kiss la kill

— кажется, это тот самый бар, где я впервые встретил чонвона. — джей и джейк приезжают в нужное время, около полуночи, по установленному адресу с сумкой, набитой лсд и кокаином в зип-пакетах. по правде говоря, после того, как хисын джейку рассказал о том, как он чуть от шока коньки не отбросил из-за экспериментальных опасных выходок пака с ядом, шим поначалу был готов встречать своего напарника фразой: "приготовься, я иду бить твоё лицо", а ведь он даже был в курсе того, что джей всё равно поступит так, как сам захочет и никто ему не указ в этом плане. желание немного подраться и выпустить пар исчезло лишь потому, что пак в тот вечер каким-то чересчур угрюмым и раздражённым вернулся - джейк решил не нагнетать ещё больше, мало ли, попадёт под горячую руку и ему потом в итоге сильнее достанется. однако джеюн всё равно несколько расстроен: хорошо, что всё обошлось, конечно, но что было бы, если бы джей умер? он хоть на миг задумался о том, каково было бы его близким без него? а все эти клятвы умереть друг за друга? пустой звук? — давай просто по-быстрому пихнём эту гадость кому надо и выпьем по кружке тёмного нефильтрованного, я будто с ума скоро сойду, если не отвлекусь от того, что мой товарищ чуть с жизнью не попрощался. — не попрощался ведь, чего ты. — заткнись, джей. — джейк закатывает глаза и говорит сквозь зубы, явно сдерживаясь настолько, насколько это вообще возможно. — я и так изо всех сил стараюсь не представлять, что бы случилось в противном случае. — ты прав, извини. — пак тупит взгляд, исследуя невидимый в ночи асфальт под ногами, незанятой товаром рукой пытается взять младшего за плечо. — я угощу тебя, обещаю. — на самом деле джею до скрежета зубов больно и противно с себя самого оттого, что он заставляет себя молчать о порученном ему важном задании найти ногицунэ, но ужас потери близких застилает глаза густой непрозрачной пеленой и грубо затыкает рот ладонью, а ведь о том, что кто-то может бояться за него, чонсон опрометчиво и эгоистично не волновался. но разве не все люди стремятся защитить тех, кем дорожат? выходит какой-то замкнутый круг неизвестного диаметра, окружность неопределённой длины, разорвать которую, вероятно, никогда не получится. чонсон где-то внутри совсем не плохой человек, коим, возможно, считает самого себя, ему просто страшно, и он, наверное, никогда не признается в том, насколько силён его страх, иначе эта вероломная сила поистине обретёт физическую форму. тот самый случай, когда кажется, будто если ты молчишь о чём-то, то этого, как правило, нехорошего и вовсе нет, но как бы не так. — ловлю на слове, что ж. — шим как-то слегка отрешённо пожимает плечами и словно не по-настоящему улыбается. —торжественно клянусь выпить всё пиво, что есть в этом баре. боюсь, если повышу градус, начну балаган устраивать, звонить сонхуну, как влюблённая пьяная старшеклассница, а я не готов облажаться в самом начале своих первых отношений, знаешь ли. — повтори, пожалуйста. — пак рвано сглатывает; глаза распахиваются в нескрываемом удивлении. — мы с твоим братом теперь официально вместе, вот так вот. расскажу чуть поподробнее, как нам нальют, не раньше. ну, пожалуй, нельзя отрицать того, что джей чего-то такого в принципе и ожидал. джейк буквально загорелся сонхуном с самого первого дня, а, если произошло нечто подобное, шим от своего не отступится. мотивы в голове брата паку, однако, не совсем понятны, но это, вероятно, лишь потому, что они всё никак не могут собраться и нормально поговорить. просто та страшная новость, одно лишь упоминание боссом имени сонхуна выбивает из колеи и заставляет жутко трястись поджилки. мысли кружат в голове джея, точно хищная стая воронов, что бесстыдно клюёт мозг по мелким кусочкам, а ведь его обладатель ещё даже не является их лакомой падалью. желание узнать у сонхуна, какими вообще приворотными зельями шим джейк смог вдруг охомутать его, всё не стихает. не утоляется и жажда поговорить с младшим обо всём и ни о чём сразу, выяснить уже не ту чепуху об их отце, что давно умер, как оказалось, а что-то о самом сонхуне, о его жизни, чувствах, эмоциях. брат ведь тоже наверняка сильно изменился, например, он бы раньше ни в жизнь не стал отношения строить, а тут ещё и с напарником джея, который по совместительству, к сожалению, тот, кого сонхун в будущем, если, конечно, пойдёт по карьерной лестнице полицейского, должен будет посадить за решётку. да и своего хёна он по закону сдать будет обязан, чего греха таить, страж общественного порядка просто не может покрывать преступника, иначе он сам им же станет. есть ли у чонсона право приблизиться к сонхуну, чтобы это не принесло ему никакого вреда? одного желания, увы, достаточно далеко не всегда. джей на самом деле довольно продолжительное время уже формирует в голове некоторый план, как отвести от своих близких опасность и самому освободиться, а пока ему лишь нужно, чтобы сонхун усердно учился. как высоко повысят рядового полиции, если он вдруг обнаружит и раскроет