affection

— Ну… Я не знаю… Ты правда думаешь, что мне стоит поехать? То есть… Я не буду лишней? — Хейзел закусила ручку между зубов, слегка нахмурив брови, изучая отчёт в экселе. Что-то с ним определённо было не так. Или, что более вероятно, проблема в ней?.. Мур работала в «Спектре» уже чуть больше месяца. Нельзя сказать, что она стала профессионалом или хотя бы «полноценно втянулась», но с каждым днем ей становилось всё легче ориентироваться в процессах работы в агентстве. Её рост успели подметить все, и, кажется, даже Эванс, который практически перестал пересылать ей её собственные сообщения и выделять мерзким ярко-желтым маркером десятки ошибок. Такие письма хранились в отдельной папке под названием «Пошёл ты к чёрту, Кристофер» и представляли собой общественное достояние на тему «Сколько можно, твою мать?!». — О чём ты вообще? Ты часть «Спектра», забыла что ли? Конечно поехали, наши корпоративы — это просто нечто. Если не поедешь, будешь жалеть всю жизнь! — Микки хлопнул ладонью по столу, подчёркивая всю важность своей речи, и сделал глоток эспрессо из фирменного стаканчика кофейни с первого этажа бизнес-центра. Мур пожала плечами. Она была уверена, что практически в полностью незнакомой компании будет чувствовать себя чертовски неуютно. Впрочем, непринужденная обстановка общего праздника — идеальная возможность познакомиться с кучей коллег, с которыми она общалась только в почте, либо с теми, кого вообще ещё ни разу не встречала. Налаживание связей — это крайне полезный навык. Хейзел, конечно, понимала всю его важность, но останавливал её единственный фактор — с большой буквы К. Кристофер. Это значило, три лишних дня, включая выходные, в его компании. Уикенд позволял хотя бы немного отдохнуть от его напряженных взглядов, разочарованных вздохов, кучи задач и мерзкого характера. После возвращения Микки, который, кстати, резко подхватил какой-то лютейший вирус и слёг на полторы недели, Эванс почти никак не взаимодействовал с Хейзел, но умудрялся портить ей жизнь обычными письмами в папке «Входящие». В этом человеке, кажется, не было абсолютно ничего… человеческого. Вот это парадокс. — Ладно, уговорил. Но только если обещаешь ни на шаг от меня не отходить, — наконец выдавила Хейзел, слабо улыбнувшись. Кристофер не мог победить и здесь. Хрен ему. Она поедет на этот корпоратив и будет улыбаться, глядя ему прямо в глаза. Чёртов эгоистичный засранец просто подавится своим желанием испоганить ей жизнь. — Есть, мэм, — Микки победно рассмеялся в ответ и уткнулся обратно в монитор, попутно бормоча под нос недовольства по поводу неясного ТЗ от клиента. Трёхдневный корпоратив в Майами устраивался по случаю юбилея «Спектра» — агентству исполнялось солидных двадцать лет. Конечно, Хейзел была в компании меньше четырёх тысячных относительно всего времени её существования, однако, как Мур убедил Росс, она имела полное право отпраздновать эту большую дату вместе со всеми коллегами так, будто заступила на работу в первый же день после открытия. — В письме написано, что номера двухместные. Может мы… Можем жить вместе? — неуверенно пробормотала девушка, сместив своё внимание с отчета на табличку, в которой напротив каждой фамилии стояла ещё одна, определявшая желаемого соседа. Маус выдавил виноватую улыбку и сокрушённо покачал головой. — Ох, прости, я уже договорился с Максом. Не беда, просто спишись с какой-нибудь девчонкой, с которой вы общались по работе. Или оставь пустую графу. Тогда тебя поселят с кем-то, кому также не нашлось пары. Будет повод познакомиться поближе, не всё же в меня упирается, — пробормотал парень, метнув быстрый взгляд на экран компьютера Мур, — Не переживай, у нас