Невозможные

Закончив всё разбирать, Акачи уходит в душ. Утопиться или успокоиться – он ещё не решил. В итоге обходится без утопленников, а юноша переодевается в чистое и садится за ноутбук заняться учёбой. Это позволяет ему отвлечься и переключить мысли в другое русло, поэтому очень быстро от его злости или грусти не остаётся и следа. Парень не выходит из комнаты всё с той же приоткрытой дверью и не издаёт шума, лишь приглушённо слышно клавиши. Как обычно, он слишком увлекается процессом и не понимает, когда уже наступает ночь. Только уставший организм коварно просит на пару минут опустить голову на стол, за которым сразу же и засыпает. Ки просыпается от дремы из-за жажды. Поставив чайник, он заходит проверить юношу и видит того заснувшим за компьютером. Устройство мужчина трогать не стал: мало ли там было что-то важное. Акачи он осторожно переносит на кровать и кутает в одеяло. Выключив свет, бывший военный возвращается и делает себе чай. Забрав с собой чашку, он снова идёт на балкон. Контраст между тёплой жидкостью и холодным ночным воздухом помогает проветрить голову. Только почувствовав приятную внутреннюю пустоту Ки вернулся в квартиру. Взяв кошелёк, он идёт в круглосутку, где берет коробочку конфет ручной работы. После этой небольшой покупки мужчина окончательно возвращается домой. Сменной одежды у него не было, так что он просто завалился на покрывало и укрылся пледом, после чего смог окончательно провалиться в сон. Утром он встал с будильником. Акачи все ещё спал, создав вокруг себя кокон из одеяла. Мужчина приготовил завтрак, быстро съел свою порцию, тарелку юноши же поставил на стол. Рядом положил купленные вчера конфеты с запиской: «Извини за вчерашнее». Убедившись, что он ничего не забыл, Ки отправился на свои утренние тренировки по дзюдо, заехав по дороге в своё убежище за вещами. Парень совершенно не чувствует, когда его переносят на кровать, укрывают и закрывают дверь. Он мирно спит, кутаясь на краю кровати, и просыпает время, как Ки уходит. Всё же наступает момент, когда надо вставать, что он делает более или менее спокойно, отоспавшись. Только по началу юноша хмурится, не понимая, когда он оказался в кровати, ведь от отчётливо помнит, как решал задачи по праву. Акачи решает оставить этот вопрос без ответа и аккуратно выходит из комнаты, ища, нет ли в квартире Ки. Но мужчины не оказывается, зато находится записка с завтраком. Прочитав бумажку, он чуть улыбнулся и посмотрел на конфеты. Мило. Вчера он злился и был расстроен, но на утро он уже полностью остыл, так что извинения были излишни. Хотя приятны. Акачи умывается и завтракает, попутно тыкаясь в телефон, после чего создаёт обед для Ки и прибирается на кухне. На часах было одиннадцать утра, так что парень собирается и уходит в офис, и так день пропустил. По дороге он пишет Ки: «Спасибо за конфеты, всё в порядке. Ушёл в офис». Увидел Ки сообщение уже только после тренировки и... вынужденной перебинтовки. Тренер сразу не хотел допускать мужчину, но тот настоял, что все уже в порядке. В итоге под конец занятия рана на плече все же открылась. Надо сказать, что бывшему военному повезло, что хотя бы одному человеку в этом месте хватало смелости с ним общаться. Именно тренер решился его перевязать. Конечно, у него возникали вопросы о причине травмы, но он молчал, знал, что его необычный подопечный не ответит. На всех остальных людей мужчина наводил ужас. Как своей отстраненной аурой, так и внешностью. От него шарахались как от прокаженного, особенно другие представители сильного пола, ведь они видели не только его голову, но и тело в раздевалке. Впрочем, бывшего военного это не сильно волновало. Такие взгляды и отношение были для него куда привычнее, чем принятие. Да и ходил он сюда не за общением, а за знаниями, так что никакого дискомфорта от этого не чувствовал. Прочитав сообщение, Ки поспешил ответить: «Я забыл там добавить важную приписку, так что напишу ее сейчас: Я дурак. Теперь сообщение полное. Удачи на работе». Отправив смс, мужчина решает сначала заехать домой и разобрать вещи. В квартире Ки сначала разобрал вещи, затем обнаружил оставленный для него обед, который был моментально разогрет и съеден. На ужин хозяин квартиры немного раскошелился и купил мяса, из которого сделал свинину по-сычуаньски. К основному блюду еще был сделан салат. Оставался десерт. Прошло много времени с тех пор как Ки занимался