Грязь

Омега тяжело дышал, срываясь на громкие стоны, и беспорядочно двигал стройными бёдрами, подаваясь навстречу влажному рту, ласкающему его снизу. Другой рот тут же жадно припал к его губам, заглушая крики и вылизывая его до последней капельки. Грудь омеги ходила ходуном, он нетерпеливо сжимал пальцами волосы партнёров, разрываясь под ними от прожигающего каждую клеточку тела удовольствия. И всё шло по сценарию, но Чимину снова что-то не понравилось. — Стоп — съёмка! — крикнул он, и прошёл на площадку, — Эрик, — режиссёр обратился к актёру, делавшему омеге минет, — можешь отдохнуть пока. Альфа кивнул и отстранился от партнёра по съёмке, утирая влажные губы плечом. — Всё отлично, ребята, — сказал Пак, — но не хватает искренности. Вы всё делаете, будто на автомате, нет зрительного контакта. Сейчас я покажу. Эрик, смотри на меня. Пак опустился на колени перед обнажённым омегой и подхватив тонкую ножку, положил на своё плечо, поглаживая и попутно объясняя двум альфам, как именно нужно смотреть на актёра и за какие трогать места. — Вот так, — Пак положил свободную руку на живот омеги, и стал красиво покачивать тазом, имитируя плавные толчки. Он не отрывал чувственного взгляда от глаз внизу и сдержанно стонал понарошку. Понарошку, но горячо. На студии мгновенно стало жарче в разы. Чонгук с Тэхёном, проходившие мимо, кажется, собирались перекусить, но случайно застав такое зрелище, остановились как вкопанные. Режиссёр прежде не позволял себе настолько наглядных примеров. — Теперь поцелуй, — сказал Чимин, не обращая внимания ни на что кроме работы, и потянулся к губам актёра под собой. Чон переглянулся с другом, и оба вбежали на площадку, останавливая процесс. — Господин Чон? Господин Ким? — холодно произнёс режиссёр, недовольный тем, что его прервали, а он тут вообще-то трудится, в отличие от некоторых. — Какого святого хуя здесь происходит? Почему омега показывает альфам, как трахаться? — ляпнул главный режиссёр. Пак отстранился от актёра и нахмурился. — У Вас есть замечания к тому, что я делаю, господин Чон? — Есть, — сказал альфа. Он ещё не придумал, какие именно. Чимин не занимается ничем непозволительным, он профессионал. Но Чону совсем не хочется, чтобы тот делал то, что делает сейчас, с этими людьми. Не хочется, чтобы целовал кого-то. Кого-то, кто не Чон. — Чонгук хочет сказать, — вмешался Тэхён, — что если и показывать наглядно, то показывать наглядно. Понимаешь? — Не понимаю, — Пак злился, и выглядел от этого ещё соблазнительнее. Главный режиссёр быстро подошёл к нему и сел рядом. — Я альфа, а ты омега, — сказал он, — покажем вместе, как это делается. Чимин даже моргнуть не успел, как большая ладонь притянула его за шею к чужому лицу, и его губы накрыло другими. В другой ситуации Чонгук неслабо получил бы по морде, но сейчас на них смотрели актёры и весь персонал, поэтому нужно было играть до конца. Пак всё равно собирался целовать того омегу, но с Чонгуком не получалось отпустить все мысли. С трудом заставляя себя держать глаза открытыми, чтобы не прерывать зрительный контакт, Чимин ответил на поцелуй, пропуская чужой язык в свой рот и сталкиваясь с ним своим. Быстро оценив ситуацию, Ким пристроился откуда-то со стороны. Уложив омегу на лопатки, Чон навис над ним, продолжая настойчиво целовать, пока бёдра Тэхёна задевали его пах круговыми движениями. Ким одной рукой крепко держал ноги омеги, задрав их высоко вверх, а второй нагло оглаживал живот и переходил на задницу. На студии повисла полная тишина, прерываемая только влажными звуками поцелуев. Сердце Чимина колотилось так, словно имитировало поезд, пока они здесь имитировали тройничок. Альфы смотрели на омегу с таким восхищением в глазах, касались с таким ненаигранным вожделением, что парень не сдержался и тихо простонал в губы своего начальника. — Примерно так, — невозмутимо сообщил Тэхён, подтягивая Чимина за руку и помогая встать на ноги. Актёры дружно закивали, тут же принимая нужные позы. Пак приказал продолжать съёмку без него и отошёл в уборную, пряча покрасневшее лицо. Он едва отдышался и посмотрел в зеркало, видя в собственных зрачках отблески похоти. Стесняться было нечего, это просто их работа и ничего сверхъестественного не произошло. Но дело было в самом Чимине. Ему