Шёпот убийцы

      Существует несколько законов (как иронично) закоренелого преступника:       1) Не показывать удивления.       2) Не подаваться эмоциям.       3) Не совершать необдуманных действий.       4) И, наконец, самое основное – не говорить с потенциальной жертвой.       Кажется, стоящая перед ними женщина руководствовалась тремя правилами, полностью игнорируя последнее. Ничего не чувствующий убийца — настоящий убийца, что априори невозможно. Вы посудите сами, какой степени должен достичь человек, чтобы отключить все ощущения, чувства и эмоции. Парочку таких Шеминов знал – они сами становились легкой добычей, не сопротивляющейся и принимающей течение жизни. Обычно он навещал этих отшельников в психбольнице или пансионате, что был отрезан от социума. Им была совершенно не присуща гамма чувств или резкие движения, скорее они достигали состояния амебы.       Цель же преступника — убить или покалечить, средство — месть, месть — плод гнева, гнев — эмоция. Наткнувшись на этот замкнутый круг, приходится жертвовать одним из правил. Но, как известно, каждый закон можно обойти, любое правило прячет в золотом ларце исключение. Как вам идея отключить на время эмоции, а позже восполнить их после окончания дела? Звучит неплохо, согласитесь. Из этого вытекает роль борющихся за исполнение законов. Они те, кто должен сорвать предохранитель, выбить дверь и выволочь наружу смерч, бушующий в провозгласивших себя судьями человеческих судеб. И сейчас готова была развернутся последняя битва!       — Карты на стол, верно? — буднично ответила женщина. — Так как вы не захотите, чтобы я сейчас повидалась с крестницей, то придется для начала оказать теплый прием вам.       Сообщница босса потеряла всякий намек на женственность и элегантность движений, когда вытащила пистолет и выстрелила в плечо Шеминова. Спортивная подготовка не прошла даром, поэтому пуля лишь порезала кожу на предплечье опера, который тут же откатился на пару метров и прислонился к ограждению.       Стоящие за его спиной попытались остановить мужчину, но отделившаяся тень в точно таком же костюме не дала этому случится. Женя, скрывающийся под личиной врага и один из осматривающих Шеминова, отбросил третье тело в полубессознательном состоянии и повернулся к мужчине.       — Уведи Соню, — прочитал по губам Стаса Челихов.       Девушка сомкнула зубы на руке, державшей нож на уровне её горла и выиграв время из-за опешившего лица мужчины, повернулась и ударила его в области паха. Тот согнулся, но успел схватить за руку Никитину, дёргая её на себя и доставая из левого кармана оружие. Соня извивалась в его руках, пытаясь освободиться, но тот лишь усилил хватку, выбивая из девушки злое шипение.       — Прекрати!! — гаркнул мужчина, замахиваясь оружием. Но оно, не достигая виска Сони, отлетело в сторону, а державший её скорчился на земле. Никитина упала рядом, потирая запястья, красные от следов его рук.       — Позже совершишь акт мести, пошли! — закрыл её своим телом с бронежилетом Челихов (что ж, он тоже не безумец), и они начали проделывать путь к подъезду.       — Не дайте им зайти в дом, — уворачиваясь от выстрелов Шастуна, выкрикивала приказы своим людям женщина.       — Серёж, ты мне нужен! — в отчаянии кричала рация Матвиенко.       — Наконец-то я приучил тебя называть меня неофициально. Не бойся, малец, сделаем всё красиво, — криво усмехнулся опер. — Шаст, прикрой меня!       — Сделаю. Стас, ты как? — заряжая магазин новыми патронами, откликнулся Антон.       — Живой, царапнуло слегка. Серёжа, сейчас!       Мужчина выбежал, бросая взгляд на «укрытие» Шеминова.       — Куда собрался? — громкий женский голос заставил его изменить курс и присесть за невысоким забором.       — Я женщин не бью, но для убийц собственных братьев сделаю исключение.       — Он сам виноват! Я никому не позволяю так обращаться со мной!       — Учитывая, что я отделен только тремя метрами от невысокого красного кирпичного здания, а вы примерно в двух с противоположной стороны, у нас выходит очень интересный диалог.       — Ты что..ублюдок! — сверкнули её глаза, нет, в них зажегся огонь злости и бешенства.       Мужчина расценил это как сигнал к действию и надеялся, что Арсений правильно проследил за указаниями. Время и численность играли на стороне противника. Не самое выгодное положение, но они все в строю и это в некотором роде мотивирует.       Серёжа обогнул здание, подав знак Жене и Соне пригнуться и шепнув в рацию пару слов их стрелку. На максимальной для него скорости мужчина преодолел расстояние до входной двери.       — Вы как? — встретился взглядом с парой Матвиенко.       Парень с девушкой синхронно кивнули.       — Ранения?       — Отсутствуют, — четко отрапортовал Женя.       — Отлично, тогда постараемся зайти в «офис» и взять ещё оружие.       — Что с подкреплением? — обеспокоенно спросил Челихов. Голос парня звучал твердо, но бегающие глаза говорили об обратном.       — С минуту на минуту. Вперёд!       Рация в руках Матвиенко сообщила голосом Арсения, что тот держит на прицеле сообщницу босса.       — Не перестарайся, Арс. Нам нужна информация от неё.       — Ничего не могу обещать, — напоследок скрипнул прибор, и связь прервалась.       Трое зашли в дом и заперли двери.       — Я осмотрюсь, а вы идите в квартиру. Через две минуты принесёшь мне оружие, чтобы я смог добраться до Антона. И ещё, за Соню отвечаешь головой! — строго посмотрел на парня Матвиенко.       — Есть.       Челихов обернулся на девушку, вопреки всему испытывающую явное нетерпение:       — Идём.       Пара зашла в лифт, и Соня прислонилась к металлической дверце, исподлобья рассматривая фигуру парня.       — Я видела, что в тебя попали.       — Я в броне..       — В ногу, не отрицай! — решительно заявила девушка.       — Разберемся с этим позже, когда все закончится, — отмахнулся Женя.       — У тебя в ноге застряла пуля, для тебя может закончиться это раньше, — не отступала Никитина.       — Сначала отдам оружие.       — Я могу сама его принести Серёже, ничего не случится.       — Я так не думаю, — неуверенно ответил парень. — Сонь, ты боишься, что не успеешь кому-то помочь и в такой ситуации — это нормально. Но поверь, сейчас нужно правильно расставить приоритеты.       — Только возвращайся, ладно? — испуганно прошептала она. Женя изначально неверно понял её эмоции. Девушка нетерпеливо ждала конца происходящего и одновременно боялась его завершения — он испытывал что-то подобное.       Дверь за Челиховым закрылась, но мысли остались в той самой комнате. Кажется, только что он понял для себя кое-что важное.

***

      — Арсений Попов, верно? Узнаю вкус своей крестницы. Ты очень похож на её отца и моего брата, а вот она похожа на меня.       — Ни капли, — грубо бросил мужчина.       — Да, сложно увидеть сходство между человеком, в которого влюблен, и преступницей.       — Это твой последний шанс сделать правильный выбор, — полностью вышел из укрытия Попов.       — Это становится скучным, — рассматривая свои ногти, пренебрежительно произнесла женщина. — А я люблю, когда всем весело.       Прозвучал свист двух пуль и воздух наэлектризовался от ненависти, пробежавшей импульсами между двумя людьми, защищавшими свое прошлое.       — Я знаю о тебе куда больше, а вот Алина в курсе? Хотелось бы увидеть её лицо, когда всплывет правда, — отплевываясь и снова поднимаясь на ноги, сообщила женщина.       — Забота проснулась? Где же она была раньше, когда ты убила её отца? — восстанавливая дыхание, ответил следователь.       — Мне всегда приносит удовольствие наблюдать за жалкими попытками людей быть честными друг с другом, — игнорируя вопросы опера, с улыбкой ответила женщина.       Они стояли друг напротив друга, направив заряженные пистолеты дулом в сторону оппонента.       — Но знаешь, что ещё приятнее? Стать причиной горя той, чье рождение поставило точку в моей счастливой жизни.       Лицо Арсения озарила догадка, настолько странная и немыслимая, но полностью соответствующая всему, что они с парнями уже успели узнать. В эту же секунду сообщница «главного» достала взрывчатку и, не раздумывая и доли принятого, собралась привести её в действие.       «Успеть, я мог бы успеть!»       Попов навалился на женщину всем телом и резко дёрнул за руку. Но судьба сегодня была особенно жестока и неумолима, заставляя каждого героя нашей истории сделать важный шаг. Момент, переломный для каждого. Момент, когда время застывает в ожидании. Момент, который схож с пером феникса.       Последним, на что наткнулся взгляд мужчины перед взрывом, был шрам, идущий вдоль подбородка преступницы.       «Где-то я уже видел точно такой же»

***

      Звук взрыва, сопровождающийся сильным грудным криком, разорвал тишину. Здание из красного кирпича обрушилось на глазах, превратившись в груду обломков. И ещё не осевшая пыль не позволяла определить, смог ли кто-то уцелеть. Неожиданный звук заставил всех прекратить перестрелку и обернуться, выискивая причину произошедшего.       Рация, откинутая на большое расстояние от обрушения, скрипнула:       — Попов, мать твою, не молчи! — отчаяние вместе с гневом боролись в Матвиенко за первенство.       — Возможно прибор сломан, — голос Антона был запыхавшимся.       — Я иду к ним, — отозвался Шеминов. — Серёж, за мной. Шаст, как обычно, контролируй и не дай им в нас попасть. Нужно воспользоваться их замешательством.

