Под подушкой храни оружие

      Джейс в очередной раз насыпал растворимый кофе в кружку и залил кипятком. Интересно, сколько ложек сахара положил бы туда Виктор? Джейс колебался между двумя и тремя. А вдруг Виктор из тех странных парней, которые пьют кофе без всяких добавок? Джейс вспомнил, как Виктор грязно ругался и тыкал ему в лицо пистолетом. Да, Виктор определенно из тех людей, которые пьют исключительно черный кофе, к тому же натощак, с сигаретой в зубах и во время того, как листают ежедневник с гангстерскими планами.       Джейс поздно спохватился, но раз уже добавил две ложки сахара, почему бы не добавить третью. Сахар из кофе обратно не достанешь, поэтому, если уж он решил подсластить, должен хотя бы сделать это хорошо. Вот молоко Джейс решил не добавлять. Молоко в кофе для неженок. Для него, например.       Это была третья кружка за ночь. И, скорее всего, он опять выпьет ее сам. Виктор не просыпался уже двенадцать часов. Конечно, Синджед предупреждал, что больной может проспать и пятнадцать, и восемнадцать, а то и целые сутки — все зависит от того, как быстро будут регенерировать связки. Чем дольше Виктор проспит, тем лучше. Однако Джейсу все равно было не по себе. Время тянулось мучительно медленно. Не мог же Виктор умереть у него в квартире? Вдруг этот жуткий доктор вколол какой-нибудь яд, чтобы подставить Джейса и повесить на него труп? Жуть какая. Джейс старался не думать об этом.       Он размешивал кофе и надеялся переварить все, что увидел накануне, как вдруг услышал грохот, доносящийся из спальни, где как раз лежал Виктор. Джейс вскочил со стула и помчался туда.       Он приоткрыл дверь и заглянул в комнату: обе подушки лежали на полу, волосы Виктора забавно торчали во все стороны, а сам он, сгорбившись, сидел на кровати и вяло оглядывался по сторонам. Его руки отчаянно цеплялись за край одеяла. На лице — смятение и беспокойство. Ну а чего еще Джейс ожидал от раненого дикого зверька, которого насильно притащил к себе домой?       — Виктор? — неуверенно подал голос Джейс, медленно заходя в комнату. — Что-то случилось?       Виктор резко повернулся на голос. Испуганно вытаращил глаза, но, узнав Джейса, более-менее успокоился.       — Я просто искал… неважно. Где я?       — В моей комнате.       Виктора совсем не обрадовал этот ответ.        — Что я тут делаю?       — Ты был без сознания. Я решил позаботиться о тебе, как и обещал.       — Ты не мог просто оставить меня у Синджеда и исчезнуть?       — Я бы с радостью, знаешь ли. Он и сказал тебя забрать.       — Предатель.       Растрепанный и заспанный, теперь Виктор выглядел безобидно, когда злился. На секунду его даже захотелось, как котенка, погладить по мягким каштановым волосам, прижать к себе, успокоить. Как бы не так! Джейс помнил его истинную натуру: перед ним никакой не котенок, а волк в овечьей шкуре.       — Он был чем-то важным занят. Я не решился с ним спорить. Меня от одного его взгляда в дрожь бросает.       — Конечно, работа на первом месте, — Виктор недовольно фыркнул, осматривая себя. — Вот блядь. Ты ко мне еще и прикасался.       Он брезгливо оттянул ткань футболки, которая была больше всей его одежды на два размера. Джейсу было очень стыдно за свою самодеятельность, но что ему оставалось делать!       — У меня чистое постельное белье, Виктор. Я не мог с ним так поступить.       — Спасибо, что подумал в первую очередь о своем постельном белье. От тебя я другого не ожидал.       — Слушай, я сам не в восторге от ситуации! Этот жуткий тип надавал мне кучу лекарств и около получаса объяснял, как всеми ими пользоваться. Я только кивал головой и думал, что точно присяду либо за хранение, либо за распространение! Но у нас сделка. Поэтому будь добр лежать тут, пока твоя нога полностью не восстановится после вывиха. Иначе твой Синджед отгрызет мне голову. Что? — спросил Джейс, поймав на себе пристальный взгляд. — Он так и сказал. И маску опустил. Мерзость.       Виктор улыбнулся.       — Ладно, это уже больше похоже на Синджеда.       Джейс поморщился.       — Что у него с зубами?       — Поверь мне, ты не хочешь это знать.       Джейс поверил. Даже вспоминать не хотел острые зубы-пилы и огромные клыки.       — Он же просто пытался запугать меня, ведь так?       — Расслабься, на моей памяти Синджед еще никого не убивал. Обычно он препарирует живьем. Возможно, поместил бы тебя в формалин и подарил мне в качестве игрушки. Или зашил бы рот — было бы очень кстати. Прости, это шутка. Не знаю, почему всегда получается так злобно, но мне от этого действительно смешно.       Виктор спрятал насмешку в кулак, пока наблюдал за перекосившимся лицом Джейса.       — Скажи, только честно, — серьезно начал тот. — Мне просто интересно, окей? Я не стану никому говорить. Что он вколол тебе? Мерцание?       — Что такое, по-твоему, мерцание, Джейс?       Джейс замолк, собираясь с мыслями.       — Я понятия не имею. Какой-нибудь синтетический уличный наркотик? Возможно, стимулятор или эйфоретик.       — Мерцание может быть чем угодно — все зависит от дозировки. И от того, с чем его смешать. И от его агрегатного состояния. Конкретно то, что мне вколол Синджед — улучшает регенерацию тканей. Конкретно то, что ты ищешь по всей академии — убивает мозговые клетки взамен на несколько часов экстаза.       — То есть ты гуляешь по академии и под шумок травишь лучшие мозги Пилтовера? Это что, тайное оружие Зауна?        — Попридержи свой сарказм. Я не от хорошей жизни этим занимаюсь.       — Так ты правда болен? Чем?       — Проще сказать, чем я не болен, — Виктор постарался улыбнуться, но больше походило на то, что у него свело челюсть. — Мой организм насквозь пропитан ядами и токсинами нижнего уровня. Чтобы поддерживать жизнь, мне необходимо принимать кучу лекарств и каждый месяц проходить обследование. Еще нужна операция на позвоночник. Все это стоит денег. Таких денег не заработаешь легально ни на одной работе.       — Ну и как мне теперь тебя осуждать? — Джейс горько усмехнулся.       — Не забывай, что я не только распространял наркотик, но еще и напал на тебя при исполнении. Как думаешь, тянет на пожизненное? Учитывая, сколько мне осталось.       — Тебе повезло. Из меня такой же полицейский, как из тебя стрелок.       — Эй, — судя по реакции Виктора, это замечание его задело. — Скажи спасибо, что я не выстрелил. Ты нарывался.       — Брось. Ты так нелепо держал оружие. Это напомнило мне мое первое занятие по стрельбе в полицейской школе.       — Чего же ты не пошел в наступление, раз я такой жалкий?       — Даже профан может с испуга нажать на курок, если что-то будет угрожать его жизни. Так что я старался не делать резких движений.       — Лучше бы ты не делал резких движений своим длинным языком, — Виктор огрызнулся. Джейс понял, что перегибает палку. Что уж тут говорить, их отношения порядком испортились после вчерашней стычки.       — Это было бестактно с моей стороны, — признался он. — К тому же я приходил не за тобой. За тебя я бы точно не получил плюсик в карму. Только вечные угрызения совести.       — Оправдываешь преступника из нижнего города только потому, что он калека? Браво, мистер Талис!       — Я погорячился с выражениями. Опять. Извини.       Джейс виновато опустил глаза.       — Ничего.       Виктор мягко улыбнулся и похлопал рядом с собой, приглашая сесть рядом. Джейс мгновенно повиновался сигналу: когда еще Виктор подпустит к себе так близко.       — Больше не будешь спать? Я приготовлю тебе завтрак, — сказал Джейс, как только неуверенно опустился на край кровати, стараясь не задеть Виктора.       — Не нужно. Давай просто помолчим.       — Синджед предупреждал, что ты будешь отказываться. Предложил не вестись на провокации и как следует тебя накормить.       — Да ну? Прямо так и сказал?       Виктор тихо рассмеялся, и Джейс, кажется, покраснел. Он впервые слышал, чтобы Виктор был так искренен с ним. Ни в академии, когда Виктор натягивал улыбку лишь из вежливости, ни, тем более, в заброшенном доме, где Виктор рычал на него, как загнанный зверь, не было того приятного ощущения внутри, которое тепло разливалось где-то под ребрами. Раньше это было скорее легкое покалывание — зернышко интереса только прорастало. Личность Виктора была покрыта тайной: он манил, притягивал к себе, создавал интригу, но при этом никогда не подпускал ближе, чем на вытянутую руку. И это, черт возьми, нечестно! И это, черт возьми, настолько незаконно, что Джейс готов арестовать этого хитреца за то, что тот так бесстыдно манипулирует. За то, что чувствует себя рядом с ним дурацким мальчишкой.       