мафиозную организацию одного давнего наркобарона, плотно укоренившегося на местном рынке? должно быть, повышение выйдет довольно неплохим с учётом такого успешного карьерного старта, сделанного гигантскими шагами. чонсон искренне желает своему младшему счастья. джейк, однако, местами с этим желаемым счастьем не состыковывается - от этого, признаться, на рёбра увесистым таким грузом давит, но ведь шим тоже не стал бы противиться счастью сонхуна, правда? даже если его самого вдруг там не будет. в конце концов, можно желать всего и сразу, но вот получить - что-то за гранью возможного, на уровне фантастики. социальные роли, исполняемые сонхуном и джейком, не просто очень разные, они буквально противоположные, максимально резонирующие друг с другом. джеюн может быть с младшим, они, кажется, оба хотят этого, вот только в определённый момент всё равно придётся либо навсегда уйти, либо принять тяжелейшее решение, которое затронет и навсегда изменит точно не одну жизнь. джей и джейк заходят в бар, где прежняя официантка, которую чонсон встречал ранее, к большому удивлению, уже сменилась новой, совсем молодой девушкой, что определённо чувствует себя тут абсолютно неуютно и некомфортно, а ведь пак пророчил той старой мымре долгие годы работы в этом квартале. она и знала много для здешних, вечно разбалтывала посетителей и вытягивала из них какие-то сплетни, и денег для простой, можно сказать, прислуги гребла больше обычного. наверное, за это и подвинули - "слишком проблемная". манящие алые огни, однако, способны поглотить непутёвую жертву, что покажет себя чуть более жадной, чем обычно, точно любопытный мореход, отчаянно ищущий сокровища на дне океана, попытается заплыть ещё дальше и глубже, где, в конце концов, будет проглочен таинственной пучиной, являющей себя громадной зубастой акульей пастью, прямо как в той старой сказке о деревянном мальчике. забавно, но притон, оформленный под бар, ведь тоже в какой-то степени можно сравнить с выдуманным островом удовольствий, на котором попадающие туда дети самозабвенно тонули в собственной алчности, прямо как взрослые сейчас топят самих себя, ноздри заполняя неизвестно какой по счёту белой дорожкой, а глотку - каким-то намешанным сорокаградусным коктейлем, если не больше. только вот на проклятом острове в наказание отбившихся от рук детей превращали в ослов, и, вероятно, очень жаль, что в реальном мире с реальными людьми нельзя сделать так же. некоторые из них порой хуже животных. наверное, парням с их сомнительным способом заработка по-хорошему бы носить маски, балаклава определённо будет чересчур даже для бара-борделя, чтобы не светиться лишний раз, вот только чон янг почему-то эту идею сразу пресёк на корню, оправдываясь тем, что пак и шим вообще-то находятся под его влиятельным крылом и в случае чего он всё обязательно разрулит. в общем-то, звучит довольно скверно, если честно, у босса наверняка существовали и другие причины, хотя, нельзя отрицать и того, что он банально слишком гордый и буквально сумасшедший, мало пекущийся о чужих жизнях и уж тем более репутациях. да и, начистоту, чонсон и джеюн ведь не главы мафии, а просто несколько пар "рабочих рук" для господина чона, сокрытие их лиц не настолько важно. джей аккуратно перешагивает через какого-то лысого мужчину на полу, явно перебравшего с алкоголем, ведь ему даже на руках подняться и чуть проползти до ближайшего диванчика трудно, не то что полноценно встать на ноги. мальчик в кожаной портупее с накрашенными галлографическими изумрудно-фиолетовыми блёстками глазами вылизывает чужое ухо вожделенно и очень тщательно, сидя верхом на коленях другого парня, одной рукой приобнимающего своего спутника за обнажённую талию, а второй - держащего треугольный бокал, по всей вероятности, с мартини. хотя, там на дне, возможно, совсем не оливка, кто знает. но это зрелище, стоит предположить, - лучшее из всего того, что вообще можно лицезреть в подобном месте. иногда квартал красных фонарей, застроенный здесь, к слову, не так уж давно, в прямом и переносном смысле красный, однако отнюдь не из-за света, стоящего в окнах публичных домов, - улица рассыпается подделкой рубинов, дешёвым цветным стеклом, истекает багровой кровью. людской гомон, каких-нибудь забулдыг в частности, гораздо хуже птичьего, он не только раздражает, но и пугает до безумия. стоит в оба смотреть, чтобы бутылкой, из-за барной стойки ловко украденной, по ошибке не прилетело по собственной голове, иначе точно придётся чужое лежачее место на асфальте занять, а там куча пьяниц, увлечённых распутными девицами в большинстве своём, и не заметят даже - поверх потопчутся, если случайно не споткнутся, а за последнее потом ещё и надают по морде, мол нечего под ногами путаться. видеть что-то подобное, кажется, вошло в привычку, уже даже не мерзко. смертоносная зависимость, неважно, алкогольная, наркотическая или токсическая, быть может, словно зыбучий песок или штормовой водоворот, затягивает с бешеной силой, и выбраться оттуда - один