affection

— Привет. Я Рэй. Рэймонд Смит, — мужчина ослепительно улыбнулся и протянул ей руку. Хейзел вежливо приподняла уголки губ в ответ и приняла его ладонь. Они пересеклись в холле центра на первом этаже, смотрели друг на друга чуть дольше положенного. Затем завернули к одному и тому же ряду турникетов, вошли в один лифт и покинули его на одном этаже, попеременно изучая друг друга осторожными взглядами исподтишка. На вид незнакомец был более, чем симпатичным — высокий, русые волосы не длиннее пары-тройки сантиметров, уложенные в аккуратную, типично офисную прическу. Лёгкая небритость, серый костюм в тон пронзительным глазам. И, чёрт возьми, британский акцент. Другими словами, совершенно неотразимый мужчина. Серьёзно. — Хейзел Мур. Давно тут работаешь? — Вообще-то да, но меня не было три недели. Уезжал в Калифорнию к родственникам. А вот тебя я тут раньше не видел, — с полуулыбкой заметил он, приподняв светлую бровь. — Да, я присоединилась всего полтора месяца назад. В команду к Крису Эвансу, — она выдержала несколько секунд многозначительного молчания и вздохнула, не в силах сдержать улыбки в ответ. — О-о, Крис. Такого я знаю, — Рэй выдавил смешок, поджав губы. В его серых глазах сверкнули искорки смеха, Смит потёр подбородок и отступил на шаг назад, — Что ж, приятно было познакомиться. Ещё увидимся, — он повернулся к ней спиной и двинулся вглубь офиса, но вдруг стремительно развернулся на каблуках и добавил, — Я тут сегодня один, как насчёт обеда вместе? Мур взвешивала решение еще несколько ударов сердца. Улыбка Рэймонда стала чуть шире. — С удовольствием. Я сижу в той части офиса, подойдёшь, как соберёшься? — девушка кивнула в сторону столов неподалёку и перехватила сумку с ноутбуком из одной руки в другую. Это просто налаживание корпоративных связей. Вряд ли ей теперь стоило перманентно опасаться всех горячих представителей «Спектра», равняя их с Эвансом. Едва ли кто-то ещё в этом офисе обладал таким же уровнем коварства и исключительно потребительски относился к новеньким. — Договорились. Тогда точно увидимся, Хейзел, — Рэй подмигнул, смягчив голос на её имени, и двинулся в ту сторону, где обычно сидел Кристофер, если ему было необходимо одиночество. Девушка улыбнулась вновь, провожая Смита взглядом. Он махнул ей рукой и скрылся за поворотом. Невинный обед с красавчиком-коллегой — что может пойти не так? — Личную жизнь устраиваешь? — Мур вздрогнула от звука его голоса и обернулась, столкнувшись взглядом с Крисом, стоявшим за её спиной. А вот и ответ. Эванс упёр руки в бока, изучая девушку строгим взглядом. Лицо выражало крайнюю степень раздражения. Снова она сделала что-то не так. Это уже становилось привычкой. — Тебе то такое дело? — прищурившись, спросила она, отзеркалив позу начальника, чем вызвала скорчившуюся в гримасе мину и недовольно сдвинувшиеся брови. Взгляд Эванса выражал высшую степень неприязни, и ей почти удалось забыть, как горячо он ощущался, когда давил на неё сверху, изучал с желанием и почти восхищением, наслаждаясь зрелищем под собой. С поездки в Майами прошло уже две недели, и в отношениях с Кристофером всё плавно встало на свои места — он продолжал вести себя так, будто каждый вздох Хейзел был ему противен, а она — привычно отбивалась от всех едких замечаний, жаль только, что, в основном, мысленно. В реальном же мире, преимущественно, лишь одаривала его полными презрения взглядами и шептала под нос оскорбления в попытке «соблюдать субординацию». — Никакого. Главное, чтобы работать не забывала, — процедил наконец мужчина, наклонившись чуть ближе к Мур. Угрожающий тон. Всё, как мы любим. Раздражённый Кристофер Эванс, которому хотелось с усилием садануть между ног, чтобы напитаться наслаждением от созерцания его беспомощности. Ох, как жестоко. С ней определенно творилось что-то неладное, конечно, по вине Эванса. Как и всегда. — Крис, я имею право пару минут поговорить с коллегами. Это не значит, что я тут прохлаждаюсь, — она сложила руки на груди и приподняла плечи, — Ты же тоже иногда можешь позволить себе отвлечься от работы, верно? — Ну-ну. С коллегами. Тебе виднее, само собой, — парировал мужчина, выдав оскорбительно презрительную усмешку. — Пошёл ты, — фыркнула девушка, с трудом подавив желание скривить лицо в ответной пренебрежительной ноте. — Обязательно. Выражения выбирай. — Обязательно. До встречи, Кристофер. Сегодня он сидел рядом с ней. Спустя несколько недель в противоположном конце офиса сегодня почему-то решил сесть на прежнем месте. Росс разряжал обстановку чередующими друг друга ругательствами, направленными в монитор. Крис преимущественно сидел молча, изредка выдавая напряжённые вздохи. Он надавил на сжатые веки подушечками пальцев, массируя глаза. Выглядел усталым. Ох, будто бы ей интересно. Всю последнюю неделю их команда усиленно боролась за крупный тендер. К помощи подключили даже Хейзел, которой, судя по количеству замечаний от Кристофера, ничего, кроме закупки туалетной бумаги на офис, доверить было нельзя. Тем не менее, работая над общим делом, она чувствовала некое подобие сплочения и возросшего командного духа. Один раз даже заработала одобрительный кивок от Криса, который всё время тендера выглядел, как в зад ужаленный — вечно недовольный, усталый и постоянно на взводе. Этим можно было бы объяснить вспышку