А сейчас цветок внутри наконец расцвел, шипы на стебельке окрепли. Еще немного, и они вонзятся в сердце. Особенно если Виктор благодарно улыбнется еще один раз. Тогда Джейс подарит ему целый мир, а не только собственную любимую кружку с паршивым растворимым кофе.       Но Виктор сделал иначе: сыграл по-крупному и достал из своего арсенала настоящее оружие, по сравнению с которым его пистолет и рядом не стоял. Джейс быстро взял себя в руки, когда к его затылку приставили дуло: он проходил специальные учения в полицейской школе и, к слову сказать, всегда показывал лучшие результаты. Его учили, как вести себя с преступником, чтобы тот не выстрелил, поэтому Джейс был уверен в себе. Чему его не учили, так это тому, как противостоять тонким, мертвенно бледным, но таким красивым и изящным рукам, которые медленно обвивали его руку; как дышать, когда в плечо утыкался чужой лоб, настолько холодный, что чувствовалось даже через ткань рубашки; как не смотреть на прекрасные взъерошенные после сна каштановые волосы, которые находились сейчас в опасной близости от кончика носа, которым ни в коем случае ни при каких обстоятельствах нельзя было зарываться туда…       Произошло кое-что пострашнее нападения на сотрудника полиции — его нейтрализация. Особо тяжкое преступление. Виктор за это заплатит.       Джейс застыл. Ему не хотелось, чтобы Виктор отстранялся, но он не знал, как продлить момент. Должен ли он приобнять в ответ? Или это будет невежливо? Виктор не очень-то любил, когда к нему прикасались.       В итоге, боясь спугнуть Виктора, Джейс спугнул сам себя. Он мягко отстранился, как только Виктор ослабил хватку.       — Твоему организму нужна энергия. Позволь я сделаю хотя бы сэндвичи.       Разумеется, Синджед ничего не говорил насчет завтрака. Но кем будет Джейс, если оставит этого чудесного мужчину в его футболке голодным. Джейса учили быть гостеприимным лучшие аристократы Пилтовера и, конечно, самая чуткая мама на свете. И лучше бы его потенциальным гостям быть морально готовым к огромному количеству внимательности и заботы, которое обрушится на них, если они вдруг окажутся в его доме.       — Как хочешь, — Виктор еще больше сгорбился, потеряв опору в виде сильной руки, и закашлялся.       У Джейса сжалось сердце. Он совершенно не знал, что говорить в таких ситуациях. Да и не был уверен, что Виктору сейчас нужны его комментарии, поэтому молча ушел на кухню. Болезненный кашель был слышен даже через стену.

***

      Как бы Виктор ни старался скрыть, что наслаждался едой (это были лучшие сэндвичи Джейса: хлеб с хрустящей корочкой, аккуратно нарезанные овощи, сверху веточка свежей зелени для украшения и щепотка любви), у него ни черта не получалось. Он откусывал слишком большие куски и жевал их слишком интенсивно для человека, который был «не голоден, но ладно уж, раз ты принес мне еду, я вежливо ее съем». И это льстило. Джейс был вне себя от счастья. Почему-то уже не волновало, что каких-то пятнадцать минут назад они снова препирались и бесили друг друга. Джейсу только что сделали лучший комплимент — похвалили его еду. Пусть и невербально. Пусть это и были всего лишь сэндвичи. Главное, наконец увидеть одобрение в чужих глазах.       — Спасибо, Джейс, — как-то неуверенно пробормотал Виктор, когда не оставил ни крошки, и Джейс расплылся в улыбке.       — Ладно, раз уж ты в порядке, я могу оставить тебя здесь одного на пару часов?       Виктора насторожил этот вопрос.       — Куда собрался?       — Нужно отчитаться перед начальством за мое вчерашнее расследование.       — А у тебя как раз дома заложник. Как удобно.       — Ты мой гость, Виктор, — Джейс не удержался и положил руку на худое плечо, слегка сжав его. Виктор растеряно поднял на Джейса глаза. «Иногда правда милый дикий зверек, — подумал тот. — Даже и не скажешь, что хищник»       Джейс убрал руку, поняв, что слишком долго они молча смотрели друг другу в глаза.       — Ну, я пошел, — Джейс неловко почесал затылок. — Тебе что-нибудь купить?       — Купить? — переспросил Виктор. — Зачем?       — Ну… не знаю. Вдруг что-то нужно.       — Ничего не нужно.       