Of Love and Moonrises

20:20 — Сюда! — крикнул Хоук из самого темного угла парковки Грейт Нортен. Трумэн подбежал со стороны машины Хейворда, припаркованной под рядом огней у входа в отель. С противоположного угла стоянки было слышно, как при приближении ботинки Альберта шлепают по мокрому тротуару. — Что тут у тебя? — спросил Трумэн, оказавшись рядом с Хоуком. Хоук указал на землю: — Следы шин. Альберт, слегка запыхавшийся, проследил за рукой Хоука. — Как, черт возьми, ты видишь следы шин? Хоук, ничуть не смутившись, указал вдаль, на лесовозную дорогу, которая вилась вверх по горе прочь от отеля: — Они от машины Купера, — ответил он. — Они боролись. Следы грязи от каблуков здесь... И здесь. — он продолжал указывать на грязные полосы на блестящем мокром асфальте. — Полагаю, он притащил ее сюда, посадил в машину, а затем уехал на гору Блу Пайн. Трумэн посмотрел на дорогу, отслеживая ее путь. Та пересекала шоссе 21 и змеилась вверх по склону далекой горы. Он знал дорогу. Знал, что вначале она пересекает Спарквуд один или два раза, прежде чем в конце концов пойти параллельно ему. Шериф также знал, что Куперу об этом известно. Они ехали по Спарквуду в ту первую ночь в Твин Пиксе, когда мотоцикл Джеймса Хёрли привлек их внимание под шоссе, на той самой лесовозной дороге. Агент знал, что та обслуживала ныне несуществующую лесопилку «Паккард», многочисленные кемпинги, ведущие к Жемчужным озерам, и застройку вокруг национального леса Гоствуд, примыкающего к канадской границе. Как мы собираемся их найти? — Там, наверху, все дороги грунтовые, — сказал Трумэн, чувствуя давление в груди, за которым последовала легкая паника. Он приподнял бровь, его голос дрожал. — Целые мили. — Тогда не будем терять времени, — сказал Альберт. Другого выбора не было. Трумэн кивнул, выходя из оцепенения. — Верно. Выдвигаемся, — скомандовал он, и трое мужчин направились обратно к своим машинам, мигая огнями при выезде со стоянки.

***

Холодный воздух врывался в хижину при каждым порыве ветра, дующего снаружи, и Одри чувствовала, как дрожь прибывает и отступает в такт с ним. Как же холодно, — подумала она, стараясь сохранять спокойствие и ведя внутренний монолог точно такой же, какой она неоднократно наблюдала у агента Купера, рассказывавшего все своей помощнице через диктофон. У меня сотрясение мозга, и я скоро потеряю сознание. Мне страшно, но я не собираюсь паниковать. Она закрыла глаза, а затем снова открыла их. Он вернется. Он приведет помощь. Он вернется за мной. «Одри, я почти у цели... Ты должна держаться.» Одри подняла голову и огляделась в поисках агента Купера, опасаясь и одновременно надеясь, что он вернулся, но никого не обнаружила. Теперь мне мерещатся голоса, — подумала она. Должно быть чудится. Здесь никого нет. «Тебе это не показалось, Одри, я обещаю. Если ты продолжишь сражаться...» Она медленно моргнула и вздохнула. Я действительно разговариваю с тобой? «Да, Одри.» Как? она задумалась. Я умираю, не так ли? «Ты не умираешь. Я обещаю тебе, ты не умрешь.» Тогда как? «Я не могу этого объяснить...» Здесь так холодно... «Я иду так быстро, как только могу, Одри.» Мне так холодно... «Держись. Ради меня.» Одри закрыла глаза и погрузилась в дрожащий сон, совершенно не уверенная, что проснется.

