Меж двух огней

С самого детства Чонгук считает слёзы слабостью. Они присущи только слабакам, не умеющим находить выход из ситуации, но даже в его тяжёлой жизни иногда наступает момент, когда нужно дать волю давно запертым под замок эмоциям. За годом год, двадцать пятое октября служит для него самым больным днём в жизни. Чон запирается в кабинете, просто сидит и плачет, выпивает до потери сознания, чтобы этот день пролетал быстрее. Никто ни разу не видел его в слезах, но видимо Чимин будет первооткрывателем. Чимин стоит в дверном проёме и даже не знает, что делать в этой ситуации. Таким разбитым он не видел никого, особенно Чона, которому это не присуще. Как только младший замечает Чимина, быстро убирает какую-то рамку с фотографией под стол и вытирает глаза, стараясь принять свой бездушный вид, напяливая привычную маску. Движением руки он подзывает парня к себе, брюнет подходит, замечая на столе лежащий конверт с деньгами. — Плата за выполненную работу, бери и уходи, — импульсивно говорит младший, разворачиваясь на кресле к окну. Чимин и не медлит, ему самому неприятно находиться в данной ситуации, он быстро забирает деньги и идёт к выходу. — Спасибо, — говорит тихо парень, когда Чимин покидает кабинет. Пак до сих пор не понимает, почему тот так расстроен, но его это не касается. Сейчас, главная задача — смыть с себя всю кровь той бойни. Парень идёт в ванную, начиная снимать грязную одежду и включает горячий душ, залезая под расслабляющие струйки воды. Рана на руке неглубокая, но от попадания жидкости болит. Чимин моется довольно быстро, так как сейчас желает завалиться в кровать и просто поспать. Поведение Чонгука заставляет думать о нём даже в душе, как бы он не хотел выбросить его образ из головы. Да, Чимину тяжело признавать, но ему его жаль. Обматывая бёдра полотенцем, парень заходит в комнату и садится на кровать, как в дверь раздаётся стук. Чимин и так понимает, кто там стоит — Чан из тех, кто волнуется о его ранениях больше, чем сам парень. Можно сказать, он как его личный врач, Чимин рад, что в этом ужасном окружении есть такой человек. И Пак не ошибается, красноволосый стоит с аптечкой и сразу осматривает голое тело на наличие ран. На плече сочится кровь, и этого достаточно, чтобы тот начал возмущаться. — Йа, ты что меня не позвал? — дуется парень, проходя внутрь комнаты. — Так и истечёшь кровью, дурачок. — Да ладно тебе, это всего лишь царапина, не умру же я от неё, — посмеивается Чимин от волнующегося друга. Они садятся на кровать, Чан открывает аптечку, доставая перекись и вату. Его взгляд всегда сосредоточен, когда он обрабатывает раны, что Чимин иногда на него засматривается. Сколько бы раз парень себя не убеждал, но Чан действительно слишком добрый для этого места. Пак немного шипит, когда смоченная вата касается раны. Друг старается делать аккуратнее и дует, чтобы немного уменьшить боль. Чимин непроизвольно вспоминает свою маму: детские моменты, когда глупо спотыкался об камень и стирал колени в кровь, а она ласково и заботливо обрабатывала ушибы. Детское время в его жизни — единственное радостное и не приносящее боли. — Чонгук часто плачет? — спрашивает брюнет, когда друг обматывает руку бинтом, как раз закрывая открывшуюся от срезанной тату рану. — С чего ты взял, что этот бесчувственный камень может плакать? — посмеивается друг, складывая всё в коробочку. Чимин мысленно делает выводы, что парень никогда ни перед кем не показывал свои слабости, но вот Чимин опять же первый, кто обо всём узнал. Может, он не знает причины, но этого достаточно, чтобы понять, что даже такой дьявол имеет сердце и чувства. Брюнет благодарит друга и, прощаясь, закрывает дверь, ложась наконец в тёплую постель, где вырубается практически за пять минут.

