Глава 17. Загадки и разгадки; вопросы и ответы
22 февраля 2025 г., 23:32
Что такое — правда? Человек — вот правда!
© Сатин, пьеса М.Горького «На дне»
Часы в гостиной тихо тикали, циклично повторяясь. Ночную тишину заглушал только этот звук. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Та… — Сириус Блэк! СИРИУС ОРИОН БЛЭК! Из спальни на третьем этаже раздался громкий мужской крик. Он разрезал тишину скальпелем тревоги и страха. В комнате на втором этаже девушка резко открыла глаза и рефлекторно схватила палочку из-под подушки. Ее глаза еще секунду приспосабливались к темноте, а мозг суматошно работал. Сердце от страха стучало в несколько раз сильнее и качало кровь мощными толчками, отдаваясь в уши. Дейлина Линнастин замерла в животном инстинкте, смотря на ручку закрытой двери. — Сириус Блэк! Тебе послание от директора Хогвартса! Голос сверху опять донесся сквозь потолок и стены. Дейа соскочила с кровати и выбежала в коридор, не обращая внимание на холод половиц. На третьем этаже послышался топот ног. — Сириус! — Крикнула уже девушка, взбегая по ступенькам лестницы. С другого конца коридора на Дейю бежал волшебник, без рубашки и только в штанах. Девушка не успела оценить его сильную грудь, даже не задержавшись взглядом. Она лишь остановилась перед дверью комнаты, откуда доносился голос и, покрепче стиснув палочку, напряженно посмотрела на Блэка. Сириус покачал головой и резко и уверенно вошел в спальню. Дейа последовала за ним, будучи настороже. Это была комната Гарри и Рона, когда они жили здесь летом, запоздало вспомнила волшебница. Две кровати стояли все на том же месте, но портрет, бывший всегда пустым, теперь таковым не являлся. Из рамы довольно важно и недружелюбно, словно его заставили, смотрел черноволосый кудрявый мужчина в колпаке. Его темные глаза недовольно сверкнули при виде девушки. — Финеас, что произошло? — Твердо, но с нотками тревоги произнес Сириус. Дейа непонимающе смотрела поочередно с него на портрет. — Дамблдор просил передать только тебе, что она здесь делает? — Пробурчал мужчина с холста. — Она моя гостья, Дамблдор сам приказал ей быть здесь, — пресек все домыслы Финеаса Сириус. Дейе не понравилось слово, которым описал ее нахождение здесь Блэк — «приказал». Но она лишь раздула ноздри и поджала губы, решив не влезать в разговор. — Я спрашиваю еще раз: что произошло? Дамблдор не часто посылает тебя. — На Артура Уизли напала змея Того-Кого-Нельзя-Называть во время дежурства, — все так же недовольно начал рассказ Финеас. — Дамблдор хочет отправить избранного и предателей Уизли… — Финеас! — Прорычал практически на него анимаг. — … К тебе, чтобы они были здесь до конца каникул и осквернили благороднейший дом Блэков своим присутствием, — закончил, как ни в чем не бывало, мужчина. Дейа на мгновение перестала дышать, Сириус тоже. Информация от Финеаса придавила двух к земле тяжелым грузом растерянности и ответственности. Сердце уже не стучало и не качало кровь с двойной силой. Наоборот, оно затихло и уменьшилось в размерах. Дейа растерянно посмотрела на другого человека в комнате. Сириус тупо смотрел куда-то в запыленный угол. — Так что мне ему передать? — Напомнил о себе Финеас. Блэк словно вышел из транса и с ненавистью посмотрел на скучающее лицо из портрета. — Что я рад, — зло бросил Сириус и стремительно вышел из комнаты. Дейа последовала за ним, напоследок кинув взгляд на портрет. Нарисованный мужчина пропал из рамы, словно его никогда и не было. Девушка сбежала с лестницы вслед за Сириусом, обнаружив, что ее ноги были босыми. Холод проникал в ее ступни, поэтому, придя на кухню и сев на стул, она поджала их под себя. Блэк сел напротив и стал отбивать ритм какой-то маггловской песни. На нем уже была рубашка. — Кто это был? — Решилась задать вопрос Дейа. Теперь, когда адреналин прошел, ум медленно начинал анализировать увиденное и услышанное. — Мой прапрапрадед, Финеас Найджелус Блэк, бывший директор Хогвартса, — перестал стучать Сириус. — Твои родственники были настолько важными? — Удивленно подняла брови Дейа. Она, конечно, слышала, что в свое время дом Блэков был самым могущественным и сильным в магическом мире, но не думала, что настолько. В современном мире остался только один носитель этой фамилии, и он сейчас сидел напротив нее небритый и с запахом перегара, отсидевший 12 лет в Азкабане. Странно было понимать, что это все, что осталось от некогда великой семьи. Даже Андромеда Блэк сейчас была просто домохозяйкой и заботливой матерью, а не кем-то великим и известным. Семья прекратила свое существование. — Мои родственники были в основном ужасными и богатыми извращенцами, но что-то все-таки могли, — горько усмехнулся Сириус. — А я стал лишь разочарованием матушки. И погибелью семьи. Наверное, он прочитал мысли Дейи, не иначе. Только что она тоже подумала о развале рода Блэк. А может, Сириус и сам понимал это. — Дамблдор просил оставить портрет Финеаса, на случай чрезвычайной ситуации, — объяснил волшебник. Дейа кивнула и начала свои рассуждения: — Он сказал, что Артур был ранен на дежурстве, но разве сегодня не очередь Кингсли? Сириус встретил встревоженный взгляд Дейи и ответил своим таким же. — Не знаю, — покачал он головой. — Я ничего не знаю, мы с тобой как в изоляции находимся здесь. Ловим отрывки информации, да и все. Ты здесь только четыре дня, и уже не понимаешь, а я весь год. Дейа недовольно нахмурилась и покрутила в руках палочку. Дерево перекатывалось в руках, как монетка в руках фокусника. — Что задумал Дамблдор? — Произнесла девушка задумчиво и тихо. — Вчера Римус не пришел к нам, хотя обещал; замена дежурств, мое отстранение и арест — тебе не кажется, что все это часть какого-то плана? — Мне кажется, это просто хаос в Ордене, — мрачно сказал Блэк. — Во время прошлой войны, когда начался такой хаос, все пошло наперекосяк. Тогда тоже все пытались следовать какому-то порядку, но приходил Дамблдор и все отменял. Дейа в удивлении уставилась на волшебника. Про прошлую войну и деятельность Ордена она знала не много, и даже о падении Темного Лорда узнала через неделю, будучи в Польше у деда Василия. Ей было семь, и после собственного горя судьба Англии все еще волновала ее, но уже не так, как раньше. А тех людей, которые выжили после той войны и состояли все еще в Ордене осталось немного. Грюм не любил говорить о тех временах, вспоминая только собственные битвы и аресты, а не общую картину. С другими Дейа не