Под подушкой храни оружие

      Виктор поднес к пересохшим губам стакан с водой и опустошил его за три громких глотка. По телу разлилась прохлада, освежая, но совершенно не приводя в чувство, зато оседая в животе неприятной тяжестью. Першить в горле перестало, но желание говорить от этого не появилось. Виктор опустил руки на колени, неловко постукивая пальцами по тонкому стеклу. Он так и не осмелился поднять глаза с тех пор, как оказался на мягком диване в центре широкой гостиной. Особенно сильно смутило его то, что он стал предметом жаркой дискуссии.       — Почему ты сразу не предложил гостю воды, Джейс? — строго, но беззлобно спросила Джейса его мама. — Разве этому я тебя учила?       Она плавно развернулась на каблуках. Подол ее простого, но элегантного платья красиво покачнулся — только это и можно было заметить, уставившись в пол. Она наклонилась над Виктором и осторожно забрала у него стакан. Сконфуженный своей неучтивостью, он все же поднял голову — чуть более резко, чем хотелось бы, однако миссис Талис не сочла это за наглость. Она дружелюбно улыбнулась, и Виктор невольно отметил их сходство с Джейсом: теперь ясно, откуда у него такое дружелюбное выражение лица и красивые темные глаза.       — Зови меня Химена, — она протянула руку. Виктор спешно пожал ее. Это была сухая мозолистая ладонь сильной женщины, знакомой с физическим трудом.       — Виктор, — смущено буркнул он, хотя уже был представлен.       — Отдыхай, Виктор. Вы, мальчики, наверное, устали с дороги. Путь сюда неблизкий.       И прежде, чем Виктор сумел придумать ответ, новый вопрос окончательно его обезоружил.       — Чай или кофе?       Он не знал, что стеснит его больше: то, что миссис Талис вовлечет его в семейный ужин, будто для ее сына он является кем-то близким, или то, что своим отказом он может расстроить эту прекрасную женщину.       Джейс вовремя пришел на помощь: будто невзначай, встал между столом и своей мамой и повел ее в сторону, снимая с Виктора ответственность за самый сложный выбор в его жизни.       — Мама, ну какой чай! — воскликнул Джейс, пытаясь разрядить обстановку. — Ночь на дворе.       Но его мать была непробиваема:       — Вот именно! Ты не мог предупредить меня заранее, Джейс? Чтобы к вашему приходу на столе был не только чай.       Она была настроена серьезно, и ей невозможно было противостоять. От семейного ужина не отвертеться, хотя в такое позднее время гостей обычно вежливо выпроваживали домой, а не усаживали за стол. Не помогло и заступничество Джейса: кажется, тому было не по силам отказать своей матери, хотя попытка была хорошей.       — Извини, что без приглашения, — виновато сказал он, больше не пытаясь замаскировать взволнованность в голосе.       — Что случилось?       Джейс попытался стыдливо отвернуться, однако Химена взяла его за подбородок, сосредоточенно свела брови и внимательно заглянула в глаза.       — Пил, значит? — после короткой паузы спросила она.       — Самую малость.       — Опять играл в карты на деньги? Или, упаси Бог, ввязался в драку?       — Нет-нет, что ты, — затараторил Джейс, активно качая головой. Его обычно прилизанные волосы сейчас забавно торчали во все стороны. Складывалось впечатление, что он отрывался весь вечер. — Всего лишь… с Кейт немного повздорили.       Химена еще раз внимательно изучила лицо сына и, удостоверившись, что тот не врал, отпустила его.       — Как же так? Кейтлин — милейшая девочка. А вы постоянно ссоритесь.       — У нас разные взгляды на жизнь. Ты же знаешь, что ей приходится терпеть на работе. Или ее мать…       Химена сочувственно закивала. Одним легким движением она поправила платье и пошла на кухню. Джейс вернулся к Виктору и упал рядом с ним на диван.       — Так ты картежник? — тут же спросил он. Только язвительные вопросы легко ложились на язык.       Джейс смутился.       — Ох, это было один раз. Мама теперь всю жизнь припоминать будет.       — Дай угадаю, первое посещение «Последней капли»?       — Угадал.       Виктор слабо улыбнулся. Ему все еще было не по себе в незнакомой обстановке, но он постепенно привыкал. С каждой пережитой погоней в обществе Джейса становилось все спокойнее. Тот ободряюще огладил худую ногу чуть выше колена, замечая, как сильно напряжены мышцы. Его прикосновения творили чудеса. Может, потому что когда-то давно этими руками он поймал саму магию.       — Эй, расслабься, — прошептал Джейс.       — Зачем ты вообще меня сюда притащил? — огрызнулся Виктор в ответ. Так скалила бы зубы, ища выход, любая дикая зверушка, насильно принесенная в дом. Уже пройденный сценарий, поэтому Джейс больше не опасался, что от него сбегут. И у него был заготовлен план.       — Здесь зона, свободная от оружия.       — Я же сказал: ты будешь разговаривать с Кейтлин один.       Джейс больше не настаивал. Явно ощущал вину за поспешно принятое решение, тем не менее решительности в нем не поубавилось: он был намерен поставить точку в расследовании.       Химена вернулась с подносом: на фарфоровых блюдцах стояли пузатые чашки, важно подпирающие бока тонкими ручками; дымился небольшой свежезаваренный чайник, из-под крышечки стекали капли, словно он был заполнен доверху. Три ложечки ослепительно сверкнули в свете лампы, когда поднос коснулся стола.       — Не против имбирного чая, Виктор? — ласково поинтересовалась Химена.       — Конечно, нет, — ответил тот. — Большое спасибо.       Когда она любезно разливала напиток, Виктор непроизвольно обратил внимание на другую ее руку. На месте безымянного и мизинца холодно блестели металлические протезы. Они выглядели изящно: полностью повторяли форму пальцев и были слегка заострены на концах — работа настоящего мастера. Сначала Виктор вообще принял их за украшения, какие обычно любят носить пилтоверские дамы, не снимая даже в кругу семьи.       Химена пододвинула к нему сахарницу — кончики протезов, ударившись о ребристый бок, тихонько звякнули. Виктор вздрогнул, но, заметив это, миссис Талис легко провела по его плечу теплой рукой без железок.       — Чувствуй себя, как дома.       Напоследок она еще раз улыбнулась и скрылась на кухне с подносом в руках. И Виктор почувствовал: давно позабытое, но такое родное. Если что-то в этом мире и способно было расколоть его броню, то только Талисы знали, куда наносить удар.       Прошло достаточно времени, чтобы он, как и сахар в его кружке, растворился в уюте и принял чужую для себя обстановку. И как раз в ту минуту, когда из вазочки исчезли все печенья, и Виктор, немного утолив голод, позволил себе расслабиться, в дверь громко постучали, лишая успокоения, к которому он так долго стремился. Он растерянно уставился на Джейса. Тот неразборчиво прошипел сквозь зубы: «Быстро же она», а потом раздраженно хлопнул себя по лбу:       — Я в баре куртку твою оставил.       — Хреновый из тебя сообщник, — вздохнул Виктор.       Они не спешили вставать со своих мест, поэтому в дверь постучали еще раз. Громче, настойчивее. Виктор узнал эту нетерпеливость — у Джейса была такая же.       В гостиную вернулась Химена. Она недовольно взглянула на Джейса, вытирая руки.       — Сынок, твои манеры меня расстраивают, — сказала она, бросив ему полотенце, и поспешила к двери. Джейс размышлял о чем-то своем, поэтому едва среагировал. Оно почти коснулось пола.       В коридоре зазвенела дверная цепочка, послышались шаги и зашумела одежда, до комнаты долетели обрывки разговора.       — Надо же, Кейтлин, и ты здесь. Мне совсем нечем тебя угостить.       — Не нужно. Одного Джейса будет достаточно.       — Он с другом в гостиной. Проходи, я заварила чай.       — Замечательно! Значит, оба направятся со мной в участок.       — Не думала, что вы настолько сильно поругались. Не беспокойся, он получит от меня подзатыльник. А тебе я что-нибудь приготовлю.       — Не слишком ли поздно для ужина?       — Для ужина никогда не поздно. И для примирений тоже.       