шанс на миллион, и то лишь с учётом невероятной тяги к жизни тонущего во всей этой сплошной "неправильности" человека, а, как правило, зависимые даже не признают своей проблемы, ведь ни один алкоголик или наркоман добровольно не скажет того, кем является. пак сбрасывает сумку с плеча, передавая её товарищу, чтобы тот нёс товар прямо перед собой, пока джей впереди будет "расчищать им дорогу". дело такое, щепетильное довольно, способное в момент кучу проблем доставить, потому что найти того, кто в этом месте распространяет, когда десятки пар чужих глаз хищно и жадно смотрят на мешок наркотиков, точно стая волков на раненого одинокого оленя, задача отнюдь не простая. чон янг отчего-то любит своим верным и не очень псам доставлять лишние хлопоты: можно же некоторую справочку с парой фото предоставить, а не только имя сказать, наверняка ещё и ненастоящее, место и время. да и огнестрел выдать было бы отнюдь не плохо с учётом всей опасности и риска. в барах и клубах довольно людно в отличие от личных деловых встреч на улицах поздней ночью - вычислить здешнего дилера отнимает время, и окружение, как всегда, такое себе. повезёт, если кто-то просто попросит, отчаянно давя из себя всю возможную вежливость, отсыпать немного или одной только таблеточкой малюсенькой поделиться, может, у господ даже случайно затеряется шприц? а ведь есть и те, кто за свою дозу будет драться, будто это драгоценная вода где-нибудь на далёкой, сухой и жаркой венере. джей и джейк давно подобным образом работают - страхуют друг друга, со временем и форс-мажоров стало поменьше. кажется, выходит вполне себе сносно, раз они оба всё ещё живы и вроде как в порядке. в последнем, конечно, не без довольно крупных черёд пропусков, к тому же значимых, но, пожалуй, лучше так, чем как-то иначе. да и можно ли вообще представить их жизнь другой? попытаться разве что в ванильно-розовых мечтательных снах, наверное. сделать её другой - уже, впрочем, совсем иной вопрос. пак спрашивает диджея, что каждый вторник устраивает соревнования "кто снюхает более длинную дорожку", где ему найти какого-то незнакомого им с шимом чхве джихуна, однако в этом месте с недавнего времени довольно популярного благодаря своим "белоснежным подаркам". не бесплатным, разумеется. работник в ответ что-то нечленораздельно бурчит себе под нос, якобы указывая те самые необходимые парням координаты. выловить в том коротком монологе удаётся только "верхний этаж", тот самый, видимо, с приватными комнатами. джейк комично втягивает губы на всякий случай, чтобы ни один человек вдруг ни попытался вновь к нему пристать, он теперь занятой, вообще-то, а джей по пути туда только раздражённо выдыхает, сдерживая ругань. лучше бы пришлось подраться, чем застать чьи-то неприятные постельные сцены. у заказчика, однако, всё более, чем схвачено, потому что, когда джей и джейк находят нужную им комнату, случайно заглянув перед этим в несколько лишних и послушав испуганные сбитые вопли, встречу с тем самым чхве джихуном им прерывает, даже не дав начаться, какой-то высокий жилистый молодой человек, по всей видимости, личный охранник, на просьбу-приказ пройти холодно отвечающий, едва повысив тон: "у господина чхве сейчас важный посетитель". не то чтобы пак с шимом претендовали на звание "важных господ", тем более для какого-то неизвестного мужика, но к сделкам вроде как необходимо относиться чуть более серьёзно, учитывая, что поставщики цербера прибыли вовремя. да и не конфетами торгуют, в конце концов, товар ценный и дорогостоящий. только вот оттуда выходит, оказавшись таинственным важным гостем местного наркодилера, не кто иной, как ким сону, которого джейк, конечно, не знает, но вот джей успел встретить уже даже не один раз, да и запомнить этого парнишку неплохо так, не каждый же день встречаешь парня с розовыми волосами и голубыми глазами, правда ведь? из-за двери господина чхве слышится какое-то непонятное "надеюсь, мы встретимся снова и при других обстоятельствах, сора-сан", и сону, натянуто улыбаясь, машет ему одними пальцами левой руки, правой наконец закрывая злополучную комнату, в которой и киму, кажется, не особо нравилось находиться. — какого чёрта… ты что здесь делаешь?! — джей почти кричит то ли от нескрываемого удивления, то ли чтобы в шуме доносящейся снизу музыки сону его точно услышал. а, может, и по обеим причинам сразу. ким на месте немеет от растерянности, но виду старательно не подаёт. фактически, они в равных условиях, ведь джей и парень с шрамированным глазом рядом с ним определённо не друзья, что пришли поразвлечься с крепкой выпивкой и доступными парнями или девушками, иначе бы давно прохлаждались по углам где-нибудь. да и та сумка в руках пака, поднятая к тому человеку, которому сону несколько минут назад запрещённые вещества втюхивал, всеми силами пытаясь отказываться и отбиваться от чужих настойчивых предложений остаться и немного расслабиться, ведь сора, коим именем, значащим "небо" на японском, представился ким, весь из себя такой