Последний отсчет

Лес казался пустынным и немного пугающим. Удивительно, но в нем очень трудно было почувствовать себя одиноким. За каждым деревом, в каждом овраге могло таиться что-то страшное и неизведанное. Величественная пустота, которую так часто воспевали в книгах, сменилась удушающим чувством неизвестности и страха, словно тысячи глаз смотрели вперед из-за листьев. Но все это рухнуло в один миг, когда, поднимая облака пыли из мелкого гравия, в эту тишину ворвалась машина. Яркая, громкая, привлекающая слишком много внимания. Кто бы ни смотрел на нее оттуда, из темноты, он не успел бы сделать и шага вперед. Забавно, но именно эти же слова донес до леса ветер, пролетающий мимо открытых окон автомобиля. — …зато они превосходно наверстают это расстояние, если нас занесет и мы врежемся! — Поменьше паники, Пит, я знаю свое дело. — Ты просто злишься, потому что твоя машина не подлежала восстановлению. Тони с одинаковой силой стиснул руль и зубы, пока Питер, усмехнувшись, вернулся к распихиванию бинтов по бесконечным карманам своего рюкзака. Пацан был прав. Когда они вдвоем таки залезли в аптеку и пополнили и без того внушающие запасы Питера, Тони потребовал добраться до своей машины, несмотря на то, что она была практически в другом конце города. Питер поворчал для видимости, но согласился без особого негатива. Медленно — на взгляд Тони, чересчур медленно — они проскользнули к бару, что был единственным ориентиром, который помнил Старк. Бар выглядел… печально. Выбитые окна, порванные декорации. На полу валялось несколько десятков бутылок, и самые легкие из них перекачивались от порывов ветра. Глядя на эту картину, становилось трудно поверить, что прошло всего три недели от начала этого сумасшествия. Дай людям свободу… Больше философствовать у Тони не получилось. Тихое: «Это вот это должно было быть твоей машиной?..» Питера прокатило его через все пять стадий отрицания одновременно. Он стремительно повернулся и почти закричал, глядя на свою полностью разрушенную драгоценность. — Почему?! — взвыл он, разве что не падая на колени. — Я могу простить бар, город и даже мою психику! Но машину, машину за что?! Питер как-то странно крякнул и быстро отвернулся, но было поздно. — Ты там смеешься?! — Тони резко уставился на пацана, кажется, потерявшего последнюю осторожность. Питер подтянул повыше воротник куртки. — Не-ет, — но Тони за километр видел, как подрагивали уголки его губ. — Ты смеешься! Как ты можешь смеяться в такой момент?! — Я впервые увидел у тебя серьёзное отношение — и, надо признать, это было освежающе. Да чтоб тебя. Тони глубоко вздохнул, призывая себя успокоиться. Он ласково провел рукой по единственному неразбитому куску борта машины и в который раз проклял свое решение отправиться на эту чертову конференцию. Если бы он не поддался на уговоры, его малышка все еще была бы не разгромлена вандалами, желающими поживиться на зомби-апокалипсисе. — Слушай, — Старк устало протер лицо, обращаясь к Питеру, который в попытках сдержать улыбку выглядел как умилительный щенок. — У меня сложные отношения… со всем миром вообще, но с этим «серьёзно» в частности. Не усугубляй ситуацию, применяя его на мне по поводу и без — а то возьму за шкирку и выкину в окно во время движения. — Ого. Это уже серьёзная угроза. — Пацан. С огнем играешь. — Ты это не всерьёз. — Паркер! — Понял, принял, — Питер выдержал небольшую паузу. — Это было твоим стоп-словом что ли? Возможно, играть в догонялки посреди апокалипсиса было последней идеей, что еще день назад пришла бы Тони в голову, но сейчас он без задней мысли сорвался за взвизгнувшим Питером с единственным намерением надрать зад этому мелкому юмористу. Они бы и носились так вокруг остатков его машины, если бы из соседнего переулка не раздался странный грохот, и вся беззаботность Питера испарилась по щелчку пальцев. — Нам нужна другая машина, — уже гораздо тише сказал он, сжимая пальцы вокруг биты. — У тебя не было запасной? Тони закатил глаза и усилием воли подавил желание подойти и разжать стиснутую руку