Виктор неловко пожал плечами. Он выглядел совсем потерянно, когда Джейс пытался о нем заботиться. Это шло вразрез с образом самоуверенного, высокомерного и дерзкого заунита, в котором Виктор впервые предстал перед ним. Неужели Джейс увидел его настоящего?       Удивительно, каким эмоционально закрытым и недоверчивым к людям на самом деле был Виктор. И сколько секретов он хранил. Джейсу было бы интересно узнать его получше. Хотя бы для того, чтобы со спокойной душой оставлять его одного. Что ж, пусть это будет небольшой проверкой.       Когда Джейс вышел из квартиры, он запер дверь на замок, который открывался только снаружи. Он беспокоился, что Виктор мог сбежать: тот вполне был способен на такое, и больная нога ему бы не помешала. Джейс должен был попытаться пресечь любую попытку. Однако это было скорее для собственного успокоения. Джейс не сомневался, что если Виктор и решит исчезнуть, то какая-то закрытая дверь его точно не остановит. Только бы с квартирой все было в порядке.       Остаться и проконтролировать ситуацию Джейс тоже не мог — Кейтлин сочтет подозрительным его отсутствие и наведается к нему домой, а этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Джейс лишь надеялся, что ему удастся быстро ответить на все вопросы Кейтлин и вернуться обратно.

***

      Выйдя на улицу, он ощутил прохладный утренний ветерок, который пробрал его до костей, преодолев все слои одежды. Первые лучи солнца совсем не согревали, а только резали глаза, из-за чего усиливалась боль и тяжесть в голове. Каждый шаг давался с трудом. Джейс чувствовал себя разбито. Вот они — последствия бессонной ночи.       Было еще совсем рано, но это не мешало Кейтлин быть в участке. Когда только начинали петь первые птицы, Кейтлин уже вовсю заполняла бумаги, перебирала личные дела и искала, кого бы арестовать сегодня. Джейс направился к ней.       Вид кабинета Кейтлин быстро его взбодрил: бумаги, разбросанные по всем поверхностям; стул, который, судя по всему, ногой отшвырнули в угол; чашка с отколотой ручкой на полу. Кейтлин стояла в середине этого безобразия злая и покрасневшая.       — Кейт? — робко позвал ее Джейс. — Ты чего? Потеряла меня? Прости, что я так…       — Поганый кретин Маркус! — выкрикнула она, и Джейс быстро закрыл за собой дверь. Не хватало еще, чтобы шериф услышал о себе пару ласковых.       — Тише, Кейт, — Джейс предпринял осторожную попытку подойти и положить руку ей на плечо. — Леди так не выражаются.       — Да мне плевать. Я буду так выражаться, пока этот… — Кейтлин все же удалось подавить в себе комок желчи, которой она собиралась облить Маркуса. — Кусок дерьма будет продолжать ни во что меня не ставить.       Джейс боялся представить, что могло прозвучать вместо «куска дерьма», если бы он ее не остановил. И где она нахваталась таких словечек? Джейс уже давно не использовал настолько грубые выражения.       — Я из кожи вон лезу! Берусь только за сложные дела, чтобы меня наконец зауважали! А он… мерзкий, проклятый…       — Кейтлин! Спокойнее. Расскажи, что случилось.       — Я принесла ему тот пакет с мерцанием. Сказала: вот, о чем я говорила. В академии процветает наркоторговля! И знаешь, что он мне ответил? Заберите свой глиттер, мисс Кирамман, у нас тут не салон красоты!       Джейс не на шутку разозлился.       — Ебучий кретин Маркус. Я его лицо разукрашу. Далеко не глиттером.       Кейтлин заметно повеселела после этих слов.       — Было бы просто прекрасно! Но не вздумай, Джейс. Это будет конец моей карьеры.       — Ты конец его карьеры! Поэтому он и издевается над тобой! Понимает, что если ты начнешь раскрывать дела, то он быстро полетит с руководящей должности.       — Не полетит. Он отобрал у меня мерцание, так что больше никаких улик не осталось.       Кейтлин больше не металась в ярости по своему кабинету, раскидывая вещи. Она застыла посреди комнаты, расстроено опустила плечи, и Джейсу стало невыносимо ее жаль. Она часто сталкивалась с несправедливостью со стороны своих коллег: молодая девушка из влиятельной семьи, которую без всякого труда засунули в полицию богатые родители, да кем она себя возомнила? Но Кейтлин уже давно не принимала подачек от своих родителей. Она всего добивалась сама и каждым своим поступком старалась завоевать доверие офицеров, но те не спешили воспринимать ее всерьез. Особенно ублюдок Маркус, который не так давно стал шерифом.       