Под подушкой храни оружие

      Кейтлин не собиралась терпеть цирк, который как обычно устроил Джейс. А уж тем более не собиралась быть частью нелепого представления. Однако на поднятое вверх полицейское удостоверение никто не отреагировал. На громкий крик с просьбой прекратить балаган — тоже. Зато мощные выстрелы «Вальтера» прозвучали убедительно. Особенно когда одна пуля разнесла бокал, а вторая — настенный светильник. Старина «Вальтер» всегда выручал в экстренных ситуациях.       Секундное облегчение сменилось замешательством: еще трое пьяных бойцов мгновенно достали пушки. Кейтлин впервые противостояла такому количеству вооружённых бандитов. Она не знала, как поступить и кого выбрать целью, если уж придется пойти на крайние меры.       Мужчина, тот, что размахивал кием, попытался выстрелить в ответ, но получил от Вай по лицу. Кастет рассек ему скулу так, что он едва мог говорить. После этого наконец замолчали и опустили оружия его прихвостни, лающие на байкеров. И те, и те с недовольными гримасами подняли руки над головой и сбились в кучку.       На мгновение Кейтлин стало жаль парней, играющих в бильярд. Они оказались лишь невольными участниками чужого конфликта. К тому же этим помогли: она бы не сориентировалась так быстро, если бы байкеры погнались за ней, а не сцепились с другой пьяной компанией, возникшей на пути. Да и шатающиеся краснощекие байкеры, способные выговаривать внятно только ругательства, больше не выглядели враждебно. Воинственный настрой быстро исчез с их хмурых лиц, потому что пьяная драка перестает быть веселой, когда кто-то из участников достает пистолет.       У Кейтлин екнуло в груди: стало стыдно за каждый кровоточащий нос и выбитый зуб. Получить по лицу сегодня должны были точно не парни, играющие в бильярд, и даже не сомнительные неухоженные байкеры, а Джейс и его проклятый заунский дружок.       Кейтлин не сомневалась в том, что они будут здесь: Джейс не раз рассказывал ей про это место. А она обошла уже все места, про которые тот болтал без умолку каждый раз, когда возвращался из Зауна. Он точно не стал бы жертвовать своим комфортом, даже находясь в бегах. Однако «Последняя капля» являлась последним пунсктом в ее списке. Потому что идти в бар воскресным вечером — странная затея.       Джейс снова сделал выбор не в пользу Кейтлин. Беспорядок и беззаконье, царившие в помещении, угнетали ее. Никогда еще ей не приходилось опрашивать свидетелей в настолько неподходящей для этого обстановке. Было так шумно, что начинала болеть голова. Никак не получалось взять себя в руки: снова не справилась, опять упустила. Раздражало, что Джейс всегда оказывался на шаг впереди. Не могла же ему всю жизнь сопутствовать удача.       Кейтлин глубоко вздохнула. Хороший полицейский должен игнорировать внешние раздражители. Непредвиденные обстоятельства не могут вывести его из равновесия. Профессионал не потеряет сноровку даже в нерабочее время.       И вдруг ей пришло осознание, что она провалилась по всем фронтам.       Казалось, воздух в тесном баре стал тяжелее. Причиной тому были запыхавшиеся от короткой драки мужчины — от них разило потом и перегаром, — прилетевшие к барной стойке столы и стулья, поднявшие в воздух пыль, и, наверное, даже громкая диско-музыка, заигравшая, когда начался мордобой. Определенно что-то из этого мешало Кейтлин дышать, а не отсутствие контроля над происходящим. Горло сдавливал белый высокий воротник полицейской формы или душило чувство вины перед самой собой?       Кейтлин вздрогнула, когда ощутила чужое прикосновение — это Вай принесла стакан воды. Ее небольшая ладонь на удивление твердо ощущалась на плече даже через слои одежды, хотя ее пальцы не были напряжены. Сперва показалось, будто один из тех крупных мужчин напротив вдруг подкрался со спины и воодушевленно хлопнул Кейтлин, перепутав со своим братаном. Однако это сделала девушка, которая к тому же была на полголовы ниже ростом.       