парня. Зачатки здравого разума в том явно были, просто забитые паранойей по самую макушку. Тони мог с этим работать. — Какая модель твоя любимая? — весело спросил он, поднимая с земли пакет и начиная двигаться наугад. — Сейчас выберем. — Но… — Если ты задвинешь речь, что воровать плохо, я закричу. Питер фыркнул, но послушно замолчал. Целых машин на улицах осталось на удивление мало. Тони непрерывно ворчал о безнравственности дикарей, которые ощутили безнаказанность, Питер философски пожимал плечами и продолжал оглядываться как зашуганный кролик. Интересно, это несколько недель явно не в убежище превратили его в это, или он изначально был таким?.. К слову о неделях. — Мне все было любопытно, — Тони присмотрел симпатичную машинку на соседней улице и резко сдал влево, — где ты был все это время? Где-то прятался? — Покрытая мхом история, — отмахнулся Питер. — Вышел в магазин, попал под марафон паникующих, офигел, рванул с ними. Не помню, где я видел, что у ходячих не лады с лестницами, но воспользовался этим и обитал преимущественно на крышах. Иногда, конечно, спускался, потому что выживать как-то надо. Но в целом устройство Берлина для косплея «Dying Light» подходит. — Для че… «Dying» что?.. — Тони очень тяжело вздохнул. — «Ходячих»? — Так их иногда называют в массовой культуре, — охотно пояснил этот малолетний киноманьяк. — От «ходячие мертвецы». Для тех, кого напрягает звучание слова «зомби». — Небо, спаси нас. Я оказался в шайке с гиком. Питер лишь рассмеялся. — Отвлекаясь от высокой культуры, — Тони не мог не улыбнуться в ответ на этот смех, — ты как-то слишком чистый для человека, три недели поведшего в такой атмосфере. — Окна на первых этажах часто выбиты — слишком много людей либо запаниковало, либо решило воспользоваться ситуацией, — Питер слегка виновато пожал плечами. — А вода в домах еще есть, и шум душа теряется на фоне улиц. — Находчиво. — О, я годами интересовался, как это делают в фильмах. Они еще много говорили. Пока вскрывали машину, запрыгивали туда и отчаянно плутали по городу в попытках найти выезд на Лейпциг. Без карты и навигатора Тони оказался совершенно бесполезен, так что пришлось полагаться на неуверенное «Я вроде помнил его вот там…» Питера. Спорили о лучших решениях, о шоссе, о будущем. Тони много ворчал на неудобный автомобиль, пацан-параноик — на неосторожную езду и шум. Они обсудили еще миллион вещей и, кажется, совсем ничего. Питер был сиротой, родителей почти не помнил, жил с тетушкой на окраинах Квинса — и очень надеялся, что она не сильно переживает за него сейчас. Когда все началось, он несколько раз пытался вскрыть систему связи, но ее блокировало что-то мощное, а хакерских навыков у парня недоставало. Так что в конечном итоге он просто сдался и решил выживать до тех пор, пока не прибудет подкрепление с других городов. Ну, пока не встретил Тони и не стал частью команды по спасению мира. — Если меня укусят, не убивай, понял? — Питер был странной смесью опасения и воодушевления, но то, насколько безоговорочной была его вера в Тони, немного пугало. — Свяжи и притащи за собой, а там посмотришь! Старк фыркнул. — Мы маловато знакомы для такого рода БДСМ-игр, но твои предпочтения я запомню на будущее. — Ты невыносим! Я не хочу умирать, не зная, насколько реально полное восстановление с твоим лекарством. И Тони виновато отвел взгляд. Он признавал, что соврать было не самым хорошим решением, однако все еще убеждал себя, что при любом раскладе он спасает не только себя, но и этого пацана. На одну жертву меньше. Это, конечно, не спасение мира, но хоть что-то. Вот только, чем сильнее горела надежда Питера на счастливый финал, тем тяжелее становилось на душе от осознания, что рано или поздно придется ее разбить. Но, по крайней мере, они оба будут в безопасности… День уже полностью вступил в свои права, туманом затягивая все окружение. Лес наступал со всех сторон, шоссе тянулось, изредка прерываясь мостами над речками и железнодорожными путями. Иногда на пути встречались заброшенные машины с открытыми