Казанова женится

— Апчхи! — Я всё убрал. Это не аллергия. Дай сюда свой лоб. Недовольно сморщенное выражение лица Максима ничуть не оттолкнула омегу, который так и норовил весь вечер влезть в работу. Мужчина прислушался к его упреку и вот, пожалуйста. Работа была взята на дом и они практически весь день провели вместе. В рабочих начинаниях альфа не продвинулся ни на йоту, зато раздражительность Никиты он прочувствовал на собственной шкуре. — Отвянь. У меня куча работы. Вы с папой сговорились сегодня? Ты со своей балалайкой, он со своими котлетками. Ей богу, уеду ночевать в квартиру, — бурчания были сопровождены характерным хрустом сломанного карандаша, но альфа всё же развернулся навстречу ладошки мужа и тот с победным видом стал сравнивать температуру. — Да ты же весь горячий. Заканчивай и ложись в постель. Я приготовлю что-нибудь, а тебе нужны лекарство и отдых. — Какой мне отдых?! У меня работы выше крыши! — Отдых, — сощурив взгляд Никита уставился в глаза возмущённого мужчины, уверенный в своей победе. Возможно, сам он и не заметил, но на протяжении дня ходил с сопливым носом и вечно чихал. Поэтому сейчас омега был уверен на все сто, что самочувствие у Макса так себе и он обязательно проиграет, ляжет в постельку, как послушный мальчик, а заодно выпьет лекарство. — Я не лягу так рано в постель… — …Ну вот. А ты возмущался. И не бурчи. Сейчас градусник принесу. И молоко разогрею. Никита довольный собственной победой умчался на первый этаж. Возможно, хоть он и выиграл спор, но мужчина от этого здоровее не стал. И спускаясь вниз на кухню, омега с удивлением отметил, что искренне переживает за здоровье Максима. — Что случилось? Чего шумите? Выключив конфорку и перелив горячее молоко в чашку, Никита развернулся к вездесущему Александру Аркадьевичу. Хотя сейчас любопытный родитель был, как нельзя кстати. Парень за две недели, так и не научился ориентироваться на кухне. Как и сказал как-то альфа, папа не подпускал его к плите, хотя Никита считал, что совсем неплохо готовит. — Макс приболел. Хотел вот молока с мёдом, да только мёд найти не могу, — парень озадаченно почесал затылок, растрепывая светлые волосы. Никита представлял, как омега начнёт паниковать, выспрашивать и носиться по дому, что было уже не в новинку. Но на деле, Александр Аркадьевич проявил стойкое хладнокровие и полазив по ящикам достал помимо мёда какие-то лекарства. — Спасибо. — Позаботься о нём. Максик совсем ребёнок, когда болеет, — мужчина вымученно вздохнул и дождавшись радостное «угу» со стороны новоявленного родственника, покинул кухню. И только, идя обратно с целым подносом разной всячины для больного, в голову омеги пришла мысль: неужели, Александр начал мириться с тем, что и у младшего сына появился муж, который будет о нём заботиться? — Молоко? С пенкой? Фью. Не люблю, — поморщившись, то ли от подступившей боли в горле, то ли от молока, альфа отвернул моську. — Не крутись. Молоко живо тебя на ноги поставит. А вот температура ещё не поднялась. Так что без жаропонижающего. Пей и спать, — подвинув на тумбе стакан и лекарства, Никита, как и обещал стал заботиться о собственном муже. Тут подоткнуть одеяло, там убрать испорченные салфетки, принести ещё одно одеяло, а заодно проследить, чтобы мужчина сделал всё, как ему было велено. Тот хоть и корчил недовольные мины, но молоко всё выпил до последней капли, перед этим запив лекарства водой. Как и сказал его папа, альфа был сущим ребёнком, когда болел. Но насколько бы рано Никита не уложил того в постель, уснул он моментально. Видимо, слабость была на протяжении всего дня и изрядно вымотала Максима. И вот после того, как все дела были сделаны, а муж преспокойно уснул, омега и сам позволил себе усесться на ковёр возле постели. Он, наконец-то мог спокойно понаблюдать за спящим мужчиной. Спокойный, немного бледный и невероятно красивый. Шумно втянув ощутимые в воздухе феромоны, парень улыбнулся, складывая руки на постель и кладя на них голову. Возможно, он и правда влюбился, как подросток. Со всеми недостатками и высокомерием, шутками и пренебрежением. Постепенно тот, сбрасывал маску «любящего» мужа и показывал себя настоящего. Взбалмошного, но повзрослевшего мальчишку. Никита грустно хмыкнул, протягиваю ладонь к лицу альфы и аккуратно убирая со лба упавшую прядку. «Если бы только всё это было настоящим…» Громкий звонок телефона вмиг вывел парня из размышлений и в любой момент мог разбудить больного. Без колебаний, схватившись за смартфон, Никита и не посмотрел, что это вовсе не его телефон. — Ало? « — Да? Кто это? Разве, это не телефон Максима Аверина?» Приятный, мелодичный голос был переполнен удивлением и Никита лишь мог догадываться, насколько красив его обладатель. — Да. Это его телефон. « — Тогда, кто вы? Можно его к телефону?» — Я его… — парень так и норовил сказать слово «муж». Такое желанное слово, что по сути являлось реальностью. Но вот он, лежит перед ним и прекрасно может это услышать. А если это секрет? Никак нельзя быть настолько неосмотрительным. - …врач. Он приболел. Перезвоните позже. « — Правда? Извините. Конечно. Надеюсь, с ним все в порядке?» Омега от досады прикусил губу и бросил трубку. Радость от того, что он всего лишь врач не укрылась от Никиты. И это разозлило лишь больше. Стиснув зубы парень молча вернул телефон на место и, чтобы не разбудить Максима, вышел из их спальни. И его совершенно, не волновал металлический привкус от появившейся ранки на губе.