общалась близко, чтобы расспросить их. — Какая была первая война? — Осмелившись, решила спросить Дейа. Сириус все равно сам начал вспоминать о ней. — Была похожа на эту, — с каким-то чувством вины и тяжести произнес он. — Сначала никто не признавал ее, и Орден с 70-х вел игру в кошки-мышки с Пожирателями. Мы присоединились уже когда Министерство в открытую признало, поняв свою ошибку, что Темный Лорд опасен. Нам было по 18-20 лет. И если сначала все были энтузиастами и оптимистами, следуя четкому плану, то с 80 года начался хаос. Мы могли планировать операции, а потом приходил Альбус и менял все, никому не рассказывая, почему он так решил. Грюм пытался с ним спорить, но не выходило. Как ни странно, — при этом он слегка ухмыльнулся, словно вспомнив какую-то удивительную вещь из прошлого, — только Минерва могла его изредка переубедить. Она была его правой, нет, обоими руками всегда, его стратегом. Но, — взгляд снова помрачнел, — часто Дамблдор настаивал на своем. И результаты были: мы уходили с личными потерями, но с общественной победой. Сириус замолчал. В его глазах пронеслась дымка боли и тоски. Казалось, Дейа даже могла понять его эмоции, но не его самого. Пережить столько потерь, предательств и Азкабан и остаться таким же жизнерадостным и правильным человеком было подвигом, который Дейа вряд ли смогла бы повторить. Она не справилась с одной потерей, выбрав бегство. Сириус Блэк же боролся за жизнь и правду всегда. С какой-то грустью Дейа вдруг осознала, что вряд ли бы пережила столько, сколько пережил волшебник, сидящий перед ней. — Твои родители спасли многие жизни, Дейа, — вдруг выдрал ее из паутины мыслей Сириус. — Даже мою. Дейа слегка расширила глаза в удивлении, понимая, что Блэк знал ее родителей и был знаком с ними. Не многие из Ордена общались с ними, только высокопоставленные, так как Деркий и Элония хотели сохранить свою семью. На собраниях они были крайне редко, всего пару раз. Дейа плохо помнила их отговорки и няню, которая сидела с ней и сестрами, пока родители уходили. Вопрос не успел сорваться с ее губ, резкий выплеск чистой магии разлился по дому, сопровождаемый светом и громким звуком. Пять фигур завалились на пол в кучу. Портрет миссис Блэк в коридоре проснулся от этого: — Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает? Сириус быстро вскочил на ноги, выбежал в прихожую и рявкнул на портрет матери. Она замолчала. Блэк вернулся в кухню. Где-то в коридоре раздался хлопок, отчего Дейа обернулась и увидела лицо Кикимера. Ей вспомнился вечерний ужин вчера и почти сырое мясо, которое Тонкс выплюнула. Домовик явно специально испортил его. Через секунду Кикимер исчез. Дейа отвела взгляд от того места и столкнулась с зелеными глазами Гарри Поттера. Мальчик недоуменно смотрел на нее. Видимо, он тоже успел увидеть Кикимера. Дейа мягко улыбнулась делегации, глядя на детей. — Что случилось? — Помогая встать с пола Джинни, тут же спросил Сириус. — Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли был тяжело ранен, — взволнованно сказала Дейа, поочередно вглядываясь на детей. Фред и Джордж переглянулись, после чего первый ответил: — Спросите у Гарри, — это прозвучало в слегка язвительном тоне. Дейа ожидающе посмотрела на Гарри. Поттер, слегка запинаясь и явно нервничая, рассказал все, что видел со стороны. Что змея напала на мистера Уизли и он тут же проснулся, чтобы сообщить. Во время его рассказа Дейю не покидало чувство, что дети знали больше, как и сам Гарри, но молчали. С этим она разобралась бы потом. Тем более, Дамблдор скорее всего знал всю картину целиком. Не смотря на сегодняшние рассказы Сириуса о первой войне и сомнениях по поводу руководства и структурированности директора, Дейе все еще казалось, что за всем стоит нечто большее. Что-то, что им было опасно знать и понимать. В конце концов, секреты были у всех. — Мама здесь? — Повернулся к Сириусу Фред. — Она, может быть, еще ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать, — ответила вместо Блэка Дейа. Все пятеро тут же недовольно посмотрели на нее. — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, — сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. — Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь? Сириус опередил отказ Дейи и отрезал: — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу. — Нет, нам надо, и мы пойдем, — уперся Фред. — Это наш отец! Что-то больно кольнуло в сердце девушки от его слов. Она знала, как любили дети Молли и Артура. Может, у них и были разногласия, но в минуты опасности семейство становилось единым целым и дружным. А еще опасным, потому что деятельность Ордена нельзя было выдавать, как бы детям не хотелось увидеть своего отца. — А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? — Привел аргумент Сириус. — Какая разница? — вскинулся Джордж — Такая! — сердито ответил Сириус. — Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен. Дейа грустно молчала. Джинни сказала: — Нам мог кто то другой сказать... Не обязательно Гарри. — Кто, например? — обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену... — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред. Тишина установилась в кухне на несколько секунд. Дейа переглянулась с Сириусом и слегка покачала головой. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете… — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — перебил ее Джордж, гневно сжимая кулаки. — Мой отец тоже умирал, — прервала его Дейа. Девушка сделала легкий выдох и, стараясь не обращать внимание на прикованные к ней взгляды, взяла себя в руки и продолжила. — Я потеряла всю семью из-за деятельности Ордена, но никогда не говорила, что это было сделано напрасно. И вы не должны так думать. Все, что делаем мы и даже вы, должно помочь и привести нас к победе. Ваш отец знал, на что идет, и был готов умереть. Вы должны понять его цель, и даже если он умрет сегодня, — все в комнате при этом вздрогнули в такт сердцу Дейи, но она не обратила внимание, — то это не будет напрасным. Близнецы еще минуту прожигали девушку взглядом. Казалось, эти двое могли бросить вызов даже смерти: «Ну давай, попробуй — забери отца, и познакомишься с Вредилками Уизли!» Джинни устало опустилась в ближайшее кресло, Гарри и Рон переглянулись и тоже одновременно сели. Фред и Джордж вскоре, когда поняли бесполезность угроз и уговоров, опустились по бокам от своей сестры. — Ну, хорошо, — с облегчением сказал Сириус. — Давайте... давайте теперь выпьем, пока ждем. Acio, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу и аккуратно остановились — по одной перед каждым. Дейа издала мягкий смешок в сторону Сириуса: они пили только несколько часов назад, и теперь снова, но еще и с детьми. Была бы здесь Молли, такого бы не было. А если бы был Северус, то назвал бы их алкоголиками. Какими они и становились. При воспоминании о зельеваре непонятное чувство наполнило девушку. То ли тревога, то ли злость. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. Вскоре вспыхнуло пламя, из которого вылетела записка от Молли, что Артур еще жив. Известие всполошило подростков, но Сириус успокоил всех. Через час почти все в квартире уснули, кроме Дейи, Блэка и Гарри. Волшебница видела взгляды, которыми обменивались Сириус с крестником. Оба явно хотели поговорить и обсудить многое. Насколько знала Дейа, Сириус осенью часто беседовал с Гарри по каминной сети, пока Кингсли не предупредил его, что она отслеживается. После этого они стали переписываться, но Долорес Амбридж, как сказала Минерва на одном из собраний, начала отслеживать даже почту. Крестник и крестный остались без связи. И теперь, когда им можно было радоваться воссоединению, общее горе не давало. Дейа взглянула на стрелки часов, которые показывали пол пятого. Того, что рассказал Гарри и передал Финеас было мало. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не послать патронуса Молли или Грюму. Останавливали только спящие дети и горе женщины, чтобы к ней лезть с расспросами. Грюм мог все еще не знать ничего. В отличии от Кингсли. Мысль поразила Дейю, как электрический разряд. Девушка тихо встала со своего теплого места и прошептала в тишине, отвечая на удивленный взгляд Сириуса: — Я скоро, мне нужно к Кингсли. Блэк неодобрительно покачал головой, но любопытный взгляд Гарри не дал ему ничего возразить. Никто, кроме членов Ордена, не должен был знать операций и запретов Дейи. Даже дети его членов. Поэтому, трансфигурировав свой ночной топ и пижамные штаны в обычные брюки и свитер, волшебница тихими шагами прокралась к вешалке в прихожей. Она накинула свое теплое пальто и, выйдя на темную улицу, растворилась в воздухе.***
В доме Кингсли Дейа была всего несколько раз за все годы работы с ним. Первый раз она попала туда совершенно случайно, еще будучи в Академии Авроров, куда Бруствер пришел как старший мракоборец для набора команды. Волшебница наспор с Дорой должна была вычислить адрес привлекательного темноволосого кучерявого аврора Бруствера. Дейа не придумала ничего лучше, кроме как коснуться его во время трансгрессии. Кингсли долгое время грозил девушке отстранением от службы и позором на всю магическую Британию, но, спустя пару лет, когда они сблизились и стали друзьями, громко смеялся с того инцидента и даже рассказывал иногда новичкам. Теперь Дейа шла быстрыми шагами к маленькому дому с садиком вокруг. Если бы кто-то сказал, что здесь живет один из самых важных людей Аврората, никто бы не поверил. Маленькие цветочки вокруг были высажены в хаотичном и естественном порядке. Домик был в современном стиле магглов — аккуратный и одноэтажный, со светлой побелкой. Единственное, что могло выдать проживание волшебника здесь — мощное магическое поле вокруг в радиусе десятков метров. Здесь были даже антиаппартационные чары, которые устанавливали крайне редко, ведь это требовало большой сложности и мастерства в этой области. Впрочем, Кингсли Бруствер не зря занял свой нынешний статус доверенного лица Фаджа. Дейа спрятала свою магию так глубоко, как только могла, чтобы защитные чары не сработали на ее присутствие. Девушка знала, что ее магическая подпись должна была быть в рунах заклинаний, но все равно перестраховалась. Дверь раскрылась до того, как Дейа успела шагнуть на тротуар к дому. Палочка Кингсли была направлена прямо на нее. Волшебник на секунду замер, прищуриваясь. Девушка последовала его примеру и остановилась, вытащив свою палочку из кармана пальто. — Как ты в первый раз попала в этот дом? — Густым баритоном медленно произнес Кингсли, не сводя глаз и палочки с Дейи. — Поспорила с Тонкс и зацепилась за твою мантию, когда ты трансгрессировал, — ухмыльнулась волшебница, после чего спросила в ответ, — и что ты сделал за это мне? — Сказал, что уволю с обучения в Академии, — тоже усмехнулся Кингсли и опустил палочку. Дейа последовала его примеру и вошла в дом вперед него. Бруствер захлопнул дверь за ней и наложил несколько заклинаний. — Зачем пришла сюда? — Снимая дорожную мантию и вешая ее в прихожей, устало произнес аврор. Дейа прошла на кухню и ожидающе села на высокий стул. — Где ты был, Кингсли? — Вопросом на вопрос ответила Дейа. Волшебник зашел на кухню, слегка прихрамывая. Дейа тут же увидела пятна крови на его ноге. Она подняла свой взволнованный взгляд на мужчину и уже начала говорить, но Бруствер опередил расспросы: — Задерживали Уилли Уиддершинса, помнишь такого? — Это который унитазы взрывал осенью, пока не подорвался сам? Кингсли утвердительно кивнул и достал с полки аптечку. Дейа перехватила у него коробочку и сама стала перебирать ее в поисках нужного. Кингсли не возражал и устало опустился на стул. Его рука тоже была в небольшом количестве крови и грязи, ткань рубашки порвалась в нескольких местах. — На этот раз Амбридж его не отмажет, — наблюдая за действиями девушки, продолжал он. — Теперь Уиддершинс продавал взрывающиеся дверные ручки, троим магглам пальцы оторвало. Утром будет в газетах. — Видимо, сегодня перепало не только магглам, — скептически произнесла Дейа, откручивая бутылку с перекисью. Жидкость, попав на порезы, зашипела, отчего пошли пузырьки. — И вообще, — продолжила девушка отчитывать Кингсли так, словно это она была его начальником, — когда ты снова стал задерживать таких мелких преступников? Насколько я помню, для этого существует наш отдел. — Ваш отдел, — поморщился Кингсли от вида того, как Дейа отрезала лишнюю ткань на рукаве и штанах, чтобы она ей не мешала, — слегка не в форме, нам не хватает людей. — Что ты имеешь ввиду? — Ты на время недоступна, по понятным причинам, Тонкс и Сэвидж получили заслуженный отгул на завтра после своего задержания сегодня… вернее вчера, — оговорился аврор, взглянув на настенные часы, на которых было почти 5, — Уильямсон вообще змея, Праудфут и Ланграм в Шотландии, а брать из команды Скримджера мне не хотелось. Вот и остались только мы с Долишем. Дейа