его раздражения утром при виде мило ворковавшей с новым знакомым Хейзел, если бы только по отношению к ней он не был таким практически постоянно. Да уж, пожалуй, нервное напряжение на работе здесь не при чем. — Привет, — Рэю пришлось подойти чуть ближе, чтобы Мур его заметила. Девушка расплылась в улыбке и заблокировала ноутбук, поднявшись со своего рабочего места. Эванс проследил за ней тяжелым взглядом и остановил его на Смите, пройдясь с головы до ног и обратно. Примерно так он осматривал Хейзел в день, когда та впервые пришла в «Спектр». Неужели тоже хочет предложить заняться сексом? — Готова? — Рэй ответил на её улыбку и согнул руку в локте, предлагая Хейзел взяться за место сгиба. Она согласно кивнула, обвила кисть вокруг его крепкого трицепса и едко усмехнулась Эвансу, минуя его стул с выражением глубочайшего торжества. — Куда пойдём? — спросил Смит, как только они оказались на первом этаже и закончили делиться впечатлениями от рабочего дня. Его команда тоже боролась за нового клиента, но он почему-то не выглядел так, словно ему ушат дерьма на голову вылили. В отличие от… — Не знаю. Я люблю греческую кухню. А у тебя какие предпочтения? — Хейзел с усилием прервала очередную череду мыслей о Крисе и выдала смешок. Если будет прикидываться, что всё хорошо, то когда-то и сама в это поверит. — Серьёзно? — Рэймонд замер на пол пути и улыбнулся, слегка настороженно, — Я… тоже большой фанат греческих блюд. Каидаки, кунели, мусака. М-м-м… Чёрт, слюнки потекли. Слышала про собаку Павлова? Я вот на неё сейчас похож. Хейзел чуть прищурила глаза, приподняв уголки губ. Она слышала об английском юморе, а точнее об его специфичности, если можно так сказать. Благо, у Рэя с приземлённостью всё, вроде, было в порядке. Ещё один плюсик в копилку многочисленно набравшихся за всего пару минут общения. Самые весомые из них, конечно, отвечали за фанатизм по Греции, неприязнь к Эвансу или хотя бы понимание неприязни Хейзел по отношению к нему, вежливость, решительность, британский акцент, только что добавился юмор, и завершал всё совершенно очевидный — он был грёбанным красавчиком. Брутальный блондин в костюме с иголочки, чёрт возьми, и кому такой не понравится? Разве что Кристоферу. — Я сейчас точно не в сказке? — с легкой долей сомнения спросила Хейзел, накинув на плечи пальто в клетку. Рэймонд молча улыбнулся и двинулся в сторону выхода, придержав дверь перед Мур. Смит повел её в тот же ресторан, где в первую недели работы она побывала с Эвансом. Разница, конечно, была колоссальной — с Рэйем было приятно общаться, он не считал, будто Хейзел обязана лебезить перед ним, был вежливым, и, что самое главное, кажется, не думал о том, что месту в агентстве она обязана талантам в постели. За какие-то полчаса они успели обсудить миллион тем. Устроили целую дискуссию по поводу отношения к карьере — Мур впечатлило откровенное признание блондина о том, что он не был трудоголиком. В «Спектре» переработки были вроде как в почёте. Она являлась частью агентства всего каких-то полтора месяца, но уже привыкла к тому, что ровно в шесть вечера уходить не получалось практически никогда. Это можно было принимать и следовать «плохому» примеру других, а можно было, как и поступал Рэй, уважать своё личное время и отдых больше, чем беспокоиться о дедлайнах. К тому же, если с каким-то проектом не удалось уложиться в рабочий день, то дедлайн уже просран, даже если сдашь ты его в девять вечера того же дня. Такой философии придерживался Смит и настоятельно советовал и Хейзел рассмотреть для себя отказ от эксплуатации труда. Сложно было представить возможность того, что Крис сказал бы ей то же самое. Он, кажется, носил почётный титул Спектровского властелина переработок и безмерно этим гордился. Совершенно неожиданно они коснулись темы семейных ценностей — Рэй очень ненавязчиво и честно поведал о том, что является приверженцем традиций и хочет пойти по проторенной дорожке в виде брака, детей и гармонии в семейной жизни. Такие взгляды в двадцать первом веке казались утопичными, тем не менее, Мур согласилась с тем, что счастье — это скорее выбор, чем случайность, и любые ценности сейчас имели смысл и место для существования. Сама она, кстати, больше верила в продвижение по профессиональной лестнице, чем в идею существования «вместе навсегда». Как однажды сказала Леди Гага — карьера не проснётся однажды утром, чтобы сказать, что больше тебя не любит. Наконец, обсудили поклонение Греции — Рэю было даже не стыдно признаться в том, что в детстве их мифологию Мур считала более реальной, чем традиционное христианство. Оказалось, Смит с родителями тоже частенько путешествовал и чаще всего посещал именно эту страну. Она манила своими бесподобными оливками, как сказал Рэй, и Хейзел снова залилась громким смехом. Мужчина откинулся на спинку стула и широко улыбнулся. — Может, как-нибудь пересечёмся на выходных? Что скажешь по поводу субботы? — он сделал глоток чая и хмыкнул в ответ на вопросительный взгляд девушки, — Я не настаиваю, просто хочу пообщаться с тобой немного дольше, чем за обедом в перерыве рабочего дня. Ты не против? — Конечно не против. Было бы круто. Давай, — отрывисто проговорила Мур и смущённо откашлялась. Её только что пригласили на свидание? Телефон Хейзел издал звук нового уведомления. Она отвела взгляд от улыбавшегося Рэймонда и уткнулась в экран. К.