***

20:35 На подъезде к горе фары внедорожника Трумэна вспыхнули среди деревьев. Держа одну руку на руле, он связался с Хоуком в сотне ярдов позади него: — У меня что-то есть. Кто-то на тропинке впереди. Конец связи. Раздался хриплый голос Хоука: — Понял тебя. — Это он, — пробормотал Жерар. — Это он, шериф Трумэн! Трумэн включил дальний свет и осветил одинокую фигуру впереди, пробирающуюся сквозь деревья на краю дороги и спускающуюся с горы к ним. Помятого костюма и растрепанных волос было достаточно, чтобы сразу узнать его. Трумэн положил руку на пистолет и включил громкоговоритель на крыше своего внедорожника: — Агент Купер, стойте, где стоите. Купер замедлил шаг и поднял руки вверх. Трумэн переключил машину в режим «Парковка». — Это Купер, — сказал Трумэн в рацию, обращаясь как к Хоуку в машине позади них, так и к Альберту, сидящему рядом. — Осторожно, ребята. — он снова повернулся к Жерару. — Оставайтесь здесь, вы поняли? Жерар кивнул, его глаза были устремлены через лобовое стекло на грязного мужчину, стоявшего перед внедорожником. — Не дайте ему сбежать! — настаивал он. — Он не должен сбежать... Только не снова... Трумэн открыл дверь, используя ее как щит между собой и человеком, что, пошатываясь, остановился в двадцати пяти футах перед бампером. — Держи руки так, чтобы мы их видели. На лице Купера отразились слова шерифа. — Гарри, ты должен арестовать меня. Боковым зрением Трумэн увидел, что Альберт занял аналогичную позицию, направив пистолет в открытое окно пассажирской двери. — Скажи мне, что происходит, Куп. Купер сделал шаг вперед, и оба, Трумэн и Альберт, взвели курки своих пистолетов. Их торопливые предупреждения наполнили обширное лесное пространство между их машиной и тем местом, где Купер остановился. Он опустился на колени, заложив руки за голову. — Запри меня под замок, Гарри. Пожалуйста. Голос Купера был сдавленным, слабым, пока он говорил: — Я убил ту девушку. Я собирался убить Одри. Я не могу... — Где Одри? — спросил Альберт. Купер устало махнул согнутым локтем: — Полмили... В ту сторону... Трумэн взглянул на черный как смоль лес. — У тебя есть при себе оружие? Купер покачал головой: — Пожалуйста, Гарри... Пока он не вернулся... Ты должен... — Пока кто вернулся? Трумэн с глубокой скорбью наблюдал, как Купер рухнул — его лицо исказилось в гримасе, рот открылся один раз, затем еще, пытаясь вытолкнуть слова, но оба раза потерпел неудачу. С третьей попыткой его челюсть разжалась. Затем последовал такой вздох, что Трумэн, несмотря на разделявшее их расстояние, ощутил, насколько тяжело он дался. — Боб. Пока Боб не вернулся. Трумэна будто ударили под дых. События прошлой недели предстали в другом свете. Слова Купера, его действия, все, что казалось подозрительным и неправильным, — все это указывало на истинную суть его положения. Все это время он был одержим Бобом. Все трое мужчин, с пистолетами наготове, приблизились к поверженному телу Купера. Когда они подошли ближе, Трумэн двинулся первым, шагнув вперед и сковав запястья Купера за спиной, не ощутив какого-либо сопротивления со стороны агента ФБР. Когда угроза была нейтрализована, мужчины убрали пистолеты обратно в кобуру и нерешительно вздохнули с облегчением. Но, прежде чем было произнесено хоть слово, тихий крик позади привлек всеобщее внимание. Жерар вывалился на поляну. В одно мгновение он встал на ноги и ринулся к агенту Куперу. Инстинкты Хоука подтолкнули его вперед, и он схватил Жерара, отчего оба мужчины покатились по дороге прочь от машин. Отчаянный крик Жерара преследовал их, эхом разлетаясь среди деревьев, вверх и вниз по горе. — Вы не можете его отпустить! — плакал Жерар. — Вы знаете, кто это? Трумэн, все еще находящийся под действием адреналина из-за внезапного появления Жерара из кустов, решил, что с него хватит. — Брось его в мою чертову машину! — рявкнул Трумэн, и Хоук затащил рыдающую неприятность в виде Однорукого Человека во внедорожник Трумэна, бросив того на заднее сиденье. — Боже милостивый, Гарри, — произнес Альберт, широко раскрыв глаза. — Что, черт возьми, происходит? Трумэн покачал головой, пытаясь прийти в себя. Он кивнул Альберту. — Отвези Купера в участок. Я присмотрю за Жераром. Мы все еще должны найти Одри. — Я не должен приблизиться к ней, Гарри, — всхлипнул Купер. — Не позволяй мне приближаться к ней. — Не позволю, Куп, — отозвался шериф, смягчив тон. Альберт поднял Купера на ноги: — Ты уверен, Гарри? — Идите! — приказал шериф. — Быстрее... — призвал Купер. — Ей так холодно... Так холодно... Трумэн забрался в свою машину, пока Жерар рыдал на заднем сиденье. — Это Боб, шериф Трумэн. Это Боб. — Думаешь, я этого не знаю? — крикнул в ответ Трумэн. Он чувствовал, как тошнота подкатывает к горлу. — Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Жерар. — Он не остановится, пока