понравилось. И долгий поцелуй с Чонгуком и крепкие руки Тэхёна, и то, как они двигались вместе — ему, черт возьми, понравилось. И он не виноват, это просто естественная реакция тела омеги на тело альфы. Физика, не более. — Дьябло, ты снял, родной? — спросил главный режиссёр, — Нас снял? Альфа кивнул и показал Чонгуку цифровую камеру в своих руках. Даже неудачные дубли на студии всегда сохраняли на случай необходимости. — Отлично, — сказал Чонгук, — оставим для семейного архива. Тэхён хмыкнул и пошёл вслед за другом обедать. Хотя о каком обеде речь, аппетит у обоих сейчас был далеко не на еду. — Я смотрю, у тебя небольшие проблемы, сладкий, — Чонгук без зазрения совести провёл ладонью по паху друга, — крепко встал? — Хочешь сказать, у тебя не встал? — Всё ещё стоит, чёрт его дери, этого Пак Чимина. Не отсосёшь мне по-быстрому, дорогой? По старой дружбе? — Только после того как отымею тебя в зад, придурок. Даже не мечтай. — Ты даже не представляешь, от чего только что отказался, — с ухмылкой протянул Чонгук, мысленно прокручивая на повторе поцелуй в студии. — Санхи, не зли меня, — прорычал Юнги, поднимаясь с кресла, — где актёр? — Не знаю! — гнусаво ныл брат, — Я не знаю, где хуев актёр! Я же говорю тебе, что совсем ничего не помню! Альфа громко вздохнул, презрительно глядя на брата. — Ты так опустился, — сказал он разочарованно, — понимаешь, что однажды ты прикончишь меня или папу с отцом, и тоже ничего не будешь помнить? — Не говори так! — Санхи заплакал, — Пожалуйста, не говори так! Я никогда не сделал бы этого, я люблю тебя, брат! — Иногда мне самому хочется убить тебя за то, что ты смеешь называть меня братом, — тихо ответил Юнги, качая головой, — как же я упустил тот момент, когда ты превратился в такое ничтожество, Санхи? Неужели это я во всём виноват? Санхи лишь выл в ответ, мотая головой и захлебываясь слезами и соплями. — Вспоминай, — твёрдо бросил брат, — или ты вспоминаешь или проблемы будут у нас обоих. Зачем ты вообще полез к этому омеге, чтоб тебя?! — Я просто хотел немного поиграть с красивой куколкой, — ревел альфа, — просто поиграть! — Поиграл, блять?! — Юнги не выдержал и потянувшись через стол, вздёрнул его за пиджак, поднимая на ноги, — Мне надоели твои игры, брат. Мне, сука, всё это надоело. Он резко отпустил Санхи, и тот завалился на пол вместе с креслом, жалобно скуля от боли. Близнец подошёл к окну, не желая больше видеть брата, и с горечью произнёс: — Знаешь, я теперь с полной уверенностью могу сказать, что ты — одна из самых страшных и мерзких тварей, что мне приходилось видеть за всю свою жизнь. Я говорю без преувеличения. И хуже всего то, что страшнее и ещё более отвратительнее тебя — только я сам, потому что добровольно закрываю на это глаза… Заберите его! — крикнул он в сторону двери, и пара рослых альф тут же вошли в кабинет, подхватывая визжащего господина под локти и уводя прочь. — Жалкий трусливый кусок дерьма, — в сердцах прошипел альфа, оставшись один, — защищай себя сам. Конечно, он сказал это невсерьёз. Конечно, он сам защитит Санхи, даже если тот снова непростительно налажал. И если для этого придётся пустить пулю в голову Чон Чонгука и всех остальных его актёров, Юнги сделает это не задумываясь. Да, они невинные люди, а Санхи — ненасытный кровожадный монстр. Но он — Санхи, и этим всё сказано. — Джин, что происходит? — В каком смысле? — Зачем ты согласился на съёмки завтра? — Что значит, зачем? Это моя работа, не забыл? Намджун вздохнул и подошёл к омеге, мягко разворачивая к себе за плечи. — Я не забыл. Но мне будет неприятно видеть тебя в постели с другими альфами, даже думать не хочу о подобном. — Что за детская ревность, Джун? — с издёвкой усмехнулся Джин, — Я не твоя вещь. — Дело не в ревности, ты же знаешь, я не собственник. Но мы теперь в отношениях, поэтому мне показалось, что будет естественным, если… — Погоди, — перебил его омега, громко хохотнув, — погоди, погоди, погоди, — он отстранился от альфы и посмотрел на него со злобным весельем, — Как ты сказал? Отношения? Намджун растерялся, не находя слов. — Да, Монстр, мы в отношениях. В сугубо деловых. Мы просто коллеги, что бы ты себе там ни напридумывал. — Коллеги? — прошептал альфа с болью, — После всего, что между нами было? — Между нами был