все ребята хорошие. Всё будет в порядке, ты ещё отблагодаришь меня потом за то, что я заставил тебя согласиться. Ага. Все хорошие. Особенно Эванс, напротив имени которого, кстати, тоже красовалось пустое место. Вот забавно получится, если… — У нас созвон через пять минут. Пошли в переговорку, чтобы постороннего шума не было, я забронировал, — Микки встал со стула, поднял ноутбук за собой и махнул рукой Хейзел, приглашая её пойти за собой. Поиск пары на корпоратив пришлось отложить. После разговора с клиентом Росс потащил девушку на обед — в третий раз за неделю тот самый китайский ресторан. Хейзел корчила недовольную мину, но на самом деле была не так уж против вновь отведать азиатского жареного цыпленка в кисло-сладком соусе. Парочка пропадала в соседнем квартале весь следующий час, и когда оба вернулись за компьютеры, Мур обнаружила гору неотвеченных писем и обновлённый список соседей по комнате на время корпоратива. Что? Напротив её имени значилось Кристофер Роберт Эванс. Это шутка какая-то? Если и так, то чертовски не смешная. Крис сегодня работал в другой части офиса, более тихой, чем та, где они сидели обычно. Тем лучше, ведь она собиралась повысить голос на пару октав, а лишние уши там были совершенно ни к чему. Да и увидеть его недовольное лицо, когда Хейзел начнет отчитывать его, стоило того, чтобы заполнить кольцо активности на смарт-часах к середине рабочего дня. Отчитывать его. Иногда она забывала, что Эванс, вообще-то, был её начальником. Впрочем, в данной ситуации, это не имело значения. Хейзел резко поднялась с места, игнорируя вопросы Микки, долетела до противоположной стороны этажа за каких-то пару минут, поддерживаемая бурлившей внутри неё злостью, и замерла напротив стола Кристофера, раскинувшегося в ортопедическом офисном кресле, как на троне. — Это шутка какая-то? — спросила девушка, уперевшись руками в столешницу, нависая над мужчиной сверху. Он поднял голову от компьютера, смотря на неё с искренним непониманием. Хренов актёришка. — Какие-то проблемы? — спросил Крис, изогнув одну бровь. Мур подавила истерический смешок и покачала головой. — Никаких проблем, просто потрудись объяснить, каким образом твоё имя оказалось рядом с моим в табличке распределения по номерам на корпоратив. Секундное молчание и сдвинутые к переносице брови. Ну да-ну да, прикидывайся, будто ты тут не при чем. — Скорее всего ты не заполнила в графу соседа, как и я, и эйчары распределили оставшихся без пары между собой. Тебе достался я. Очень жаль, — бесцветным голосом ответил, наконец, мужчина и вернул своё внимание к монитору. — Ты смеёшься что ли? — фыркнув, выдавила Мур, и покачала головой. — Похоже, что мне весело? — Ты просто издеваешься надо мной, — на выдохе изрекла девушка, прикрыв глаза. — Не надо сваливать всё на меня. Ты забыла своё место, Хейзел? Напомнить? — угрожающий тон, будто Мур было хоть какое-то дело до того, что он начинает закипать. Перспектива потерять работу уже давно перестала казаться такой уж ужасной. В конце концов, это избавит её от необходимости тратить нервные клетки на проглатывание оскорблений, которыми она мечтала наградить Эванса практически ежесекундно. — А напомни, пожалуйста, будь добр, — сложив руки на груди сказала девушка, тряхнув медными кудрями. Крис смотрел на неё ещё несколько секунд, раздумывая над ответом. Прошёлся глазами по линии подбородка, мельком затронув пухлые губы, и Мур захотелось стереть винную помаду в тон обтягивающей водолазки, так он смотрел. — Я — твой руководитель. Фильтруй то, что говоришь, — наконец изрёк мужчина и отвёл взгляд, словно обжёгшись. Мда уж, слабовато. — Мне плевать, кто ты. Решил сыграть со мной в эту игру — хорошо. Думаешь, я спасую? Хрен тебе, Эванс. — А мне плевать, что ты думаешь. Я напишу эйчарам и попрошу заселить нас в разные комнаты, — процедил Крис сквозь зубы, чересчур резко захлопнув ноутбук, и упёрся подушечками пальцев в напряжённые веки. — Будто бы это не ты придумал, — фыркнула Хейзел, едко усмехнувшись. — Зачем мне портить себе корпоратив сожительством с тобой? — спросил Крис, тяжело вздохнув. Будто этот разговор уже успел его утомить.       — Чтобы позлить меня, конечно, — выдавила девушка в ответ. Это же было совершенно логично. Абсолютному злу нужно как-то портить людям вокруг жизни. Сегодня, как и весь предыдущий месяц, его жертвой была Хейзел, и чёрт его знает, сколько ещё продлятся её мучения. Казалось бы, всё же, зачем терпеть, почему не найти себе другую работу? Ей всего двадцать два, ещё куча времени на то, чтобы попробовать себя в любой другой сфере, любом другом агентстве, чёрт возьми, да даже здесь же, но в другой команде. Целый каталог вариантов, но она чувствовала, что если сдастся первой, никогда себе этого не простит, каким глупым бы это не казалось. Кристофер задел её своим беспричинно неуважительным отношением, до абсурдности беспочвенной ненавистью, и она не могла просто принять это и сбежать, словно напуганная охотником дичь, рвущаяся прямо в капкан. Нихрена подобного. Эванс снова затеял что-то, что должно было послужить поводом для очередного конфликта, и она не будет подставлять другую щёку. Не в этот грёбанный раз. — А ты такая важная персона, как я погляжу? Мне заняться нечем по-твоему? — раздражённо буркнул Крис в ответ, вновь взглянув на неё такими до одури холодными голубыми глазами, что Хейзел почувствовала себя так, словно на неё вылили ушат ледяной воды, и поёжилась под давлением его взгляда. — Я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не выйдет, — Мур угрожающе сощурила глаза и повернулась, чтобы уйти. — Ага. Возвращайся на своё место и не отвлекай меня от работы. Переселиться не получилось. Хейзел не знала, потому ли, что это был очередной устроенный Эвансом спектакль, или проблема была на стороне эйчаров, которые уже закрепили комнаты за каждым человеком и не позволили что-либо изменить. Впрочем, это уже не так важно. Мур была убеждена — во всём повинен Кристофер, это его рук дело, не бывало в жизни таких грёбанных совпадений. Но пути назад не было, отказывать себе в поездке она не собиралась, да и Микки всё оставшееся время до праздника ежевневно напоминал ей о преимуществах налаживания командных связей и так называемом тимбилдинге, класть на который она хотела, но не могла позволить испортить свою репутацию ещё до знакомства с большинством коллег. Тем не менее, желания принимать участие во всеобщем веселье с каждым днем было всё меньше, и даже когда самолет, битком забитый работниками «Спектра» приземлился в аэропорту Майами, Хейзел устало нацепила солнцезащитные очки и с трудом убедила себя в том, что три дня в масштабах всей жизни — совершенно ничтожный срок, и она выдержит все невзгоды, которые навалятся на её хрупкие плечи за семьдесят два часа бок о бок с Эвансом. Должна будет выдержать. В конце концов, это же корпоратив. Возможно, если она не протрезвеет ни на йоту за всё это время, ей будет легче засыпать и просыпаться в одной комнате с Крисом. — Я уже не уверена в том, что мне вообще стоило ехать, — обречённо изрекла девушка, таща тяжелую сумку на одном плече, второй рукой помогая себе балансировать, чтобы не упасть. — Слушай, не делай из этого драму. В номерах мы будем от силы часов по шесть-семь в течение суток, и то ночью, просто, чтобы поспать. Вы практически не будете пересекаться всё это время. Кстати. Ты