Под подушкой храни оружие

      Виктор слишком много времени провел в заброшенном доме, поэтому, когда в дверь постучали, решил, что сошел с ума.       Он открыл глаза. Должно быть, сознание пока не оправилось ото сна и множило слуховые галлюцинации. Попробуй не свихнуться в этом чертовом доме. И в этой мерзкой удушливой жаре. Когда уже сложно сказать, обливаешься по́том из-за того, что окна не открывались несколько недель, или из-за того, что искалеченное тело горело в лихорадке.       Но стук повторился. Громкий, настойчивый. Не было сомнений — за ним кто-то пришел. Кто-то чужой.       Виктор резко принял положение сидя и тут же пожалел об этом: голова закружилась, перед глазами потемнело. Помимо всего прочего, он случайно потревожил правую ногу и чуть не заскулил от боли, о которой успел забыть после длительного сна. По правде говоря, все дни, проведенные в доме, он только и делал, что спал. Поскольку ходить он не мог, это было единственным развлечением.       Дыхание участилось. Тело задрожало. Тем не менее Виктор застыл на несколько секунд, пытаясь через звон в ушах прислушаться к тому, что происходило на улице. Однако любой шорох — правда ли кто-то шоркал ногами снаружи или ему чудилось из-за непреодолимого страха — лишь усиливал панику.       Хорошо, что он не пытался проветрить помещение, и окна до сих пор были зашторены. Иначе к нему в спальню давно бы влезли через окно, а он бы даже не услышал.       Виктор потянулся за пистолетом, который лежал под подушкой. Обычно их было две. На одной он спал, а под другую клал пистолет так, чтобы его можно было выхватить в любой момент. Старый ритуал, который когда-то избавил от кошмаров и которому обучил Синджед.       Главное правило Синджеда: при тебе всегда должно быть оружие. Всегда и везде. Однако в Пилтовере это правило не работало. Если бы Виктор притащился в академию с пистолетом и об этом кто-нибудь узнал, оставшиеся часы своей и так несчастливой жизни он бы провел в «Тихом омуте». Переступать границу с пистолетом под плащом тоже было весьма рискованно. С другой стороны, столько людей каждый день переходило эту чертову границу, никому из патрульных не взбрело бы в голову обыскивать тощего горбатого калеку. Синджед не раз предостерегал, а Виктор его не слушал. Поэтому сейчас корчится от боли в ноге, потому что кто-то выследил его, когда он возвращался от Силко. Жалкое зрелище.       Виктор опять не смог себя защитить. Конечно, у него имелось запасное оружие — лезвие, которое на первый взгляд являлось ручкой костыля, но оно и близко не было таким же практичным, как пистолет. Требовалось время, чтобы отсоединить ручку, да и куда ему, хиляку, махать ножом с его-то искривленными конечностями. К тому же в Пилтовере он продолжал пользоваться тростью, чтобы не выглядеть совсем убого на фоне претенциозных аристократов, одетых с иголочки, и уж тем более не выделяться на фоне пресыщенных жизнью интеллигентов, выдающих себя за представителей богемы.       Но в этот раз ему придется за себя постоять. Другого выбора нет. Он в ловушке.       Виктор поднялся на ноги, тихо прошел к выходу из спальни, превозмогая слабость, и открыл дверь. Она вела в темную, узкую прихожую. Оттуда с трудом просматривался проход в эту комнату, надежно спрятанную в тени ведущей на второй этаж лестницы. Он прижался к стене, выжидая. Старался не шуметь и не дышать. Ступню будто раздуло за ночь: ботинок плотно обхватил ее, словно капкан, и мешал передвигаться, но страх притуплял боль, заставляя игнорировать физический дискомфорт.       «Чтобы не впускать в квартиру — молчи, — повторял Синджед. — Для других тебя никогда нет дома».       Это не самостоятельное правило. Скорее, товарищеский совет. Уж в этом пункте Виктор доверял Синджеду полностью: тот пережил столько покушений на подпольные лаборатории, что прекрасно знал, как защитить себя и свою территорию.       