Голос Кейтлин показался твердым, но по-детски капризным и по-пилтоверски претенциозным. Виктор ожидал, что он будет ниже и серьезнее. А сама Кейтлин покажет больше характера, но, видимо, Джейс был прав: никто не мог противостоять его матери на ее территории.       — Кто это с тобой? — умиленно воскликнула та.       — У меня тоже появился новый друг.       — Джейс должен задуматься над своим поведением. Это серьезная конкуренция.       Джейс услышал разговор судя по тому, как его брови изумленно поползли вверх. Он выглядел как человек, план которого только что провалился. Его смятение передалось и Виктору. Она пришла не одна.       — Дорогая, проходи. Чай на столе. Я налила себе, но можешь пока занять мое место, — приблизившись к гостям, Химена наклонилась и понизила голос, чтобы Кейтлин не расслышала: — Думаю, она в плохом расположении духа. Постарайтесь ее не обижать. Я знаю, как поднять ей настроение.       Химена заговорщицки подмигнула и поспешила на кухню.       Что-то подсказывало Виктору, что именно Кейтлин собирается здесь всех обидеть. И он оказался прав. Не церемонясь, она зашла в гостиную уже без длинного маскировочного плаща, и Виктор впервые увидел ее в форме. Выглядело… убедительно. Строгость и изящество.       Ее волосы пушились, но все еще блестели, будто она не собирала грязь по заунским подворотням, а только недавно вышла из душа после легкой вечерней прогулки, но не успела высохнуть. Несмотря на усталость, которая прослеживалась лишь в ее сбитом дыхании, она, расправив плечи, смотрела на своих жертв, как хищная птица. И отсутствие винтовки не мешало ей злобно прицельно щуриться, словно в предвкушении чужой смерти.       — Руки над головой, — скомандовала она, — оба.       — Где пистолет? — судорожно шепнул Виктор, толкая Джейса локтем в бок.       — Пришлось выложить, чтобы подняться в Пилтовер без происшествий. Забыл?       — Ебнутые правила.       — Он нам не понадобится.       Джейс говорил уверенно, и у Виктора почти получилось обуздать страх, но Кейтлин, выйдя на середину комнаты, предупредительно дотронулась до поясной кобуры.       — Еще раз, Джейс. Какая здесь зона? — огрызнулся Виктор.       — Она не осмелится.       Кейтлин не понравилось, что они проигнорировали ее приказ и продолжили перешептываться. Она высокомерно подняла подбородок и все-таки достала пистолет. Правда тот был каким-то несуразным. Кривой, изрисованный ломаными розовыми линиями и двумя зелеными черепками на боку, он словно был вручную собран из хлама, валявшегося на заунских помойках в открытом доступе. Похоже, с финансированием у пилтоверских стражей порядка было совсем туго.       Вытянутая рука Кейтлин плавно перемещалась: она целилась то в одного виновника, то в другого, раздумывая, кого поразить первым. Но Джейса этот жест не убедил, ни один мускул не дрогнул на его лице.       — Как смело, Кейтлин. Жаль, что тебя хватает только на неубедительный блеф.       Джейс не пытался ее уколоть — он сказал правду. И это задело ее сильнее. Пистолет остановился на нем.       —Ба-ах, — протянула Кейтлин, нажав на курок.       На лбу Джейса загорелась зеленая точка. Тогда же у ее ног пронесся рыжий пушистый вихрь. Виктор ужаснулся, узнав в подвижном зверьке опасного хищника. И тогда к горлу подступила паника.       — Джейс, пригнись!       Но Джейс понял, что произошло, лишь когда сильные когтистые лапы повалили его на диван. На грудь давило так, словно он не удержал штангу, а рядом не было страховщика. Теперь едва ли сможет подняться без посторонней помощи. Над головой нависла оскалившаяся пасть волка, маленького, но свирепого, зато под головой оказались напряженные бедра Виктора — и дрожь прошибла скорее от последнего.       — Достаточно убедительно? — Кейтлин подошла ближе и опустилась рядом на одно колено. — Я бы с тобой не церемонилась, но ты впутал свою мать… Серьезно?       — Она мой свидетель, — Джейс нервно усмехнулся, но от нехватки воздуха чуть не закашлялся.       — Знает ли она, кого ты привел в дом?       — А ты знаешь? — Джейс из последних сил сохранял невозмутимость в голосе, хотя его лицо побагровело от натуги. — Познакомься с Виктором. Или непривычно видеть свою мишень так близко?       Кейтлин застыла. Она смерила Виктора недоумевающим взглядом. Их глаза встретились на мгновение, за которое каждый почувствовал чужой испуг так же явно, как свой собственный. Никто из них не ожидал, что, несмотря на внутреннее достоинство, помогающее стойко выносить общество любой паршивости с высоко поднятой головой, рядом друг с другом им неожиданно станет так гадко и некомфортно.       — У вас все хорошо? — Химена зашла в комнату, прервав скорбное молчание. Вид у нее был обеспокоенный.       — Все замечательно! — нервно захохотала Кейтлин, — Джейс, не будь эгоистом! Дай и Виктору поиграть с этим пушистиком.       — Ну уж нет, — с трудом пропыхтел Джейс, обнимая рыкуна за шею. Тот, почуяв команду, уже хотел рвануть вперед. Лапы больно ударили в грудь.       Виктор боязливо отполз к самому краю дивана подальше от кровожадного зверя, и Кейтлин наконец обратила внимание на металлическую скобу, впившуюся в чужое колено.       — Как зовут этого симпатягу? — продолжала Химена.       — Грыз.       — Откуда он у тебя, Кейтлин? Ведь мама не разрешает тебе заводить животных.       — Ох, он не мой. Выгуливаю питомца нашей с Джейсом подруги. Поэтому малыш сразу узнал его. Соскучился.       Кейтлин потрепала Грыза по холке, и тот интенсивно завилял хвостом, моментально повеселев. Она же, потеряв былой энтузиазм от предвкушения скорой мести, с каждым ответом становилась более задумчивой и менее многословной.       — У нас есть общие подруги? — растерянно пробубнил Джейс.       — Теперь есть, — Виктор обреченно вздохнул. — Змеи сплелись в один клубок.       — Не все так плохо! Кейтлин стала на шаг ближе к твоему миру.       — Этого я и боюсь.       Кейтлин пропустила их разговор мимо ушей. Она лишь медитативно поглаживала густую шерсть рыкуна. Когда пальцы утопали в мягком мехе на душе становилось спокойно. Тогда Кейтлин на короткий момент оказывалась вдали от неразрешимых проблем, как если бы она, обнимая любимую мягкую игрушку, погружалась в беззаботный сон.       Она сосредоточенно молчала, и это нагоняло леденящий ужас на Джейса и Виктора, потому что никто не знал, чем все закончится, а ожидание было невыносимым. Кейтлин выглядела так, будто в подробностях воображала самые изощренные пытки и выбирала, какую из них лучше применить к обвиняемым. На самом же деле Кейтлин совершенно не подозревала о том, что, когда не старается демонстрировать силу, а находится в своем обычном состоянии, оказывает на окружающих куда большее давление. В частности, из-за благородной осанки и аристократических черт, которые делали ее лицо невероятно надменным. Расслабившись, люди обычно сутулятся, а их веки слегка прикрывают глаза, отчего во всем теле чувствуется полная безмятежность. Однако чистокровные пилтоверцы являлись исключением из правил. Они будто сразу рождались с железной дисциплиной и презрительным взглядом.       Когда Химена снова зашла в комнату с подносом, ничего не поменялось. Это вызвало у нее понимающий смешок.       — Солнышко, тебе нужно перекусить, — когда она обращалась к Кейтлин, голос был куда ласковее, чем когда те же самые слова были адресованы Джейсу.       Кейтлин кинула взгляд на стол, где ее дожидались свежеиспеченные кексы. Как давно она их не ела.       — Вишневые. Твои любимые.       Побежденная материнской добротой, Кейтлин прошептала:       — Хорошо, я останусь на ужин.       Что ж, капкан захлопнулся, как только в него положили сладкую приманку. Теперь отстаивать свою позицию станет сложнее. Сколько бы ни пыталась нагнать на себя суровый вид, на чужой территории Кейтлин была всегда не уверена в себе, и Джейс умело воспользовался этим. Он удивительно расчетлив.       