Сейчас в глазах Кейтлин было столько разочарования из-за разрушенной о суровую реальность мечты о правосудии, что на нее было тяжело смотреть. Лучше бы она злилась.        — Кейтлин… — Джейс подошел и обнял ее, крепко прижав к себе.       Она расслабилась и устало пробубнила:       — Может, хотя бы ты порадуешь меня хорошими новостями.       — Извини… В том доме я ничего не нашел.       Джейсу повезло, что сейчас Кейтлин не видела его до ужаса виноватое лицо. Он мог сказать то, что быстро подняло бы ей настроение: «Я нашел дилера, он у меня дома». Больше всего на свете хотелось увидеть ее радостную улыбку. Но с языка никак не могла сорваться заветная фраза. Он ужасный друг, если выбрал Виктора. Однако сейчас тот был в незавидном положении: прикован к кровати, не в состоянии о себе позаботиться. Тюрьма для него — смертный приговор. Джейс не мог посадить инвалида, чтобы всего лишь на пару дней разрешить конфликт честолюбивых коллег. Сначала он сам должен был во всем разобраться. Или хотя бы подождать, пока у Виктора заживет нога. Теперь времени было полно, раз уж единственную улику изъяли.       Еще один грустный вздох от Кейтлин где-то в районе плеча, и Джейс чуть не проговорился. Его руки, обнимающие ее спину, почти дрожали от напряжения.       Она отстранилась.       — Я совсем не в настроении. Завтра расскажешь подробности. Мне надо побыть одной.       — Ты точно хочешь, чтобы я ушел? — спросил Джейс. Не хотелось оставлять ее наедине со скверным настроением и разгромленным кабинетом. И плевать, что до встречи с ней он только и думал о том, как бы побыстрее отчитаться и вернуться домой, к Виктору.       — Пока, Джейс, — она повысила голос. Значит, точно желала именно этого.

***

      Когда Джейс отворил дверь в свою комнату, он ожидал увидеть все, что угодно, но только не это. Виктор вполне легко стоял прямо, лишь слегка облокотившись на одну из полок большого книжного шкафа («так вот она — чудодейственная сила мерцания», — подумал Джейс), и заинтересованно листал одну из книг. Джейс не увидел, какую именно, не рассмотрел обложку, потому что его взгляд был сосредоточен совсем на другом: Виктор все еще был в его футболке, которая висела на нем мешком. Футболка доставала Виктору почти до середины бедер, а дальше открывался прекрасный вид на длинные худые ноги. К тому же широкий ворот слегка спадал с одной стороны, обнажая острую выступающую ключицу и костлявое плечо, с которым она соединялась.       Джейс засмотрелся. Он не решался что-нибудь сказать, хотя должен был как-то оповестить о своем приходе. Бесстыдно пялился он уже дольше приличного.       — Виктор! — все-таки позвал Джейс. — Надо же! Ты на ногах!       Виктор недовольно уставился исподлобья на источник шума. Кажется, он был крайне недоволен тем, что его вытащили из книги в реальный мир.       — Ты быстро. Я надеялся от тебя отдохнуть.       — Прости, — Джейс сам не понял, за что извинялся. Скорее, сказал на всякий случай, потому что по привычке зашел в свою комнату без стука, хотя Виктора это ничуть не смутило. — У меня для тебя хорошая новость: проблему с мерцанием удалось решить. Твоя жизнь не разрушена.       — И как же? — поинтересовался Виктор.       — Ну это… — Джейс не хотел рассказывать правду. Она звучала слишком нелепо. Не хотелось дискредитировать перед преступником весь полицейский отдел. А альтернативную историю он пока не придумал, поэтому пришлось лаконично ответить: — Тайна.       Виктор нахмурил брови, но все же кивнул. Джейс нервно сглотнул, подумав, что Виктор потребует объяснений, но тот не стал вдаваться в подробности. Главное, что все разрешилось.       — Сколько у тебя научной литературы. Удивительно, — выражение лица Виктора смягчилось. Он захлопнул книгу и поставил ее на полку. — Для красоты?       — Вообще-то нет.       — Что ж, я приятно удивлен, — Виктор выпрямился, из-за чего ткань футболки скользнула выше, обнажая еще больше бледной кожи, но, кажется, он этого совсем не стеснялся. — Честно говоря, ты поймал меня в сеть. Я даже не думал о побеге, так сильно был увлечен книгами.       Джейс самодовольно улыбнулся, пытаясь скрыть свое смущение.       — Думаю, у меня есть то, что сможет еще больше тебя заинтересовать, — самовлюбленно объявил Джейс, и Виктор не без любопытства сосредоточил на нем свое внимание. Да, Джейс определенно его очарует.       Он подошел к столу, который тянулся почти через всю комнату. Смахнул чертежи со шкатулки, напоминавшей небольшой сундук. Когда Джейс надавил на него сбоку, щелкнул причудливый механизм, и крышка медленно поднялась, выпуская наружу слабое голубое свечение от ярких шарообразных кристаллов. Виктор заворожено подошел к столу, совсем забыв, что трость осталась где-то у кровати, и Джейс, вовремя среагировав, поддержал его под локоть, чтобы тот не упал. Виктор не обратил внимание на чужое касание, хотя Джейс до сих пор со стыдом вспоминал, как схватил его за локоть впервые, поэтому не стал задерживать прикосновение и убрал руку сразу же, как Виктор занял вполне устойчивое положение и склонился над столом.       — Что это?       — Это магия! — хохотнул Джейс.       — Ты шутишь? — не поверил Виктор. — Разве людям она подвластна?       — Лучше! Людям подвластна наука! С ее помощью я синтезировал магическую силу с этими кристаллами, получив мощный источник энергии. Я назвал это — хекстек.       — И на что способен так называемый хекстек?       — Пока не знаю. Я еще недостаточно разобрался во всем этом.       — Не густо. А я уже поверил, что ты правда сможешь меня удивить.       — Ну, он питает механизмы, может передвигать физические объекты и способен вызвать разрушительную взрывную волну. Но это мелочи. В теории, он должен еще телепортировать, только я пока не могу разобраться, как именно.       Джейс осторожно достал с подставки один кристалл и протянул его Виктору. Тот осторожно принял его тремя пальцами и поднес ближе к глазам. На ощупь он был шершавым и будто бы легонько бился током каждую секунду. На фоне бледной кожи голубое свечение кристаллов выделялось особенно отчетливо.       — Джейс Талис! Ну точно! — воскликнул Виктор. — Я вспомнил, где ранее слышал твое имя! Два года назад. Кабинет химии.       Джейс смущенно опустил голову, не в силах сдержать улыбку. Академия навсегда запомнит эту историю.       — Да, один мой эксперимент слегка вышел из-под контроля.       — Кабинет был на ремонте не один месяц. Ты всю стену разнес! Как это сошло тебе с рук?       — Я был на грани отчисления. Повезло, что мать моей подруги находится в составе совета. Благодаря ей я отделался лишь немилостью у преподавателей. А, еще попал в черный список. Поэтому, если выяснится, что я провожу незаконные эксперименты, да еще и вне стен академии, меня сразу же арестуют. Другое дело, если у меня, например, будет друг в полиции. А кто твой самый верный друг, если не ты сам, правильно? — Джейс лукаво подмигнул Виктору, и тот усмехнулся.       — Ладно, Джейс, признаю: план гениальный, — может, это и был сарказм, но сказанный точно не с целью задеть или уязвить. Виктор и вправду был впечатлен.       — На самом деле это была не лучшая моя идея. Я увидел изнанку. Был в ужасе оттого, что полиция Пилтовера частенько закрывает глаза на преступную деятельность. Наверное, мой хекстек — самая безобидная из них. Хотя это, считай, бомба замедленного действия.       — Добро пожаловать в систему.       — Теперь мы в сговоре?       — Допустим.       — Тогда расскажи, как же у тебя хватило смелости распространять наркотики в стенах самого охраняемого здания в Пилтовере? — Джейс помнил, что именно этой формулировкой Виктор почти убедил детектива в его некомпетентности и в том, что никакой проблемы не существовало.       — Это не так сложно, если усыпить бдительность самого главного сторожевого пса, да простит меня профессор за сравнение. В этом мне помог Синджед и его советы. Они с Хеймердингером раньше были друзьями, так что Синджед читает его как открытую книгу. Поэтому я так быстро втерся в доверие, благодаря чему получил место в академии и даже небольшую должность.       — Кто вообще такой Синджед? — Джейс поморщился, вспоминая жуткого искалеченного мужчину в маске.       — Ученый. Когда-то он работал в академии, но академия не жалует отбросов из нижнего города, какими бы гениальными они ни были, — Виктор снова погрустнел. Кажется, для него это была больная тема.       — Его уволили?       — Ага. После того, как их с Хеймердингером мнения разошлись. И оскорбленный Синджед засел за свои жуткие эксперименты в Зауне. Так что если тебя поймают, можешь сбежать к нему, раз уж вы знакомы.       — Я лучше в «Тихий омут».       Виктор положил кристалл обратно и приземлился на кровать.       — Твои расспросы меня утомляют, Джейс. Могу я побыть один?       Почему именно сегодня у всех проблемы и все хотят побыть одни? А Джейсу чем теперь заняться? Только не отчетами! Завтра Кейтлин нужно будет отнести протокол осмотра места происшествия. Джейс ненавидел описывать помещения. У него куда лучше получалось рисовать или составлять формулы.       — Позволишь последний вопрос? Он ключевой в нашей беседе.       — Ты со всеми разговариваешь так? — спросил Виктор и, увидев непонимающий взгляд Джейса, уточнил: — Будто допрашиваешь.       — Я просто хотел узнать о тебе больше.       — Как следователь?       — Как… — Джейс усиленно перебирал слова в голове: «Друг? — нет, они еще не настолько близки; сообщник? — тоже пока рано использовать это слово; заинтересованный в тебе человек? — фу, звучит отвратительно».       — Не сто́ит, — прервал его размышления Виктор.       Он закутался в одеяло и отвернулся к стене, демонстративно показывая: диалог он продолжать не намерен. Что ж, Джейс и правда бывает слишком болтливым, а Виктор, наверное, еще не восстановился после травмы.       — Если что-то понадобится, я в гостиной, — пробубнил Джейс прежде, чем закрыть за собой дверь.

***

      Гостиная была совсем небольшой. Точнее, казалась такой из-за обилия книжных шкафов, полок со всяким барахлом, валяющихся на полу тубусов, подставок и кейсов под всякие устройства. На одной из стен висела длинная трехэлементная доска, створки которой были небрежно отворены и тоже занимали много места.       Джейс заполнил протокол и теперь внимательно его вычитывал. Пришлось долго над ним посидеть, чтобы наполовину выдуманный текст выглядел правдиво. И зачем он всегда так старался, если в итоге его отчеты читала только Кейтлин и, если нужно, переписывала их под себя? К тому же они старые друзья, некоторые детали он мог бы пересказывать ей устно — это куда удобнее и экономит кучу времени. Но нет, Кейтлин требовала дисциплины во всем, что касалось работы.       Он откинулся на спинку дивана, закинув ноги на кофейный столик, и потянулся. Ужасно ныла спина. Заполнять бумаги не в комнате за большим столом, а вдвое согнувшись над маленьким было крайне неудобно. И вредно для спины.       Джейс зевнул, еще больше скатываясь вниз. С грустью подумал, что в своей удобной кровати, под своим мягким теплым одеялом, на своих воздушных пуховых подушках после выматывающей рутинной работы он сегодня не отдохнет. Ну, сам виноват.       Который час? Не хотелось подниматься и проверять. Судя по тому, что в комнате стало темнее — вечерело. Что-то он совсем заработался. Кейтлин очень удивится тому, что всю документацию он сдаст в срок.       Вдруг дверь в спальню отворилась и оттуда показался Виктор. Джейс мигом подскочил и выпрямил спину.       — Джейс, у тебя большая ванная комната?       — Для двоих достаточно места, — хохотнул тот.       — Отлично. Тогда поставь туда, пожалуйста, стул, — ответил Виктор, дразняще растянув губы в ответ.       Джейс устало выдохнул и поднялся, чтобы выполнить просьбу.       — Ты в своем дурацком плаще день и ночь ходишь? — поинтересовался Виктор, заметив, что в который раз наблюдает Джейса в одном и том же прикиде.       — Я бы с радостью переоделся, но ты занял мою комнату.       — Ну, я собираюсь ее освободить. Вперед.       Джейс проводил Виктора до ванной и заботливо похлопал по плечу, из-за чего тот одарил его недовольным взглядом.       — Полотенце на батарее, — Джейс улыбнулся и направился в свою комнату.       Он быстро переоделся в домашнее и взял постельное белье, чтобы застелить диван. К сожалению, лишних подушек и одеял у него не было, так что придется положить под голову мягкую кофту и укрываться пододеяльником.       Джейс приготовил себе спальное место. В это время Виктор уже закончил умываться.       — Я там немного на пол налил, — небрежно бросил тот, скрываясь в комнате.       — Конечно, я все уберу, — вздохнул Джейс.       Как бы он не передумал быть гостеприимным.