***

      Алина быстрым шагом шла вдоль дороги, сокрушаясь, что не имеет при себе ни копейки, чтобы заплатить таксисту или водителю автобуса. При себе она не нашла денег, а в карманах Арсения рыться не собиралась. Чёртово воспитание!       Девушка проснулась пару часов назад и ни на секунду не поверила во временную легкомысленную (именно в таком стиле было написано сообщение, отправленное Арсом) отлучку. Мысли о чем-то ужасном ещё витали в её голове, когда она отыскала в шкафу более-менее подходящие по размеру вещи (даже нарекания её родителей здесь были бессильны). В который раз проклиная автоответчик, Самойлова посмотрела по сторонам и уверенно зашагала по проезжей части. Она обзвонила всех, кроме семей оперов, и абсолютно каждый был вне зоны доступа. Бесы не зря держали её в напряжении. Что-то произошло, и она готова была это выяснить.       Девушка уже хотела нырнуть в переулок между домами, когда кто-то крепко схватил её за руку.       — Окси!?       — Аля! — подруга сжала в объятиях застывшую на месте Самойлову. Она прочитала свои собственные эмоции в глазах девушки и ещё сильнее прижалась к ней.       — Что происходит? — до слуха донесся звук стрельбы, и Алина была уверена, что он сопровождал её и ранее. Неужели мысли настолько заглушили восприятие реального мира?       — В машине, — кивнула на стоящий в двух метрах от них автомобиль Суркова и открыла дверцу со стороны водителя.       — Стоп, это разве не машина Матвиенко?       — Да.       — Расскажешь? — непонимающе уставилась на Оксану девушка.       Рассказ подруги расставил всё на свои места и заставил волноваться в разы сильнее, чем прежде. Теперь это было небеспочвенное беспокойство, а раздирающее чувство неизбежного.       — Он забыл здесь рацию, скорее всего запасную. И я много чего смогла услышать, — продолжала говорить Суркова.       — С ними всё в порядке?       — Относительно, да. Все живы.       Соседний дом озарила вспышка, и сильная волна скосила пару деревьев поблизости. Звук взрыва прогремел, казалось, над их головами и на пару мгновений полностью обездвижил оцепеневших девушек.       — Однажды они уже взрывали здание, кажется Арс что-то рассказывал об этом, — послышался голос Самойловой.       — Думаешь, это по плану? Здесь все-таки жилой комплекс.       — Не проблема рассчитать мощность и диаметр взрыва, — рассуждала вслух Алина, не веря ни единому своему слову.       — Аль, — с сомнением в голосе позвала её Суркова.       — Согласна, это бессмыслица какая-то, — сдалась Самойлова. — Значит это сделал тот, с кем они ведут перестрелку.       — Что ты предлагаешь?       — Нужно ехать, — решительно сказала Алина, смотря прямо на обгорающие куски древесины. — Сейчас, Окс! Жми!       Девушка кивнула в ответ и вдавила педаль газа.

