Грязь

Чонгук завёл машину и выехал через ворота на главную дорогу, набирая Минхо по громкой связи. — Господин? — Ты отвёз малыша домой? Почему не звонишь? — Он вошёл в квартиру, а я спустился в магазин, чтобы купить всё, что Вы велели. Я только что вернулся, но дверь закрыта, господин Пак не отвечает на мои звонки. Что прикажете делать, господин? — Ты это у меня спрашиваешь?! Ломай дверь, чтоб её! — Но господин Пак был сонный всю дорогу, возможно, он просто крепко спит. — Минхо, блять! За что я тебе плачу? Малыш мог сбежать, он сейчас не в себе. Ломай ёбаную дверь сейчас же! Не отключайся, я хочу всё слышать. — Да, господин. Услышав о том, что Чимин мог уйти куда-то в его состоянии, Минхо испугался не на шутку. Он отошёл от двери на пару шагов и с разбегу врезался в неё, поддевая вверх. Хлипкий замок не выдержал давления, и Минхо вошёл в квартиру. Запах жасмина окутал всё помещение, и альфа старался не дышать им слишком глубоко. Омегу он нашёл на полу в спальне. Те же брюки, в которых он был, насквозь пропитались густой влагой. Чимин не отзывался. — Господин? Господин! — услышал Чонгук взволнованный голос. — Твою мать! — тихо ругнулся главный режиссёр и сказал, — Пришли мне адрес немедленно. Я сейчас приеду. Он планировал провести вечер по-другому, но прекрасно знал, что для Чимина это первая в его жизни течка. Они всегда проходили тяжело, но на этот раз незнание омеги всё сделает только хуже. Чонгук не сопливый альтруист, но смутно чувствовал ответственность за этого парня. Это один из его малышей, и его необходимо защищать, неважно, от Минов или мучительной течки. Рядом с Чимином сейчас только Минхо. Грёбанный Минхо наедине с течным омегой, и он сам его к тому приставил. Это бесило до жути. Как бы ни был предан ему начальник охраны, Чонгук не доверял полностью даже ему. Минхо уложил маленького омегу на постель, не зная, что ещё он может для него сделать. Пак тихо стонал, обхватив руками живот, из-под опущенных ресниц текли слезы. Видеть его таким было невыносимо, а находиться с ним рядом — просто невозможно. Телохранитель накрыл своего господина одеялом и приоткрыл окно в спальне. Он тихо вышел и закрыл за собой дверь в комнату, дав себе слово больше туда не входить. Альфа сел на подоконник в кухне, нетерпеливо ерзая в ожидании появления Чонгука. Чимину было плохо, и ему тоже было очень плохо. Запив горсть блокаторов, купленных в магазине, водой из-под крана, Минхо откинулся затылком на стену и прикрыл глаза. Когда он был принят на работу охранником в маленькую компанию, он не особо радовался тому, чем компания занимается, но другого выбора не было. Ему нужны были деньги. Порно-бизнес и всё, что с ним связано, Минхо поначалу терпеливо игнорировал. Он просто делал то, что ему приказывали, не обращал внимания на горячих актёров, не болтал языком, не лез, куда не просят. За несколько лет компания сильно выросла, и за преданную службу Минхо назначили начальником отдела охраны. Он получал сумасшедшие деньги, однако остался в этом бизнесе не только по этой причине. Альфа сам не заметил, как прикипел к студии и её персоналу. Порно-индустрия затягивала, затянуло и его. Среди актёров у него были хорошие друзья, тот же Монстр, к примеру, называвший его братом. Ему нравилась сейчас его работа, но Минхо никак не ожидал, что его, начальника отдела, заставят охранять какого-то омегу, будто у них было мало других крепких ребят. Конечно, Минхо не стал отказываться, но когда понял, кого именно ему велено охранять, сильно об этом пожалел. Единственный в мире такой идеальный омега — его подопечный. И прямо сейчас он истекает смазкой в соседней комнате и стонет так, что послать бы всё к чертям и взять его, заставив стонать громче, не от боли, а от наслаждения. Из груди вырвалось очень тихое, но опасное рычание. Минхо уже просто на грани. Чонгук поднялся на нужный этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Давно он не был в таких убогих районах, это место напомнило ему детство, и альфа