ослепительной красоты юноша, необыкновенный и невероятный. во-первых, лучше нишимуры для сону никого нет, какой-то самонадеянный дилер с противными мерзкими усиками точно не может на что-либо расчитывать или хотя бы надеяться, а, во-вторых, ким, к слову, на задании. и он его провалил, по всей видимости. ту часть с передачей веществ он, конечно, успешно выполнил, вот только, кажется, попался, чёрт возьми: на знакомого нарвался, так им назло ещё и оказался не вызывающий никакого доверия пак джей, с которым лучший друг парня сону часто ошивается и о ком влюблённая пара даже провела небольшую беседу. как вообще выкручиваться из подобной ситуации? — да не ори ты, — ким хватает джея за предплечье, уводя подальше от того мужчины-охранника, в принципе ведёт вниз, не останавливает даже грубый резкий толчок в спину от парня с шрамом на лице, из-за которого сону спотыкается и чуть ли не падает с лестницы, где, иронично, но именно чонсон (читать как: эпицентр проблем ким сону) его ловит, не позволяя свернуть шею. — я всё тебе объясню, а ты пообещай держать рот на замке и не доставлять мне лишних проблем. — сону приподнимается, опершись на перила, и в стенку с напором джея вжимает, предварительно шима под колени пнув в отместку, чтоб тот от острой внезапной боли согнулся ненадолго и не мешался. — и компаньону своему скажи, чтобы руки свои грязные не распускал, я ничего никому из вас не сделаю. — мои руки, учитывая, откуда ты свой зад вынес, не такие уж и грязные. —джейк сразу встаёт, чуть поморщившись, ногой в сторону отталкивает товар и стремительно к киму и своему напарнику приближается. — ты много себе позволяешь, знаешь ли, а ты в меньшинстве, хотя даже так я не уверен, что тебе бы, щупленькому и костлявому коротышке, удалось кого-то из нас крупно задеть. — рискнёшь проверить? ты и сам-то ростом немного выше. — полегче. — пак говорит сразу обоим, отодвигая от себя розововолосого парня и успокаивая вспыхнувшего, словно спичка, от всей этой ситуации джеюна. — это ким сону, парень нишимуры, с которым чонвон в универ ходит. — джейк шим, товарищ джей пака, не сказать, что особо рад знакомству. — поверь, это взаимно. — так почему и зачем ты здесь? — обращается чонсон к киму, явно игнорируя чужую не самую милую сцену знакомства. — и почему чхве джихун назвал тебя сорой-саном? каким должен быть ответ сону? всё же он был несколько неправ относительно того, что они занимают равное положение. джей и джейк, конечно, не кричат на всю округу о том, что развозят наркотики, но, должно быть, и не станут скрывать или как-то этого стыдиться, если кто-то вроде кима, который сам только что вышел от дилера, попробует на них напереть. сону же сознаться в подобном совсем не может, так скоро подвести мачеху не позволит совесть, да и рики, и чонвон, и сам сону догадываются о репутации джея, что лишь подтверждает то, что пак по этому поводу не очень-то и парится, а вот образ кима - образ простого официанта из кицунэ-кафе, немного неформально выглядящего и встречающегося с красивым первокурсником юридического факультета. связи с преступностью сюда вообще никак не вписываются. ну, лисицы априори в каждой народной легенде лукавы и обманом получают то, что хотят. сону, конечно, того, чего желает, в данной ситуации вряд ли достигнет, но вот врать у него выходит отнюдь не плохо и вокруг пальца обвести парочку недоумков, вероятно, получится. ложь вот только, к сожалению, имеет свойство накапливаться и разрастаться, словно огромный снежный ком, и киму стоит следить за тем, чтобы его впоследствии не накрыло мощной яростной лавиной. — пожалуйста, молчи об этом. — жалобным голосом начинает сону, с трудом связывая в голове новые неправдивые предложения. — я знатно облажался. я хотел подзаработать в покере, а в итоге проиграл кучу денег и сказать об этом рики, конечно, не мог, студент и официант всё равно вряд ли соберут такую большую сумму. это был раз и только раз, джей, и только ради денег. — смотря глаза в глаза, буквально умоляя и одновременно гипнотизируя этим фарфорово-голубым взглядом, сону показывает толстенькую стопку купюр номиналом сразу пятьдесят тысяч вон. — а сора-сан… ну, я так представился просто, чтобы тот мужик-извращенец меня не запомнил, имя персонажа из "нет игры - нет жизни" - первое, что пришло на ум, если честно. джей сдавливает переносицу, переваривая поступившую информацию, а джейк, стоящий не слишком-то далеко, чтобы ничего не услышать, смотрит на сону с презрительным осуждением. "изменщик" - мысленно выносит приговор джеюн, "идиот" - мелькает в голове пака. — меня твоя личная жизнь никоим образом не касается, — отрезает чонсон. — но лучше бы тебе здесь больше не появляться, чтобы не навлечь беду на себя же самого. сону кивает, точно прилежный мальчик-отличник, во всём соглашающийся со своим учителем, и даже едва вежливо кланяется малознакомым людям, как это принято, но что каждый из сегодняшней троицы почему-то сразу же заигнорировал. хотя, в манерах джея и джейка ким, признаться, несколько