так и не сказала, в чём у тебя проблема с Крисом. Что вы не поделили? Всё же было нормально, — Микки вышагивал рядом, уткнувшись носом в свой смартфон. Пейзажи Майами его не очень-то привлекали, судя по всему. — Ага. Нормально. Он меня ненавидит. И, пожалуй, это взаимно. — Я так вовсе не думаю. Он бы нашёл способ договориться о том, чтобы переселиться в другой номер, это же Крис. Но он этого не сделал, а значит… Повезло вам, что в политике агентства нет запрета на отношения между коллегами. На моём прошлом месте работы пару человек из-за этого уволили, так что… — парень хитро подмигнул и подавил смешок. — О чём ты вообще? Я скорее отдамся дьяволу, чем буду с Крисом, — возмущенно выдавила Хейзел. Нет, здесь дело точно не в этом. Единственное взаимное чувство между ней и Кристофером — это всепоглощающая, пылкая и бесконтрольная ненависть. — Но он ведь и есть этот дьявол в какой-то степени, верно? Ты вообще его видела? Уфф. — Маус поиграл бровями и залился громким смехом, получив толчок в плечо от Мур. — Иди ты. — Ты бы послушала, что о нём девчонки говорят. Уверен, тебе понравится, — не унимался парень, с трудом сдерживая новый приступ смеха. — Микки, серьёзно, завязывай. Между нами нет ничего… такого… да и быть не может, это совершенно очевидно. — Как скажешь, малышка. Встретимся в холле минут через тридцать? — Ага, я только в душ заскочу, — на ходу ответила девушка, двинувшись в сторону ресепшена. Получив ключ-карту от номера, Мур поднялась на третий этаж, нашла комнату триста двадцать один и провела карточкой по замку, бормоча под нос недовольства о том, что стоило брать с собой меньше вещей. Это было её вечной проблемой. Запасаться на тот самый печально известный случай под названием «а что, если» из семейства «на всякий случай» рода «лишним не будет». Эванс должен был приехать позже, потому что, как она слышала, абсолютное большинство «топов» летели на отдельном самолете, который прибывал в Майами позже часа на три. Это значило, что она могла беспрепятственно разложить вещи, занять кровать и подготовиться к вечеру. Номер, к слову, был очень даже неплохим. Из окна открывался вид на океан в паре миль от отеля, само помещение — довольно просторное: холодильник с заполненным баром, два кресла у стены напротив кроватей, плазменный телевизор и кондиционер, без которого в Майами было бы абсолютно невозможно. Апартаменты, в целом, пожалуй, выглядели немногим хуже её собственной съёмной квартиры в Бостоне, к тому же здесь за них платила компания, а не собственный карман Хейзел, что было несомненным преимуществом. Мур пихнула в уши наушники и включила плейлист из любимой музыки. Так ей всегда нравилось больше — громкой музыкой можно было заглушить весь остальной мир. Медленно пританцовывая, девушка принялась разбирать вещи. По поводу одежды у неё был отдельный пунктик — она не выносила оставлять всё комом в сумке или чемодане, развешивание багажа на вешалки казалось смешным, учитывая срок, на который они прилетели, но по-другому она не могла, болезненно мечтая о мифическом «порядке» хотя бы на своей половине номера. Интересно, насколько чистоплотный Эванс? Судя по его внешности и общей атмосфере, больше по поводу порядка загонялись только клининговые компании, которым за это, вообще-то, платили. Аккурат после припева в силу вступало гитарное соло, Хейзел качнула головой, отдаваясь ритму мелодии, и крутанулась на пятках, оборачиваясь ко входу в номер. Уронила сумку на пол, задержав дыхание, когда навстречу ей из ванной вышел Эванс, наготу которого скрывало только белое махровое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Он замер, глядя на неё с недоверием, видимо, также