поморщился. Там не было страшных историй — только нужда. В семье вечно не хватало денег, родители ссорились между собой, решая, стоит ли покупать ребёнку обувь или пусть ещё годик походит в старой, давно тесной и изодранной. Всё было настолько плохо, что омежка в садик-то ходил лишь потому, что платить за заведение раз в месяц, по подсчёту родителей, выходило дешевле, чем кормить его дома. Отец с папой вечно пропадали на работе, гоняясь за каждой копеечкой, горбатились, как проклятые, пока маленький Чимин с богатой фантазией сочинял мечты. Бедность была самой большой ненавистью в его жизни, но он никогда и ни перед кем не опускал головы, держа её гордо и высоко. Омега точно знал, что когда-нибудь настанет день, когда у него будет всё, о чем он мечтает. Даже если он мечтает о новом теле — сбудется и это. Сейчас, когда он действительно владел всем, чего желал, плохие воспоминания как-то стёрлись. Родители разъезжали по загранице, тратя денежки любимого сына, их кормильца. Всё было прекрасно, но вот какого чёрта Пак Чимин живёт в этой виды видавшей высотке? Не может себе позволить что-то поприличнее? С мрачными мыслями Чонгук толкнул дверь в чужую квартиру, и в нос тут же ударил запах жасмина. Немного другой запах, нежели прежде. — Свободен, — бросил альфа телохранителю, заметив того в кухне, — где то, что ты купил? Минхо указал на пакеты на столе и поклонившись, поспешно вышел. Если кто-то и может позаботиться о Чимине и его теле, то только бывший хозяин этого самого тела. Минхо здесь делать уже было нечего, и он был рад поскорее смыться. Чонгук по-хозяйски прошёл в ванную и включил горячую воду, высыпая в неё содержимое пакетов. Мята и листья лавра успокаивали и сбивали запах жасмина, раньше ему всегда становилось легче после таких водных процедур. Нужно было дождаться, пока вода немного остынет и настоится, поэтому альфа прошёл в спальню и сел на кровать рядом с Чимином. — Потерпи немного, солнышко, скоро всё пройдёт. Омега кивнул, глотая слезы. Он уже почти час лежал вот так, боясь пошевелиться. Ему было нестерпимо больно, а ещё стыдно из-за присутствия Минхо. Перед Чонгуком тоже было стыдно, но сейчас он был единственным, кому Чимин мог доверить себя. — Минхо ушёл, — сказал Чон, будто прочитав его мысли, — мы здесь одни, — давай-ка снимем всё это. Альфа скинул с парня одеяло и принялся осторожно раздевать, стараясь не делать резких движений. Чимин сжался и заскулил от чужих прикосновений, пытаясь прикрыть руками наготу. — Ты чего? — Чонгук удивлённо вскинул брови, — Я уже всё там видел. Слишком мокро, — сказал он, морщась, — тебе бы альфу, а не вот это всё. У тебя температура, малыш, дальше легче не будет. Уверен, что не хочешь? Пак отрицательно покачал головой. Хочет, очень хочет. Но у него нет своего альфы, а спать с кем попало он не собирается, тем более, в первый раз. — Тэхён ведь нравится тебе? Он мог бы… — Нет! — слабо вскрикнул Пак. Только не Тэхён. Он действительно нравится Чимину, и очень сильно. Но даже если между ними что-то произойдёт, это будет не так, не при таких обстоятельствах. — Как скажешь, — хмыкнул Чон. Он понял отказ по-своему. Омега всё ещё хочет забрать у него своё тело назад, но этого не случится. Чонгук раздражённо встал и пошёл в кухню готовить лечебную настойку. Когда уже чертов омега поймёт своё место и перестанет претендовать на большее? И не уволишь же его, этого глупого малыша. Ожидая, пока закипит вода в чайнике, альфа рассматривал школьные грамоты на холодильнике, благодарности за участие в кружках и отличные оценки. Должно быть, покойный отец гордился своим сыном, раз вывесил всё это на самом видном месте. Омега не стал талантлив, когда стал омегой. Он был таким всегда, это Чонгук понял только что. У паренька была своя нелёгкая, но довольно насыщенная жизнь, с маленькими тихими радостями. А он затащил его в другую вселенную, изменил мировоззрение и всё остальное, тоже. Самого его изменил. А Чимин сильный, он не ноет и не требует своего сейчас