***

Тихие стоны, хрипы и мутно различимые слова напрочь сбили весь сон, который только начал появляться в голове Никиты. Недовольно перевернувшись и сбросив подушку на пол, парень поднялся и готовый задать взбучку нарушителю покоя направился к постели. Но через пару секунд, отрезвев после навеянной дремоты, омега понял, что разбудили его не специально. Болезненно белый, словно, полотно, Максим метался в постели, пытаясь от кого-то отбиться. — Максим? Максииим. Это всего лишь сон. Успокойся, — присев на край кровати, парень подполз поближе к беспокойному мужчине и аккуратно потрогал его лоб. — Да у тебя же температура! Давай принесу лекарство? — Не надо. Само пройдёт. Мне холодно, — тихий шепот, что раздался в тёмной спальне был ещё более нереалистичен, чем вся ситуация вокруг. Никиту не на шутку перепугал огненный лоб альфы. Если бы не его упёртость, то он давно уже вызвал врача и дал ему жаропонижающее. Но в том и была проблема, что он был против. И ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. Ну или предпринять что-то нестандартное. Что-то в его духе. — Конечно. У тебя температура. Забравшись полностью под одеяло Никита аккуратно льнул к нему под руку и крепко обхватил его за талию. — Что ты делаешь? — тихий, но уже более осознанный, а от того и более настороженный голос, не давали четкого понятия: против он или нет. — Живое тепло, это лучший способ согреться, — упрямо уткнув нос в грудь альфы, парень прижал того поближе и зажмурился. Кофе и перец, словно, стена стояли перед его взором и Никита боялся, что этот запах вскружит окончательно запутавшиеся мысли. Но вскоре альфа заснул, а вместе с ним на удивление быстро задремал и Никита, а феромоны, которых он так сильно боялся лишь поспособствовали крепкости сна.

***

На следующее утро температура спала. Как и страх вперемешку с необычностью всей ситуации. Никита выполз из постели ещё до пробуждения своего мужа и умчался готовить завтрак. Это утро отличалось необычностью не только от места пробуждения, но и от того, что Александр Аркадьевич был престранно тихим, покладистым и даже доброжелательным. — Кофе? — О нет. Спасибо, меня немного мутит с утра, а Максиму лучше пока чай, — совершенно не соврав и искренне улыбнувшись мальчишка принялся собирать на уже знакомый поднос, посуду с завтраком. Насчёт тошноты он тоже понял, что не соврал. Его мутило совсем не по-детски. Накануне вечером он слопал огромный кусок пирога с капустой и сейчас воспоминание подсовывали такие аппетитные тогда и такие отвратительные сейчас, запахи. Весь переваренный пирог вот-вот готов был вылезти из него обратно. — Ты не заразился случаем? Позеленел, словно, капуста, — взяв маленькую чашечку кофе, Александр развернулся к парню и озабоченно повёл носом. Пирог ели все, кроме Максима. Тот, как оказалось не любил капусту, а возможно и просто вредничал из-за поднимающейся температуры. В любом случае, пока плохо стало только Никите. — Не будь ты бетой, то я бы начал шутить, что скоро нам с Борисом стоит ждать второго внука. Немного грустная улыбка на лице родителя, прошибла холодный пот по всему телу Никиты. Прерывисто выдохнув, парень приложил руку ко рту, чувствуя, что эта новость поднимает тошноту на новый уровень. Если Александр был полностью уверен в невозможности внуков, то омега в этом очень сомневался. В голове живо всплывали флешбеки из пьяной, но очень горячей ночи. Что-то тихо пробурчав парень понёсся вместе с завтраком на второй этаж, особо не заботясь о его состоянии по прибытию в комнату. Сейчас стоило, как можно быстрее себя успокоить и провериться. Это была лишь одна ночь. Одна маленькая ошибка. Не могло быть всё так метко и быстро. Остановившись возле двери спальни Никита перевёл дух. Сердце в груди готово было выскочить куда-то наружу, то ли от пробежки, то ли от страшной догадки. Сейчас омега, как никогда желал услышать голос Макса. Его поддержку, ну или хотя бы очередную добродушную шуточку на его счёт. Дверь была приоткрыта и их разделял лишь один несчастный проход. Ничего не стоило ступить в ярко освещённую комнату с улыбкой на лице и паникой в душе. -… конечно, ты понравишься моим родителям. Я в этом уверен, солнышко. Ты у меня самый лучший и красивый… Застыв, словно, изваяние, Никита постарался услышать, что же последует дальше. Он никогда не слышал ТАКОГО голоса альфы в свою сторону. Никогда ещё тот его не называл так мило и не… и не успокаивал. Неужели, он сейчас разговаривает с тем бархатистым голосом, что звонил днём раньше? Ну конечно, с ним. Между ними наверняка, что-то есть. Не стал бы Максим просто так знакомить кого попало с родителями. Порывисто отступив на шаг от двери, омега вовремя смог увернуться от выходящего Макса. — О. А я как раз хотел с тобой поговорить. — Я… я тоже… — Правда? Слушай. Не знаю, слышал ты или нет, но говорю прямо. Я влюбился. И теперь хочу по-настоящему жениться и привести домой мужа.