дверцами, словно люди выпрыгивали на ходу. Было… пусто. От Берлина до Лейпцига по скромным прикидкам ехать было часа два, но это время растянулось до бесконечности. Затихли разговоры, и Тони, и Питер с напряжением всматривались в окружающий пейзаж. Они думали об одном и том же. — Я полагал, если все это случилось в Берлине, он будет окружен со всех сторон, — тихо заметил наконец Питер. — Разве нас не должны были поймать в ближайших границах?.. Тони забарабанил по рулю. — Вывод напрашивается только один, Пит, — честно ответил он. — Эта зараза прошла за пределы столицы, и в Лейпциге нас ждет то же самое. Питер кивнул. Очевидно, он пришел к таким же результатам. — Приглуши мотор, как будем подъезжать, — сказал он, подтягивая к себе рюкзак и обнимая его руками. — Если на шоссе было столько машин, кто знает, какое количество ходячих встретит нас у города… О, Эльба. Оба молча проводили взглядом широкую реку. Она казалась такой спокойной, словно ничего не происходило. Тони ей даже немного завидовал. — Вот же засада, — хмыкнул он, потягиваясь. Питер отвлекся от внутренней паники и повернулся к нему. — Ну, это все еще зомби, верно? — Это не шутки, Тони, — но парень все же улыбнулся, чуть-чуть расслабляясь. — Ой, да ладно тебе, Пит. Что нам эти «буээ» сделают? Угрожающе походят рядом? — Леди и джентльмены, Тони Старк и его наплевательское отношение к мировой катастрофе. — «Мировой», — Тони аж посмеялся. — Признай это, Паркер, есть в тебе часть, которой интересно изучить это с научной точки зрения. Это не катастрофа — это открытие, — он перевел взгляд на парня и просиял: — Ага! Я видел, я видел этот взгляд! Я был прав. Питер поджал губы, давя улыбку, и пихнул Старка в плечо. — Возможно, немного, — признал он. — Но это не значит, что я перестану рассматривать их как угрозу. — Как угодно, — почти пропел Тони и вывернул руль, объезжая пустую машину. На второй половине пути к Лейпцигу их стало больше. Питер задумчиво проводил ее взглядом и замолчал. Подъезд к городу они встретили без разговоров. Дорога была завалена машинами, многие из которых выглядели как декорация к фильму о стихийном бедствии, стекло начало уже привычно хрустеть под колесами. Звуков не было. Где-то пели птицы, но это почему-то не приносило спокойствия и веселья. Наоборот, такой контраст делал все только хуже. Питер мрачнел на глазах, вновь становясь сжатой пружиной, готовой выстрелить в любой момент. Тони разрывался между раздражением и неутешительными прогнозами касательно потенциально мирного города. Наконец впереди показались первые дома. Кусты расступились, являя взору полуразрушенные маленькие здания, все так же пустынно смотрящие на невольных зрителей. Занавески развевались на ветру, ощущение чего-то совершенно неестественного росло в геометрической прогрессии. Лейпциг был богатым городом в центре и скромным и историческим — по краям. Питер и Тони задумчиво изучали пролетающие мимо здания и, не сговариваясь, нетерпеливо выискивали взглядом «даунтаун», словно от наличия высоток и современных заведений что-то могло поменяться. К сожалению, действительно поменялось. Когда домики и спутанные улочки закончились, и машина выехала в центр города, даже Старк проглотил свою обычную язвительность. Город выглядел так, словно кто-то взял стеклянный шар с ним и встряхнул. Рухнувшие светофоры, выбитые витрины и проломленные крыши. Повсюду валялся мусор, и консервные банки громко стучали друг о друга на ветру. Машины, разбитые всмятку, валяющаяся в лужах одежда. Где-то валялись тела, и Тони не хотел проверять, были ли вообще эти люди «ходячими» на момент смерти. Берлин выглядел куда более живым по сравнению с этим красивым, уничтоженным городком. — Мистер Паркер? — Тони заглушил мотор и остановился, пораженно разглядывая окружение. Высоченные здания с выбитыми стеклами окружили их со всех сторон, словно запирая в невидимую стражу. Ветер развевал оборванные постеры на стенах, то тут, то там раздавалось эхо рыков и шагов. Окружение выглядело как город из кошмаров. — Добро пожаловать в Лейпциг.