Это озадачило Кейтлин лишь на секунду. Пока размашистый удар кастетом вновь не всплыл в памяти.       — Спасибо, — сказала она, окончательно приходя в себя после нескольких коротких глотков. Держать эмоции под контролем стало легче.       — Стоило догадаться, что у меня сегодня будут конкуренты.       Должно быть, Вай пошутила просто по привычке. На ее лице больше не было ухмылки. Она прерывисто дышала, а ее голос был груб.       — Ох, Вай… Пожалуйста, прости за погром, — маска уверенности на лице Кейтлин на мгновение треснула. — Спускаясь в Заун, я ожидала чего угодно, только… не этого.       — Этот город еще удивит тебя, детка.       У Кейтлин все же получилось вызвать у Вай слабую улыбку, а затем вновь вернуть себе невозмутимый вид.       — Повезло, что парни у бильярда приняли на себя удар. Зря ты так с ними.       — Это не везение, а обычная ситуация в «Последней капле». Думаешь, они были джентльменами, которые вступились за прекрасную даму? Нет, этим парням только повод дай кулаками помахать. Они тебя и не замечали до выстрела. Для них ты была расплывчатым пятном вдалеке.       Вай говорила правду, но почему-то Кейтлин все равно сожалела о случившемся. Пока она была призраком — лишь наблюдателем, а не прямым участником заунской действительности, — ее мало волновало происходящее вокруг. Но как только она сложила винтовку и ступила из эфемерного мира в мир реальный, как только оказалась в одной плоскости с остальными людьми и увидела их не через перекрестье прицела, в масштабах огромного непредсказуемого города ощутила себя совершенно беспомощной. Здесь она была чужой. И стоило ей на мгновение потерять бдительность, как она тут же выдала себя.       Ей оставалось только действовать в рамках устава, чтобы еще больше не облажаться. Сперва нужно было допросить свидетелей, но какой в этом толк, если они негодяи и пьяницы? Кейтлин только зря потратит время. Но, кажется, она приглянусь Вай. Возможно, хотя бы ее получится разговорить.       Убедившись, что буйных посетителей удалось усмирить, и теперь никому не угрожала опасность, Кейтлин спрятала «Вальтера» обратно в поясную кобуру и прикрылась плащом. Только она хотела набросить капюшон и позвать Вай на пару слов, как за рукав ее грубо дернул один из байкеров. Не кто-то из агрессивной тройки, а самый неприметный — низкий толстоватый мужчина с густыми черными усами, чем-то напоминающий йордла-переростка.       Кейтлин резко одернула руку, рефлекторно положила ладонь поверх кобуры. Ее глаза из-под нахмуренных бровей метнули недоброжелательные молнии: «тронешь меня — и ты труп». Однако мужчина невозмутимо повел плечами, присаживаясь на барный стул рядом. Слегка заплывший и даже немного грустный, его взгляд был направлен не на Кейтлин, а куда-то сквозь нее.       — Вы правда из полиции?       — Ну… да.       Этому суровому человеку невозможно было солгать. Он сипел так, словно только что выкурил подряд две сигары. Этот грубый голос, напоминающий зловещий шепот из камер на самых нижних этажах «Тихого омута», которыми в полиции так любят пугать младших сержантов, заставил Кейтлин поежиться. Она ответила прежде, чем подумала. Разве не из-за ее должности байкеры сорвались с цепи? И имели на это полное право, ведь Кейтлин сунулась сюда с табельным оружием без какого-либо одобрения от начальства. Если об этом узнают в участке, с «Вальтером» можно будет попрощаться. Если об этом узнает Маркус, больше никогда не воспримет всерьез.       Ее невозмутимость, как хрупкая фарфоровая ваза, ранее чудом пережившая падение, вдребезги разбилась от одного легкого касания.       Ее дыхание сбилось прямо на глазах у этого мужчины, и она больше не смогла вернуть над собой контроль.       Она сделала то, чего нельзя было делать ни в коем случае — показала хищнику свою слабость. Она проиграла.       Однако байкеру было глубоко все равно на ее переживания и уж тем более на то, законно она здесь находится или нет. Он прочистил горло и неуверенно засипел:       — Мой мотоцикл угнали. Мою ласточку… — он хлюпнул носом, после чего продолжил: — Шакалы… Я не знал, к кому обратиться. А тут вы! Помогите честному человеку!       