угрюмо молчала, стараясь как можно аккуратнее обрабатывать края ран раствором растопырника. Кожа с шипением затягивалась на мелких царапинах, но на руке была одна глубокая, которой не помог даже раствор. — Так ты поэтому не смог сегодня дежурить возле Отдела Тайн? — Задала один из главных вопросов Дейа. Кингсли удивленно моргнул, переместив свой взгляд со стола на лицо девушки. — Да, — медленно кивнул он, после чего в его глазах промелькнул ужас. — С Артуром все в порядке? Дейа убрала в аптечку все баночки и ватные палочки, и, подбирая слова тщательно, сказала: — Гарри приснился сон, как на Артура напала змея Того-Кого-Нельзя-Называть. Он пошел к директору, чтобы рассказать. Дамблдор поднял всех на уши, но Артур выжил. Пока что. Лицо Кингсли потемнело, тень печали легла под уставшие глаза. — Он сейчас в больнице Святого Мунго, с ним Молли, — добавила она. — Гари и все Уизли будут на площади Гриммо до конца каникул. Дейе стало неловко и стыдно, поэтому она замолчала и стала рассматривать узоры на деревянном столе. Глупо, что она пришла сюда за информацией, а в итоге принесла аврору чувство вины. — Черт, — пробормотал Бруствер, массируя выбритые виски. — Дамблдор ведь предупреждал меня, чтобы не было внезапных замен дежурств. Чтобы был порядок, а не хаос. Дейа удивленно вскинула голову. Значит, ее подозрения по поводу директора и его плана оказались необоснованными. Дамблдор действительно, как и предполагал Сириус, делегировал власть, оттого и некий разлад в целях и приказах. — Завтра Аластор должен вернуться со своего дежурства в церкви Святого Панкратия, поэтому вы втроем с Тонкс пойдете к Артуру. Боюсь, я буду нужен Фаджу после сегодняшних заслуг. Кингсли поднял взгляд на часы и простонал: — Ошибся, уже сегодня. Дейа издала невеселый смешок, который растворился в тишине. — Отдыхай, Кингсли, — начала подниматься со стула девушка. — Молли уже наверное вернулась с новостями об Артуре. Волшебник кивнул и, слегка покачиваясь, встал, чтобы проводить Дейю. Девушка благодарно улыбнулась ему, проходя мимо него. — Будь осторожна, Дейа, — держа дверь открытой для нее, произнес Кингсли. Его глаза всматривались в утреннюю темноту, а сережка в ухе ловила свет тусклой луны. — Проблема с Уильямсоном еще не решена, он может следить за тобой. — Не волнуйся, я вышла на улицу только второй раз за четыре дня, — сухо пошутила волшебница. Но Кингсли не улыбнулся, а лишь нахмурился сильнее, понимая, что никто не может остановить ее от своевольного выхода, даже просьба Дамблдора. — Уильямсон спрашивал о тебе, между прочим, — поднял брови мужчина. — Аластор сказал, что ты заболела и поехала к знакомым. Имей ввиду. — Если Дамблдор и вправду хочет сработать на опережение и убить его, когда-нибудь мне придется побывать приманкой, — слегка напряженно произнесла Дейа. Убийство пугало ее в перспективе, хоть раньше она и убивала в битвах. Но почему-то спланированное отнятие жизни грызло ее своими когтями больно и медленно. — И, Дейа, не вини себя в том, что он умрет, — словно прочитал ее сомнения Бруствер. — Тогда ты не вини себя в том, что Артур был вместо тебя, — печально посмотрела вдаль девушка. Оба волшебника стояли на пороге, не желая принимать сегодняшний день и первые лучи солнца. Наконец, Дейа очнулась первой и, окончательно попрощавшись и дружески поцеловав Кингсли в щеку, быстро вышла за пределы антиаппартационных чар. Хлопок разрезал тишину утра. Кингсли Бруствер все так же стоял на пороге и смотрел на светлеющее небо. Серьга в его ухе ловила и свет луны, и первый луч солнца.* * *
Через несколько часов Дейа уже стояла напротив больницы Святого Мунго. Точнее, напротив старого и заброшенного магазина с вековыми нарядами. Было забавно наблюдать за лицами всех подростков, которые недоуменно таращились на здание. Гарри смотрел на маникен за стеной с таким сомнением, что Дейа и сама начала подозревать что-то неладное. Тонкс и Грюм пришли в штаб-квартиру почти одновременно с Дейей. Подруги, только вчера веселившиеся вместе с Сириусом, сегодня обменялись только крепкими объятиями и усталыми улыбками. Хотя волосы Доры были сегодня ярко-розовыми, корни у них, при детальном рассматривании, были черными, как будто отросли. Окрашивание было не более чем маскировкой, которое не соответствовало настроению метаморфа. Зато маскировка Грюма идеально ему подходила. Причудливый котелок был надвинут на его волшебный глаз, который, была уверена Дейа, вращался во все стороны и следил. Молли, как сказал Сириус, пришла в полшестого, уставшая и с синяками под глазами и сразу же пошла спать. Блэку пришлось даже проявить свои способности в очередной раз и приготовить завтрак. Удивительно, но у него получилось. Дора даже пошутила по этому поводу, получив улыбку от Дейи и обиженный взгляд Сириуса. — Стрем, — подошла к витрине Дора. — Мы к Артуру Уизли. Маникен ожил через секунду и поманил своим суставным пальцем. Дора взяла Молли и Джинни под руки и прошла сквозь стекло. Дейа увидела округлившийся взгляд Гарри и ухмыльнулась ему, после чего взяла так же, как секунду назад Тонкс, под руки Фреда и Джорджа и смело шагнула вперед. Жидкое стекло поглотило их и прилипло к волосам и одежде на секунду, но, выйдя из него, стало снова твердым. — Вау! — Восторженно обернулся Фред. — Нам надо… — начал Джордж, тоже оборачиваясь. — Сделать так же! — Закончил за него второй близнец. Дейа усмехнулась в ответ на их реакцию. Гарри и Рон вышли из стекла и почти тут же отскочили подальше от проводившего их Грюма. — Разве это не программа 7 курса трансфигурации? — Невинно спросила близнецов Дейа. Фред и Джордж одновременно закатили глаза: — Мерлин, Дейа, если бы мы учились каждый день… — Наш мозг просто бы лопнул и не выдержал такого количества ненужной нам информации! — Поэтому, — Джордж поучительно поднял указательный палец вверх, — наши умы светлы и не затуманены лекциями профессора МакГонагалл… — Или Снейпа… — Или Биннса… — Или… Взгляд Молли Уизли заставил двоих замолчать, и Дейа с Джинни и Тонкс прыснули от смеха. Грюм снял свой причудливый котелок и тоже глянул на троих своим бешеным голубым глазом. Дейа и Дора мгновенно выпрямились и оглянулись вокруг. Их цепкие глаза авроров сканировали толпу на наличие подозрительных людей. Дейа была рада выбраться из квартиры Сириуса хоть на какое-то задание. Благо, Аластор одобрил план Кингсли. Поднявшись на 2 этаж по ранениям от живых существ, Дейа втолкнула детей в