Вместо очередного настойчивого стука последовал один оглушительный удар. Дверь жалобно скрипнула. Надолго ее не хватит. Кто бы за ней ни оказался — настроен он серьезно. После того, как ему удастся выбить дверь, у Виктора будет несколько секунд, чтобы…       Дверь распахнулась с гулким хлопком. Выбил со второго раза? Вот это мощь. Виктор от испуга вжался в стену, боясь пошевелиться. Медлить нельзя: вошедший чудовищно силен. Но почему-то тот и сам не спешил: Виктор слышал неторопливые шаги по коридору. Неужели решил, что в доме никого нет. Вор?       Последние силы Виктор потратил на то, чтобы бесшумно подойти к силуэту, чьи широкие плечи можно было разглядеть даже в темноте. Приставил пистолет к затылку, и человек поднял руки.       — На колени, — холодно скомандовал Виктор. Он надеялся, что это прозвучало достаточно угрожающе, и человек не посмеет резко развернуться и напасть на него в ответ. Только трупа не хватало в списке проблем.       — Да ладно тебе, — протянул человек без тени страха в голосе, и Виктор решил, что окончательно сошел с ума. Этот голос и эту легкомысленную интонацию тяжело было не узнать. — Давай я лучше постою.       — На колени, — повторил Виктор. Терпение заканчивалось.       — Ты же джентльмен, Виктор. Предложи хотя бы стул.       Препираться и спорить точно не входило в его планы. К тому же Виктор немного растерялся из-за абсурдности происходящего. Может быть, если он пойдет на уступки, Джейс наконец заткнется.       — Прямо, — сквозь зубы процедил Виктор, и Джейс послушно сдвинулся с места.       Сумрачный коридор закончился довольно просторной прямоугольной кухней. Здесь было куда светлее: окна находились с солнечной стороны, и лучи проникали в лазейку между шторами, позволяя отчетливо разглядеть обшарпанные стены, грязный прохудившийся пол. Под тусклым светом растянулся длинный обеденный стол. Совершенно пустой, даже без скатерти, он только добавлял уныния и бедности заброшенному дому, некогда обставленному и уютному. На нем стоял лишь старинный массивный подсвечник, который, судя по внешнему виду, давно никто не использовал.       — Садись, — Виктор требовательно надавил дулом на затылок, и Джейс не сдержал короткий возмущенный вздох.       Сам Виктор, не опуская пистолет, сел подальше от Джейса. Их разделяло расстояние в два высоких стула с обивкой из велюра — когда-то мягкие и удобные, а теперь с потускневшим узором на ткани и спинкой, пропахшей табаком.       Как только Виктор немного успокоился и взял страх под контроль, о себе напомнила покалеченная нога. Очень вовремя. Пришлось сжать зубы, чтобы ненароком не вскрикнуть. Вспышки боли проходили так же внезапно, как и появлялись. Главное потерпеть.       — Миленько у тебя тут, — Джейс огляделся, стараясь не вертеть головой слишком активно. — Хеймердингер говорит: болеешь. А я ведь переживал. Думал, ты тут умираешь, а не прячешься от правосудия.       Виктор, конечно, не при смерти, но в очень тяжелом состоянии. И, кажется, неплохо это скрывает. Нельзя показывать, что сейчас он открыт и уязвим. Тем более чужаку.       — Как ты здесь очутился?       — Откуда у тебя пистолет? Ну, то есть, это же настоящее оружие? У тебя есть на него лицензия?       — Он все еще направлен на тебя, — Виктор огрызнулся. Он устал любезничать с этим придурком. — Здесь я задаю вопросы,       — Конечно же, нет. Я должен был догадаться. Ты ведь из нижнего города! Как и твой дружок.       Виктор нахмурился. Ему никогда так сильно не хотелось нажать на курок. Ноющая боль в ноге и нескончаемый словесный поток от Джейса творили страшные вещи.       — Как я тебя нашел? — Джейс хмыкнул. — С помощью Альберта.       — Какого еще Альберта?       — Это я у тебя должен спросить.       — Что-то я ничего не понимаю, — Виктор был сбит с толку. Он закинул локоть на спинку стула и немного отвел дуло в сторону, потому что было сложно держать руку на весу. — Причем здесь Альберт?       — Рыть под таких, как вы — моя работа.       — Таких, как мы?       — Ты угрожаешь мне пистолетом. А твой дружок толкает наркоту в академии.       — Ты вломился в мой дом! Конечно, я вытащу пистолет.       — Хранить оружие дома не запрещено. Нужна лицензия. Откуда оно? Наверняка краденое.       — Вы тоже без ордера, детектив, — съязвил Виктор, и Джейс пристыженно умолк.       Они молча сидели и недобро сверлили друг друга взглядом — к этому времени глаза уже привыкли к тусклому освещению. Наконец Джейс сказал:       — Ладно, извини. Я тоже не прав.       Виктор тактично промолчал. На подобную наглость невозможно было ответить вежливо.       — Я закрою глаза на средство самообороны, — продолжал Джейс, — если ты согласишься со мной сотрудничать.       А он все не унимался.       — Да что ты хочешь?       — Сдай своего дружка. Я много про него знаю.       — Так кто тебе нужен?       — Альберт, говорю же. Он дилер. Ведь так?       Виктор громко истерично рассмеялся. Джейс непонимающе наклонил голову.       — С удовольствием нажму на курок и устрою вам встречу.       Джейс поморщился.       — Мы же культурные люди, Виктор. Должны решать проблемы языком, а не оружием.       Джейс так точно сейчас являлся образцом культурного человека.       — Он покончил с собой. Два месяца назад. Откуда ты вообще про него знаешь?       Джейс удивился. Потом каждый мускул на его лице напрягся: происходил тяжелый мыслительный процесс.       — Но… по документам он все еще числится как преподаватель.       — По каким документам?       — Которые я нашел на его рабочем столе. В кабинете Хеймердингера.       — Боюсь представить, сколько они там лежат. В обители профессора время останавливается.       — Еще я нашел вашу совместную фотографию. Которую ты подписал.       — Ясно. Он всегда был сентиментальным идиотом, — Виктор печально выдохнул. На самом деле, было приятно, что старый друг сохранил его глупый подарок. Виктор вручил его, когда Альберт наконец прошел тяжелый путь от ассистента до преподавателя. Как давно это было.       — А вместе с фотографией он прятал пакет с мерцанием.       — Не может быть. Ты уверен? — Виктор вновь ощутил, как волнительно застучало сердце, а в легких закончился кислород.       — Да, такие розовые сияющие крупицы. Раньше я гадал, почему наркотику дали такое поэтичное название, но все понял, когда увидел порошок собственными глазами. Это слово очень точно описывает его внешний вид.       — Куда ты его дел?       — Отнес на экспертизу. И показал фотографию начальству. Я был убежден, что в деле замешан человек с фотографии. Раз ты говоришь, что Альберт мертв, остается последний вариант… — Джейс задумался, словно до последнего не хотел принимать очевидное. После недолгой паузы он выдавил короткое: — Черт.       Последние кусочки пазла сложились в его голове. Лучше поздно, чем никогда.       Виктор не стал говорить Джейсу, что он идиот. Кажется, тот и сам это понял.       — Поздравляю, ты разрушил мою жизнь. Верни хотя бы фотографию.       — Она во внутреннем кармане. Если ты позволишь, я…       — Нет. Сам достану.       Было забавно наблюдать, как Джейс все еще смиренно держал руки над головой, хоть и дерзил при любой удобной возможности.       Виктор с трудом поднялся и подошел ближе, опираясь на спинки стульев. Он распахнул одну сторону плаща и тут же пожалел об этом. Джейс, подняв глаза, внимательно наблюдал за каждым движением. Карман был довольно глубоким, поэтому Виктору пришлось слегка наклониться. Их с Джейсом глаза оказались на одном уровне. Тот смотрел серьезно, ни разу не моргнул. Мурашки пробежались по спине: так тяжело было выдержать этот взгляд.       Виктор быстрым движением выудил фотографию, отшатнулся и чуть не упал. Двумя руками схватился за спинку стула, с трудом удерживая равновесие. Чертова нога.       