Кейтлин растерялась. Она не могла поверить в то, что в Зауне, славящемся своими самосудами, кому-то всерьез может понадобиться ее помощь.       Только одни «шакалы» могли это сделать. Она вздохнула, набираясь смелости. Однако ее голос слегка дрогнул, когда она сказала:       — Опишите подозреваемых.       Кейтлин опасалась разговаривать с жителями нижнего города. Кто знал, что вообще можно было от них ожидать (судя по полетевшей в нее пивной кружке десятью минутами ранее — чего угодно). На Заун законодательство Пилтовера не распространялось, следовательно, Кейтлин должна была вести себя осторожно.       Однако ее собеседник выглядел не менее потерянно. Словно не слыша никого, кроме собственного горя, он все бубнил о своем мотоцикле:       — Сама машинка старенькая, но выглядит, будто только с завода привезли. Я регулярно обновляю все детали, мою, крашу. На нем изображена Бетти. Мой домашний остроклюв.       — Сдался тебе этот остроклюв! — пробасил бородатый, неожиданно подойдя к барной стойке. — Бабу себе найди.       Бородатый был не в лучшем расположении духа. Похоже, уже протрезвел. От злости он активно размахивал огромными ладонями, когда говорил. Его борода топорщилась в разные стороны, а правый глаз был помят — под ним уже начал наливаться синяк.       — Покатили уже, Джо! Сюда больше ни ногой!       Джо, несмотря на свой грозный внешний вид, разговаривал с Кейтлин спокойно, даже слегка растерянно. Но стоило бородачу его перебить, как тихий сиплый голос превратился в грозное змеиное шипение.       — Моя жопа прокатится по твоему лицу, Реджи, если ты сейчас же от меня не отвалишь.       Бородач остался взбешенным из-за того, что его послали, но выместить свою злобу почему-то решил не на Джо.       — Ты! — Реджи вскинул короткую пухлую руку, указывая на Кейтлин пальцем. — Вот от кого все проблемы.       Она вздрогнула, не ожидая нападки. Одного конфликта с байкерами ей уже хватило. Однако к кобуре тянуться не пришлось: Джо с силой ударил Реджи по руке. Тот, охнув, прижал ее к себе. Его лицо в этот момент будто бы еще сильнее покраснело от недовольства, но теперь он оставил его невысказанным.       Кейтлин, подавив смешок, серьезно произнесла:       — Вернемся к делу.       — Шакалов было двое. Но мотоцикл угнали только у меня. Это несправедливо! Я меньше всех выпил и ни к кому не приставал! Если уж и красть у кого, то у этого кретина, — Джо махнул в сторону притихшего бородача, продолжавшего стоять рядом. — Он зачем-то в разговоры полез.       — По закону ни у кого нельзя красть, — Кейтлин улыбнулась. «Даже у кретинов», — пронеслось в голове продолжение фразы, но говорить это вслух и провоцировать бородача не хотелось. — Пожалуйста, опишите этих… шакалов, как вы их называете.       — Сначала к нам подошел один. Худой такой, бледный, бухой пиздец, сказал что-то про разбавленный алкоголь, вот Реджи на него и набросился. Он ненавидит, когда кто-то рядом пьянее его самого. Они стали спорить, потом худой на тебя показал, сказал — из полиции. У Реджи тогда вообще башку сорвало.       — Никому это не понравилось, дубина! — гневно рявкнул бородач. — Все пересрали!       — Пока вы гоготали, у меня ключи и хапнули!       — Только у тебя они пропали! Значит, ты один рот разевал!       Джо погрозил Реджи кулаком, затем повернулся к Кейтлин, вежливо кивнул в знак извинения и продолжил:       — Затем объявился подельник — высокий такой, крепкий. Очень заметный был, поэтому и не подошел сразу, а дружка своего подослал. Когда наши со стульев повскакивали, тогда оба вора сбежали. И съебались на моем байке! Ой, девушка, извините. Уехали.       — Да его кляча еле ходит, — вновь вмешался Реджи. — А я говорил: неча самому из мусора корпус лепить. Надо было довериться профессионалу.       — Иди на хер, Реджи. Я делал его с любовью.       — Наверняка заглохнет где-нибудь. Как всегда.       — Вы в этом уверены? — спросила Кейтлин, обернувшись к Реджи.       — Ну, я предполагаю, — уже более спокойно буркнул тот, не ожидая, что к нему обратятся.       — В таком случае мы найдем и вернем вам мотоцикл.       Кейтлин посмотрела на Вай, которая стояла чуть позади, опираясь на барную стойку. Ее брови сдвинулись, взгляд потемнел, в глазах застыла решимость. На одной из рук, скрещенных на груди, угрожающе блеснул кастет. Ее помощь будет незаменима.       — Валяйте, — буркнул Реджи, однако Кейтлин успела заметить, как на мгновение потеплел его взгляд. — В среднем он глохнет каждые три километра, не успеет уехать далеко. Нет, Джо! Даже, бля, не думай спорить. Твоя кляча в ужасном состоянии.       — Хорошо, он и правда не в лучшей форме, — процедил Джо, но спорить не стал, лишь смиренно вздохнул. — Где-нибудь на границе Променада точно встанет.       — Не обещаю, что сегодня же найду пропажу, но к концу недели точно верну вам мотоцикл!       Кейтлин улыбнулась. Дополнительная задача прибавила ей энергии. Ничто так не поднимало настроение, как возможность раскрыть еще одно дело.       Джо воспрянул духом.       — Я… должен подписать какие-то бумаги? Извините, в государственных делах ничего не понимаю.       — Не волнуйтесь, Джо. В целях экономии времени обойдемся без формальностей.       Кейтлин уверенно кивнула, подтвердив этим серьезность своих слов, хотя на самом деле не имела ни малейшего понятия, удастся ли вообще найти мотоцикл. Однако что-то подсказывало ей, что очень скоро она нагонит беглецов. В третий раз точно не упустит. Она охотница: всегда найдет раненого оленя по кровавому следу, как бы далеко в лес он ни забрел.       Джо впервые за разговор растянул губы в широкой доброжелательной улыбке — оказывается, у него не было переднего зуба. Тем не менее Кейтлин это не оттолкнуло. Она охотно пожала ему руку, слегка сжав тонкими пальцами грубую мозолистую ладонь. Джо сиял. Угрюмая гримаса исчезла с его лица, а хриплый голос стал звонче и больше не походил на мерзкое змеиное шипение.       — Ну, я почти каждый вечер ошиваюсь здесь, — пробасил он. — Буду ждать новостей!       Попрощавшись с байкерами, Кейтлин поспешила к выходу. Она узнала достаточно, чтобы продолжить поиск. Перед тем, как выйти на улицу, она расправила плащ, поправила прическу и надела капюшон. Ей не терпелось оказаться на свежем воздухе, чтобы распутать клубок мыслей и построить дальнейший маршрут. Но, как только двери бара распахнулись, с улицы ударил резкий запах сырости и гнилой рыбы, заставляя Кейтлин досадливо сморщить нос. Насчет свежести она явно преувеличила, зато снаружи было не так душно, как в прокуренном здании. Лицо обдал легкий прохладный ветерок; его касание игриво зашевелило края плаща, но его силы не хватало для того, чтобы пробраться под плотный слой одежды.       Вай вышла следом, чему Кейтлин была несказанно благодарна. После того, как по ее вине разбилась по меньшей мере дюжина бокалов, было неловко просить о помощи. Хорошо, что Вай сама предложила. Теперь на ней была широкая потертая куртка, которая болталась мешком, но даже так не прикрывала ее выразительную грудь. Вай расправила плечи, будто на улице в таком виде было совсем не холодно, и зажала в зубах сигарету.       — А ты красотка, кексик. Быстро отмазалась.       — О чем ты?       Вай подкурила и, довольно затянувшись, протянула сигарету Кейтлин, из-за чего та нерешительно отступила назад. Вай позабавила такая реакция: нечасто в Зауне встречались люди, которые отказывались от бесплатного курева.       — Заговорила языки тупым байкерам. Они и забыли, что ты верхняя. Еще и коп.       — Но я действительно собираюсь ему помочь! — воскликнула Кейтлин. Она не ожидала от Вай такой грубости.       Та усмехнулась:       — Ты? Этому пьянице?       — Мне неважно, кто он. У него украли имущество.       — Кажется, ты забыла, на чьей ты стороне.       — Я за справедливость, только и всего.       