***

Чимин давно привык просыпаться посреди ночи, будь это кошмары или просто бессонница, но он ещё ни разу не вставал в два часа от резкого стука в стену. Его комната практически соседская с кабинетом Чонгука, тот специально поселил рядом, чтобы было проще ходить к нему. Что в тот раз Чимин об этом пожалел, что сейчас. Слышны громкие звуки, будто борьбы. Парню не важно, что там происходит, но он всё же решает проверить. Надевая штаны и футболку, берёт пистолет под подушкой, тихо приоткрывает дверь и подходит к кабинету Чонгука, где, кажется, в дверь что-то прилетает и разбивается. Он медленно приоткрывает и замечает картину: Чонгук резким движением сносит всё со стола, еле держится на ногах, рядом валяются осколки разбитых бутылок, жидкость которых растекается по ковру. Парень падает на пол, когда пытается разбить очередную бутылку об стену, его маты становятся слышны на весь кабинет, при попытках подняться и ухватиться за стол. Выдыхая со смешком, парень засовывает оружие за пояс и решает помочь тому встать. Ни за что бы не сделал этого просто так, но внутри что-то не даёт уйти. Может, увиденное недавно помогло пробудить человеческое отношение, а точнее Чимину просто его жалко. Раз так напился, значит причина веская. Парень поднимает его за руку, помогая дойти до дивана и усаживает. Чонгук замечает Чимина только сейчас, казался даже злым, когда его поднимали, но как увидел Пака, немного ухмыльнулся и притянул за запястье, заставляя того упасть на диван рядом, когда тот собирался уходить. Чимин пытается вырвать руку, но парень хватает его под локоть, прижимая к себе, и кладет голову на плечо, прикрывая глаза. Брюнет застывает, когда чувствует горячее дыхание на шее, а следом чужие мягкие губы. — Не уходи, — пьяно шепчет Чонгук, продолжая оставлять лёгкие поцелуи на шее старшего. — Это приказ. — Перестаньте, — отстраняет шею, но выходит не очень. — Вам надо поспать. Младший даже не слушает его слова, он уже целует скулы, поднимаясь к самому желаемому на данный момент — губам. Его рука ложится на щёку и поворачивает голову к себе, приближаясь на расстояние миллиметра. — Босс- — Заткнись. Чонгук накрывает его губы своими, целует напорнее, когда не получает ответной реакции. Ему не нравится, как Чимин ставит руки на грудь, пытаясь оттолкнуть; не нравится, как мычит в губы, чтобы разорвать поцелуй; не нравится, что опять не слушает приказов. Чон укладывает его на диван, нависая сверху, так и не отрываясь от манящих губ, прикусывает нижнюю, слегка оттягивая, вновь возвращаясь с желанием проникнуть языком в рот. Вкус и запах алкоголя передаётся брюнету, от этого противно вдвойне, поэтому он незаметно достаёт пистолет из-за пояса и бьёт по виску, скидывая парня с себя и дивана на пол. — Чёртов засранец, — возмущается Пак, вытирая губы и вставая с дивана, собираясь уходить. Очень жалеет, что глупое любопытство привело его сюда. Как наступает возле лежащего тела, рука младшего хватает его за ногу, не позволяя двигаться дальше. — Пожалуйста, — самое обычное слово даётся с трудом, но Чонгук не хочет оставаться один в этот день, сейчас ему кто-то нужен, даже если это Чимин. — Сегодня годовщина смерти моих родителей, — всхлипывает парень, что заставляет Чимина остановиться и задуматься. — Я не приказываю, я прошу: останься... Чимин остаётся. Вновь помогает ему сесть на диван и позволяет лечь на колени, смотрит на лицо и глаза, из которых медленной солёной каплей течёт слеза. Рука сама тянется и стирает, чувствуя под пальцами мягкую и гладкую кожу. Чонгук прикрывает глаза, начиная постепенно погружаться в сон, тогда и Чимин откидывает голову на спинку дивана и засыпает следом. Этой ночью его кошмары не мучают.