палату Артура и осталась стоять с Грюмом и Дорой на входе. Запах больницы неприятно напоминал ей о времени, когда она сама провела здесь почти две недели после своего ранения в доме Донована Уолфрика летом. Точнее, после повторного раскрытия раны. До сих пор для девушки была загадка, почему Северус Снейп не смог ее вылечить. Если бы не Дедалус Дингл, у которого был знакомый врач, Дейа уже была бы мертвой, скорее всего. — В церкви как? — Задала Дейа Грюму волнующий ее вопрос после разговора с Кингсли. — Тихо, черт бы их побрал, — параноично оглядываясь вокруг, ответил Аластор. Дейа утвердительно кивнула и замолчала, прислонившись к стенке. Глаза ее при этом сильно слипались. — Не надо было тебе ходить к Кингсли, еще заснешь по дороге, — цокнула языком Дора и тоже прислонилась к стенке. Дейа вздохнула и протерла глаза, обиженно глядя на подругу. — Как будто мне кто-нибудь рассказал бы тогда, что происходит, — проворчала Линнастин. — Ты знаешь больше, чем основной состав Ордена, Дейа, — уставился на нее своим целым глазом Аластор. — Так что на твоем месте я бы не жаловался. — Знаю больше, а делаю меньше, — недовольно ответила Грюму. — Даже на работу не могу выйти. — Там еще Уильямсон, и он, кстати, спраши… — Спрашивал обо мне, знаю, — закатила глаза Дейа. — Кингсли прокололся? — Риторически спросил Грюм и усмехнулся губой со шрамом. Дейа ответила ему такой же усмешкой и присмотрелась к проходящему мимо мужчине. Его золотистые волосы мелькнули и пропали в ее поле зрения. — Ты хотя бы в Рождество не работаешь, знаешь ли, — проворчала Дора, скорчив недовольное лицо и угрюмо посмотрев на Аластора. — Не жалуйся, Нимфадора, у тебя итак дежурств от Ордена не было почти три недели, — специально использовал ее полное имя Грозный Глаз, отчего Тонкс зарделась и собиралась ответить, но дверь в палату открылась, и показались недовольные лица детей. Видимо, там был какой-то спор. Трое авроров быстро прошли внутрь. Артур полусидел-полулежал на кровати, весь обмотанный и перевязанный. Кажется, красная кровь начала проступать через бинты. У него залегли тени под глазами, и когда дверь за выходящим последним Гарри закрылась, выражение лица сменилось у него с веселого на уставшее и серьезное. Молли сидела на кровати мужа, сжимая его здоровую руку. — Как ты, дружище? — Осматривая своим волшебным глазом Артура, спросил Грюм. — Жить буду, — невесело сказал раненый. — Правда, неизвестно сколько. Противоядия нет от этого, и кровь не останавливается. Дейа растерянно моргнула и тоже подошла к кровати вслед за Тонкс. Абсурдность происходящего была комична. Они сидели с живым Артуром и обсуждали его возможную смерть. — Змею нашли? — В глазах мужчины при этом вспыхнула едва уловимая эмоция злости. Тонкс покачала головой. Сразу после инцидента, как они узнали от Грюма, Дамблдор послал туда Минерву, чтобы ведьма узнала по своим каналам что-нибудь. Результата не было. Никто из работников, дежуривших ночью, ничего не видел и не слышал. — Обыскали все вокруг, но змею не нашли. Будто исчезла после того, как напала на тебя, Артур... Но Ты-Знаешь-Кто не мог ведь рассчитывать, что она туда проберется, правда? — Последнюю фразу Дора произнесла, глядя на Аластора. — Думаю, он послал ее на разведку, —сказал Грюм, — до сих пор ему ничего не удавалось, так ведь? Нет, думаю, он хочет получить представление о том, с чем имеет дело, и если бы не Артур, эта гадина успела бы как следует оглядеться. — Знаете, — начал мистер Уизли. Голос его звучал напряженно, — Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное. Дейа удивленно посмотрела на него, впервые слыша эту версию. Дора кинула ей предостерегающий взгляд, как бы обещая рассказать что-то. — Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, — прошептала миссис Уизли. — Еще бы не тревожился, — проворчал Грюм. — Малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладел им... Он оборвал свою фразу, резко крутанувшись в сторону двери. Дейа и Дора последовали за его взглядом и увидели уползающие тонкие бесцветные шнуры под дверью. Линнастин взмахнула резко палочкой и наложила купол молчания. — Это Фред и Джордж, — виновато произнесла Молли, прикрыв свои покрасневшие глаза. Артур почему-то неожиданно улыбнулся и покачал головой. — Ничего нового они не услышали, в любом случае, — тоже слегка улыбнулась Дейа. Выходки двоих близнецов всегда импонировали ей, даже такие. Несомненно, это будущие изобретатели, которые совершат когда-нибудь прорыв в эволюции магического мира. — В Отделе Тайн теперь будут дежурить волшебники-наемники из Отдела Магического Правопорядка и авроры Скримджера, — вернулась к разговору Молли. — Скримджера? — С сомнением и недоверием произнесла Дейа. Тонкс в отвращении поморщилась. — Почему его группу берут на дежурство, а не нашу? — Возмущенно спросила Дора у Аластора. — Я и сам впервые слышу, — прорычал Грозный Глаз и уставился на Молли. Миссис Уизли вздохнула тяжело и ответила: — Это мне тоже сказал Дамблдор утром. — Кажется, иногда Альбус забывает, что нужно совещаться со всеми, прежде чем принимать решения, — недовольно сказал Грюм, ни к кому конкретно не обращаясь. — Впрочем, Дамблдор как всегда. Дейа нахмурилась его реплике, а Тонкс непонимающе посмотрела на их главного аврора. Дверь в палату открылась, пропуская целителя в лимонном халате. Дейа тут же взмахнула палочкой, убрав купол молчания. — А! Сметвик! — Улыбнулся вошедшему Артур. — Неужели уже пора менять повязки? Темноволосый целитель развел руками и улыбнулся, за ним последовал мужчина чуть моложе него, стажер. Молли встала с кровати и начала что-то говорить своему мужу на ухо, мистер Уизли при этом внимательно кивал. После она суматошно поцеловала его и, схватив сумку, кинула последний взгляд на Артура. — Спасибо, целитель Сметвик, за то что делаете для нас, — пожала его жилистую руку Молли. Целитель улыбнулся ей и крепко сжал ее пухлую ладонь. Дейа заметила, как Артур насторожился и наблюдал за реакцией жены, пока они обсуждали лечение. Кажется, мистер Уизли и целители что-то скрывали от Молли. Обернувшись на Дору, Дейа поняла, что не одна она заметила напряжение. Через полчаса делегация покинула больницу Святого Мунго. Но Дейа трансгрессировала отдельно. Сегодня в ее планы не входило возвращаться на Площадь Гриммо. Директор Хогвартса должен был ответить на все ее вопросы.* * *