Вай задумалась, делая глубокую затяжку, после чего неспешно выдохнула дым и шагнула к дороге. Кейтлин направилась за ней, плохо понимая, ведет ли ее куда-то Вай или та двинулась по своим делам, ничего не сказав. Сейчас каждая секунда была на счету, однако Кейтлин наконец поняла, что не может просто так диктовать условия в этом городе. Куда сложнее было принять тот факт, что за пределами Пилтовера должность ничего не значит. Все навыки, полученные в пилтоверской полицейской школе, в Зауне оказались бесполезны. Начиная от стрельбы и заканчивая ораторским мастерством с поднятым вверх удостоверением. Ей не хватало терпения приспособиться: слишком сильно мешало упрямство. Поэтому Джейс и был всегда на шаг впереди — он понял все это намного раньше. Каждый раз, спускаясь в Заун, он оставлял на выходе частичку себя, пока однажды не изменился полностью. И тогда даже Кейтлин, разделяющая взгляды Джейса на жизнь, заметила, насколько по-разному они стали мыслить.       Их ссора вовсе не была случайностью. Рано или поздно это должно было произойти, если не из-за Виктора, то из-за любого другого заунита. Потому что у Джейса хватило смелости открыть глаза и посмотреть на реальный мир, а Кейтлин предпочла не видеть ничего дальше своего носа.       На душе стало как-то паршиво, и поднявшееся в баре настроение снова упало. Не поворачивая головы, она обводила глазами темные окрестности, частично освещенные тусклым светом настенных фонарей. В отличие от главных торговых улиц Променада, в этом квартале было практически безлюдно, из-за чего становилось не по себе. Мороз начинал медленно пробираться через плотную ткань плаща, и Кейтлин закуталась еще сильнее, мечтая о том, как с головой завернется в свое огромное пуховое одеяло, когда вернется домой. Если вернется домой.       Вай шла впереди, засунув руки в карманы. Ее вообще не волновало то, что Кейтлин спешит. Чему Зауну стоило поучиться у Пилтовера, так это хорошим манерам.       В конце улицы Вай остановилась. Обернувшись, она приподняла уголок рта, и ее грубые черты лица на миг смягчились, отчего Кейтлин расслабилась, отгоняя от себя негативные мысли.       — Здесь живет один мой знакомый, — тихо сказала Вай. — У него есть то, что поможет тебе в поисках. Подожди здесь.       Кейтлин покорно встала у облезлой дощатой стены, вжавшись в нее, надеясь исчезнуть среди почерневшей древесины. По телу пробежали мурашки — на этот раз точно не от холода. Несмотря на то, что Кейтлин уже много времени провела в Зауне одна, она вдруг почувствовала себя уязвимой. По-настоящему страшно ей стало только сейчас, когда ее вытащили из зоны комфорта и заставили играть по чужим правилам.       Что-то странное коснулось ее ноги. Кейтлин вздрогнула и пошатнулась, но Вай вовремя вышла на улицу и успела предотвратить падение.       — Эй, не бойся. Он хороший мальчик.       Кейтлин опустила голову. У ее ног терлось что-то пушистое. Оно активно передвигалось и виляло хвостом, так что в темноте с трудом угадывался силуэт этого таинственного животного.       — Кто он?       — Рыкун. Слышала о таких? — Вай опустилась на одно колено, и животное мигом подскочило к ней, шевеля вытянутыми ушами. — Грозные заунские хищники. Но этот еще щенок, так что почти не агрессивный. Но для своих лет очень талантливый.       Вай потрепала его по пушистой щеке, после чего он жалобно завыл, прося еще ласки.       — Погладь его, Кейт. Пусть он к тебе привыкнет.       Кейтлин села рядом и несмело потянулась к щенку, дотрагиваясь до мягкой макушки кончиками пальцев. Он отреагировал резко: ощетинился и угрожающе зарычал. Кейтлин впервые заглянула в его желтые горящие глаза с овальными зрачками и одернула руку. Этот рыкун напоминал ей уменьшенного в размерах волка, его густая шерсть отдавала рыжим, а огромные клыки походили на винтовочные патроны.       — Нет, малыш, так не пойдет, — Вай крепко обхватила рыкуна одной рукой, чтобы тот оставался на месте, а вторую приглашающе протянула Кейтлин. — Надо было захватить рыбные палочки из «Капли». Вылетело из головы.       