Вдруг Джейс поменялся в лице.       — Тебя подстрелили?!       — Что? Как ты узнал?       — Ты хромаешь. Ну, больше обычного.       Не может быть, чтобы он догадался. Виктор так тщательно это скрывал. Подумаешь, чуть не упал — будто для калеки это что-то необычное.       Он недоверчиво поднял пистолет. Всего несколько сантиметров отделяли дуло от напыщенного лица. Виктор не станет стрелять в голову: он же не псих. Он надеялся запугать Джейса, но тот почти не обращал внимание на оружие. До того момента, пока оно не постучало ему прямо между глаз. Джейс крепко сжал зубы и напрягся, а его взгляд стал злобным, как у рычащей собаки. Изначально Виктор не планировал стрелять вообще, но нескончаемый поток вопросов порядком надоел. Что будет, если прострелить Джейсу ногу? Тот наконец поймет, что Виктор настроен серьезно, или продолжит бестактно возмущаться, забыв, что несколькими минутами ранее с ноги выбил дверной замок?       — Весь порог в крови.       — Черт, точно, — Виктор обреченно откинул голову назад. — Мне не до уборки было.       — Тебе срочно нужна помощь! — обеспокоенно воскликнул Джейс. — Ты, наверное, потерял много крови.       — Чего? — удивился Виктор, а потом опомнился: — А, это. Да не ранен я. Чутка закашлялся, потому что спешил.       — Ты называешь это «чутка закашлялся»?       — Пустяки. Я, кажется, ногу сломал, — Виктор перешел на хриплый шепот. — Вчера закончилось последнее обезболивающее. Похоже, это конец.       — Давай я позову врача.       — Думай, что говоришь! — Виктор огрызнулся, ударяя пистолетом в лоб. Джейс поморщился. — Так я и отпустил детектива в его сраное детективное агентство, чтобы он на меня настучал.       Джейс опешил: никогда не слышал от Виктора подобных слов и конструкций.       — Детективное агентство?       — Ну или где ты там работаешь.       — В полиции.       — Тем более.       — Я же сказал, что работаю независимо! — взмолился Джейс. — Я не стану на тебя стучать.       — Да пошел ты! Хватит врать! Кто-то из твоих стрелял в меня, да? Как они узнали?       — Тебя не раз видели на границе. Ты работаешь на Силко. Я давно догадался.       Глаза Джейса бегали. Голос едва заметно дрожал. Ни черта он не догадался.       — Блядь, замолчи. Мне надо подумать.       Джейс вздрогнул. Пожалуй, словами у Виктора получалось угрожать лучше, чем пистолетом.       Нет, Джейс точно работал не один. За его тенью скрывался кто-то опытный и умелый. Кто-то, кого Виктору стоит опасаться. Джейс же оказался не таким гениальным сыщиком. Возможно, его получится использовать в своих целях. Виктору бы пригодился ценный заложник. Да и нет другого выбора, кроме как принять помощь пилтошки, еще и полицейского. А Джейс слишком мягкий и ведомый, чтобы в этой помощи отказать. Пусть на душе оставался неприятный осадок от его пренебрежительного тона и необоснованных обвинений, он выглядел надежным парнем.       — С чего бы тебе помогать зауниту с краденым оружием без лицензии? — с издевкой спросил Виктор.       — Взамен ты окажешь мне одну услугу.       — Какого рода услугу? Должен буду выдать кого-нибудь из своих мертвых товарищей?       — Вполне возможно. Как решит руководство.       Джейс никак не реагировал на язвительные комментарии. Его тон оставался серьезным. Похоже Джейс наконец принял взвешенное решение. Повезло.       — А может, ты хочешь услугу личного характера? — поддразнил Виктор, обнажив зубы в безумной улыбке.       И с удовлетворением заметил, как Джейса передернуло, как ему стало не по себе, а его рот невольно приоткрылся. Но как бы его тело ни старалось противиться порокам, глаза загорелись азартом.       — А может, хочу.       