же, терпеливо ожидает, пока альфа сам заговорит об операции. Но альфа не заговорит. Они сейчас оба на своих местах, и так на них и останутся. Омега сам поймет это рано или поздно. Чонгук не знал, но омега давно всё понял. Как бы плохо сейчас ему ни было, Чимин рождён был именно для этого тела. Лёжа обнажённым на постели и тяжело дыша, он вслушивался в звуки, доносящиеся с кухни, и хотел чего-то, чего сам не мог понять. Близость альфы пугала его, принося ощущение неполноценности. Что-то нужно было сделать, сказать, коснуться Чонгука тоже было бы неплохо, но Пак не делал ничего и молчал, изнывая от странных желаний. — Помоем тебя, — сообщил Чонгук, подхватывая омегу на руки и унося в ванную, — надо же, ты лёгкий, как пушинка. Чимин расслабленно выдохнул, когда его опустили в тёплую воду. — Мята и лавр успокаивают твоё тело, — сказал Чон, присев на краешек ванны, — тебе нужно знать об этом. Течка стабильно через каждые три месяца, но могут быть и сбои, к ним тоже будь готов. Вот, — он потянулся к стакану и передал его омеге, — выпей. Это шиповник и мёд, они придадут сил. — Спасибо, — прошептал Пак. Забота была приятна, но организм требовал чего-то большего, — Господин Чон, — тихо сказал он, сделав глоток, — я хочу… — Чего ты хочешь, малыш? — альфа увидел его затуманенный взгляд и понял, — А, ты об этом. Не стесняйся, солнышко, коснись себя. Мне выйти? Чимин покачал головой, разрешая ему остаться. И продолжал смотреть на альфу умоляюще, прерывисто дыша. — Ну же, потрогай себя. Или ты… Чонгук озадаченно посмотрел на омегу. Не может же быть такого, чтобы парень не умел дрочить? Все дрочат, сам он начал это ещё в средней школе. — Малыш? — спросил он с полуулыбкой, — Ты ведь удовлетворял себя раньше? — Нет, — смущённо признался Пак, — никогда. — За все двадцать лет твоей жизни ты ни разу себе не подрочил? Невероятно! — выдохнул Чон, — Да ты и правда чист как ангел, мой мальчик. Или просто сказочный олень. Чимину было не до этого. Он не засматривался на омежек, как его одноклассники, не листал журналов для взрослых. Он помогал своему отцу, работал вместе с ним с ранних лет то в автосервисе, то на стройке. Такая была жизнь у бывшего альфы. Учёба и работа. Секса там не было даже в мыслях. — Ты хотя бы целовался когда-нибудь? — Чонгука эта ситуация страшно забавляла. Увидев растерянность на лице омеги, он хохотнул, — Серьёзно? Ни разу? Пак простонал от очередного приступа боли и невольно развёл ноги в стороны. Ему было совсем не до смеха. — Я помогу, — сказал альфа, — но об этом никто не должен знать. Ты же умеешь держать язык за зубами, милый? Не дожидаясь ответа, Чонгук опустил руку в воду и скользнул пальцами к омежьему члену. Чимин вздрогнул, но не стал сопротивляться. В большой ладони когда-то его собственный член казался таким маленьким теперь, что Чон ухмыльнулся. — Расслабься, — произнёс он, свободной рукой раздвигая ноги омеги шире. Он аккуратно сжал чужой ствол и стал водить по нему ладонью, поглаживая большим пальцем головку. Чимин выгнулся и захрипел, судорожно хватая ртом воздух. Чонгук улыбнулся, глядя на то, как омега отвечает на его ласки, и задвигал рукой чуть быстрее. Самому ему нравилось пожёстче, но этот Чимин был не таким. Немного нежности не помешало бы. — Ещё, — выдохнул Пак, закрывая ладошками покрасневшее лицо, — пожалуйста, ещё! Чон не мог вспомнить, чтобы когда-то думал о чьём-либо удовольствии кроме своего собственного. Омегам было хорошо с ним, но он не старался сделать им приятно намеренно. Играть вот так с маленьким робким Чимином ему неожиданно понравилось, и он позволил себе немного больше, чем хотел в самом начале. Чонгук поменял руки, и продолжая осторожно надрачивать ему, сжал яички и немного помассировал, перебирая пальцами. — Ох! — вырвалось у Пака. Чон провёл рукой ниже по промежности, и нащупав горячую дырочку, слегка нажал на неё подушечкой пальца. Чимин вскрикнул и неосознанно подался навстречу руке, которая тут же пропала. Он разочарованно заскулил и открыл