не убьет ее. — Жерар подавил серию влажных кашляющих рыданий. — Она избранная... Единственный человек, который может спасти его. Трумэн завел двигатель, наблюдая в зеркало заднего вида, как Хоук и Альберт ведут Купера вниз с горы. Будет время обдумать это, когда все будет кончено, — сказал он себе, проводя рукой по лицу. Перво-наперво — ты должен найти Одри и... — Вы должны поторопиться! Времени совсем мало! Трумэн не видел причин спорить. Он переключил внедорожник в режим «Езда» и помчался вверх по горе. Шины вращались в земле, когда автомобиль подлетал. Фары прорезали широкие полосы в темном лесу впереди. На грунтовой дороге едва хватало место для безопасного проезда одной машине. Медленно проходить узкие повороты было мучительным испытанием для выдержки шерифа, но он знал, как легко потерять равновесие на дороге и застрять в мягком мшистом подлеске вдоль обочины. И все равно он не был уверен, что смог бы разглядеть хижину на более высокой скорости под таким проливным дождем. Но в конце концов, почти ровно в полумиле от того места, где он начал, как раз там, где, по словам Купера, она должна была быть, фары внедорожника осветили просвет в деревьях, тропинку. Достаточно широкую, чтобы быть подъездной дорогой, так что он свернул, чтобы подняться по пологой тропинке, что вела прямо к небольшому бревенчатому зданию на широкой поляне. Арендованная машина Купера была припаркована снаружи — хороший признак, — в то время как дверь в хижину раскачивалась, открываясь и закрываясь от резкого и дождливого горного бриза. Шериф остановил машину и заглушил двигатель. — Ты останешься здесь, Жерар, или да поможет мне... — крикнул Трумэн, выпрыгивая из внедорожника с пистолетом и фонариком. Он помчался к арендованной машине Купера. Кровь и рвота покрывали заднее сиденье. Желудок Трумэна сжался, когда он обернулся, ища следы между машиной и хижиной. — Одри? Одри Хорн? Его ноги утопали в мягкой, влажной земле, пока он с трудом, пытаясь не упасть, добирался до двери хижины. Толкнув ее, он воспользовался моментом, чтобы осмотреть комнату — маленькую, необжитую, без перегородок, за исключением ряда широких несущих опор в центре комнаты. Именно здесь он увидел Одри. Она лежала на боку, прислонившись спиной к одной из опор, связанная и вялая, с кляпом во рту. Биение его сердца отдавалось в ушах, пока он убирал оружие в кобуру и пересекал комнату, а затем опустился на колени рядом с ней. — Одри! Ответь мне! Никакой реакции. Ее кожа была бледной, влажной и холодной. Он увидел рану над правым глазом и беспорядочные пятна запекшейся крови у линии волос и вдоль щеки. Проверив пульс, он обнаружил что тот слабый и замедленный. Прижав одну руку к щеке, шериф повернул ее лицо к себе и развязал на затылке узнаваемый галстук агента ФБР, выдернув из губ застывшую от холода ткань. — Давай же, Одри, — позвал он. Потянув за узлы, связывающие ее запястья, он ослабил их достаточно, чтобы стянуть веревку и освободить руки, прежде чем заняться узлами на лодыжке. — Дейл... — прошептала она. Трумэн усадил ее, снял свою куртку и накинул ей на плечи. — Одри, ты меня слышишь? Она открыла глаза. — Шериф Трумэн? Это вы? — Это я, – ответил он, откидывая влажные волосы с ее лба, стараясь не прикасаться к видимым ранам. — Ты ранена. Она кивнула и всхлипнула. — Шериф, это был не он... Это был не он... — Хорошо, — ответил Гарри, растирая ее руки в относительном тепле своей куртки. — Все в порядке, Одри. Все будет хорошо. Лицо Одри исказилось, и новые слезы потекли по грязи и крови на ее коже. Она задрожала в глубине его куртки и наклонилась вперед, прижимаясь щекой к плечу шерифа. — Ну же, — прошептал он после долгого молчания. — Давай отвезем тебя домой. Ее ответ — мягко произнесенное: «Хорошо...» — был тихим, едва различимым. Трумэн сосчитал до трех, прежде чем поднять ее окоченевшее и холодное тело на руки, прижал к себе и пошел обратно к своему внедорожнику. — Двигайся, — приказал Трумэн Жерару. Тот подвинулся так далеко, как только мог, чтобы освободить место для обмякшего тела Одри. Трумэн усадил ее на сиденье рядом с ним и накрыл тонким фланелевым аварийным одеялом, что до этого было накинуто на спинку. После чего сел вперед. — Не разговаривай с ней, Жерар. Не говори ни слова, черт возьми, ты меня понял? Жерар кивнул, не сводя глаз с лежащей без сознания, тяжело раненой девушки рядом с ним. — Это она, — бормотал он. — Это она... Это она... Трумэн повернул ключ в замке зажигания и, когда двигатель с шипением ожил, включил обогреватель на полную мощность. Его руки дрожали, когда он крутил руль. Возьми себя в руки... Дыши... Тебе просто нужно вернуться в участок прямо сейчас... — Держись, Одри, — сказал он, разворачивая внедорожник и возвращаясь тем же путем, которым приехал, пробираясь через чернильно-черный лес к Твин Пиксу.