выпечкой, но получившийся яблочный пирог выглядел неплохо. «Надеюсь, не переборщил с корицей», — подумал он, посыпая его сверху сахарной пудрой. Закончив с едой, бывший военный идет к себе в комнату штурмовать просторы интернета в поисках нужной ему информации для восстановления. Он знал, что ему предстоит, но все же надо было уточнить. Мало ли что изменилось. С избавлением от Туза и «Кицуне» в целом, организация облегчённо выдохнула. Стало в самом деле не столь напряжённо, тем не менее, было над чем работать. На момент разбирательств некоторые мелкие организации, как под шумок, решили воспользоваться моментом и набедокурить. Акачи, конечно, старался и их контролировать с помощью сформированных отрядов, которые постоянно ему отчитывались, и увеличенная нагрузка дала свои плоды, хотя бы сегодня. С одним главой парень устроил встречу, где они сначала пассивно-агрессивно, потом всё же мягко, договорились не вредить друг другу, но ровно до первой жалобы от полиции. Глава поначалу относился несерьёзно к Акачи, позволял себе неуважение, но под его взглядом и тоном пришлось сдаться, признавая «этого мелкого мальчишку» за равного. Сам же юноша порядком устал, что к нему такое отношение просто потому что он молод, а некоторые ещё умудряются припомнить ему, что всё благодаря родителям. Правда, об этой фразе почти сразу же жалеют. Так же Акачи связывается с главой «Тигра», рассказывая ему, что всё закончилось. – Благодарю, Акачи-сан. Вы проделали огромную работу. – Без Вашего вклада мы бы не справились. Спасибо, – довольно холодно обменивается юноша любезностями. – И… Простите. Я должен был послушать вас всех. Мне жаль, что так вышло. Неожиданные извинения вынуждают Акачи удивиться и усмехнуться про себя, ведь, видимо, профилактика от Кэт не прошла даром. – Мне тоже жаль. Не допустите подобного с Кэт. – Не допущу, обещаю. Хочется верить, что мужчина всё понял и своим поведением не сделает больно подруге, иначе здесь простыми извинениями он не откупится ни перед кем. Рабочий день проходит тяжело, будто танком по телу, и Акачи приходится задержаться, пока он не получает пинок от секретаря. Наезд от этого мужчины простителен, поэтому, лишь фыркнув в ответ, парень собирается домой. И возвращается туда уже в девятом часу вечера. – Это что, корица? Переключаясь с рабочего настроения, с радостным удивлением спрашивает Акачи, разуваясь. Когда Акачи возвращается домой, мужчина уже перебрался на диван и снова что-то читал. Вид у него был не сильно довольный. — Девятый час. Мне за тобой как за маленьким заезжать, чтобы ты не перерабатывал? Или лучше натравить на тебя Акиту? Уверен, он ради выговора тебе даже из отпуска выйдет, — вздыхает он. — Как бы то ни было, с возвращением. Мгм, пахнет корицей. Иди мой руки, я пока все разогрею. Отослав паренька, мужчина принялся накрывать на стол. Напиток сегодня тоже был не совсем обычным. Ки добавил в любимый зеленый чай лимон, имбирь, пару ложек меда и немного корицы. Получилась вкусная вдвойне согревающая смесь. Когда Акачи возвращается из уборной, они садятся за стол. — Как день? На недовольства Ки юноша виновато опускает взгляд, наигранно дуясь. – Работы было много, что поделать… Всё же он послушно уходит вымыть руки и переодеться в домашнее, превращаясь из холодного строгого парня в уютное домашнее существо. От приятного запаха в квартире он чуть улыбается, ощущая, как начинает расслабляться. Правда, довольно быстро замечает перевязанную руку Ки, от чего напряжение возвращается. – Что случилось? — Немного перестарался на тренировке, ничего серьезного, — покачал он головой. — Вечно эти дырки долго заживают. В итоге теперь недовольно смотрит он. – И ты говоришь мне про переработку и приглядывание? — Мгм, потому что я все еще не загоняю себя до потери сознания и не засыпаю за компьютером, — невозмутимо возразил Ки. На тренировке он действительно делал все возможное, чтобы не нагружать сильно больную руку, но время все же не рассчитал, и в итоге та все равно не выдержала. На сей раз оспорить было нечем, поэтому юноша лишь сложил руки с груди, признавая поражение. – Будь осторожнее, пожалуйста. Только и заключает он, переключаясь на ужин и ароматный чай. – Как у тебя день прошёл? — У меня не самые насыщенные будни обычно, — усмехнулся Ки. — Забрал вещи, сходил на тренировку, разобрал вещи, посмотрел нужную информацию по восстановлению, приготовил