глаза, встречаясь с наглой ухмылкой. — Я могу пойти дальше, — сказал Чонгук низким голосом, — но мы испортим это тело, и я уже не возьму его обратно. — Не нужно, — Пак дышал громко, грудь его ходила ходуном, — не нужно обратно, господин Чон. Я не хочу. Альфа замер и внимательно присмотрелся к омеге. Это страсть в нём говорила или парень действительно имел это ввиду? — Повтори, что ты сказал, малыш? Ты отказываешься? Чимин не планировал исповедь так скоро, но сейчас они двое были в такой откровенной обстановке, что лгать казалось кощунством. — Я, — шепнул Пак, — я давно отказался. Но пожалуйста, господин Чон, не останавливайтесь, — он всхлипнул. Чонгук впился в лицо омеги горящим взглядом и медленно ввёл в него палец по самое основание. Маленький омежка водил его за нос, заставляя переживать об обмене телами, хотя сам этого уже не хотел. Злость на парня накатила внезапной волной, но Чона почему-то это завело. Трахнуть омегу пальцами показалось неплохой идеей для маленькой мести. Почувствовав в себе инородное тело, Чимин громко простонал, широко распахнув глаза. Если бы он знал, что ему может быть так хорошо, возможно, он попробовал бы касаться себя сам. Чонгук двигал пальцем мучительно медленно, а хотелось бы побыстрее. Пак подкинул зад, пытаясь насадиться сильнее, и услышал хриплый смешок. — Нравится, солнышко? — спросил альфа, — Добавим ещё один? Второй палец помещался уже с большим трудом, и Чон не спешил вводить его до конца. Чимин кончил от его руки на члене и сильно сжался, выстанывая сквозь сжатые зубы и изо всех сил мотая головой. Его вело, он хотел большего. Всего, как минимум. Чонгук следил за каждой его эмоцией голодными глазами. Чувствовать стояк на своё же тело было как-то неправильно, и это возбуждало ещё больше. Чимин выл пронзительным тонким голосом, а альфа думал о том, что прежде не замечал, как красиво звучит его голос. На какой-то момент ему захотелось выдернуть омегу из ванны, бросить на койку, и жадно трахать до синяков на своих коленях. Но Чонгук не насильник и уж точно не воспользуется тем, что у парня временно помутился рассудок. Невинная ласка руками немного облегчит страдания омеги, это большее, что Чон может для него сделать. От двух пальцев Чимин почти мгновенно кончил, заходясь от сладких судорог. Чонгук помог ему ополоснуться и надеть чистое бельё. Простыни в кровати были перепачканы смазкой, но этим омега займётся уже сам. — У тебя там дверной замок сломан, — сказал Чонгук перед выходом, — сейчас позвоню, чтобы к тебе прислали бету, он всё починит. Не засыпай пока. — Не стоит, я сам умею это делать, — Чимин слабо улыбнулся, — спасибо Вам за всё, господин Чон. — Обращайся, — хмыкнул тот, выходя за дверь. Чонгук покинул квартиру омеги со странным чувством. Он был доволен тем, что его тело останется при нём так легко, но что-то другое теперь беспокоило его, что-то, что касалось непосредственно Чимина. Кто он такой, этот парень, что заставляет так сильно переживать о себе? Чон подумал, что пожалуй, Пак мог считаться теперь одним из его друзей. Общаться с ним было приятно. Кстати о друзьях. Чонгук набрал номер Тэхёна, спускаясь к машине. — Да, дружище? — ответил тот. — Еду в наш клуб, чтобы напиться и затрахать кого-нибудь до звёздочек. Ты со мной, сладкий? — Пока ты там, я уже тут, — рассмеялся Ким в трубку, — приезжай скорее. — Скоро буду, — Чон ухмыльнулся, сбросив вызов. Образ стонущего от его рук Чимина не желал покидать головы, и какой-нибудь стройный, ничего не подозревающий омежка сегодня за это обязательно ответит по всей строгости. — Ты пахнешь Чимином, — Тэхён нахмурился. — Я лишил его девственности, — безразличным тоном сообщил Чонгук, — пальцами. — Ты сделал что?! — Пальцами. Трахнул. Тебе в подробностях, солнце? — Будь добр, в подробностях, — прорычал Ким, — какого хрена ты творишь? — Я просто помог малышу с его первой течкой. Ты же помнишь, что тело было моим до недавних пор? Не переживай, всё было невинно, как в церкви. — Блять! — выдохнул