Она села в кресло, стоящее параллельно дивану, поджала губы, будто решаясь на что-то, а потом похлопала по коленям, давая сигнал рыкуну. Тот мгновенно спрыгнул с Джейса и, виляя хвостом, встал на задние лапы, преданно вскинув на Кейтлин косматую голову. Она чесала его под подбородком, но смотрела куда-то сквозь него — тупой, безжизненный взгляд в пол.       Джейс глубоко вдохнул, наслаждаясь свободой, но долго прохлаждаться не получилось: Виктор зарядил коленом прямо в шею. Пришлось вернуться в положение сидя. Поправляя прическу, Джейс думал о том, что был бы не против подержать на себе рыкуна еще с десяток минут, если бы при этом ему позволили неподвижно лежать и не начинать серьезный разговор.       Даже когда Химена ушла, все трое продолжили сидеть молча, так и не притронувшись к угощению.       Наконец Кейтлин подняла глаза, обращаясь к Виктору. По спине пробежали мурашки, однако тот не дрогнул.       — Это… — коротким жестом она указала на его колено. — Из-за меня?       — Да! — тут же ответил Джейс.       — Нет, — хмуро пробубнил Виктор.       Раздосадованный, Джейс спрятал лицо в ладони, однако никто не переключил на него внимание.       — Я имел в виду, — Джейс пустил в ход оправдания, и единственное, как ему казалось, преимущество перед Кейтлин, — это могло быть из-за тебя. Поверни ты прицел на сантиметр левее. Тогда он бы вообще не смог ходить.       Но Джейса снова проигнорировали.       — Это с рождения, — спокойно произнес Виктор. — Но когда прогремел выстрел, я испугался, поторопился уйти, и вывихнул больную ногу. С тех пор проблемы с ней усугубились. Так или иначе это все равно бы однажды произошло.       — Вот откуда на пороге дома взялась кровь? — ужаснулась Кейтлин.       — Не совсем. Я волочил ногу от самого Зауна. Когда остановился, едва мог дышать. Вот и закашлялся. Обычное дело.       — Зачем было возвращаться в Пилтовер?       — Я запаниковал. Не думал, что меня преследует один человек. К тому же в Зауне я едва ли мог себя защитить. Меня бы избили в первой же подворотне.       — Спасибо за честность.       Кейтлин не на шутку испугалась, что ее действия могли испортить человеку жизнь. О последствиях легко было размышлять с высоты водонапорной башни, но спуститься вниз и столкнуться с действительностью оказалось непросто.       — Невероятно жалкая история, — Виктор грустно усмехнулся. — Может быть, тебе действительно стоило меня пристрелить.       Кейтлин не нашлась с ответом. Как и Джейс в этот раз не вмешался в разговор.       Химена снова застала их застывшими друг напротив друга.       — Чай остыл, — обеспокоенно сказала она.       Теперь ей совершенно точно было ясно, что произошедшее между этими тремя не было пустяковой бытовой ссорой. Им предстояло разрешить куда более серьезный конфликт. Вряд ли ей было по силам им помочь, раз не сработали даже ароматный чай и фирменные кексы.       Обстановка накалялась, но уютная атмосфера поместья Талисов рано или поздно должна была устранить непримиримые противоречия. Химена положила руку на плечо Кейтлин, вложив в невесомое прикосновение столько тепла, что оно могло вполне зажечь ее волю. Однако взгляд Кейтлин так и оставался потухшим.       — Хочешь чего-нибудь, дорогая?       — Можно мне салфетку.       Кейтлин все-таки взяла один из кексов, предназначенный ей. Он был таким мягким, что вишневый джем просочился через воздушное тесто и оказался у нее на пальцах. Она загипнотизировано смотрела на то, как густая капля медленно скользит вниз, оставляя за собой розовый след.       — Я правда считала, что так будет лучше. Сколько раз мои руки были в крови. Чего стоит нажать на курок, если животное — всего лишь трофей. Желание выслужиться всегда побеждало сочувствие. Лишь бы только не запятнать честь семьи.       Кейтлин вертела кекс, пока он загадочным образом не исчез у нее из рук. Рыкун, клацая зубами, опустился на пол, тщательно что-то пережевывая. Оставшись без возможности отвлечься на что-нибудь еще, Кейтлин наконец подняла голову, обращаясь к Джейсу.       — Тебе никому ничего не надо доказывать, ты и так уверен в себе. Я восхищалась этим. Но больше завидовала. Удивлялась, как тебе с такой легкостью удается нарушать нормы и правила. Ведь если хоть раз поймают — изгонят из города. Туда, вниз, прямиком в трущобы. Этим пугают даже детей, которые никак не хотят ложиться спать. Ну а ты всегда бесстрашно исследовал неизвестное, — она горько улыбнулась. — Спустившись вниз, я прошлась по тем местам, о которых ты рассказывал с такой любовью. Пилтовер так и не стал твоим домом. Теперь я понимаю почему.       — Ты была последним голосом разума, который удерживал меня здесь, — признался Джейс. Его голос был нежным, когда он погружался в воспоминания о прошлом, где фигурировала его единственная подруга. — Ради учебы, ради карьеры, ради семьи.       — Только ничего из перечисленного не заставит тебя сидеть на месте.       Они не переставали удивлять. Их с Кейтлин отношения обладали той прочной связью, с какой в Зауне обычно скрепляются отношения между двумя совершенно разными людьми, которые после роковой случайности начинают называть друг друга братьями. Виктор считал Кейтлин непробиваемой, но, к большому его изумлению, у пилтоверской аристократки тоже были чувства, но запрятанные глубоко в золотую клетку, которая, очевидно, была только в тягость.       Совершенно невозможным оказалось сопоставить опасного, неуловимого стрелка с девочкой, испугавшейся хромого из нижнего города. Небо и земля.       Химена вернулась с пачкой салфеткой и передала одну Кейтлин. Та вытерла пальцы от джема, но они так и остались грязными и липкими.       — Вы очень добры ко мне, — она вздохнула. — Я этого не заслужила.       — Тебе не нужно заслуживать чью-то любовь, дорогая.       — Вы ошибаетесь.

***

      Молчаливая трапеза закончилась, когда часы пробили полночь. Кейтлин, как по команде, допила чай и вскочила на ноги. Ей давно пора быть дома. Только теряет здесь драгоценное время.       — Джейс! — крикнула она уже из коридора. — На пару слов.       Джейс встал, но не пошел за ней сразу, а дернул Виктора за локоть.       — Идем.       — Что-то я не расслышал… меня тоже звали?       — Мне нужна моральная поддержка.       Как бы Виктор ни упрямился, Джейс был сильнее физически. А у Виктора не было костыля под рукой, чтобы дать отпор.       Кейтлин ждала у двери. Невзрачный плащ вновь скрыл цветные нашивки, ремни кобуры и белоснежный кружевной воротник, превратив аристократку в типичную посетительницу «Последней капли». Она удовлетворенно обвела взглядом своих жертв, словно изначально позвала сразу двух людей.       Кейтлин поблагодарила Химену за чай, получила от нее порцию крепких объятий и нетерпеливо выпорхнула из насиженного гнезда, боясь разомлеть от тепла и ненароком снова привыкнуть к нему. За ней вылетел комок рыжей шерсти и радостно закружил по газону.       Джейс понял: у них мало времени. Поэтому решил не дожидаться прощальной речи Кейтлин, а перейти к делу первым: его подруга не любила пустые разговоры, и на сегодня их было достаточно.       — Ты была права, Кейт. Маркус работает на Силко.       — Как ты узнал? — она обрадовалась, услышав подтверждение своей теории. — Проследил за ним?       — Нет, — Джейс кивнул на неспешно спускающегося по ступенькам Виктора, не ожидавшего столь подлого предательства. — Этот парень тоже работает на него.       Кейтлин вздрогнула. Ее безучастный взгляд похолодел так, как если бы Виктора вновь перечеркнуло перекрестье прицела. Он больше не позволит себе обмануться. Какой бы безобидной она ни выглядела вблизи, она все еще была снайпером.       — Помоги Виктору. И он поможет тебе.       — Самое время все испортить, Джейс! — огрызнулся Виктор, недовольный тем, что снова стал центральной темой обсуждения.       — Ты сам посоветовал быть честным с ней. Я последовал твоему примеру.       — В начале ты не придерживался моего совета.       Кейтлин застыла, вытянувшись в боевой стойке: рука на кобуре, взгляд — на виновном.       — Мне… нужно как-то объясниться? — растерянно спросил Виктор.       — Уж постарайся, — процедила Кейтлин.       — Это было в прошлом, — отмахнулся Джейс. — Мы все когда-то делали ошибки. Главное, что больше Виктор таким не занимается. Правда ведь?       — Силко живьем сдерет с меня кожу, — нехотя прошипел Виктор, — если узнает, что я связался с законом.       Кейтлин поморщилась. Видимо, попыталась представить данное зрелище.       — С Маркусом он сделает что-то похожее? — спросила она.       — Полагаю, что да.       — Тогда меня все устраивает. Пусть узнает, как выглядит правосудие, к которому он стремится.       Ее лицо скривилось в гримасе отвращения. Джейс опешил от такой перемены:       — А не слишком ли… кровожадно?       — Не такая уж я и благородная, да? — мрачно сказала Кейтлин. Все презрение, которое она испытывала к самой себе, вдруг вырвалось наружу и исказило вопрос ядовитой издевкой.       Джейс не хотел подливать масла в огонь и промолчал, но ответ мог быть только один.       — Джейс, — продолжила Кейтлин уже более дружелюбно, — я оставила лазерный пистолет где-то в комнате. Принеси, пожалуйста.       — Как-то не горю желанием снова связываться с этой разрисованной ерундой.       — Я без него не уйду!       Джейс демонстративно громко вздохнул и вернулся в дом. Что-то подсказывало Виктору — это не случайная оплошность, а тактический ход. Он не на шутку встревожился, ведь остался наедине с палачом, которому так и не дали вынести приговор. Ожидать от голодного зверя, оставленного без присмотра, можно было чего угодно — а вокруг Виктора кружили целых двое.       И Кейтлин по-настоящему его удивила.       — Это… твое, правда?       Она протянула ему куртку. Даже при тусклом свете, вырвавшимся из дома наружу сквозь неплотно зашторенные окна, Виктор с первого взгляда узнал потертый воротник и перешитые по нескольку раз рукава.       — Да… откуда она у тебя?       — Джейс оставил ее в баре. Ему не стоит доверять ценные вещи. Она вся пропахла тобой. Грыз моментально взял след и привел меня к вам.       — Спасибо. Она принадлежала моему отцу. То немногое, что от него осталось.       — Я подло поступила с тобой. Оказывается, я ничем не лучше Маркуса.       — Не мне тебя судить, — Виктор усмехнулся под нос, вспоминая недавнюю дружескую беседу с Силко. — Но не думай о себе так плохо. Рыкуны чувствуют человека с дурными намерениями. Маркус еще ни разу не прошел проверку на вшивость, когда проходил мимо клеток с ними.       — Я умею дрессировать собак. Они — верные компаньоны любого охотника. А рыкуны — те же собаки, только крупнее. Ничего особенного.       Кейтлин коротко улыбнулась. Заметив это, Виктор решил, что приободрил ее своими словами. Как странно… он не мог ее ненавидеть. Его часто раздражала наглость учениц, которые приносили ему на проверку масштабные проекты за день до сдачи, и он ворчал, но все равно помогал им, тратя свободное время. Кейтлин была их ровесницей. Если бы они познакомились в академии, кто знает, может быть, Кейтлин бы стала его любимицей.       — Я не нашел твою игрушку, — послышался голос Джейса из-за двери.       — Представляешь, случайно положила ее в кобуру, — Кейтлин засмеялась. — Так неловко, что пришлось дергать тебя по такому пустяку.       — Ага, — пробубнил Джейс. Он не поверил ни единому ее слову.       — Поговорим завтра, в моем кабинете. Я… не буду вас арестовывать. Честно.       Она уже собралась уходить, но заметила, как блеснул красный капот прятавшегося за изгородью мотоцикла, и вспомнила важнейшую причину своего визита.       — Только штраф за угон мотоцикла ты все-таки заплатишь, Джейс.       — Я позаимствовал его. У старых заунских знакомых.       — Да, конечно. Я, по-твоему, не опросила свидетелей?       — И что узнала?       — Шакалы у них теперь не в почете.