***

      Обычно Джейс спал крепко, и, чтобы его разбудить, требовались титанические усилия. Но сейчас ситуация точно была не из разряда «обычных». Джейс лежал на узком диване, закинув ноги на подлокотник, потому что из-за роста не помещался полностью, а в другой части дома что-то постоянно падало и гремело. Сквозь сон он старался игнорировать шум, но со временем мешающие звуки становились только громче. Джейс с трудом разлепил глаза.       Да чем Виктор там занимается?       Джейс обреченно вздохнул. Откинул тонкий пододеяльник, поднялся на ноги и направился в спальню.       — Ты чего здесь шумишь? — пробурчал Джейс, оглядывая свою комнату, которая теперь будто бы сильнее была захламлена: на полу определенно стало больше книг, бумаг и инструментов.       — Я разбудил тебя? — удивился Виктор. Судя по его реакции, он сделал это не нарочно. — Извини, похоже, слишком увлекся.       — Слишком увлекся громить мою квартиру? — Джейс хмыкнул.       — Над этим ты постарался сам еще до моего появления. Я решил, что раз уж ты копался в моих вещах, я могу покопаться в твоих.       — Что ж, справедливо. Нашел что-нибудь интересное?       — Да. Много чего. Чертежи, заметки, блокноты… Твои идеи… захватывающие. Революционные! — Виктор сиял. — Я считал тебя глупым мальчишкой, но ты превзошел все мои ожидания! Как… просто как ты додумался до всего этого?       — Я посвятил науке всю свою жизнь, — Джейс смущенно улыбнулся. — Ну, и всегда считал, что цель оправдывает средства.       Раз уж они оба не спят и вдруг нашли общую тему для разговора, Джейс после небольшой паузы рискнул предложить:       — Идем на кухню. Я заварю тебе чай и расскажу подробнее о своих исследованиях.       — Да, было бы просто замечательно! — Виктор оживился и захромал вслед за Джейсом.       За чашкой травяного чая, тот поведал о функциях хекстека. Джейс решил, что можно поделиться некоторой информацией, ведь Виктор, оставшись дома один, прошел проверку. Несмотря на свое происхождение, он казался человеком чести, которому можно доверять. Да и произвести впечатление хотелось больше, чем рассуждать здраво.       Его глаза были так увлечены, что Джейс просто не мог держать язык за зубами и все говорил, говорил, говорил, а Виктор, наверное, впервые не хотел, чтобы он заткнулся. В итоге они полночи обсуждали науку, магию и их симбиоз, который сможет помочь людям. А потом Джейс случайно посмотрел на часы.       — О, нет! Скоро на работу! Пойду попробую поспать хотя бы часок, если ты не против. Прошлой ночью я совсем не ложился.       — Конечно.       Виктор направился в спальню, но Джейс окликнул его у самой двери.       — Вот, чтобы не было скучно, — Джейс протянул ему несколько папок.       — Что это?       — То, что я позаимствовал у Хеймердингера. Это принадлежало Альберту. Раз уж вы были друзьями, а профессор просто так складирует бумаги, и все равно не заметит пропажи нескольких, я подумал, что тебе это нужнее.       — Спасибо, — неловко буркнул Виктор и захлопнул дверь прямо у Джейса перед носом.