альфа, — Чонгук, ты ёбнулся? Это не ты должен с ним такое делать! Почему мне не позвонил? — Чтобы ты приехал и выебал его как животное? — Чон засмеялся, — Я пожалел малютку. Сделаешь это как-нибудь в другой день, на первый раз с него достаточно. Тэхён был совсем не доволен раскладом, но если Чонгук сделал это, не поленившись, значит Чимину и правда было слишком плохо. Ревновать глупо, если бы омега действительно привлекал Чонгука, тот бы не остановился. Ким своего друга знал как никто другой. — Где ты нашёл эту детку? — восторженно спросил Чон, усаживая симпатичного омегу на свои коленки, — Я готов кончить на это личико прямо сейчас. — Вставай в очередь, — хмыкнул Тэхён, — я первым его трахну. — Нехорошо жадничать, сладенький, — протянул альфа, сжимая в руках упругие ягодицы. Он хитро посмотрел на друга и предложил, — давай вместе. Ким не стал возражать. Раньше они часто говорили о том, чтобы поиметь какого-нибудь омегу одновременно. Это было что-то вроде жажды к соревнованию, обычной забавой альф. Но тогда Чонгук был ещё омегой, и ни в какую не решался воплотить задуманное и раздеться перед Тэхёном. Теперь оба друзей — альфы, и им на всё горит зелёный свет. Поэтому немного выпив, они отправились к Чону вместе с омегой. Омегой, который до странного напоминал Пак Чимина. Миниатюрное и подтянутое тело, пухлые губы, звонкий смех. Чонгук думал об этом всю дорогу до дома, пока за ним ехала машина Тэхёна. — Блять, зубы! — прошипел Тэхён, — Дружище, можно потише? Откусит ведь. Но Чонгук не мог потише. Он яростно вбивался в горячее тело омеги, пока его друг насаживал того ртом на свой член. Альфа злился, словно ему подсунули подделку. Не те стоны, не то тело, не тот омега. У Чимина внутри всё было таким узким, что даже палец едва помещался, а эта раздолбанная дырка под ним только раздражала. — Меняемся, — сказал он, отпуская чужие бёдра. — Не шевелись, — Тэхён, погладил щеку омеги, и быстро перебрался к его заднице. — Не кусайся, малыш, будь паинькой, — Чонгук стянул с члена презерватив и занял место Кима. Взяв парня за волосы, альфа со стоном опустил его рот на себя. Тэхён, в отличие от него, двигался неторопливо, растягивая удовольствие. Он смачно шлепал голый зад, отчего омега мычал и посылал по члену Чона приятные вибрации. — Он сам попросил тебя его трахнуть? — спросил Ким, — Чимин сам этого хотел? — Святые хуесосы, ты до сих пор об этом думаешь, сладкий? Поэтому двигаешься как черепаха? — Не могу не думать, — Тэхён шумно выдохнул, ускоряясь. — Парень прожил двадцать лет и не знал, что такое дрочка, — Чонгук усмехнулся и тут же простонал, — да, детка, возьми глубже! — Никогда не дрочил? Что за бред? — Я сам был в шоке, милый. Просто не смог пройти мимо его беды. Потрогал его лишь пальцем, и увидел, как парнишка улетает в небеса. Чонгук заржал, отчего омега чуть не подавился, и глядя на друга, Тэхён не вытерпел и тоже громко засмеялся. — Не дрочил! — повторил он, давясь от смеха, — С ума сойти! Его, наверное, и зачали непорочно. Как ты вообще его нашёл? — Это он меня нашёл, — ответил Чонгук, прикрывая глаза. Представлять на месте этого омеги кое-кого другого было приятнее. Чимину пришлось немного повозиться с замком. Как оказалось, он и это своё умение почти забыл, ещё и вредные маленькие пальчики, которые совсем не слушались. Закончив дело и успешно заперев дверь, омега решил приготовить себе рамён и набросать туда всяких вкусностей. Сладкой кукурузы, горошка, морской капусты с беконом, солёных огурцов и пару варёных яиц… Ну да, у каждого свои понятия того, что вкусно, что в этом такого? Насыщаясь, Пак смотрел короткие видео в соцсетях, и смеялся, но внезапно почувствовал в паху знакомую боль. Чувство удовлетворения, подаренное Чонгуком, слабело, постепенно сходя на нет. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что в его квартире нет никого, кто мог бы за это осудить, Чимин выскользнул из-за стола и пошёл набирать ванну, чтобы попробовать сделать то, чему его научил альфа.