***

      — Несчастный случай был бы мне на руку. Любите же вы все портить, полицейские, — с отвращением произнесла женщина. Кое-где обуглившаяся кожа и струящаяся из порезов кровь, казалось, нисколько не волновала её. Арсений стряхнул с себя щепки и пошатываясь вышел на встречу, предполагая, что выглядит не лучше. У них больше не было оружия.       — Любой здравомыслящий человек уже смылся бы, — хрипло отозвался Попов. Он неустойчиво стоял на ногах и не имел при себе ножа. Арсений поднял взгляд на преступницу, та тщательно осматривала украденный трофей.       — Предпочитаю доводить дела до конца, — встретилась с ним глазами она, поднимаясь со своего места. Её тоже слегка пошатывало, но ярость, горящая во взгляде, говорила, что это не станет помехой.       Она приблизилась достаточно, чтобы нанести удар, и Арсений отступил на шаг назад. Пускай она просто идет вперед, и его скомканный и только что возникший план сработает.       — Поиграем в догонялки? — подняла бровь женщина, снова наступая.       Раздражение играло на руку Попову, и он снова сделал шаг назад, уклоняясь от занесенного ножа. Скорее всего женщина сделает ошибку даже раньше, чем Арсений сможет воплотить свой план в жизнь. Ещё шаг вывел их на дорогу, что ставило обоих не в лучшее положение. Мужчина поднырнул под руку преступницы и выбил из её ладони нож и тут же рухнул на колени, перекатываясь на бок, чтобы смягчить удар. Женщина вывернула руку следователю и снова завладела ножом. Его маневры были удачны — они поменялись местами. Теперь опер мог видеть обзор на дорогу, и риск получить пулю в затылок значительно уменьшился.       Из-за кустов показались фары, разрезающие осколки утреннего тумана. Машина бесшумно лавировала между отколотыми кирпичными обломками стен. Арсений отвлекся на долю секунды, пытаясь определить какую роль занимают люди, сидящие внутри автомобиля. В этот момент сообщница босса полоснула по его локтю ножом и нацелено продолжила двигаться в сторону мужчины.       Попов слышал крики ребят за его спиной и, ослепленный фарами машины, набирающей скорость, отошел с дороги.       — Подкрепление? — удивленно спросил Матвиенко, занимая пост наблюдателя и перезаряжая оружие.       — Будь готов, если что, — пожал плечами Стас.       Если в машине люди с автоматами, то отступление, кажется, единственным верным решением. Осталось только добраться до ребят и Арсений сможет..       Автомобиль с тонированными стеклами влетел в сообщницу босса и остановился с ужасным протяжным скрипом, поднимая столб пыли.       — Что за черт, — отнимая руку с винтовки, произнёс Серёжа.       — Я же не сбила её насмерть? — донесся приглушенный голос со стороны водителя.       — Ты летела, как ненормальная, Окс, — дверца с противоположного края открылась и на землю приземлились ноги в туго затянутых кроссовках и мешковатых брюках.       — Ты успела придумать идею получше? И кто мне кричал «жми быстрее»?       — Ладно, признаю. Обе накосячили, — Алина прошествовала к телу, откинутому на приличное расстояние. — Проверю у неё пульс.       Улица, пострадавшая от громких звуков с самых ранних часов снова была подвержена нарушению правил коменданта. Сирены полицейских машин набатом зазвучали в ушах, окружая утренний смог, висевший плотным кольцом в воздухе, синим и красным миганием. Они стали спусковым курком для всех, кто наблюдал за этой сценой.       — А они могут удивлять, — хмыкнул Матвиенко, встречаясь с облегченным взглядом Стаса.       — Успел увидеть Арса?       — Да, его нехило припорошило, но держался на ногах он неплохо.       — Отлично, — ещё один выдох. — Её люди собираются удрать, окружим со всех сторон, — прошептал в рацию Шеминов. — Антон, что скажешь?       — Лучше загнать их к западной части, так мы дадим им фору лишь в несколько секунд. К этому времени полиция успеет перехватить их максимум на дороге. В лучшем случае, они даже не успеет до неё добраться.       — Отлично, сейчас девушкам ничего не угрожает. Они будут волноваться, как бы спасти собственную шкуру, поэтому ты зайдешь справа, — обернулся на Матвиенко Стас. — А я пойду ближе к левой стене дома.       — Ну что там? — Суркова выбралась из машины, захлопывая дверцу.       — Пульс прослеживается, но слабый, дыхание учащенное. Типичные признаки шокового состояния.       — Такого же, как и у меня, — вышел к ним на встречу Попов.       — Арс, она успела тебе навредить? — Самойлова медленно подошла к мужчине, блуждая взглядом по его телу.       — Пару царапин, жить буду.       Алина устало кивнула, обвивая руками Попова.       — Я же весь в саже, — улыбнулся ей в макушку опер.       — Какая разница, это же твои вещи.       — Ты самый наглый человек в этом мире, — и любые признания в любви не шли вровень с тем, сколько тепла и нежности было в голосе Арсения, когда он говорил эти слова.       — Остальные в порядке?       — Насколько я знаю, да, — наконец Попов был спокоен. Его сердце совершала кульбиты невиданного мастерства, и мужчина ощущал себя на правильном месте рядом с ней. — Ты еле стоишь на ногах.       — Ты тоже, если быть честными до конца. Что здесь произошло? И кого мы сбили? — девушка заглянула в глаза Арсению, сбивая пыль с взлохмаченных волос.       — Сообщницу босса, она и курировала все поставки наркотика.       — Значит он не работал в одиночку. Это на него не похоже.       — В одиночку везде не успеешь. Тем более, для неё была отведена важная роль. Похищение молодых женщин и вывоз из страны за границу.       — Молодых девушек? Это отвратительно и бесчеловечно.       — Ты не выглядишь сильно уж расстроенной.       — Нет, ты же сейчас здесь со мной, Окси на свободе, все остальные тоже. Что ещё мне нужно, чтобы быть бесстыдно счастливой? Я не хочу сейчас думать, что Оксана могла быть одной из них, — добавила осипшим голос девушка.       — Поэтому мы не спешили говорить тебе об этом. Слишком многое навалилось на тебя за это промежуток времени, — провёл по её волосам Арсений.       — Думаю, что они поступали также. Похищение — основа, наркотики — прикрытие, настолько заезженное, что их не торопились ловить правоохранительные органы. Если бы дядя Паша не обратился с заявлением о пропаже Оксаны, скорее всего никто не увидел бы всю подноготную схему.       — Я тоже к этому склоняюсь.       Топот ног отвлёк пару от разговора, и на их лицах тут же всплыли улыбки: навстречу шагали оставшиеся члены группы.       — Сейчас будет очень шумно, так что предлагаю всем зайти в «офис». Вы отлично постарались, ребята! Но мы ещё поговорим об этой выходке, — заострил внимание на двух девушках Шеминов. Он радостно жестикулировал, но смотрел сурово, и правда, как отец.       — Мы помогли вам, даже не смей отрицать этого, — откликнулась Самойлова, все также находясь в объятиях Арсения.       — Я и не отрицаю, но нужно же провести воспитательную беседу. Что-то Арсений не торопиться тебя отчитывать, — хитро прищурившись, заметил Стас.       — Я бы сказал и не собирается, — подхватил Шастун, прихрамывая на одну ногу.       — Снова нога беспокоит? — сдерживая улыбку, обернулась к нему Алина. — Вот, что значит оставила на парочку дней.       — Парочку? Я будто целую вечность тебя не видел, — широко расставляя руки, пожаловался Антон.       Девушка бросилась к нему, повиснув на шее парня.       — Алька, слезай давай, а то Попович во мне сейчас дыру прожжет, — шутливо отмахивался Антон.       — Всё вам не угодишь, — бессовестно улыбнулся Попов, уже направляясь к Серёже и Стасу.       Объятия с родными людьми, вот чего не хватает озлобленному на жизнь человеку. Ресурс, которого никогда не будет в достатке, спасает от любого недуга. Чувство, клокочущее внутри, уступает блаженному теплу, которое заключает в себе крепкие руки.       Большинство говорит о родном доме, как о месте, здании, любимой комнате. Но разве объятие близкого — не истинная радость, не искренность мгновения, проведенного под крылом родного человека. Пульс, что учащается при приближении заветного момента и становится ровным, когда ощущаешь обволакивающее спокойствие, — ни с чем не сравнимые вещи!       — Ну и пусть, мне нравится, когда он злится. Арс так становится даже привлекательнее, знаешь..       — Вот тут и остановись, не знаю и знать не хочу. Больше никаких подробностей! — запротестовал Шастун.       — Эх, Антоша, я так скучала! — светились глаза девушки.       — Я тоже, Аль, я тоже рад, что ты с нами. Что ты в порядке, что ты выжила. Я в курсе всех твоих подвигов и трюков, знаешь, это лютый восторг! Кались, соперничаешь с Ларой Крофт?       — Надо же вам соответствовать, — ухмыльнулась в ответ Алина. — И, кстати, последнее наше появление было исполнено не мной, — кивая в сторону подруги, сообщила она.       — И тут я в пролёте, — рассматривая Суркову, разговаривающую с Матвиенко, произнёс парень. — Зато я буду в старости рассказывать, что был знаком с тремя сумасшедшими девицами, которых не устраивала спокойная и размеренная жизнь. Или лучше так: «три подруги пересмотрели боевиков и решили ввязаться в настоящий экшн в реальной жизни»?       — Эй! — пихнула его локтем Самойлова, смеясь от души над забавным выражением лица опера. — А где Дима?       — Решили не беспокоить. Мы и так сорвали его с миссии, когда забирали тебя от босса. В тот момент, он был с бывшим парнем Оксаны, но тот не представлял никакой опасности, так что Поз смог помочь нам. Жалкое зрелище, скажу я тебе, этот Соколов.       — Согласна с тобой, как никогда. Всегда знала, что-то с этом придурком не чисто! — зло сверкнули глаза Самойловой. — Так где Дима?       — Он в больнице, закреплен за Марком, — чуть помедлив, добавил Антон, следя за реакцией девушки.       — Всё хорошо, можешь не сканировать меня, — выдохнула девушка, доверительно заглядывая в зелёные глаза парня. — Арс мне рассказал о моем брате. Так странно это говорить. В жизни бы не подумала, что у меня может быть брат. Думаешь, Марк действительно родной мне человек?       — Мы узнаем это от него, а пока созвонимся с Позом. Он расскажет, как обстоят дела.       — Да, конечно.       — Все обойдется, Алин! Выкарабкается парень, обязательно. Таких бойцов, как он, тренируют на славу, поверь.       — Надеюсь, ты прав. Мне бы многое хотелось с ним обсудить..       Шумная компания двинулась к дому, когда им преградил путь один из сотрудников полиции. За его спиной ещё двое на носилках уносили сообщницу главного и её подельников.       — Нам необходимо, чтобы вы предоставили отчёт о проведённой работе, и кто-нибудь из вас поехал с нами в участок. Также нам потребуются показания всех присутствующих лиц, — решительно заявил мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь, но поглядывая на Попова.       — Им необходимо оказать медицинскую помощь. Вам, не кажется, что парни внесли основательный вклад в это дело и теперь имеют полное право на отдых и обезвреживание ран, полученных на работе? — Алина сверлила взглядом мужчину.       — Мы понимаем ваше недовольство, но насколько мне известно вы не являетесь..       — А насколько известно каждому здравомыслящему человеку, прежде всего, стоит обеспечить пострадавших всем необходимым, а уже после вести допрос или же требовать от них выполнения работы.       Мужчина сурово окинул взглядом всех, задерживаясь чуть дольше на Арсении и Алине, и молча удалился.       — Надеюсь, я не доставила тебе неприятностей, — сказала девушка, провожая полицейского недовольным взглядом. — Он так странно смотрел на тебя, Арсений.       — Мне он тоже не нравится, — тень улыбки проступила на его лице, когда он посмотрел на Самойлову.       — Идеальная парочка! — пропел Шастун.       — Так, Алина права, теперь ускоряемся и идём залатывать раны. С остальным я сам разберусь, — подтолкнул их Шеминов.       — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — шепнул Попов, наклонившись к уху девушки.       — Каждому из нас надо «кое-что» рассказать, — задумчиво произнёс Антон, идущий за ними.       — Да. Например, как ты выбралась из квартиры, если я точно её закрывал и не оставлял запасного комплекта ключей? — нахмурившись, обратился к Алине Арсений. Девушка улыбнулась, играя бровями и отводя взгляд.       О, им придется ещё многое обсудить и узнать друг о друге!