Хогсмид встретил ее заразительным смехом и приятным холодом. Запах вкусной еды, выпивки и счастья наполнил Дейю и вернул ее во время 7 курса. Тогда она с Дорой и еще одной девочкой с Гриффиндора, Мэйлин Розалин, сбегали в Хогсмид даже в будние дни, прогуливая лекции Биннса. Пока МакГонагалл не поймала их и не сняла по 50 баллов с факультетов. Теперь не было Доры и Мэйлин и их смеха. В воздухе давно уже витали другие голоса. Нежная грусть пришла вместе с счастьем к Дейе. Правда, при виде «Кабаньей головы» она тут же пропала. Обшарпанное заведение за годы почти не изменилось, и все так же пугало своим видом. Какой-то пьяница вышел нетвердой походкой из заведения. Он не заметил камень перед ним и упал в снег грузной кучей. Проходя мимо него, Дейа сморщилась от сильного и крепкого запаха спирта. — Аберфорт! — Позвала она хозяина бара. В заведении было всего несколько человек, очевидно не школьников, а просто потерянных людей. За стойкой появился высокий седовласый человек, во многом похожий на своего старшего брата. Правда, его глубокие синие глаза не блестели, а только утягивали за собой. — Линнастин? — Удивился он. — Чего тебе? Дейа усмехнулась его гостеприимности. Они с Аберфортом не виделись полгода, с тех пор как Дора уговорила ее вступить в Орден. А мужчина ведет себя как обычно учтиво. — Так ты встречаешь старых друзей? — Уселась за пошатывающийся стул девушка. К столешнице она решила не притрагиваться, для собственной безопасности. Был шанс составить компанию Артуру Уизли в Мунго, но на четвертом этаже отравлений. — Друзья не забывают про тебя на полгода, — недовольно произнес Аберфорт. Дейа виновато посмотрела на него. Раньше она часто заходила сюда, с тех пор как стала работать в Аврорате. Вид замка позволял ей вспомнить хорошие моменты, а алкоголь и компания Аберфорта забыться и поговорить. Работа в Ордене отняла у нее эту возможность. — Ты же знаешь, что я не могла.. — Или не хотела? — Уточнил бармен, протягивая ей грязный стакан. — За счет заведения. Дейа принюхалась к жидкости и, решив испытать удачу, разом выпила. Определенно, это было даже не огневиски, а что-то покрепче. Возможно, что-то маггловское. Жжение по горлу заставило девушку сморщиться и закашляться. — Что это? — Прикрывая рот рукой, смогла выговорить Дейа. — Абсент, — широкая ухмылка окрасила лицо Аберфорта. Казалось, это была его маленькая месть. Что ж, месть удалась, подумала Дейа. — Мне нужен Дамблдор, — заявила девушка, которой надоело радостное лицо бармена. Ухмылка тут же стерлась с его лица. Чувство вины на секунду кольнуло девушку, но она тут же взглянула на пустой стакан и вспомнила огонь в горле. Вина пропала. — Конечно, раз в полгода приходишь, и то не ради меня, а ради моего дорогого старшего брата, — выплюнул Аберфорт. — Чем я не Дамблдор? Чувство вины вернулось к Дейе, и даже оставшееся жжение в горле не помогло. Где-то сзади нее кто-то громко икнул и пьяным голосом попросил еще пинту. Бармен зло пошел в сторону посетителя. Дейа сидела на шатком стуле, пристыженная. Ногтем она колупала грязную заляпанную столешницу. — Придет твой Дамблдор, — вернулся Аберфорт, видимо обслужив того пьяницу. — С тебя 3 галлеона. Дейа вскинула голову в возмущении. — Что? 3 галлеона? — И 9 сиклей, — кивнул младший Дамблдор, как ни в чем не бывало вытирая грязный стакан, которому лучше от этого не стало. Дейа зло выдохнула через нос. Жжение в горле снова заставило ее закашляться. Дверь в комнате хлопнула, впустив холодный воздух, который резанул по ногам девушки. — У меня нет столько с собой! — Снова откашлявшись, гневно бросила Дейа. — И за что? За пойло, которое меня чуть не убило? — Оно бы тебя не убило… — Но ожог же есть! — Снова разводишь своих клиентов, Аберфорт? — Знакомый голос произнес из-за спины Дейи. Девушка резко развернулась на шатающемся стуле, отчего его ножка оторвалась от пола и покачнулась. Альбус Дамблдор стоял, насмешливо глядя на своего брата поверх очков-половинок. Видимо, он трансгрессировал прямо из кабинета в Хогсмид, потому что на нем была тонкая мантия светло-голубого цвета, подчеркивающая его блестящие глаза. — Я только зарабатываю чем могу, брат , — с нажимом произнес Аберфорт, беря следующий грязный стакан. Прошлому вытирание не помогло. — Не всем же сидеть с теплых кабинетах, кушать лимонные дольки и отправлять людей на смерть. Последнюю фразу младший Дамблдор произнес с легкостью, пожав при этом плечами. Лицо старшего помрачнело. Дейа замерла, впервые став свидетелем перепалки между двумя братьями. Хотя в Ордене ходили слухи, что Дамблдоры не общаются, Дейа почему-то в них мало верила. Оба брата нравились ей. Но теперь, увидев их общение, девушка поняла, что слухи были правдивы. — Комната наверху свободна? — Уже без тени улыбки произнес Альбус. — Для тебя всегда все свободно, — не посмотрел на него Аберфорт. Старший Дамблдор кивнул и поманил Дейю за собой на второй этаж. Волшебники вошли в третью комнату справа. В коридоре слышались стоны из соседней комнаты, но Дамблдора, казалось, это абсолютно не волновало. Войдя в помещение, он взмахом руки накинул беспалочковое заглушающее, и установил тишину. Дейа решила вызвать стулья и потянулась в карман за палочкой, но и тут директор преуспел. Два мягких ситцевых стула без звука опустили на пыльный паркет. — Прости моего брата, он часто бывает груб, — с чем-то непонятным в голосе произнес Альбус. Дейа понимающе кивнула и опустилась в кресло. Дамблдор последовал ее примеру. — У меня с сестрами тоже бывали ссоры, — тихо произнесла Дейа, глядя на начавшийся снег за окном. В Лондоне такого количества сугробов не было. — Когда-то мы с Домной не разговаривали почти два дня, пока Далиана не помирила нас. Мягкая улыбка при этом украсила черты лица девушки. Свет проникал на нее даже сквозь грязное окно. Зато Дамблдор сидел в тени, там где туча закрыла солнце. — Боюсь, наша с Аберфортом история гораздо сложнее, — печально покачал головой директор. — Мы оба виноваты, и оба знаем это, но не признаемся друг другу. — Вы пробовали поговорить с ним? — Наивно и с надеждой спросила Дейа. Дамблдор кивнул и посмотрел в окно тоже. Тень от тучи закрыл его лицо полностью. — И не раз за все эти годы, — печаль не покидала его голос. — Я пришел к выводу, что будет лучше оставить попытки. В конце концов, я сам не простил себя, так почему Аберфорт должен? Он отвернулся от окна и посмотрел на Дейю. Девушка встретила его взгляд и поняла, что всю историю она никогда не узнает. Два человека не говорят о ней ни друг