сомневается. — зачем ты его отпустил? — цокает джейк. — а что с ним ещё делать? мы здесь по важному делу вообще-то, чужие взаимоотношения нас волновать не должны, и так порядком отвлеклись из-за этой дешёвой мелодрамы. чонсон и джеюн обратно поднимаются, пристально смотря голубоглазому вслед, пока тот совсем не скрывается за входными дверьми. сону, только покинув заведение, неожиданно для самого себя вдруг осознаёт: почему джей и его напарник пришли к дилеру именно в то время, что было назначено церберу и чуть раньше которого должны были явиться ногицунэ, чтобы перехватить передачу товара? не зря пак с самого начала казался каким-то подозрительным… — господин чхве джихун? — пак стучит в дверь той самой комнаты. охранник, по крайней мере, теперь хотя бы позволяет это сделать. — простите за заминку. джей и джейк, занося чуть помятую ботинком вспыльчивого шима сумку, на входе немного тушуются: мужчина лет тридцати разлёгся на кровати и тянет довольную улыбку, расслабленно покуривая косяк. какого чёрта сегодня всё будто идёт по одному месту? — вам колёса или пару граммов, парни? я добрый и щедрый сегодня, так как вас двое, могу продать по первоначальной цене. ну, стоит отметить, что этот мужчина, если верить сону, после секса, кажется, порядком накурился, вот только почему он считает своих поставщиков какими-то наркошами? не видит что ли сумки с дурью в руках? — ранее обговаривалось, что мы доставим вам товар. — недоуменно отвечает шим, игнорируя предыдущую реплику. — кокаин и лсд, босс даже добавил в знак благодарности пару лишних таблеток. — товар? так вот же он. — указывает мужчина на открытую сумку на полу, из которой пакеты поменьше вываливаются. — думаете, я обдолбанный, да? совсем не соображаю? я же распространяю, а золотое правило дилера - самому не употреблять, иначе бизнес не пойдёт… трава это так, нервы успокоить, такая лёгкая дрянь меня давно уже не берёт. — докуривает свой свёрток. — в общем, парни, не знаю я, что у вас случилось, но всё, что нужно, я уже получил и заплатил за это тоже щедро, ваш, а, может, и не ваш босс - настоящий изверг, он не то что доложить таблеток должен, ему бы снизить цену относительно цены-качества, боюсь, сегодняшнее сотрудничество было нашим последним. ничем не могу вам помочь, к сожалению. мне бы мальчика, что был до вас, снова встретить, такой он милый и сладенький… — простите за беспокойство. — не желая слушать, как там тот мужлан будет сону ярко и во всех позах описывать, джей за рукав джейка за собой тянет к выходу, хлопая дверью, спускается вниз по лестнице. — какого хрена?! — вырывается шим. — почему ты ушёл? понятно же, что произошла какая-то ошибка, наш товар перепутали с чужим, надо разобраться со всем, нам же потом достанется. — кто здесь будет разбираться, джейк, скажи мне, а? может быть, мы ещё побежим пожалуемся всем, кому не лень, что нас нагрели на бабки? ясно как день, что тут все живут по правилу: "кто успел, тот и съел". да и чон янг, кажется, не особой популярностью здесь пользуется, вдруг он сам эту путаницу и затеял? — разве мы должны в таком случае выйти крайними? ахинею полную ведь несёшь, сам-то веришь в то, что говоришь? кто-то нам тут явно на пятки наступать пытается, и, кажется, у этого "кого-то" вполне себе удачно выходит. — вероятно, ты прав. — джей и сам осознаёт, насколько в этих словах ощутимая доля правды. почерк ногицунэ? банально, подло и невероятно жалко. только вот когда успели? до сону? или… чонсон отказывается в это верить. парень нишимуры, одногруппника и друга ян чонвона, просто не может быть каким-то гнусным лисом, всецело презираемым боссом цербера. нет и всё. это просто не может оказаться правдой. джей ненадолго теряет соединение с реальным миром. "пред бесцветным треклятым взглядом лисицы меркнет любая, даже самая прозрачная, истина." не потому ли, что глаза, встреченные чонсоном в этот вечер, словно стекло? отражают ли они всю правду? пак, исследуя взгляд, скрытый затмением голубой луны, если честно, пока ничего не заметил, однако всё это, включая те самые глубокие омуты, что не поглощают, а будто действительно отражают яркие разноцветные неоновые огни, постепенно, но довольно стремительно обретает смысл. да и джей не джей, если не перепроверит свою догадку, даже если она кажется ему несуразной и невозможной, только не сейчас. нельзя рассуждать о ногицунэ рядом с джейком. шим и так рискует, помогая чонсону с поисками истины относительно ян чонхи. — давай потом как-нибудь обязательно разгребём всё это дерьмо, пожалуйста? — устало выдыхает пак, от досады и злости разрываясь пальцами в волосах. — да чихать я на наркоту хотел, хоть в унитаз тут же спустим, с деньгами-то что делать? здесь же точно несколько десятков миллионов, не меньше, где их достать? — шестьдесят процентов с меня, сорок - с тебя. у джейка, кажется, вот-вот отвалится челюсть. — ты чон янгу собрался с его же кармана платить? — так уж вышло, что часть его денег - наша. это временная, вынужденная мера, потом как-нибудь