит Акачи напротив себя и кивком показывает ему, чтобы он продвинулся дальше по стенке, чтобы выйти из зоны видимости двери напротив, сам поступает так же. Выйдя из зоны видимости двери, Акачи уходит в свою сторону, начиная проверять помещения. Он аккуратно заглядывает в каждую комнату перед тем, как зайти туда. И лишь в одной оказался охранник, с которым справиться не составляет труда. Пару секунд и очередной труп в растекающейся луже крови. Так же Акачи проверяет комнаты на что-либо подозрительное, но никакой подстраховки Туз не установил. Когда последняя по его сторону комната проверена, он отчитывается: – Здесь всё чисто. Выше или к третьей комнате? Ки с его стороны тоже попался один бугай, пришлось повозиться, но в итоге он был убит, правда, в отличии от парней снизу, ему пришлось помучаться из-за удушения. — Выше. Поднимаемся по дальней лестнице. Там в слепой зоне спрятаться не удастся, так что я иду первым. Двое встретились у дальней лестницы и вместе осторожно стали продвигаться вверх. Уже когда дверь стала показываться в поле зрения Ки, он обратил внимание, что она слегка приоткрыта и из нее торчало дуло. Среагируй бывший военный чуть медленнее и скорее всего словил пулю. — Тц, не удивлюсь если на соседней лестнице тоже самое. Выругался он, объяснив Акачи ситуацию. — Что ж, полагаю он сейчас напуган, так что даже на выстрелы никуда не выбежит. Сказав это, Ки достал свой пистолет. И дал знак сделать юноше тоже самое. — Насчет три я забираюсь наверх. Если повезет, то либо пронесет, либо это торчащая пушка без стрелка. Когда я зайду в эту дверь, досчитай до десяти и осторожно двигайся к двери напротив. Если будут выстрелы, то жди пока заглохнет очередь и только потом выдвигайся. Раз... два... три! Скомандовав, Ки быстро взбежал на лестницу и сразу же ушел с линии огня. Оружие из его двери не выстрелило, но из той, что была сзади раздался громкий «бам». Мужчина вовремя скрылся в своем номере. Благо, это был дробовик, чтобы его перезарядить, требовалось много времени, а значит у Акачи его было достаточно, чтобы достать стрелка. Из дверей из дальней комнаты выскочило еще двое. — Он отправил сюда троих? Как мило, — зло усмехнулся Ки. Мужчина полностью доверял юноше, так что осторожно высунулся из своего убежища, не боясь стрелка напротив, и выстрелил в одного из приближающихся, прикрывая напарника. Выстрел прошел гладко. Может, он и не убил, но бугай больше не мог держать оружие как раньше. Удостоверившись в этом, Ки выстрелил во второго, но тот уклонился. «Вот гад!», — цыкнул мужчина и выстрелил еще раз, на этот раз ему удалось зацепить врага. Убедившись, что тот временно выбыл из игры, Ки быстро переключил свое внимание на первого. Тот несся на него с ножом. Мужчина заблокировал его атаку и выбил нож, после чего быстро свернул шею и шмыгнул обратно в номер. Всё внимание охраны переключилось на Ки, поэтому Акачи не составило труда остаться незамеченным. Благодаря этому удаётся застрелить помеху и потом зачистить тех, кого оставил напарник, дабы у раненых не было и шанса в будущем доставить им проблем. Разобравшись с охраной, юноша всё равно проходит по оставшимся комнатам – подстраховка никогда не будет лишней. В конце коридора его внимание привлекает неожиданный отблеск, пройдясь взглядом по которому можно понять, что это ловушка. Леска, прикреплённая к двери девятой комнаты. Если будет открываться дверь, то сработает триггер. – Не выходи пока. Акачи внимательно смотрит под ноги и в пространство около себя, дабы не спровоцировать ловушку раньше времени. Слегка повозившись больше с точки зрения аккуратности, ему удаётся всё обезвредить, отчего и спокойно выдохнуть. – Всё чисто, ни охраны, ни ловушек. Была ловушка на девятую комнату, осмелюсь предположить, что он именно там. — Ловушка еще не значит, что он в девятой. Тебе самому не кажется странным, что человек дорожащий своей шкурой устроил в своем убежище западню? Это же глупость, — покачал головой мужчина, проверяя комнаты со своей стороны. — У него остался при себе всего один человек. Весьма расточительно с его стороны. Я вернусь на второй и проверю третий номер. На тебе девятый. Я свяжусь, если он будет внизу. С охранником делай что хочешь, но Туза сразу не убивай. Дал Ки инструкции, меняя обойму в пистолете. — И бить советую все же огнестрелом, сомневаюсь, что Туз без пушки. Просто не успеешь среагировать. Вперед. Все так же с пистолетом, мужчина тихо спустился обратно на второй этаж и прокрался к двери третьего номера. Слушая Ки, юноша невольно закатывает глаза, что этот невозможный мужчина как обычно опровергает его слова. – Принял. Беззвучно фыркает Акачи и меняет обойму на всякий случай. Он сбоку начинает медленно подходить к двери комнаты и, не успев даже коснуться ручки, слышит два выстрела в дерево – в район предполагаемых головы и живота. Довольно глупо предполагать, что пришедший по их души будет стоять напротив двери и ждать пули. Зато стало понятно, где конкретно в помещении стоит вооружённый охранник, так что Акачи спокойно открывает дверь и пускает ему пулю в лоб. У его носа пролетает выстрел, уже от самого Туза, сбитого с толку из-за паники, отчего и промазал. Эта жалкая попытка пристрелить гостя вызывает усмешку, с которой юноша стреляет ему в кисть руки, держащей пистолет. Мужчина перед ним вскрикивает от боли, выронив оружие, и совершает попытку сбежать, правда такой исход более, чем очевиден, поэтому он получает ещё и пулю в ногу. Бессильно с криком Туз падает на пол, отползая от подошедшего к нему Акачи. – Как грустно. Я ожидал, что с тобой придётся побороться, а ты оказался таким жалким. С довольной и ледяной усмешкой говорит над ним парень, после чего скручивает врага, не давая тому и шанса вывернуться. – Ждём тебя, – передаёт он для Ки.