с другом, ни тем более еще с кем-то. — Ну, это все в прошлом, — словно смахнул все переживания в Омут Памяти Дамблдор. — Ты хотела меня видеть? Дейа растерянно моргнула, не понимая, как человек может так резко менять тему. Потом кивнула и полезла в карман. — Я вчера ходила домой, знаю, что не должна была, — оправдалась Дейа. Но директор только снисходительно улыбнулся и кивнул, попросив продолжать. — Я наткнулась на коробку из особняка, и нашла это. Девушка протянула Дамблдору серьги и кольцо. Волшебник аккуратно взял их и внимательно стал разглядывать их. Палочка мгновенно оказалась в его руке, и он стал рисовать витиеватые узоры в воздухе. Дейа отдаленно узнала в них скандинавские руны распознания. — Это Домны и Далианы, мама подарила им на наше последнее Рождество, — с грустью улыбнулась Дейа, продолжая рассказ. — Тонкс недавно задержала артефактора, который… — Торговал камнями силы? — Перебил ее Дамблдор, оторвавшись от украшений. — Вы слышали про это? — Удивилась Дейа. — Наземникус бывает очень болтливым, — блеснул глазами из-под своих очков-половинок директор. — В любом случае, я подумала, что в этих украшениях могут быть камни силы. Я не смогу их носить, поэтому думаю, что будет лучше, если я отдам их вам, — слегка нервно закончила Дейа. Украшения висели в воздухе и двигались параллельно движениям палочки Дамблдора. Он долго смотрел на них, прищуриваясь. Потом снова взмахнул палочкой, и руны, которые он накладывал, проявились зеленым свечением. Магия осветила комнату и лицо волшебника. — Тебе знакомы эти руны, так ведь? — Загадочно спросил Альбус. Дейа согласно кивнула, внимательно вглядываясь в их значение. — Скандинавские руны, мой папа был специалистом в них. — Верно, и ты тоже, насколько я понял, — слегка хитро прищурился волшебник. Девушка слегка застенчиво улыбнулась. Она действительно была специалистом в них, так как руны и заклинания часто пересекались между собой. Успех в сфере чар во многом зависел от понимания рун. Ее отец, выходец из Норвегии, буквально дышал этими загадочными символами. Вместе с ее матерью они создали немало артефактов, именно на периферии разных наук. — Я не так хороша, как был папа, får, — покачала головой Дейа. Это была правда. Исследования Деркия Линнастина были бы величайшими открытиями, но никто не мог приблизиться к их пониманию. Черновики были сожжены в ту ужасную ночь, а крупицы информации от редакторов журналов, в которых публиковались заметки, были слишком ничтожными. Открытие отца умерло с ним. — Не нужно преуменьшать свой талант, Дейа, — заметил мягко Дамблдор. — Твои блокирующие руны были довольно сложны в понимании, не говоря уже о введении чего-то инородного в них. Боюсь, будь я на несколько десятков лет моложе, то никогда бы не смог расшифровать их узоры. Дейа в удивлении приподняла брови. О рунах, которые она наложила на себя, он, конечно, знал. Как знали семья Тонкс, Кингсли и Грюм. Но никто из них не видел их вживую, и уж тем более не расшифровывал. Откуда..? — Как вы..? — В ночь, когда вы с Северусом вернулись, — понял ее вопрос Дамблдор. Его глаза слегка виновато блеснули, но тут же внимательно посмотрели на нее, — У меня не было другого выбора, твоя магия дала сбой из-за Метки Северуса. Дейа непонимающе сдвинула брови и прикусила губу изнутри. События той ночи она мало помнила. Грюм умолчал об инциденте, лишь мимоходом сказав о каком-то происшествии с переутомлением и потерей сознания. Про Снейпа он ничего не говорил. Хотя сама Дейа помнила, как мужчина отнес ее в спальню. Правда, на этом память прерывалась и наступала темнота кошмаров. — Но я была уверена, что сделала все правильно, — растерянно произнесла она. — И ты сделала, — утвердительно сказал Альбус. — Проблема, видимо, заключалась в действиях Северуса. Он сделал что-то такое, что в твоем бессознательном состоянии спровоцировало защитный механизм. Мне пришлось сделать то, что нужно было сделать давным-давно — ввести его подпись в твои руны. Что-то щелкнуло в голове Дейи, мыслительный разряд послал импульс такой силы, что, казалось, голова разорвется на тысячи осколков. — О Мерлин! — Девушка в шоке прижала руки ко рту. — Ведь он поэтому не смог вылечить меня в августе! Дамблдор согласно прикрыл свои яркие глаза. — Я виноват, что поставил твою жизнь под угрозу. — Но ведь это я забыла, что у него есть Метка, — яростно покачала головой Дейа. — Ты — да, но я знал. Тишина была оглушительной. Может, мозг девушки все же взорвался. — Тогда почему вы… позволили? — По-детски прозвучал тихо голос волшебницы. Величайший волшебник времен сидел напротив нее, опустив голову. — Потому что я старый и ужасный человек, который совершил в жизни много чего плохого, — в пустоте потонуло его признание. Дейа сморгнула подступившие слезы. Ее руки потянулись к руке Дамблдора и крепко схватили кисть. Альбус поднял голову в изумлении. — Не думаю, что мои родители были правильными, как про них говорят, — Дейа твердо держала руки и взгляд Дамблдора. — Я уверена, что их эксперименты не всегда были безобидны. Иногда цель требует жертв. Я готова быть жертвой для этого. Дамблдор еле слышно вздохнул. Украшения на миг дрогнули в воздухе, но тут же восстановились. Дейа с улыбкой отпустила руку волшебника. Почему-то злость или обида не приходила к ней. Интуитивно она знала, что Дамблдор был ответственным, но не виновным. В конце концов, девушка сама долгое время пыталась изучить чары, что наложила на нее мать перед смертью. Теперь стало понятно на один пункт больше — магия не отличала злые намерения от добрых, и основным критерием было наличие Темной Метки. — Значит, если намерения неважны, то остается только Темная Метка, которая является магической подписью Того-Кого-Нельзя-Называть? — Задала важный вопрос Дейа. Дамблдор отвел взгляд от девушки обратно на украшения. — Да, и мы это выяснили. Значит, суть чар в том, чтобы наложить руны, которые отталкивают магическую подпись Волан-Де-Морта. Дейа поежилась от упоминания имени, но Дамблдор как будто не заметил этого. Казалось, украшения полностью увлекли его. — Думаю, — наконец заговорил он, — что это действительно камни силы. Очень похоже на артефакт Кингсли — его ирландскую серьгу деда. Но там принцип в выпуске магии, которая копится из его собственных излишек, а здесь… Здесь скорее магия может циркулировать, то есть как входить, так и выходить. — В отличии от камней силы польского мага, — завороженно смотрела на блеск