секс. Такой же, как и с остальными актёрами, ни больше, ни меньше. Всё кончено. Джин двинулся к выходу, но Намджун поймал его за руку. — Малыш, пожалуйста, — умоляюще сказал он, — пожалуйста, не делай этого. Я не смогу без тебя. По щеке альфы медленно потекла слезинка. Заметив её, Джин сделал шаг к парню и поцеловал его, отирая ладонью солёную влагу. — Поверить не могу, — горячо шептал омега, оттягивая и нежно вылизывая чужие губы, — что спал с таким, как ты, бесплатно. Ты просто жалок, Монстр. Поцелуй прервался так же неожиданно, как и начался. Джин давно ушёл, а Намджун всё ещё смотрел ему вслед и не мог понять, что он сделал не так и почему между ним и любимым вдруг выросла стена. Это не был просто секс, альфа в этом уверен. Все те слова, что так чувственно говорил ему Джин в порыве страсти, просто не могли быть ложью, не могли. По окончании съёмок на студии Чимин ещё раз наведался в общежитие и проверил мебель. Реалити-шоу начнётся уже в понедельник, и тогда режиссёр будет проводить здесь большую часть своего времени. Он осмотрел свой кабинет и остался весьма удовлетворён. Умственно, но не телесно. Чёртовы альфы раздразнили его тело, и всё, о чём он мог сейчас думать — это секс. В голову тут же пришёл Сэт, но с ним спешить не стоило. Альфа ничего не знал ни о пикантной профессии Чимина, ни о его прошлом, в котором он, на минуточку, был человеком другого пола. Примет ли Сэт такого Пака, захочет ли и тогда быть его альфой — он не знал. Но прямо сейчас омеге до смерти хотелось хоть как-то снять напряжение, поэтому он чуть ли не насильно потащил Минхо обратно в автомобиль и заставил отвезти его на стрельбище. Хоть какая-то эмоциональная разрядка. Джин докурил и тут же затянулся второй сигаретой, шагая вдоль дороги и попутно пытаясь остановить такси. Никто об этом не узнает, но своему телохранителю он приплачивал минетами, чтобы тот не вмешивался в его дела и отпускал одного, куда и когда Джину захочется. Сегодня он приехал к Джуну чтобы в последний раз заняться с ним сексом и закончить всё раз и навсегда. Джин видел, что тот и правда любит его, но альфа такой же актёр, как и он сам. Омега был уверен, что заслуживает партию посолидней и повыгоднее этого влюблённого недалёкого красавчика. Одной любовью, в конце концов, сыт не будешь. Когда-нибудь их тела перестанут выглядеть так, как сейчас, и к этому времени стоит готовиться уже сейчас и проложить под собой твёрдую и надёжную почву в виде сбережений в банке. «А вот и такси», — хмыкнул себе под нос омега, когда в метре от него притормозила дорогая машина с тонированными стёклами. Окно опустилось, и из него показалось бледное лицо темноволосого альфы. Криво ухмыльнувшись, тот некрасивым гнусавым голосом произнёс: — Красивая куколка. Поиграем? Джин хотел что-то ответить, но не успел, потому что двое альф в костюмах подхватили его подмышки и грубо швырнули на заднее сиденье, моментально блокируя двери автомобиля. — Блять, — только и успел сказать Джин, прежде чем почувствовал резкую боль чуть выше запястья. Всё поплыло перед глазами, и омега погрузился во тьму. — Это всё, что на него есть? — спросил Юнги. — Да, господин, — помощник кратко кивнул, — Чон Чонгук ничего не скрывает о своей жизни, найти информацию о нём было легко. — Что-то интересное есть? — Не много. Бизнес он ведёт легально, закон ни разу не нарушал, привлекался только в юности за вождение в нетрезвом виде, отделался штрафом. — Так этот альфа чист, как первый снег, — хмыкнув, подытожил Мин, глядя на папку с документами. — Не совсем, — помощник тихо прокашлялся, — в смысле, не совсем альфа. — Что ты имеешь ввиду? — Чон Чонгук родился омегой, и операцию по смене пола сделал совсем недавно. — Сейчас и такое делают? — удивлённо спросил Юнги, — Не ожидал. Но Чон Чонгук и правда ведёт себя как настоящий альфа, ни за что не могу представить его в роли омеги. — Внешность он тоже сменил, господин. Он поменялся телом с другим парнем, как и именем. — Деньги способны на удивительные вещи, не так ли? И как же звучит имя господина Чона, данное ему при рождении? — усмехнулся альфа, открывая папку. Его взгляд застыл на фотографии на первой странице досье в тот же момент, когда помощник ответил: — Пак Чимин. Прежде Чонгук был омегой по имени Чимин.