ужин. Ну и немного почитал какой-то детектив. Обычный скучный день. Спасибо, кстати, за обед. Было вкусно. Как твой день? – Зато продуктивный. На благодарность он мягко улыбнулся, приступая к ужину, который окончательно расслабил его напряжение после рабочего дня. – Договорился с одной организацией о мире, но их лидер просто вывел меня из себя своим поведением. Созвонился с Аоки-саном, профилактика дала свои результаты, он извинился. Как-то так день. Очень вкусно. — И что же это было за поведение? — поинтересовался мужчина, отправляя в себя кусочек свинины. На похвалу он лишь улыбнулся уголками губ на секунду. Он давно привык, что его готовку хвалят, но от Акачи было это как-то по-особенному приятно слышать. – Почему-то некоторые считают, что если я несовершеннолетний, то со мной можно вести себя привольно и обращаться, как к глупому. Акачи недовольно фырчит, хмурясь, вспоминая слова мужчины. Ки лишь издал тихий смешок. — На самом деле, не всегда плохо, что тебя принимают за глупого. Это в некоторых ситуациях открывает свои возможности, и потому бывает полезно. С другой стороны, это многое говорит об этих главах. С такой позицией они долго на своей должности не протянут, так как не умеют должным образом оценить человека перед собой. А это очень важно уметь делать. Так что вместо того, чтобы злится или обижаться на них из-за этого, используй это как свое преимущество. Но это так, снова ворчания старика. – Да, в каких-то ситуациях это может быть полезно. Ты прав, что это отлично показывает его, как главу, тем не менее, всё же оскорбительно. Правда в итоге он пожалел о своих словах. Под конец юноша чуть пожимает плечами, заканчивая с ужином и приступая к десерту. – Не знал, что тебе подвластна выпечка. — Мгм, понимаю. Зато какие интересные у подобных людей лица, когда их ставишь на место и показываешь клыки, — отшутился мужчина. — У меня было много вынужденных больничных чтобы научиться, — пожал плечами Ки. — С корицей не переборщил? Я давно выпечкой не занимался. Акачи сразу мотает головой после первого укуса пирога. – О нет, очень вкусно! Он даже как-то приободрился и засиял. Поэтому с первым кусочком было закончено быстро. Видеть счастливого мальчугана стоило всей возни с этим чертовым пирогом. Ки быстро спрятал свою улыбку за чашкой с чаем, наблюдая как Акачи потянулся за вторым куском. Будучи в самом деле очень довольным, Акачи быстро разобрался и со вторым куском и чаем. И после этого он понял, что наелся, так что помогает прибраться после ужина. – Тебе помочь с повязкой? Спрашивает парень, как они заканчивают с кухней. — Мгм, аптечка в шкафу, что ближе к холодильнику. Аптечка здесь немного отличалась от того, что были в других его квартирах. Конечно, большинство лекарств были просрочены, но это не отменяло их наличие. Было много стеклянных ампул с успокоительными и шприцов. Запас бинтов тоже был не маленький по сравнению с прошлыми местами. Он берёт аптечку и начинает копаться в ней в поисках нужного, однако замечает, что всё необходимое уже давно просрочено. Глубоко вздохнув, парень закидывает всё умершее в пакет на выброс. – Сначала схожу в аптеку, а потом перевяжу. Обрабатывать ранение, причём такое глубокое и серьёзное, просроченными медикаментами просто опасно, даже если сам Ки махнёт рукой. Поэтому парень, не воспринимая возражений, ненадолго выскочил в ближайшую аптеку, дабы купить всё необходимое. Акачи быстро возвращается обратно, моет руки и приступает к перевязке уже нормальными средствами. — Знаешь, бинтам срок годности не писан. Кроме них там ничего и не нужно, — покачал головой Ки после перевязки. – А про мазь ты уже успел забыть? Передразнил парень его тон, после чего чуть улыбнулся. – Зато я спокоен, что не станет хуже. — Мазь это излишне, — буркнул Ки, спуская рукав футболки. Со всей этой возней время близилось к одиннадцати. — Я пойду к себе. Мне проверить тебя через час, чтобы погнать спать? – Сам смогу лечь, не беспокойся. Пытается он пообещать, убирая аптечку обратно. – Спокойной ночи. Акачи слегка улыбается на прощание, после чего они расходятся по комнатам. По уму надо бы лечь спать, юноша дико устал за день, но вчера он заснул раньше, чем успел доделать задания, поэтому решает уделить им немного времени. И на сей раз парень ловит себя самостоятельно, пусть и через два часа, и перебирается в кровать под одеяло. Поздно, зато с выполненным предметом.