Э: Знаешь, я тут подумал, было бы неплохо сделать это ещё раз. Девушка нахмурила брови и быстро напечатала ответ, извинившись перед Смитом. Х: сделать что? Звук очередного сообщения не заставил себя долго ждать. Мур вздохнула и вновь сосредоточилась на телефоне.       К.Э: Заняться сексом, конечно. Ты против?       К.Э: Можем прямо в офисе. Я знаю тут парочку уединенных мест. Хейзел поперхнулась апельсиновым соком, резко заблокировав смартфон, и принялась нервно расправлять складки ткани брюк на бедрах. — Всё в порядке? — спросил Рэй, отправив в рот порцию мусаки с говядиной, едва заметно приподняв светлые брови в тон волосам. — Да-да, все хорошо. Не в то горло попало, — смущённо выдавила девушка, приложив салфетку к губам и опустив голову в попытке скрыть мигом заалевшие щеки. Крис думал о себе удивительно много. Просто до невозможного. Настолько, что слов не хватало, чтобы описать всю степень его бесцеремонности, абсолютного чувства превосходства, отсутствия какой-либо этики в общении коллег и бесконечное неуважение к женщинам, уж неизвестно, ко всем ли, но вот к Хейзел — безусловно. — Бывает. Ты доела? Пойдём? — Рэй дождался кивка девушки и встал из-за стола, галантно предложив Хейзел руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. — Спасибо, — она улыбнулась, опираясь на его крепкое предплечье. Ох уж эти британцы. Мур пихнула телефон в сумочку, поднявшись из-за стола, и поправила волосы, сбившиеся на одну сторону плеча. Интересно, существовало ли в этом мире хотя бы что-то, что могло бы хорошенько подорвать бесконечную веру Эванса в собственную безупречность? Она бы с радостью воспользовалась этим средством, чтобы поумерить его пыл. Он становился совершенно невыносимым. У Смита нарисовались ещё какие-то дела до возвращения в офис, поэтому он проводил Хейзел обратно до бизнес-центра, напомнив ей, чтобы ждала его в субботу в восемь, и помахал на прощание, предусмотрительно избежав неловких объятий. В лифт Мур зашла в одиночестве, нажав на кнопку по закрытию дверей, напевая под нос лёгкую мелодию, игравшую на фоне в ресторане. Уголки губ были слегка приподняты, она сделала шаг назад, ожидая, пока двери лифта закроются. Те медленно двинулись навстречу друг другу, но резко остановились практически за секунду до полного закрытия — мужская рука пролезла между дверей и задержала отправление. Когда дверцы снова расползлись в стороны, внутрь вошёл Крис. Его брови слегка приподнялись, стоило ему обратить внимание на скорчившуюся в неприязни Мур. Он остановился в некоем отдалении чуть правее и расправил плечи, глубоко вздохнув. — Как обед с Рэймондом? Мужчина повернулся к ней, как только лифт наконец тронулся, смотря долгим испытующим взглядом, слегка приподняв уголки губ. Хейзел изогнула брови и отвернулась, закусив щёку с внутренней стороны. Это было просто нелепо. Очередная попытка манипуляции. Этому мужчине совершенно нельзя верить. Заруби себе на носу, Хейзел. Нельзя. Даже если очень хочется. Щёки тут же предательски залились краской, стоило вспомнить его сообщения, полученные пару минут назад. Да как он вообще посмел?! Девушка прочистила горло перед тем, как ответить. В голове медленно зрел план по тому, как бы наиболее изворотливо послать Кристофера нахер. — Замечательно, спасибо, что спросил. Мы… Она дёрнулась и резко обернулась, почувствовав его прикосновение. Эванс наклонился к руке девушки и прошёлся по ней носом от кисти до сгиба локтя, глубоко вдыхая запах тела Мур. Жаль, что она уже успела снять пальто. Оно бы сумело защитить голую кожу от неожиданного внимания Криса. — Что ты делаешь? — девушка оторвалась от бортика лифта, сложив кисти в тугой замок на груди. Он стоял так близко, что Хейзел чувствовала его дыхание на своей щеке. Эванс улыбнулся, чуть более явно. — От тебя вкусно пахнет, — тихо сказал он, приблизившись ещё ближе, наклонился к шее Мур, сделав очередной глубокий вдох. По коже побежали мурашки, и Хейзел прикрыла глаза, позволив себе насладиться этим мгновением на секунду дольше. — Чёрт с два, Кристофер, — сказала девушка, придвинув свои губы почти вплотную к приоткрытому рту Эванса, невольно впитывая его запах — свежий, с нотками сандалового дерева и кедра, чертовски брутальный. Мужчина выдал смешок, потянувшись к ней, когда Мур надавила на его грудь ладонью, вынуждая отступить, — Я больше не поддамся на твои уловки. Даже не думай. И не пиши мне эти чёртовы тупые сообщения. В его взгляде читалось разочарование. Мур рассмеялась. — Серьёзно? Ты считаешь меня такой дурой? Боже, Эванс, ты не шутишь? — Почему же сразу дурой? Я просто думаю, что ты хочешь этого не меньше меня, но по какой-то причине продолжаешь сопротивляться. Не хотел задевать тебя своим предложением, но уверен, ты не пожалеешь. Неужели первый раз так не понравился, м, Хейзел? — он приподнял тёмные брови и медленно прошёлся языком по нижней губе. Мур тяжело вздохнула и закатила глаза, маскируя дрожь, которая мурашками пробежала по линии позвоночника, вынудив её выпрямить спину и замереть. — Это же просто секс, Крис. Найди его себе с кем-нибудь другим. Неужели, в Бостоне дефицит девушек? Эванс закатил глаза. — Причём тут девушки? Я хочу тебя, а не всех девушек, это разные вещи. — Что ж, стоит переключить свой радар