неслабо удивившись. Несколько секунд молчания, нарушаемых только подрагивавшим дыханием и отголосками музыки из наушников. — Что ты тут делаешь? — нашлась, что спросить Мур, поставив песню на паузу и дёрнувшись за упавшей на пол сумкой. Чёрные кружевные трусики выпали чуть дальше, и она потянулась за ними, почувствовав проступивший на щеках румянец. — Вообще-то, вроде как, я тут живу, — спустя секунду ответил Крис, проследив за её действиями безразличным взглядом. Ёжик мокрых волос был слегка взъерошен, всё ещё сохраняя в себе оставшиеся капли воды. Широкая грудь блестела от влаги, а полотенце висело так свободно, что норовило в любую секунду отправиться за сумкой Мур. Черт возьми, не так должен был начинаться её корпоратив в Майами. Совсем не так. — Я… понимаю, просто… Я думала, ты приедешь позже вместе… со всеми руководителями. — Нет, мы летели в одном самолете. — Не видела тебя там. — Я сидел в самом начале, — коротко отвечать было в его привычке. Хейзел бы не удивилась, если бы в свободное время он писал хокку вроде: Ненавижу так Хейзел Мур всем сердцем я Придушить б её. — Ясно. Может… Оденешься? — откашлявшись спросила девушка, стараясь не задерживаться взглядом на упругом прессе и полоске волос над границей полотенца. — С чего бы это? Я в своём номере могу делать всё, что захочу, даже голым ходить, не так ли? — с усмешкой сказал он, приподняв кустистые брови. — Это не твой номер. Он наш общий. А если он общий, то тебе нужно соблюдать… Нормы приличия, — выдавила Хейзел, нервно сглотнув. По линии позвоночника предательски скатилась капелька пота. Глубокий смех Криса разнёсся по узкому коридору между дверью в ванную и выходом из номера. — А что в этом неприличного? Ты тоже можешь раздеться. Всем будет комфортно. — С чего ты взял, что находиться в одном помещении с тобой мне в принципе комфортно? Не говоря уж о том, чтобы раздеться, — чёрт, Мур, какая же ты наивная. Сущий ребенок. Он, как обычно, измывается над тобой, а ты ведёшься, как пятилетка. — Ну как же. Мы с тобой соседи. Должны привыкать друг к другу, — заговорщически пробормотал Эванс и сделал шаг по направлению к Хейзел. Мужчина прошёл чуть глубже в комнату, и Мур пожалела, что не выбрала дальнюю кровать у окна, потому что ей пришлось повернуться вбок, чтобы дать возможность массивному телу Кристофера протиснуться мимо неё к своему месту. Его грудь слегка коснулась её, и Хейзел прикрыла глаза, сжав челюсть с такой силой, что можно было бы раскрошить металл. — Ты псих, — процедила девушка, с трудом сдерживая бурлившее внутри раздражение, которое, вообще-то, спасало от желания развернуться и стремглав выбежать из номера. — Псих потому, что считаю, что нам нужно привыкнуть друг к другу? Это немного не логично, ты так не считаешь? — Я вообще ничего не считаю. Пожалуйста, оденься. Я не хочу смотреть на тебя полуголого. — Уверена? Поверь, это зрелище стоит того, Хейзел. — Хватит паясничать. — Как скажешь. Какая же ты наивная, чёрт возьми. Тебе сколько, пять? Удивительно, но он практически процитировал её мысли, промелькнувшие пару минут назад. Вот тебе и уровень взаимопонимания. — Я больше не собираюсь говорить с тобой, — бросила она, перехватила сумку, дернув её с такой силой, что подлетев в воздухе, та впечаталась в бедро и нанесла мощный удар, как по боксёрской груше. Мур зашипела от боли под аккомпанемент смеха Эванса и скрылась в ванной, напоследок оглушительно хлопнув дверью. Когда она приняла душ и обновила нанесённый ещё утром макияж, пробормотала ободряющую речь о том, что когда-то ей всё же придется выйти из комнаты, и резко открыла дверь, Кристофера в номере уже не было.