Виктор знал, как их легко подкупить. Особенно когда было, что предложить. Еще ни один зажравшийся пилтоверец не отказался от его товара. Люди прогресса жаждут открыть для себя новый мир. Они любят эксперименты во всех областях, хоть никогда не признаются в этом, а будут бесконечно искать оправдания. Джейс вдобавок человек закона — патологический лжец.       — Договорились. Вставай.       Джейс медленно встал.       — Мне придется использовать руки, чтобы поддерживать тебя, — сказал он.       — Ладно, — Виктор неуверенно кивнул.       — Но сперва ты должен опустить пистолет.       Виктор колебался. Джейс не представлял угрозы, но Виктор последние несколько дней находился в крайне скверном настроении — смесь ужаса, одиночества и отчаяния, — поэтому без пистолета чувствовал себя уязвимым. Он пока не готов сложить оружие.       — Виктор, — тихо сказал Джейс, дотронувшись кончиками пальцев до его предплечья. — Ты должен оставить пистолет здесь.       — Но… в Зауне опасно.       — Я смогу тебя защитить. У нас ведь уговор, так что ты нужен мне живым. Доверяешь мне?       Виктор тяжело вздохнул. Не хотелось признавать, но Джейс прав: оружие нужно оставить.       — Иди на хер, — прошипел Виктор, но пистолет убрал. Все что угодно, лишь бы боль прекратилась.       Тем не менее Джейс улыбнулся. Так тепло, как всегда улыбался.       — Ты должен будешь закинуть руку мне на плечо. Вот так. Теперь я положу руку тебе на пояс, ты не против? — Виктор покачал головой. — Если сильно надавлю, говори. И тебе будет проще, если ты тоже обопрешься на меня.       Их тела были слишком близко. Они тесно прижимались друг к другу. Очень странное и непривычное ощущение. Виктор попробовал сделать несколько шагов к двери в спальню, и — о чудо! — ходить оказалось так легко.       — Куда мне тебя сопроводить? — поинтересовался Джейс.       Виктор так долго анализировал ситуацию и поведение Джейса, что совсем забыл сказать ему самое главное:       — Я знаю одного хорошего доктора в Зауне. Нам нужно к нему.       Почему-то Виктор подумал, что Джейс потребует объяснений, ведь зачем им спускаться в Заун, когда в Пилтовере столько замечательных врачей. Однако Джейс не стал задавать вопросы, только решительно кивнул.       — Но сперва помоги мне спрятать пистолет. И достать из шкафа плащи.

***

      На удивление в чужих объятиях было очень спокойно. Джейс держал крепко, но не давил и так хорошо подстроился под темп ходьбы Виктора, будто стал гигантским костылем. Они добрались до лаборатории Синджеда без происшествий.       Джейс замахнулся кулаком, чтобы постучаться в ржавую железную дверь, но Виктор недовольно зашипел на него:       — И ты еще спрашивал, почему я тебе дверь не открыл? Да у меня чуть сердце не остановилось от твоего стука!       — Извини, — Джейс опустил руку.       — Ты стучишься, как полицейский. Никто не захочет открывать дверь полицейскому.       Виктор коротко постучал по металлу два раза одной лишь костяшкой указательного пальца. Совсем тихо. Подождал три секунды и повторил действие. Затем прижался щекой к двери и тихо пробормотал:       — Синджед, это я.       Незамедлительно щелкнул замок. Открылась дверь. На пороге стоял высокий худой мужчина в маске, закрывающей нижнюю часть лица. Взгляд у него был стеклянным, один глаз и вовсе оказался невидящим и полузакрытым. На этой же стороне кожу испещряли следы от химических ожогов.       Виктор мог наблюдать реакцию Джейса только краем глаза, но этого было достаточно, чтобы заметить, как тот испугался человека перед ним.       — Виктор? — прохрипел Синджед. Ему на Джейса было все равно.       — На меня напали, когда я выходил от Силко. Мне удалось скрыться, но, похоже, я сломал ногу.       — Правую? Скверно, — Синджед протянул Виктору костлявую забинтованную руку, и тот без колебаний крепко схватился за предплечье.       Джейс застыл на пороге, не решаясь что-либо сказать. Ему было не по себе. Он сделал вид, что его не существует. Мудрое решение.       