всё улажу. — каким образом ты собрался всё уладить? — не знаю я ещё, твою мать, джейк! не знаю! — чонсон срывается на крик. глазные яблоки наливаются красным. пак вечно задаёт себе этот вопрос: "почему?", почему с ним снова и снова, буквально с самого рождения, происходит столько отвратительных, невыносимых вещей? человек не может постоянно быть сильным, не может непрерывно даже казаться таковым. чонсон безумно устал. он пытается одновременно выполнять несколько действий, быть сразу в нескольких местах: раскрывать секрет ян чонвона и его матери, что приоткроет завесу тайны жизни и смерти ненавистного отца, защищать брата и джейка, орудуя в стенах цербера, искать следы злой лисицы ногицунэ, держась на коротком поводке у босса, в одиночку. так ведь нельзя. джей не железный. джей не робот. каждому нужен отдых, каждому порой нужна помощь. — давай сейчас просто выпьем, как и договаривались, джейк, — голос пака невероятно дрожит, и джеюн мгновенно цепенеет - он ещё ни разу в жизни не видел чонсона таким. — прошу тебя, я так устал от всего этого… шим одним только ничтожным кивком соглашается. за барной стойкой, к большому удивлению, стоит довольно молодой бармен, видимо, ещё студент, подрабатывающий в ночную смену, стаканы протирает полотенцем и замораживает новую порцию льда для коктейлей. — два тёмных, пожалуйста. — джейк слегка приподнимает руку, якобы в подтверждение своей просьбы. бармен тепло улыбается в ответ, доставая две полулитровых кружки в каких-то резных узорах и подставляет их к пивному бочонку. смотря на приветливого человека за стойкой в таком-то месте, должно быть, просто невозможно не отметить, насколько он красивый на фоне остальных. на бейдже красуется имя "ханбин", однако, кажется, его корейский, судя по переспросам насчёт настолько простого заказа, довольно слабый, что помогает сделать вывод о том, что данный господин наверняка иностранец, переехавший не так давно. конечно, местные жители вряд ли бы так искренне улыбались в подобном заведении. ханбина джей тоже не видел тут в прошлый раз, что лишь печально доказывает тот факт, что персонал здесь надолго не задерживается. предыдущая официантка, на которой пак когда-то заострил своё внимание, была скорее исключением, чем нормой. здешняя среда либо жестоко растерзает своего обитателя, либо заставит его всеми силами подчинить окружающую природу себе. что-то вроде естественного отбора, возможно. "милашка" - про себя думает джейк, даря бармену ответную улыбку, уже в мыслях получая подзатыльник от сонхуна за такой ход рассуждений, "обречённый" - соболезнует ему джей. — хорошего отдыха. — озвучивает ханбин, доверху наполнив кружки напитком. — за нас? — джеюн будто неуверенно спрашивает, а не тост говорит. — не чокаясь… — выдыхает джей и к пивной пенке льнёт. — напоминаю, ты обещал о вас с сонхуном немного рассказать. — пак опустошает практически половину кружки за раз, облизывает губы с натянутым на лицо удовольствием и просит сказать джейка хоть что-то отвлечённое от сегодняшнего кошмарного дня, лишь бы только тревожные мысли пускай и ненадолго, но отпустили. — я, кажется, люблю его, джей. — шим пьёт чуть помедленнее и более сдержанными глотками, но кружка отчего-то всё равно пустеет довольно скоро. — это глупо - так думать, да? — я вряд ли смогу тебе ответить на это, мне сложно понять сами чувства, ведь ты явно любишь его не так, как люблю его я. — джей с гулким ударом стекла о столешницу ставит своё пиво, быстро выдыхающееся и уже переставшее пениться, оставшись на дне. даже "люблю" в сторону брата, однако, запуталось где-то меж голосовых связок. — почему ты так считаешь? — ну, стоит, пожалуй, начать с того, что сонхун интересен мне не только потому, что он безумно красивый. я, конечно, могу быть несерьёзен во многом, но не в отношении него, нет. делаю особо яркий акцент на этом и подчеркиваю данный факт исключительно потому, что мне кажется, будто ты до сих пор думаешь, что я ветреный, а я без пяти минут твой шурин, вообще-то. — пак брезгливо морщится, давясь несколько нервным смешком так, что хмель вот-вот польётся прямо через ноздри. — шучу я, не бойся, в ближайшие пять минут мы даже отсюда никуда не уйдём… — джейк немного меняется в лице: его черты больше не приподнятые в нежных дугах, очерчивающих улыбающиеся щёки и складки век, они поникшие и будто совсем прямые, не дающие и намёка на позитивную эмоцию. — знаешь, отдалённо я ведь осознаю, что буквально рушу его жизнь одним лишь своим нахождением там, но я всё равно не могу от него отказаться. сонхун - мой свет, он мой ангел, джей. я так сильно благодарен тебе лишь за то, что нам с сонхуном удалось встретиться. я не столь давно понял, что ты имел в виду, когда говорил, что твой брат точно не станет страшиться чужих шрамов. мы ведь обнажили наши друг перед другом, оба их не испугались. именно тогда я понял, вот он мой шанс, вот он мой человек. как-то так мы и стали встречаться, хоть, может, и вышло немного смазано. сонхун любит казаться жёстким и