света в металле драгоценностей. Альбус кивнул: — Если моя теория верна, чары, что наложила на тебя Элония, имеют схожий принцип. Отдача в обе стороны пропорциональна и зависима. Дейа резко выдохнула. Конечно, это же было так просто и… гениально? Ее мать и отец все таки сделали это — открыли новый принцип магии. Возможно, их разработки и труды еще могут послужить миру. — Но как? — В этом и кроется главный вопрос, — подпер голову своей тонкой рукой Дамблдор. Кольца на его пальцах блестели, ловя свет от светящихся рун. Девушка вдруг задумалась, обычные ли это украшения? Или тоже артефакты. — Но мы знаем принцип, осталось понять его действие. Половина работы сделана. Он гордо улыбнулся, и глаза озорно блеснули. Дейа ответно расплылась в улыбке и откинулась на спинку стула. Действительно, это был величайший волшебник всех времен. — А как на Северусе отразилась реакция с вводом подписи? — Физически никаких повреждений, ментально тоже — он все так же зол и прямолинеен, — слегка усмехнулся директор. Дейа тоже слегка улыбнулась, но тут же спросила: — А магически? Его должны были вызывать позавчера, как все прошло? Темный Лорд не почувствовал изменения? Вопросы высыпались и покинули рот Дейи раньше, чем она успела подумать об их нелепости. Но Дамблдор только внимательно посмотрел на нее и решил поделиться новостями: — Да, он вернулся с собрания вчера, хотя боюсь, что сегодня будет новое. Вряд ли Том пропустит возможность расспросить его об Артуре. Волан-Де-Морт отступит на время от твоей личности, Северус пошел на риски, которые оправдались, — Дейа еле заметно вздрогнула на этих словах. — Джону Уильямсону будет приказано оставаться рядом и не предпринимать никаких шагов. Убийство министерского человека тоже не нужно сейчас. Обеим сторонам. Последнюю фразу он подчеркнул. — Значит, Уильмсона не будет никто убивать? — С облегчением произнесла риторический вопрос Дейа. Дамблдор отрицательно покачал головой. — Пока он не представляет угрозы, в ближайшее время точно. Том был недоволен им. — Значит, я могу возвращаться в Аврорат? — С надеждой в глазах произнесла волшебница. — Да, я сообщу Грюму и Кингсли сегодня. Уверен, Нимфадора будет рада. Дейа тихо рассмеялась с его слов. Дора точно будет рада возвращению подруги в строй. Они еще немного посидели в уютной тишине, после чего Дамблдор взмахнул палочкой, и украшения растворились в воздухе, словно они никогда и не висели там. Легкий дым остался от его магии. — Я сообщу, когда ты мне понадобишься, Дейа. Девушка что-то тихо сказала в ответ и встала с кресла. Дамблдор встал вслед за ней, и мягкие стулья растаяли. Заглушающее заклинание пропало, когда волшебники вышли в коридор, но никаких звуков больше не было слышно. — О, профессор, я хотела… — Дейа остановилась на полуслове, поняв, что она опоздала с расспросами об инциденте с Артуром. Они вышли из комнаты, и говорить было небезопасно. Но Дамблдор легонько повел палочкой по воздуху, и потоки магии теплом окружили Дейю. Легкость и невесомость наполнила физическое тело девушки. Она для проверки подняла руку, и конечность взлетела с невиданной скоростью. Дамблдор встретил удивленный взгляд волшебницы и тихонько рассмеялся. Голубые глаза светились счастьем, какое редко наблюдала в нем Дейа последнее время. — Чудеса магии, — только пожал плечами Дамблдор. — Можешь говорить, Дейа. Дейа, шагая по полу и все еще экспериментально смотря под ноги, удивляясь явлению, произнесла: — Когда Гарри рассказывал про сон, который он увидел со стороны, мне показалось, что он и остальные Уизли знают больше. Не знаю, что он сказал вам… — Потому что сон Гарри видел не со стороны, — серьезно прервал ее Дамблдор. — Он был змеей. — Так вот что имел ввиду Грюм в больнице, — удовлетворенно протянула девушка. — Именно, — согласно кивнул Альбус. — Я ожидал чего-то подобного, но надеялся, что этого не произойдет, — на последней фразе голос слегка дрогнул. — Но почему? — Нахмурилась Дейа. — Разве это не полезная способность? Переживания Грюма и Дамблдора были непонятны ей. — Она не столько полезна, сколько опасна, — отрицательно кивнул Альбус. — Область ментальной магии мало изучена, это одна из самых опасных сфер. И связь, которая существует между двумя волшебниками, как правило, работает в обе стороны. Гарри может воспользоваться ею в той же степени, что и Том. Дейа резко остановилась и перестала ходить мелкими шажками. Ментальная магия не была ее сильным коньком, и об этом она не подумала. — Тогда надо научить его окклюменции? — Я уже занялся этим вопросом. Северус отлично подойдет на эту роль. — А почему не вы сами? — Дейа знала о неприязни Гарри к зельевару, и боялась, чем это может обернуться. — Я стараюсь держаться от Гарри подальше в этом году, с тех пор как Том обнаружил эту связь, — грустно объяснил он. — Боюсь, моя фигура спровоцирует Волан-Де-Морта. — Но как эта связь вообще получилась? Я конечно не разбираюсь в ментальной магии, но по-моему, это крайне редко и почти невозможно без взаимного участия двух людей. — Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить, Дейа, — развел руками Альбус, и девушка поняла, что черта подведена. Доступа к этой информации у нее не было. С последними словами Дамблдор развеял чары и Дейа вновь вернулась в привычную массу тела. Тепло и легкость ушли в небытие. На первом этаже зал был совсем пустой, три несчастных пьяницы покинули заведение. Аберфорт читал газету за стойкой. Увидев спускающихся волшебников, он никак не отреагировал на них, только грубо сказал: — 3 галлеона 9 сиклей, Дейа. Девушка раздраженно полезла в карманы, не обнаружив там даже кната. Сегодня она не брала с собой деньги. Альбус, обратив внимание на своего брата, взмахнул палочкой, и монеты упали с громким звоном разбитого стекла ему на прилавок. Аберфорт недовольно посмотрел на него, не притронувшись к деньгам. — Передавай привет Минерве, дорогой брат, — кинул бармен, уже когда оба волшебника переступали порог. На лице старшего брата появилось странное выражение: не то гнев, не то смятение. В любом случае, Дейа не успела заметить, потому что через секунду его самого уже не было. Снег мел с двойной силой, все студенты попрятались. Пьяница, что упал в сугроб, когда Дейа заходила в бар, переполз через тротуар на скамейку. В его руках была треснутая волшебная палочка. Дейа за прокинула голову наверх, всматриваясь в башни Хогвартса. Замок стоял непреклонно и твердо, не давая трещин.