на кого-нибудь другого. Со мной тебе ничего не светит. Больше ничего. И… Ты что, ревнуешь? Кристофер фыркнул, закатив глаза. Лифт звякнул, возвестив о прибытии на одиннадцатый этаж. Оба вышли в коридор и остановились друг напротив друга, не заходя на территорию офиса. — Ревную? Самой-то не смешно? — Крис хмыкнул словно бы в подтверждение своих слов, и поправил зажим для галстука, немного спустив его вниз. — Было бы смешно, если бы ты не начал эту клоунаду после того, как увидел, что мы с Рэйем пошли на обед. Это же очевидно. Тебя задевает то, что мне нравятся нормальные парни, а не псих, вроде тебя, — Мур пожала плечами, подчеркивая бесспорность своей догадки, и бросила взгляд за застекленную дверь офиса. — Нормальные парни? — он вздохнул, будто его вынуждали объяснять что-то ребенку, — Мне плевать, с кем ты обедаешь, Хейзел. Главное, чтобы спала со мной. Остальное не имеет значения. — Ох, серьезно? В этом ты в пролёте, Крис, даже не надейся, — девушка повернулась к нему спиной и двинулась в сторону двери. Приложила пропуск к специальному датчику, он пискнул и разблокировал замок для входа. — Да ладно тебе. Я готов извиниться. Ты же из-за того, что было после Майами, бесишься, — Крис вошёл вслед за ней, не обращая внимания на поднявшую голову девушку с ресепшна. Она уставилась на Эванса, изучая его совершенно без какого либо стеснения, и Хейзел усмехнулась. Вот и первая кандидатура на секс, которая могла бы с радостью заменить Мур. Стоило обратить на неё внимание Криса. Может, прокатит. — Я не бешусь. И мне нахер твои извинения не нужны, — бросила девушка и двинулась дальше по коридору, стремясь поскорее вернуться к рабочему месту. — Хейзел, — Крис перехватил её за локоть, остановив на пол пути. Тело напряглось в ответ на его прикосновение, Мур огляделась вокруг и подавила раздражённое шипение, — Я серьёзно. Ты же тоже этого хочешь. Безобидный секс, и больше ничего. В чём проблема? — С чего ты взял, что я тоже этого хочу? — с кривой улыбкой, слегка нахмурив брови. Мол, Эванс, что за бред? Я себя не на помойке не нашла. Кристофер сделал шаг ближе, Хейзел подорвалась, чтобы отойти дальше, но его хватка на локте вдруг усилилась, и сбежать не получилось. — Ты можешь обманывать себя, но мне наврать у тебя не выйдет. Помни об этом. — Иди к чёрту, Эванс. — Когда-нибудь обязательно. Но не сейчас, — он хмыкнул и наклонился ближе к её лицу, оставив мимолётное прикосновение губами на щеке. Дыхание спёрло, и Мур с трудом удержалась, чтобы не раскашляться, перехватив удивлённый взгляд всё той же девушки с ресепшна, — Увидимся, Мур, — Крис отсалютовал ей двумя пальцами и двинулся в сторону переговорки в противоположном направлении. Резко развернулся, когда Хейзел уже была готова с облегчением выдохнуть, и бросил, приподняв брови, — И, неужели он тебе реально нравится? Я думал, у тебя хороший вкус на парней. Усмешка такая наглая и довольная, что в очередной раз захотелось заехать по морде с колена. У неё никогда не было склонности к насилию, но рядом с начальником нетрудно было представить себя на ринге боев по ММА. Мур отмахнулась и выдавила ругательства себе под нос, следя за наконец удалявшимся дальше от неё Кристофером. Работа, Хейзел. Иди работай. Никакого, блять, Эванса в ближайшие года три.

***

— Что ты тут делаешь? — Хейзел бросила взгляд на часы у телевизора и приподняла брови, пригладив торчавшие из пучка кудрявые волоски у лба. Десять утра, суббота. Удивительно, что она уже встала с кровати. Впрочем, произошло это не из-за желания перевернуть жизнь с ног на голову и поддаться общей тенденции правильно начинать утро. Она решила предпринять все приготовления к «свиданию» (если его можно было так называть, ведь Рэймонд не обозначал планирующийся статус их взаимоотношений) как можно раньше, чтобы занять мысли, которые беспрестанно крутились вокруг единственного мужчины — и на ужин она шла не с ним. Прямо сейчас Мур рассчитывала принять ванную, а затем, собиралась устроить короткий перерыв на традиционную субботнюю уборку. И хотя, за неделю непрерывной работы в офисе грязи в доме копилось не так уж много, она была по-настоящему больной фанаткой чистоты. Хейзел настолько сильно планировала пойти в ванную, что уже набрала горячую воду, и даже залила её любимой вишнёвой пеной. И тут этот грёбанный звонок в дверь, который прервал её на пути на кухню — бокал вина в ванной в десять утра ещё никому не вредил. Гостей она не ждала, курьерских доставок — тоже, с соседями — не общалась, ошибка дверью — исключена, она жила в самом конце улицы, дальше — только захудалый парк с полувысохшим озером, излюбленным пристанищем уток. Судя по всему, за дверью её ждал большой сюрприз. Ну, конечно. И как она не почувствовала «ироничное зловоние», стоило ей подойти чуть ближе к двери, провернуть замок и толкнуть ту от себя, открывая посетителю возможность войти. Не кто иной, как Кристофер Роберт Эванс собственной персоной на её облупленном пороге. Утро начинается не с кофе, а с тугого узла в нижней части живота, который появился, стоило ей увидеть его перед своим домом — простая рубашка в сине-чёрную клетку, тёмные джинсы и грёбанная чёрная бейсболка. Хейзел была фанаткой кепок и любой «хулиганской» атрибутики на теле мужчин, однако, даже излюбленному головному убору, на удивление, не