***

Хейзел вело так, будто она была в зоне абсолютной турбулентности. Ещё немного, и случится обратное сальто. Так напиваться не в её правилах, но, если честно, она просто не могла позволить себе зайти в номер трезвой. Не после того, что случилось днём. Не после того, что происходило между ними с Эвансом всё это время. Его голый торс и чёртова полоска волос на границе обёрнутого вокруг бёдер полотенца не выходили из головы весь вечер. Танцы с Максом и Микки, нарезка забавных видео коллег за последние годы существования «Спектра» и шикарный праздничный ужин не смогли отодвинуть картинки дневной сцены на второй план. С каждым шотом текилы немного отпускало, но не так сильно, как хотелось бы, к глубочайшему сожалению Мур. Единственным позитивным моментом оказалось то, что за всё время торжества она ни разу не увидела Криса, хотя порой пыталась выцепить его из толпы с преувеличенным старанием. Мазохистка. Она боялась Эванса, по-настоящему боялась, чувство было такое, что он мог сделать всё, что угодно, и совершенно безнаказанно. Будто имел карт-бланш на любое непростительное дерьмо. Но, конечно, это было не так. Не по отношению к Хейзел, чёрт возьми. Хрен с два. Мур провела ключ картой по замку несколько раз, войти в комнату получилось только с третьего. Внутри горела лампа, а это значило либо то, что Кристофер боялся спать без света, либо то, что он все ещё бодрствовал. Девушка бросила сумочку на тумбу у входа и следующие пару минут провела в попытках расстегнуть туфли, застёжка которых никак не поддавалась нерасторопным пьяным пальцам, время от времени рукой хватаясь за угол обувницы, чертыхаясь по поводу своей неуклюжести. — Долго ты ещё тут греметь будешь? — прозвучало над её головой, преувеличенно недовольно, это заставило усмехнуться и садануть по тумбочке чуть сильнее, заставив ту покачнуться и издать недовольный скрип, вторя Кристоферу. — Сколько потребуется, столько и буду греметь, Эванс. Иди в постельку, время уже давно не детское. — Ты что, пьяная? — прозвучало так, будто он был отцом, встречающим непутёвую дочь после выпускного. Мерзость какая. Желание огрызнуться было таким болезненным, что сдержаться не получилось. — Да, мать твою, я вообще-то на корпоративе, — Мур наконец выпрямилась, тяжело вздохнув, и посмотрела на стоявшего перед ней Кристофера, сложившего руки на груди. Он выглядел чертовски раздражённым в своей домашней чёрной футболке и фланелевых штанах в клетку. Наконец-то одет. Выглядит не менее горячо, чем обычно, но можно хотя бы смотреть прямо, не упираясь глазами в безупречно сложенный торс. — К твоему сведению, нормальные люди всегда умеют держать себя в руках. Надеюсь, блевать будешь ходить в туалет? — полный скепсиса тон, впрочем, ничего нового. — Пф. Вот тут ты меня точно недооцениваешь. Как и всегда, пожалуй. Крис устало вздохнул и покачал головой, сложив руки на груди. — Может объяснишь, в чём твоя проблема? — спросила Хейзел, качнув головой. Гравитация захотела дать сбой, но девушка победила, удержавшись на ногах. Возможно, благодаря крепкой хватке Эванса на локтях. Стало не по себе, и он тоже это почувствовал. Тут же отдёрнул руки, отступив на несколько шагов назад. — О чем ты? — Почему ты меня ненавидишь? — С чего ты взяла, что ненавижу? — Это очевидно, разве нет? — приподняв брови, спросила девушка. Просто старайся держаться так, будто ты трезвая. Вернее, так, будто ты не настолько пьяная, как на самом деле. Это, вроде, не так сложно. Нужно только стараться стоять прямо и говорить поменьше. — Только тебе, судя по всему, — Крис слегка склонил голову набок и потёр кончик подбородка пальцами, глядя на Мур из-под опущенных ресниц. — В чём тогда дело? — не унималась Мур, продолжая напирать