беспристрастным, но на самом деле он постоянно волнуется, даже те наши небольшие шрамы от ожогов по сравнению с теми, что у тебя, да и у него, вызвали в нём бесконечное желание бороться за тебя, ну и меня, конечно. по крайней мере, теми способами, какими он мог. дальше я постоянно ездил с ним в универ, потому что ты попросил его усердно готовиться к экстернату, а сонхуну нужна была поддержка: я проводил с ним каждый день, молча смотрел, как он читает, выделяя какие-то абзацы в своих материалах, делал ему массаж, ведь спина в бесконечном сидячем положении неимоверно затекает, бегал за едой, потому что знал, что сам он от своих дурацких конспектов просто не отвлечётся. я не мог в него не влюбиться, меня с первого дня, с первой нашей встречи влекло к сонхуну. наверное, мы, как огонь и лёд, что вместе быть абсолютно не могут, только вот пламя горит сильнее всего тогда, когда, прикасаясь, плавит те самые сверкающие кристаллы минусовых температур, а вода, являющая себя результатом таяния ледников из-за внезапной жары, - символ жизни. одинокий лёд же несёт собой вечное горе, вечную мерзлоту, вечный холод. подумай об этом. что бы ты ни сказал, я не отступлюсь от сонхуна. джей молчит, едва оттягивая вверх уголки губ. рядом с младшим братом его товарищ становится уж больно романтичным. сопливо до ужаса, а всё равно мило, чёрт бы этого шим джейка побрал за такое. — мы всегда странным образом умудряемся оказаться в полнейшей заднице, уверен, такие сильные люди с храбрым сердцем, как ты и сонхун, со всем на своём пути справятся, на своём общем пути. вашем. — я знал, что со мной свой статус шурина ты примешь быстро, но это уже даже чересчур. — тепло смеётся джейк, упираясь плечом в плечо напарника. — я ведь могу и передумать… — нет-нет, пак джей, не забивай голову очередными дурными мыслями, нам их и так хватает по горло, лучше теперь ты расскажи, как там чонвон, например? — я и сам не понимаю, что с ним. если начистоту, пока ты к сонхуну ездил в универ уже без всего этого аниматорского маскарада с охранной формой, я аккуратно подъезжал к зданию сохвана каждый день, лишь бы только перед новым-старым охранником не маячить и чонвона встретить хотя бы там, потому что на мои сообщения и звонки он непонятно почему перестал отвечать. где ещё его искать, я не знал. я видел идущего в одиночестве нишимуру пару раз, но подойти к нему с вопросом так и не решился, боясь спугнуть чонвона ещё больше, если друг ему что-то обо мне расскажет. я его не выслеживал, как бы это ни казалось чем-то обратным, я не грёбанный сталкер, я правда просто хочу разобраться в ситуации. потому что всё было нормально, мы проводили вместе время, как совсем обычные люди, мы даже, кажется, довольно сильно сблизились, учитывая, что чонвон тогда даже попытался поцеловать меня, но не смог из-за этого своего яда с губ, да и я, признаться, обнимал его пару раз. сейчас, я уверен, чонвон меня избегает, может, конечно, отчего-то снова боится, но я думал, это давно пройденный этап. — забавный ты, джей. — ухмыляется шим. — ты ведь даже не рассматриваешь тот вариант, что он мог влюбиться в тебя, да? — с чего я вообще должен ему нравиться? ты же знаешь, кто я, и он догадывается. нет, он, вероятно, с самого первого дня это знал. — если я смог понравиться будущему полицейскому пак сонхуну, почему ты считаешь, что не можешь заинтересовать чонвона? тем более, выясняется, что он тоже довольно-таки тёмная лошадка. да и если мы копнём в саму суть, пускай целой картины ваших взаимоотношений я не знаю, впрочем, и не должен, то вы с ним ведь буквально созданы друг для друга. чонвон выделяет яд, а ты как-то своим телом его нейтрализуешь, разве вы не словно два разных полюса магнита, притягивающихся друг к другу с невероятной силой? да, всё это на самом деле очень печально, ваш с сонхуном отец лишил нормальной спокойной жизни вас всех, а у чонвона даже забрал последний шанс найти своё счастье в отношениях с другим человеком, но он, кажется, всё равно позволил себе хотя бы надежду на это. может быть, теперь он боится не тебя, а своих чувств к тебе. надежда дарит людям волю к жизни, ни в коем случае нельзя её потерять. согласись, мы по уши в дерьме, но в таком положении определённо не мы одни, у кого-то даже, возможно, дела обстоят гораздо хуже. знаешь, мама в детстве научила меня одной фразе. — джеюн по-братски приобнимает чонсона за спину, отхлёбывая с новой, уже неизвестно какой по счёту кружки. — если сегодня самый худший день, значит, завтра обязательно будет лучше. в той или иной степени реальность не щадит никого, и, фокусируясь на том, чтобы выжить, ты порой забываешь жить. мы справимся, джей. — джейк, кажется, немного захмелел и расслабился, раз позволил себе несколько наивный ход мыслей для сложившейся ситуации, но ведь выход есть всегда, верно? даже если это, возможно, совсем маленькая, тёмная, незаметная дверца, главное - смочь её отыскать. в конце концов, всё же виноват не только солод, шим в отличие от пака никогда не был лишён