удалось переманить внимание девушки с ослепительной усмешки — в стиле Эванса. — И тебе доброе утро. Сходим куда-нибудь? Я тут неподалёку знаю прекрасное местечко, где делают лучший кофе в Бостоне, — его улыбка чуть разгладилась, напоследок полыхнув в свете пасмурного утреннего неба. Крис поправил козырёк кепки и взглянул на Хейзел из-под опущенных ресниц, — Просто поговорим. Выпьем кофе. — Чёрт с два я с тобой куда-то пойду, — отчеканила Хейзел, сложив руки на груди, в попытке спрятать соски, от холода вставшие из-под тонкой домашней майки на бретельках. Кристофер проследил за её действиями взглядом, уголки губ чуть дёрнулись наверх. Чёрт возьми, всё бессознательное внутри неё орало — соглашайся, дура. Позволь себе насладиться им ещё хотя бы раз. Прошлый уже въелся в каждый её сон настолько прочно, что она будто бы постоянно пересматривала один и тот же мучительно прекрасный интерактивный фильм в 4D. Однако, гордость была сильнее. К счастью. Ведь ещё одной ошибки, подобной той, которая преследовала её ночами, позволить себе она не могла. Имела ведь хотя бы капельку самоуважения. — Не будь такой злюкой. Просто разговор. Что в этом страшного? Я зайду? — не дождавшись согласия, Эванс протиснулся мимо девушки и оказался в квартире, мельком оглядывая окруживший его интерьер, — Миленько, — он обернулся на Хейзел, пихнув руки в карманы джинс, и облокотился о стену у двери, — Как-то так я себе все и представлял. — Ага, миленько, вид портишь только ты. Вали отсюда, — Мур кивнула подбородком в сторону выхода. Плотная рубашка идеально обтягивала его широкие плечи, напоминая их незабываемый лик без лишней ткани, — Ты не понимаешь слова «нет»? — Почему же? Понимаю. Просто хочу, чтобы ты сказала «да», — с ухмылкой ответил Кристофер и пожал плечами, — Хватит ломаться. Я угощаю. — Ты издеваешься, — простонала Хейзел, захватив худи на молнии с вешалки у входа, и накинула кофту на плечи. Она смотрелась чертовски нелепо в своих спортивных штанах и майке рядом с эталоном-Кристофером. Её образ завершал кривой пучок на затылке, а его — всё та же чёрная кепка с символикой «Наса» посередине. Идеальный тандем. Просто космос, блять. — В этот раз — нисколечко, — Эванс подмигнул и перехватил девушку за локоть, потянув к выходу, — Пойдём, пока все чизкейки не разобрали. Хейзел пробормотала ругательства себе под нос и устало вздохнула, последовав за мужчиной. Он галантно открыл ей дверь в свой внедорожник и обежал машину спереди. Даже не заглушил двигатель. Чёртов самоуверенный засранец. Она не знала, зачем согласилась. Зачем послушала это грёбанное бессознательное, которое уже счастливо раздвинуло ноги и принялось в нетерпении стонать, выпрашивая близости с Эвансом. Была вполне уверена, что если бы продолжила сопротивляться, сумела бы выставить его за дверь и продолжить довольствоваться единственным горячим сном и парой не менее горячих воспоминаний. Но, чёрт возьми, согласилась, а теперь пыталась найти себе оправдание. Конечно, дело было в том, что она хотела поскорее от него избавиться, а уговоры, с его-то упрямством, могли продлиться ещё неизвестно, сколько времени. Хотела выставить его за порог дома, потому что внутри он ощущался как-то чертовски неправильно, словно не на своем месте. Хотела, да, стыдно признать, узнать, о чём же он планировал с ней поговорить утром субботы. Может, извиниться за всё сотворенное дерьмо и начать с начала? Ага, конечно. Книжку со сказками отложи. Но, даже если на мгновение представить, что именно так всё и объяснялось — Мур бы крепко поразмыслила, стоит ли согласиться. Напомнила бы себе, что имеет капельку самоуважения, и послала его на все четыре стороны. Именно так, абсолютно никакой альтернативы. — Зачем ты всё это делаешь? — спросила Хейзел, опустив руки на колени, когда высказала свой главный вопрос, красной сиреной мигавший у неё в голове. Будто бы зная его мотивы, она сможет оправдать собственную тупость и бесхребетность. Наедине с Крисом девушка чувствовала себя неловко, намного хуже, чем в полном людей офисе, где коллеги спасали её от позора, а ему (преимущественно) не давали распускать руки и нести всякий бред о бесконечных плюсах секса с ним, — Я же уже сказала, что не буду с тобой спать, — добавила она, сглотнув. Исподтишка изучая точёный профиль мужчины, крепкие предплечья, упругий на ощупь пресс, который она вполне могла додумать, ориентируясь на воспоминания. Хамоватую ухмылку на полных, таких манящих губах и острый взгляд, периодически возвращавшийся к её старательно настроенному на безразличие лицу. — Ты и в прошлый раз так говорила, — Крис рассмеялся, заметив её недовольно сдвинувшиеся брови, и постучал пальцами по рулю в такт мелодии на радио, — Я же сказал, хочу поговорить с тобой. В офисе ты всё время находишь повод, чтобы сбежать. Сейчас такой возможности у тебя не будет, и мы наконец-то всё обсудим, как цивилизованные люди. — Что обсудим? Как ты насадил меня на член для удовлетворения собственного эго? Давай ещё раз по этому пройдёмся, я хотела бы воскресить в памяти пару моментов, — закатив глаза выдала Мур, злобно прищурившись. Продолжай. Это помогает оставаться в сознании. Не забывай, что он — полный придурок. От этого становится немного легче. — Зачем так грубо? Я бы подобрал этому другое описание, — Кристофер слегка приоткрыл