со всей настойчивостью пьяного и обиженного человека. — Какое дело? По-твоему, я обязан любезничать с каждым новым человеком в коллективе? — скривился мужчина. — Любезничать? Ты даже не поздоровался со мной в первый день знакомства! Не делай вид, будто я требую чего-то сверхъестественного, Кристофер. — Я вообще-то собирался лечь спать. Есть, что по сути сообщить? — нахмурившись, бросил он, собираясь отвернуться в сторону кровати, на которой стоял раскрытый ноутбук. Грёбанный робот. Крис, не ноут. — Зачем ты предложил мне заняться сексом? — вылетело как-то на автомате, прежде, чем успелось подумать. Тяжёлый вздох обоих. У Криса — полный раздражения, у Хейзел — сожаления вперемешку с невысказанным вопросом «какого чёрта?». Чёрт, ну план же был таким простым — стоять ровно и меньше рот открывать. Что непонятного?! — Я уже говорил. Это была просто шутка. Ну да-ну да. Корми этими сказками детсадовцев. — Ох, так ты, получается, шутник. Что-то не похоже, если честно. — А тебе то что? — изогнутая бровь и немного менее строгий тон. Его почти можно было назвать «слегка весёлым». С натяжечкой. Большой такой. — Серьезно? Мне то что? Ты предлагаешь мне переспать, и сейчас говоришь так, будто меня это вообще не касается? — Предлагал. В прошедшем времени. Давай закончим этот разговор, правда, — и вновь этот грёбанный учительский тон. Чертовски скучно. — Нет, я так не думаю, — Хейзел сделала несколько шагов по направлению к Эвансу, ткнув пальцем в его грудь, — Я не думаю, что это должно сойти тебе с рук. Я пожалела твою карьеру и репутацию и не стала никому говорить, что ты… так шутишь. Но учти, Кристофер, я не забуду об этом. — Ух, сколько пафоса. Это угроза? — со смешком, почти несерьёзно. — Это факт. — Какое же огромное у тебя самомнение. — Не больше твоего, Крис. — Ложись спать, от тебя перегаром несет. Хейзел придвинулась чуть ближе в попытке разозлить мужчину ещё больше. Да куда уж там. — А то что? Он молчал несколько бесконечно долгих секунд, очевидно, раздумывая над каким-нибудь изобретательным ответом. Дёрнулся ближе к ней, вынудив Мур отступить на несколько шагов назад и упереться спиной в дверцу шкафа у входа. Все мысли внутри сбились в огромную кучу. Это точно не было тем, чего она ожидала. Игра, которую она затеяла, будто бы начинала стремительно выходить из-под контроля, из-под её контроля, и это казалось неправильным. Несправедливым. Неприязнь, которую она питала к Эвансу никуда не делась, по крайней мере, в этом Мур себя убеждала, глядя в его глубокие глаза, прямо отвечая взглядом своих, слегка затуманенных от алкоголя. Удобно было скинуть всё на опьянение. Именно так она будет думать завтра, когда проснётся и осознает, насколько далеко позволила зайти себе в этой импровизированной битве. — Не нужно играть со мной, Хейзел. — А я и не играю, — ложь, — Это называется общением, Кристофер, — так держать, теперь больше походит на правду, — Давай поговорим. Ты расскажешь, почему относишься ко мне так, будто я заочно сделала тебе что-то плохое, а я извинюсь за все свои выходки. — Одного извинения будет мало. — А чего достаточно? Мужчина хмыкнул. Усмешка на его губах была такой сексуальной и манящей, что хотелось придвинуться ближе, коснуться её своим ртом, заткнуть его, чтобы не смел больше нести всю ту чепуху, что лилась из него в Тихоокеанских масштабах. Плохая идея, Хейзел. Она была рада, что хотя бы понимала это. Уже хорошо. Понимала, но не могла противостоять. Не так хорошо, как казалось сначала. — Не думаю, что ты готова узнать. — А ты попробуй. Я взрослая девочка, сама решу. Его пальцы коснулись границы бедра Хейзел. Медленно продвинулись чуть выше, гладя мягкую кожу через