Прежде, чем передать Виктора другому, Джейс невольно сжал его бок: не хотел оставаться в жуткой лаборатории один. Виктор его понимал. Все помещение было обставлено странными колбами: какие-то поменьше — с разноцветными жидкостями внутри, какие-то побольше — с чем-то жутким и монстроподобным. Виктор услышал, как Джейс нервно сглотнул, когда опомнился и отпустил его.       Синджед провел Виктора к медицинской кушетке. Помог ему сесть, затем осторожно стянул с него ботинок. Ощупал лодыжку тонкими кривыми пальцами.       — Кость цела. Думаю, вывих.       — Я слышал хруст. Или щелчок. Не знаю, может, показалось. Или случайно пнул что-нибудь. Я запаниковал.       — Не волнуйся, ходить будешь.       Синджед отошел к столу и склонился над многочисленными пробирками. Виктор с трудом повернул голову и увидел, как доктор подготавливает шприц. Он завершил раствор двумя лиловыми каплями, из-за чего прозрачная жидкость приобрела нежно-розовый оттенок.       — Осторожнее с ногой. У тебя не так много прав на ошибку. Почему не носишь ортез?       — Чтобы не распугивать клиентов.       — На инвалидной коляске будешь выглядеть хуже.       Синджед выпрямился и посмотрел в сторону двери. Точнее в тот темный угол между стеной и высоким шкафом, куда забился Джейс.       — Подойди, юноша.       Джейс подошел, не в силах ослушаться. Виктор натянул вымученную улыбку. Его забавляло беспокойство Джейса, но на полноценный смешок сил не хватило.       — Процесс заживления будет быстрый, но довольно болезненный, — Синджед, обращаясь к Джейсу, смотрел ему прямо в глаза, из-за чего тот боязливо дернул плечами. — Тебе придется его подержать.       Джейс не нашел, что сказать, только послушно кивнул. Он встал сзади и положил руки Виктору на плечи.       — Я… не сильно давлю?       — Лучше бы ты давил сильнее.       Синджед пододвинул стул и присел рядом с ногой. Виктор сжал зубы.       — Это что, мерцание? — Джейс наклонился и шепнул Виктору, чтобы Синджед не услышал. Как будто последнему было дело до глупого пилтошки.       — Не совсем. Это…       Виктор не успел договорить: фразу прервал его громкий крик. Он почувствовал дикую боль в ноге. Она была намного сильнее, чем раньше — похоже, это Синджед вправил сустав, пока Виктор отвлекся. Нога налилась тяжестью, ей невозможно было пошевелить. На глазах рефлекторно выступили слезы.       Джейс крепко держал трясущегося Виктора, стараясь сильно не сдавливать его тонкие руки. Это было не так-то просто: тот, несмотря на внешнюю хрупкость, оказался довольно силен. Боль сделала его таким. Джейс сначала еще хоть как-то пытался быть аккуратным, но вскоре нещадно сжал чужие плечи и пригвоздил Виктора к кушетке, навалившись всем телом.       Это продлилось недолго.       Синджед закончил вводить препарат и вытащил иглу.       Боль понемногу отступала, а хватка Джейса становилась слабее. Наконец он отстранился и обеспокоенно заглянул Виктору в глаза.       — Эй, ты в порядке? Что это было?       Виктор тяжело дышал и был совсем не настроен на разговор. Он уже давно затруднялся ответить, что вообще происходит в этой лаборатории. Его внимание переключилось окончательно, когда послышался леденящий душу голос Синджеда:       — Тебе нужно будет поспать. Дай ноге отдохнуть, а токсинам выйти из твоего организма.       Виктор переместил взгляд с Джейса на стоящего к нему спиной Синджеда, который снова гремел колбами, склонившись над столом.       — Нет, Синджед, — с трудом выдавил Виктор. — Не до этого. Мне нужно идти. Некогда спать.       — Я знаю, мальчик. Я тебе помогу.       Синджед резко обернулся. Виктор не успел уследить за его движением: реакция была заторможена. Он быстрее почувствовал, чем увидел. Игла вошла под кожу. Где-то в районе бедра. Только не это. А как же Джейс?       Но голову приятно закружило, каждая мышца наконец то расслабилась, и он, чувствуя блаженство, провалился в долгий сон.