***

Одри шагнула сквозь красные шторы в комнату, выложенную зигзагообразной плиткой, которую она узнала по снам, что снились ей до этого. На этот раз все казалось таким реальным. Она посмотрела на свои туфли и почувствовала пол под пальцами ног. Полученные раны – порез над глазом, шишки и синяки, даже порванная одежда — исчезли. Сбитая с толку, она со всем вниманием и осторожностью вошла в комнату. Прошла пара секунд, прежде чем она увидела его, сидящего в кресле слева: маленького человечка в красном костюме. — Кто вы? — она спросила. Маленький человечек повернулся к ней лицом и улыбнулся. Его толстые губы раскрылись, обнажив язык, которым он дважды обвел рот, прежде чем поднять руки и хлопнуть ими вместе. — акур Я, — ответил он, указывая на свое левое плечо. — кйаМ Я. Одри осознала, что он говорит задом наперед, недоумевая, как смогла это понять. — Почему вы так говорите? Маленький человечек повел головой, оглядывая всю комнату вокруг себя. — мод йом отЭ. Его дом? — она задумалась. — Вы здесь живете? Мужчина кивнул: — отсем ен ьседз ебеТ. Не испугавшись, Одри расправила плечи и продолжила. — Я ищу своего друга. – ястилз боБ. оцьлок ляретоп нО, — сказал мужчина, потирая руки. — мат еж кат но оН. ьседз гурд йовт ,аД Одри тяжело сглотнула. — Да, я знаю. Кольцо пропало. Мужчина поднял правую руку, чтобы показать сидящее на его указательном пальце кольцо, которое, как Одри думала, осталось в хижине. Она ахнула и сделала шаг назад. Маленький человек рассмеялся. — лаледс отэ боБ, — сказал он, продолжая показывать пальцем. Одри от внезапной боли схватилась за голову сбоку и поняла, что снова истекает кровью. Капли падали на пол, струясь меж ее пальцев вниз по руке. Она отшатнулась, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах. — Боб? — спросила Одри сквозь боль. — Кто такой Боб? — гурд йовт — боБ и, боБ отэ — гурд йовТ — ответил мужчина, прежде чем повторить, — лаледс отэ боБ. Внезапно боль прошла. Голова больше не кровоточила, а ребра и суставы не болели. Что здесь происходит? — спросила она себя. Мужчина повернулся, оглянувшись через плечо, когда занавески на противоположной стороне комнаты раздвинулись и в пространство вошла фигура. — тнега йыньлаицепс йовТ, — сказал мужчина. Когда фигура вышла на свет, Одри ахнула, узнав агента Купера. Она направилась к нему, и тогда он повернулся к ней лицом. Она знала, что он тоже ее видит. Мгновенная смесь облегчения и паники промелькнула на его лице. Он позвал ее по имени. Голос звучал издалека, преломлялся и отдавался эхом. — Дейл! — воскликнула она, поворачиваясь к маленькому мужчине. — Почему он такой? Почему он так далеко? — улкук ивозоП. С Одри было достаточно: — Позови куклу? Что это вообще значит? Какая кукла? — она ощутила, что гнев достиг переломного момента. Повернувшись к агенту Куперу, она обнаружила, что он исчезает из виду. — Верните его! Вы меня слышите? Верните его обратно! Одри сомневалась, что какое-либо из ее требований будет выполнено, но, прежде чем мир снов успел ее разочаровать, он растаял из виду. Несколько долгих секунд девушка смотрела в пустоту, пока звук кардиомонитора не заполнил ее слух, и она вдруг осознала, что крепко сжимает что-то в ладони...