окно, запуская в машину свежий воздух, на радость Мур, которой вдруг стало чертовски жарко в таком ограниченном пространстве наедине с Эвансом, — И… Хейзел, не стоит делать вид, будто что-то забыла, — с довольной улыбкой добавил он, повернув на перекрёстке, и бросил на неё мимолётный взгляд, — Каждую ночь же вспоминаешь. — Не только ночь, Кристофер. Думаю об этом постоянно. Ты же центр моей вселенной, — недовольно пробурчала она, и отвернулась к окну, обхватив себя руками. — Ну, не надо так. Я ведь могу и поверить. Дорога заняла меньше десяти минут прежде, чем Крис притормозил у кофейни в паре кварталов от дома Хейзел. Она бывала тут раньше, но очень давно, и уже не помнила, какой на вкус здесь кофе. Если по мнению Эванса он был лучшим в Бостоне, то, должно быть, в него подмешивали порошок, который позволял говорить только «да». Сейчас ему, судя по всему, от неё нужно было именно это. — Дамы вперёд, — сказал Крис, открыв дверь перед Мур, пропуская её в помещение. Девушка кивнула и вошла внутрь, остановившись возле стойки с меню. Всё это кавалерство просто выводило из себя. Странно, что такие же действия со стороны Рэя она расценивала, как романтичные знаки внимания, вежливость и хорошее воспитание. Возможно потому, что от него они казались искренними. — Будьте добры два карамельных чизкейка, двойной американо и… — Эванс повернул голову к Хейзел, выжидающе уставившись на неё. — И капучино с солёной карамелью, пожалуйста. — Любишь, чтобы было послаще? — с улыбкой спросил Крис и отвел взгляд. — Если ты про кофе, то да. — А про что ещё я могу говорить? — Эванс приподнял одну бровь, приложив карту к терминалу для оплаты. Боже, он был настолько старомоден, что игнорировал Эппл Пэй? — Даже представить боюсь. Что-то ещё, Кристофер? — Пойдём сядем за тот столик, — мужчина указал на место у окна, Мур устало вздохнула, но покорно двинулась в указанном ей направлении. Сопротивляться смысла не было, она ведь сама не стала упираться рогом и села к нему в машину. Его вины тут не было, разве что потрясающая фигура и напоминавшее музейный монолит лицо в одном флаконе. Они скооперировались и совместными усилиями пытались пробить оборону Хейзел. У неё на изготовке давно лежал белый флаг, но парочка оставшихся бойцов всё ещё упрямо отбивалась. Что ж, такими темпами, недолго им осталось. — Ты в Бостоне родилась? — спросил он, когда спустя пару минут приветливый официант поставил перед ними два чизкейка и стаканчики с кофе. Эванс тут же сделал глоток американо и приложился к тортику, отломив кусочек, щедро политый карамелью. — Да, и прожила тут всю жизнь. Информацию для анкеты собираешь? — девушка посмотрела на десерт, который Крис пододвинул к ней и кивнул головой, намекая, что тот принадлежит ей, затем перевела взгляд обратно к его лицу. Эванс опустил ложку с чизкейком в рот и прикрыл глаза от наслаждения, издав довольный стон. Это чертовски напомнило второй вечер в Майами, и Хейзел нервно облизала губы, уставившись в крышку стаканчика перед ней. — Просто интересуюсь, это разве запрещено? — преодолев все стадии удовольствия спросил Крис, запив сладкое очередной порцией американо. — Смотря, для каких целей. Как ты узнал, где я живу? — У меня свои источники, — он хмыкнул, медленно пережёвывая следующую порцию торта. — Ты меня пугаешь, — напряжённо выдавила Хейзел, сглотнув. Кто знал, что ещё этот псих мог о ней узнать?.. — Как начальнику, мне даже приятно слышать эти слова. Может, ты наконец начнёшь меня уважать, — Кристофер откинулся на спинку стула, его широкие плечи расправились, и рубашка натянулась на мощной грудной клетке. — Я и так тебя уважаю. Как начальника и как коллегу, — буркнула Хейзел, глотнув капучино. Кофе действительно был отменным, в этом Эванс не соврал. Что ж, хоть в чем-то. — А как человека, значит, не очень? — он усмехнулся, поправив кепку, и принялся изучать табличку с сезонным меню на краю стола. Хейзел промолчала, многозначительно приподняв брови, чем вызвала ещё более широкую улыбку со стороны Криса. — Что ж. Ладно. Наверное, ты имеешь на это полное право, отрицать не буду, — Эванс пожал плечами, глубоко вздохнув, — В любом случае, это не так важно. Намного важнее то, о чём я хотел поговорить. — О чём же, Эванс? Давай, вещай быстрее, я жду с нетерпением. — Пять баллов за сарказм, — он закатил глаза, однако искорки веселья из взгляда всё равно не пропали, — Хейзел, я не хочу, чтобы произошедшее в Майами сказывалось на нашей рабочей коммуникации. Мне нужен надёжный тыл, понимаешь? Коллеги, которые доверяют мне, а с тобой у нас… С доверием не сложилось, мягко говоря. Так что… Я просто предлагаю мир. Договорились? Хейзел вздохнула. Отломила кусочек чизкейка и отправила его в рот, залив порцией капучино. Он был прав, конечно, разделять работу и их личные «отношения» с каждым днём становилось все сложнее. Если они с Крисом сойдутся на том, чтобы хотя бы в рамках работы прийти к общему компромиссному консенсусу, обоим станет легче. Должно стать. — Хорошо. Здравая идея, я согласна. В работе — никаких проблем, обещаю, — ответила девушка, пожав плечами. Она с радостью зароет этот топор войны в офисном здании. Чтобы далеко бежать не пришлось в случае, если Эванс вдруг передумает. — Ну и славно. В работе — никаких. А в жизни? — он наклонил голову чуть вбок, изучая