Кейтлин кинула вопросительный взгляд и, замешкавшись, робко опустила пальцы в чужую ладонь. Вай громко расхохоталась, чем сильно смутила свою спутницу.       — Ну ты прям как для поцелуя, — Вай крепко обхватила чужую руку и дала понюхать рыкуну. Тот вжался в кожу мокрым носом, деловито шевеля ушами. — Давай, Грыз, хоть ты побудь сегодня джентльменом. Уважь леди.       Грыз не заставил себя ждать. Он снова радостно завилял хвостом и заскулил от нетерпения. В его глазах перестало читаться недоверие. Кейтлин потрепала его по косматой голове, и Грыз благодарно облизал ее пальцы. На коже растянулись ниточки его густых липких слюней, а рыжие волосинки прилипли к рукавам плаща, тем не менее… Кейтлин не испытала отвращения. Ей жуть как понравилось чесать рыкуна за ушами и смотреть, как смешно они шевелятся от удовольствия.       — Грыз просто очаровашка! — Кейтлин была восхищена. Она уже не пыталась строить из себя железную леди, а уступила место внутреннему ребенку.       — Да. Это моя сестра придумала ему имя. Она любит животных. Даже таких, которые могут ее убить.       Вай нежно улыбнулась, но Кейтлин этот факт вообще не показался милым. Она настороженно спросила:       — Ты… хочешь, чтобы он пошел с нами?       — Я хочу, чтобы он пошел с тобой. Если ты всерьез намерена вернуть полудохлый байк случайному пьянице, то за щенка я не переживаю.       — Но зачем он мне?       — У рыкунов отличное обоняние. Грыз найдет твоего дружка даже на другом конце света, — Вай встала на ноги, сняла куртку и ловко бросила ее в руки Кейтлин. — Он как раз оставил это в баре. Передай, что мы заботимся об имуществе своих посетителей.

***

      Байк заглох недалеко от подъемника. Виктору не хотелось возвращаться в Пилтовер, но сейчас, когда внизу рыскала Кейтлин, наверное, это было правильным решением. Главное, не соваться в центр и не попадаться на глаза остальной своре.       — Где ты научился водить? — спросил он. Конечно, для разговоров не совсем подходящее время, но как же надоело стоять без дела и смотреть на то, как Джейс стучал кулаком по разным частям корпуса, еще на что-то надеясь. Отвалившаяся где-то внутри деталь сама собой на место не вставала, и не важно, сколько раз ее к этому подталкивал Джейс. Если он таким же способом чинил свои приборы, то у Виктора для него были плохие новости.       — В полицейской школе, — ответил Джейс, не поворачивая головы. — Подумал, будет круто разъезжать за преступниками на байке и, знаешь, одной рукой держаться за руль, а второй — грозить пистолетом и кричать: «Вы арестованы!» В итоге мне не выделили ни байка, ни табельного. А если бы не Кейтлин, еще и на работу бы не взяли.       Джейс в который раз повернул ключ зажигания. По трубкам прокатилось слабое лиловое свечение и сразу же погасло. Это был последний раз, когда мотоцикл подал хоть какой-то признак жизни. Больше он не издал ни звука.       — Отлично. Эта хуйня заглохла.       От досады Джейс ударил ногой по торчащей трубке и чуть не свалился.       — От того, что ты будешь пинать ее, Джейс, работать она не начнет.       Виктор смирился с тем, что никуда они больше на этой колымаге не поедут. Кто же знал, что у самого приличного и трезвого на вид байкера окажется самый разъебанный мотоцикл.       — Пошли уже, — устало пробурчал Виктор. — И так сто лет будем тащиться. Я, блядь, оставил свой костыль.       — А может не пойдем никуда? Кейтлин хочет получить от тебя информацию. Давай поговорим с ней.       — ТЫ с ней поговоришь, — огрызнулся Виктор, со всей силы ударяя подошвой по заднему колесу мотоцикла. Джейс едва удержал равновесие.       — Эй! Вдвоем у нас больше шансов.       — Ты сделаешь это. Один.       Джейс закатил глаза. Он спрыгнул с мотоцикла, прислонил его к стенке мусорного бака и взял Виктора под руку, придерживая при ходьбе.       — Ладно, я сам. Тогда поделись со мной секретом.       — Что она хочет знать?       — Работает ли Маркус на Силко.       Виктор рассмеялся.       — Даже не представляешь, сколько пилтошек ежедневно пытаются подмазаться к химбаронам. Мне не полагается премия за то, что помню каждого по имени.       — Ну… — Джейс недовольно фыркнул, пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь отличительные черты Маркуса. Он всегда казался ничем не примечательным засранцем. — У него усы дурацкие и брови огромные.       — Знаешь, сколько людей подходит под это описание? Вы же там, в Пилтовере, все одинаковые.       Виктор злорадно усмехнулся, за что получил легкий шлепок по заднице.       — Новый шериф, — продолжил Джейс.       — С этого и надо было начинать. Да, усатый шериф помогает нам с контрабандой. За это Силко помог ему сместить с поста старого.       — Так и знал! — Джейс облегченно вздохнул. — За эту информацию Кейтлин на многое готова.       — Я уже понял, — сурово пробубнил Виктор и через пару шагов добавил: — Заметил, насколько я не понравился твоей подружке?       — Это ты к чему?       — Тешу твое самолюбие. А то ты искренне удивляешься всякий раз, когда женщины обращают внимание на меня, а не на тебя.       Джейс смутился. Его глаза забавно расширились, а темные щеки залились румянцем.       — Прости… это правда так выглядит?       Виктор хмыкнул:       — Твои эмоции легко прочитать.       — Возможно, я чувствовал конкуренцию где-то в подсознании. Но только не в тебе, а в них. Если честно, я подумывал позвать тебя на свидание с самой первой нашей встречи, но меня внезапно осадили молоденькие студентки, улыбающиеся тебе со всех сторон.       — И почему ты счел себя недостойным? В нашу первую встречу ты и сам походил на молоденькую студентку. Думал, не очаруешь меня?       Виктор посмеялся, когда Джейс залился краской еще сильнее.       — Какой ты милый, Джейс. Правда считал, что все эти дамы улыбались именно мне, а не моему товару?       — Думаю, для них ты не просто дилер, а хотя бы симпатичный дилер. Иначе бы они так на тебя не смотрели.       — Глупости, — голос Виктора дрогнул.       — Лично для меня ты был не просто помощником декана, а симпатичным помощником декана. А потом я узнал тебя ближе и окончательно влюбился.       Виктор недоверчиво фыркнул. Он и подумать не мог, что кто-то посчитает его красивым. Хоть он и ухаживал за собой, как велели негласные правила Пилтовера любому приличному человеку, но делал это без особой надежды кому-то понравиться. Скорее, чтобы с работы не уволили.       В Пилтовере Виктор узнал, что у него оказывается есть чувство стиля, но какой от этого толк, если денег на нормальную одежду все равно не было. А форма академии была настолько классической, что мало кому могла не пойти. Так что Виктор не верил ни единому кокетливому взгляду, направленному в его сторону. Эти дешевые уловки его не проймут.       Однако у Джейса снова получилось загнать его в тупик. Виктор не смог возразить ему, как и не смог найти в себе силы сказать «спасибо».       Весь оставшийся путь они провели в молчании. Джейс сосредоточенно помогал Виктору держать равновесие и так уверенно куда-то вел, что тот решил не задавать лишних вопросов. Куда приятнее было наслаждаться прогулкой. Дышать вдали от выгребных ям и химических испарений стало гораздо легче, а вокруг не было ни души: так непривычно безлюдно и тихо.       Казалось, они вечно будут идти по узкой дорожке, зажатые между живой изгородью, но скоро она закончилась. Они вышли на район поскромнее. Джейс подтолкнул его в сторону старинного дома. Выглядел он просто и небогато, в отличие от тех поместий, которые они уже успели пройти, но небольшой внутренний сад был обставлен со вкусом, как и лестница, ведущая к двери.       Джейс постучался. На удивление достаточно аккуратно, а не как привык: громко и размашисто. Дверь им открыла женщина и приветливо улыбнулась.       — Привет, мам! Это Виктор.       Слова застряли в горле, и Виктор так и не смог поздороваться.