слой ткани джинс, прощупывая, насколько далеко она позволит ему зайти прежде, чем остановит. Остановит ведь? Мур не знала, почему не спешила этого делать. Наверное, поддалась толкавшему её вперёд чувству и хотела узнать, насколько далеко мог зайти Эванс в ответ. Ждала, когда он допустит ошибку, чтобы можно было насмехаться над ним с такой же безнаказанностью, с какой он издевался над Хейзел. Подобное объяснение было бы удобным, почти таким же удобным, как и то, что она была просто пьяна. Никакой ответственности, только алкоголь. Позиция зрелого человека, ничего не скажешь. — Ты пожалеешь об этом завтра утром, — прошептал мужчина, склонив голову чуть ближе к ней. Возможно, говоря о том, что пожалеет она, имел в виду себя. — Пожалею о чём? — спросила девушка, приподнявшись на цыпочках, чтобы дотянуться до его лица своими губами, замереть прямо перед ними, почти касаясь их своим ртом, стоило только нарушить тишину и дёрнуться чуть ближе, — Предлагал переспать, значит. А сейчас что? Не хочешь? — Я и тогда не особо хотел, — ответил мужчина, напрягшись всем телом, тем не менее, не пряча проявившуюся на лице усмешку. — Почему ты такой серьезный? — девушка коснулась его плеч подушечками пальцев и слегка надавила, — Расслабься. Мы же просто привыкаем друг к другу, верно? — Ты пытаешься склонить меня к сексу, Хейзел? — нервно спросил Крис, не предпринимая попыток отстраниться. А вот и первая ошибка. Он нервничал, выдавал себя, как мальчишка. Или ей только казалось, если, конечно, все это не было тщательно продуманным им планом по очередному унижению Мур. — Ни в коем разе. Я не буду спать с тобой, — уверенно возразила девушка. И откуда столько убеждённости в собственной правоте?.. — Не будешь? А хочешь? — Это не одно и то же? — О-о, нет, совершенно разное, — хмыкнул Крис, и перевёл руки чуть выше, замерев на твёрдых косточках бюстгальтера под вздымавшейся от тяжёлого дыхания грудью Хейзел. — Не хочу и не буду, — на выдохе, чуть понизив тон. — Да ну? — его руки более ощутимо прошлись по её талии, укрепив хватку на вершине бёдер, и слегка сжали, придвигая ближе к себе, — Почему тогда не орешь, чтобы я перестал? — Не хочу поддаваться на очередную провокацию, — очень складно, Хейзел. Тебе бы да в адвокаты. — Это глупо, не находишь? Как же тогда ты планируешь меня остановить? — Может быть и глупо. Но я пьяна. Могу себе позволить отложить логику на завтра. А вот ты… — Главное, чтобы за это время ты не успела наломать дров. А я уж как-то переживу, — полушепотом ответил Эванс, пройдясь по нижней губе краем языка. — А ты переживаешь за моё целомудрие? — Мур упёрлась взглядом в его рот и набрала в грудь побольше воздуха. Весь он был пропитан его запахом, будто кто-то разбил флакон одеколона и забыл проветрить. — Целомудрие? — мужчина фыркнул, — Просто не хочу усложнять. Ты что, девственница? — Конечно же нет. Я имела виду, переживаешь за то, что я и тебя попробую заставить поспособствовать моему продвижению по карьерной лестнице. Ты ведь так обо мне думаешь. И… Разве ты уже не усложнил? — Может и так, но больше не планирую. — А мы делаем только то, что запланировал ты? — Никаких «мы» не существует, Хейзел. — Вот как, — её рот опустился к бившейся на шее жилке Эванса и слегка коснулся влажной кожи. Зрелище его голого торса и махрового полотенца на границе бёдер впечаталось в голову с такой силой, что невозможно было отпустить. Будто это было пару секунд назад. Крис отстранился, уверенно шагнув подальше от Хейзел. Захотелось шумно выдохнуть и пробормотать благодарности. А затем настоять, чтобы вернулся. — Ложись спать, — буркнул он вдруг, резко изменив тон. В себя пришёл. Надолго ли? Большой вопрос.