хотя бы капли оптимизма. — даже если ты не ответишь, я знаю, что глубоко в твоём сердце выделилось немножко места и для ян чонвона. мы ведь простые люди, джей, да, с кучей неподъёмного груза за спиной, резко тянущего на самое дно, но мы живы лишь потому, что не утратили веры когда-нибудь от него освободиться. наверное, именно поэтому глубоководные рыбы, видящие одну лишь тёмную толщу океана, несмотря на привычки и приспособленность, всё равно отчего-то отчаянно и бездумно рвутся к самому берегу. жизнь в социуме, конечно, немного отличается от программы на дискавери, но ты ведь меня понял, правда? — да-да, я понял, что алкоголь толкает тебя на очень изощрённые философские мысли, — джей, к слову, и правда задумывается над чужими словами, но как разобраться в тех чувствах, которых до этого никогда не испытывал? это не захватывающие ощущения, будто с парашютом прыгнул или с аквалангом погрузился, совсем не новое удивительное приключение, пак ими уже сыт по горло, это настоящая сложная и утомительная головоломка, а чонсону, если честно, в подобные шарады играть не пристало. ему даже рассказывать о себе товарищу не так легко, не то что в своей душе копаться. — как люди вообще осознают, что они влюблены? если подумать, чонвон зачастую ведёт себя, как глупый подросток, язвит и пытается меня подкалывать, а ещё у него напрочь отсутствуют манеры и уважение к старшим, но мне почему-то спокойно с ним и мне нравится то, каким я рядом с ним становлюсь. менее тусклым, наверное. живя в бесконечном мраке, об этом порой сложно не забыть. наша с чонвоном связь прошлого не отпускает меня, но я уже, чёрт возьми, знаю его тайну и почти собрал весь пазл в голове, не хватает буквально пары кусочков, однако даже так я всё равно, понятия не имею почему, но хочу продолжать видеться с ним! если так посмотреть, появление чонвона способствовало тому, что я стал чуть больше тебе рассказывать, и ты с сонхуном-то встретился, лишь потому, что когда-то мы отправились искать его в универе. он меняет мою жизнь, затрагивая все до одной её стороны. — пак вспоминает всю их историю фыркает то ли язвительно, то ли обреченно, то ли, наоборот, с каким-то мнимым спокойствием в душе. — да и совру, если скажу, что чонвон не кажется мне привлекательным. он бегает от меня, а вечно гоняться за ним, как кот за мышкой, я не намерен, но меня это почему-то злит. сказал бы хоть что-то, прежде чем исчезнуть, вот же ж мелкий… — знаете, кажется, вы влюблены в человека, о котором говорите, господин. вероятно, именно в нём ваша надежда. — ханбин, внезапно прерывая товарищескую беседу, вновь до появления ямочек широко-широко улыбается той самой солнечной, согревающей душу улыбкой и обращается к джею. — извините, обрывками я подслушал ваш разговор. вы просто уж больно пылко говорили о том, что чувствуете. — шим после услышанной несуразицы издаёт негромкий смешок прямо в кулак, однако глаза потом сильно округляются от чуть запоздало нагрянувшего понимания. в любой другой ситуации чонсон бы разозлился, вот только сейчас слова этого парня, кажется, трогают за живое, быть может, открывают глаза на ту правду, которую джей, отвлекаясь на поиски другой, вечно скрывал в самом себе? да и этот бармен-иностранец явно не имел в виду ничего плохого, никакого скрытого умысла. он сам по себе, видимо, довольно простой и действительно очень милый парень, только, кажется, слишком доверчивый. — пак джей никогда не сдаётся, правда ведь? — намекает джейк, почти физически ощущая то, что в чонсоне что-то определённо переворачивается и, может быть, совсем немного проясняется. — давай дерзай! скоро рассвет, красные фонари медленно гаснут один за другим и заведение скоро закрывается, а у джея в голове и на сердце всё окончательно перемешалось в густую липкую кашу. проблем непочатый край: и с боссом, и теперь с этим проклятым ким сону, да и с нормальным общением с братом и даже джейком, ведь правды всей рассказать так и не получается, в конце концов, контакты плохи, кажется, и с собственным разумом, сплошные навязчивые прерывания и перебои, что так надоедают и капают на мозг. но джей отчего-то с силами собирается, будто его ноша стала чуть менее тяжёлой, и оставляет бармену щедрые чаевые к чеку со словами, что тот с его рабочими навыками вполне может перебраться в какой-нибудь элитный клуб, вдобавок с деньгами на оплату машины для джейка, что прилёг ненадолго на барной стойке. не от алкоголя, от усталости и безысходных метаний в попытках помочь дорогому товарищу в себе разобраться. впрочем, шим чонсона рядом с собой не держит, он понимает, куда он и зачем с большой вероятностью отправится. джей бежит из этого гнилого места, из настоящей страны чудес смертников. он вновь и вновь будет пытаться найти чонвона. даже если ян ему всё ещё по каким-либо причинам не верит, дело в том, что младшему слепо доверяет уже сам чонсон. так уж вышло, что во многом несправедливая судьба устроила их первую встречу, и лучше бы ей потрудиться организовать им свидание снова.