Мур пристальным взглядом. Читал, как с обложки. Ну почему рядом с ним она не умела скрывать то, что написано на лице, хотя бы немного?.. Даже умение блефовать в покере не помогало. Сейчас это бы пригодилось. — Ты серьезно хочешь поговорить об этом, Кристофер? — прищурившись, спросила девушка, обеими руками вцепившись в стаканчик кофе. — Да, а почему нет? Давай обсудим. Не думаешь, что в личном общении нам бы тоже не помешало избавиться от пустого напряжения? — А как по мне, в наших отношениях вне работы нет смысла ничего менять, — отчеканила Мур, отправив в рот ещё ложку чизкейка. Эванс повторил за ней, снова на мгновение прикрыв глаза от удовольствия. — Я не согласен, — ответил мужчина и кивнул в сторону миниатюрной колонки под потолком, — Хорошая песня, знаешь такую? — Крис, извини за прямоту, но я просто не совсем понимаю, ты позвал меня сюда, чтобы предложить дружбу? — скептически сощурившись спросила Хейзел. Эванс хмыкнул, молча глядя на неё ещё некоторое время. Наклонился чуть ближе к столу, упираясь в столешницу локтями, и усмехнулся. — Кто говорит о дружбе? — вкрадчиво спросил он, сдвинув кепку на глаза. — Больше ни на что тебе рассчитывать смысла нет, — тоном, не требующим возражений, выдала Мур. Капелька самоуважения, Хейзел. Помни о ней. Ты делаешь все правильно. Эванс снова выпрямил спину и прочистил горло, отстукивая ритм песни из колонок подушечками пальцев. — Ладно. Тогда секс по дружбе? Как в фильме с Тимберлейком, смотрела? — он искривил губы в усмешке, — Можем вместе глянуть. — У тебя с головой всё в порядке? — устало спросила Хейзел. Силы на то, чтобы возражать, стремительно подходили к концу. Осталось только бесконечное желание вернуться домой. Не стоило ей соглашаться и приходить сюда. Всё с Крисом всегда заканчивалось по одному из двух возможных сценариев — либо он уходил сам, обдавая её сладким ощущением собственной никчёмности из-за очередной наитупейшей ошибки, либо — вынуждал уходить её, наседая со своими предложениями заняться сексом, стойко терпеть которые Мур не могла — боялась не удержаться. — Я знаю, что какую бы ты не питала ко мне неприязнь, ты все ещё хочешь переспать со мной. Снова. Не отрицай, пожалуйста. Это очевидно, — с полной уверенностью в голосе сказал мужчина, глотнув из стаканчика очередную порцию американо. — Какой же ты… — Да, мерзавец, я знаю. Но это так. Ты хочешь меня, а я — хочу тебя. Почему бы нам просто не облегчить себе жизнь и не договориться о том, чтобы иногда удовлетворять желания друг друга, пока в этом будет необходимость? Скажем, пару-тройку раз, а там — посмотрим? — Ты что, сумасшедший? С чего ты вообще взял, что я хочу с тобой спать? Откуда эта уверенность? — в отчаянии прорычала Мур, повысив голос на несколько децибел, привлекая внимание пожилой пары за соседним столом. Женщина посмотрела на неё с укоризной, мол, девочка, подумай, кому отказываешь. Была бы я лет на двадцать моложе, согласилась без раздумий. Чёртова больная фантазия. — Это называется подходом взрослого человека, — игнорируя тон девушки ответил Эванс, — Если тебе так нужно, можем сходить на пару свиданий. Ну, знаешь, разрядить обстановку, узнать друг друга лучше. Чтобы тебе было проще. — Ага, всё для меня, значит. Какой заботливый. Ты чёртов… Чёртов псих. Я не собираюсь больше слушать эту чушь. Ты совершенно непробиваемый придурок, Кристофер. Неисправимый и непробиваемый придурок — нервный смешок, — Это даже забавно. — Хейзел, у меня с ментальным здоровьем всё в норме, проверялся, и это не чушь. Это серьёзное предложение. Подумай, пожалуйста, на досуге, и упрости нам жизнь, — он потянулся к её руке через стол, но Мур отдернула её, как от кипятка, прижимая кисть к часто вздымавшейся груди. — Иди к чёрту. — Ладно, наверное, тебе нужно время, я понимаю. Всё в порядке. Подумай об этом денёк-другой, и мы снова всё обсудим, — невозмутимо бросил мужчина, окончательно разделавшись с чизкейком. — Тут нечего обсуждать, Эванс. Совершенно нечего. Ты лишь зря потратил время, позвав меня сюда. — Я так не думаю. Это просто секс. Посмотри на всё проще. Просто возможность удовлетворить друг друга. В этом нет ничего ужасного. Подумай. Вечером сходим куда-нибудь, обещаю, я не скажу ни слова про наше обоюдное желание, пока ты не дашь свой ответ. Ну, или всего парочку, не против? — его смех разнёсся по залу кофейни, привлекая внимание посетителей. Пожилая пара снова обернулась, очевидно, беседа Эванса и Мур привлекала их значительно больше, чем латте на кокосовом. — Кристофер, а сейчас серьезно. Пошёл ты. Пошёл ты, Эванс. За кого ты меня принимаешь? — Хейзел резко встала из-за стола, пихнув телефон в карман худи и повернулась к выходу, — Хочешь купить меня за грёбанный чизкейк? — Это далеко не всё, что я могу тебе предложить, Хейзел. Ты же умная девочка, должна понимать, что не сможешь убегать от меня всю жизнь, — бросил он ей в спину. — Вот и посмотрим, псих. Мур вышла на улицу, где начинал накрапывать лёгкий осенний дождь. Натянула на голову капюшон и уверенно двинулась в сторону дома. Возмутительно. Настолько, что уже утомляло. Крис совершенно выводил её из себя, раздражал и измывался намеренно. Чем только она заслужила? Ответ пришел практически мгновенно — своей мягкотелостью. Если бы развернула его с порога, он бы научился вести себя с ней достойно или хотя бы не приставал бы с этим бредом про секс. А она сначала пыталась подружиться, а потом и вовсе сдала позиции, подставившись под его выпрыгивавший из штанов член. А теперь разгребает последствия. А почему она вообще отрицала своё желание переспать с ним? Мысль прошибла настолько, что на секунду девушка замерла, остановившись посреди дороги, но вовремя опомнилась, и продолжила свою стремительную пробежку в сторону дома. Хейзел, не городи глупости. Признаться, что всё ещё хочешь заняться с ним сексом, после первого раза, наверное, даже больше, чем до него, было сродни тому, чтобы согласиться, что для тебя это нормально — днём принимать его оскорбительные комментарии, игнорировать недвусмысленные, полные презрения взгляды, мириться с тем, что ты никогда не будешь соответствовать его планке ожиданий, а ночью — стонать под ним, извиваться от удовольствия, брать в себя его член, будто бы, блять, так и надо, будто вы получаете удовольствие от вашего общего грязного секрета, словно школьники в общей душевой, боитесь, что вас обнаружат, и разыгрываете очередной бесталанный спектакль. Нет, он не в коем случае не должен знать, что с каждым предложением твоя оборона дрожит всё сильнее, что ты с трудом сглатываешь, чувствуя накрывающую тебя волну жара, что не можешь отделаться от тупых фантазий о нём каждый раз перед тем, как заснуть. Что несколько раз ты удовлетворяла себя — одинокая, в холодной постели представляла себе его сверху, такого большого и чертовски возбуждающего, что сдержать стоны, когда тебя накрывал оргазм, было просто невозможно. Ты ни за что не простишь себе этой ошибки, не простишь, что согласием как бы подтвердишь его догадку о себе — легкодоступная простушка с ограниченным интеллектом, которая наслаждается вниманием мужчин и использует их для своих не очень амбициозных целей. Ведь он относится к тебе именно так. Продолжает наслаждаться игрой, которую самолично ведёт в одни ворота, потому что ему нравится, как ты раздражаешься, как ты прикидываешься, что тебе плевать, как тяжело дышишь, млея от каждого его будто случайного касания. Нравится, что ты полностью в его власти, хоть и отрицаешь это всеми доступными тебе силами, но позже, почему-то, опять демонстрируешь покорность — например, когда он без предупреждения заваливается к тебе домой утром субботы, и ты послушно едешь с ним, чтобы — вот сюрприз — вновь выслушать предложения переспать с ним. Нет, всё это пора было прекращать. Давно пора. Если ты всё-таки имеешь ту грёбанную капельку самоуважения, Хейзел, это пора прекращать. Вокруг плеч Мур вдруг обвилась рука, останавливая на пол пути. Блять, да какого черта?! — Ладно, остынь. Ты просто очень забавно бесишься. Я не… Мур с размаху вмазала ему пощёчину, выпутавшись из кольца рук Криса, и почти бегом начала удаляться в противоположном направлении. Она даже осознать не успела. Просто была в такой ярости, что оправдания не пригодились. — Какого чёрта? — Эванс снова перехватил её, теперь уже за обе руки, предугадывая возможность того, что «насилие» продолжится, — Какого хрена ты влепила мне пощечину?! — Потому что ты заслужил её, Кристофер, совершенно точно заслужил. Ты просто очередной извращенец с раздутым самомнением, и я не хочу иметь с тобой ничего общего. В понедельник я пойду к Аарону и попрошу перевести меня в другую команду. Я устала. Серьезно. Отпусти меня, — дёрнувшись дальше от него заорала девушка, остервенело дрожа от гнева. Руки Криса на её предплечьях разжались. Он сделал шаг назад, пожав плечами, и поправил кепку, развернув её козырьком назад. — Валяй, если тебя это осчастливит. Так всем будет проще. — Замечательно. Наконец-то, мать твою. Я для тебя недостаточно хороша, верно? Наверное, не особенно впечатлила в постели, раз ты так думаешь. Очень жаль. А я ведь старалась. В первый раз получилось, думала, что и в этот сработает, — язвительно выдала она, старательно подбирая каждое слово, выплёскивая тлевшую внутри злобу. Крис усмехнулся. Едко, с издёвкой. Как делал уже тысячу раз до этого, разговаривая с ней. Словно подтверждая, почему она ни в коем случае не должна поддаваться его уговорам — тебя ждет именно это. Издевательства и насмешки. Не забывай. — Думать, что ты не впечатлила меня в постели — довольно глупо, учитывая обстоятельства, не находишь? — изогнув брови спросил мужчина, — Моё предложение всё ещё в силе, хорошенько подумай, стоит ли отказываться, — бросил, пихнув руки в задние карманы джинс. — Ага. Обязательно подумаю. Хорошего дня, Крис. — Я заеду в восемь. — В восемь я буду на свидании с Рэйем. — Скинешь адрес смской, заберу оттуда. Не проблема. Мур подавила раздражённый вздох, и не оборачиваясь, показала Эвансу средний палец. Он вновь рассмеялся. Действительно смешно. Смешно, что он верил, будто она согласится. Чёртов самовлюблённый эгоист, весь мир которого был сосредоточен на его ноутбуке и члене. Пошёл он к черту, пусть катится, как можно дальше. Она никогда, никогда, абсолютно никогда не поддастся на это вновь. Ни за что не переспит с ним снова. Это даже не обсуждалось. Конституция США, и та поддавалась большему сомнению, чем то обещание, которое она дала самой себе в эту секунду — она ни в коем случае не окажется в одной постели с Кристофером Эвансом снова, и пусть он подавится своим воспалённым самомнением.