***

Новый день встречает не слишком хорошо и радужно. Чимин просыпается на своей кровати, что немало его удивляет. Скорее всего, когда Чонгук очнулся, то отнёс его к себе и благодарить ли за это, он ещё не знает. Громкий выстрел за дверью разбудил парня второй раз за день, но сейчас идти выяснять он не хочет, а просто накрывает голову подушкой и продолжает сон. Кто-то кладёт руки на плечи, резко переворачивая, и давит на подушку, перекрывая доступ к кислороду. Чимин пытается дотянуться до пистолета, но мощная мужская рука сбрасывает его на пол и прижимает запястье к кровати. Пак держится за давящую руку, стараясь хоть немного ослабить хватку, но чувствует собственную слабость от недостатка воздуха. Он пытается ударить ногами, но на животе появляется чужое колено, прижимающее к кровати. Выхода нет, он обездвижен. Хватка ослабевает, парень скидывает подушку, судорожно хватая ртом воздух, и держится за грудь, которая горит от резких вдохов. Чан разворачивает мужчину к себе и бьёт точно в челюсть, хватает за волосы, нанося удар в солнечное сплетение, выбивает из мужчины весь воздух. Тот оказывается не промах, быстро приходит в себя, перехватывает руку парня перед лицом и бьёт ногой в живот, заваливая на пол и смыкая пальцы на шее, но не успевая насладиться превосходством, падает на парня с пулей в голове. Чимин до сих пор пытается отдышаться, лежа на полу, и целится. Как видит, что друг вылезает из-под тела, выдыхает, бросая пистолет, и переворачивается на спину. В который раз он мог умереть, и в который раз его спасают. Может, судьба издевается и просто не даёт ему сдохнуть, но и жить нормально она не даёт тоже. — Вот кусок дерьма! — пинает труп Чан и подходит к другу, протягивая руку. — Ты как? — В норме, спасибо. Кто это? — принимает помощь, поднимаясь. — Крыса. Сливал места сделок своему дружку. Я его спалил, а он сбежал. Видимо решил спрятаться у тебя в комнате, а за одно и избавиться от возможной угрозы, — разъясняет друг, доставая из кармана телефон. — Я приберусь тут, а ты доложи Чонгуку. Спроси, что надо сделать. — Позвонить? Он не здесь? — не понятно зачем спрашивает Пак, ведь его совсем не должно интересовать, куда тот поехал. Особенно после вчерашней ночи. — Часа два назад уехал куда-то. Не знаю, меня это не волнует, — пожимает плечами и принимается выносить труп из комнаты. Чимин выходит в коридор, по пути прикладывая телефон к уху и направляется в кабинет Чона. Гудки идут даже когда он доходит и стучит в дверь, но что с той, что с другой стороны тишина. В груди что-то появляется, что-то, чего не было давно. Это... волнение? Оно самое, но почему оно проявляется к Чонгуку? Чимин так устал от этих вопросов, что даже перестал замечать в себе ежедневные проклятия парня. Их отношение друг к другу меняется, и Паку это совсем не нравится. Гудки продолжают идти, пока автоответчик не говорит, что абонент недоступен. Чимин дёргает ручку двери, но заперто. Неизвестно, куда он мог поехать, но выяснить можно только по камерам, чтобы примерно понять в какую сторону он поворачивал. Так как особняк в лесу, камеры есть и на деревьях, чтобы знать об внезапной опасности, поэтому Чимин возвращает телефон Чану, который предлагает без отпросов поехать и прикончить сообщника предателя, ведь он уже вычислил его местонахождение. Пак отказывается, прикрываясь тем, что приказ не был дан, но на деле просто хочет найти Чонгука, чтобы успокоить душу, которая как на зло никак не может угомониться. После вчерашнего, в голову приходит только одно место, и чтобы убедиться, брюнет уже стоит напротив комнаты с камерами и стучится в дверь. — Чё надо? — выглядывает охранник, приоткрывая дверь на цепи. — Мне нужен доступ к камерам. Босс пропал. — Исключено, сюда никому нельзя кроме него, поэтому не парься, он, наверное, опять в клубе бухает или трахается, — мужчина закрывает дверь, но нога парня останавливает. — Просто скажи куда он повернул. Тот тяжело выдыхает и убирая ногу парня своей, закрывает дверь. И что это значит? Ждать или искать другой способ? Чимин решил подождать: опирается об стену плечом и покручивает телефон в руке, пока не слышит как дверь вновь открывается. — Направо, — всё, что говорит мужчина и запирает дверь. — Так и знал, — говорит под нос парень, быстрым шагом спускаясь к выходу. На улице ждёт железный зверь, хотя погода для мотоцикла сегодня отвратительная. Тучи сгущаются в кучу, капает мелкий дождь, и всё же, Чимин решает взять машину. Не хотелось бы намокнуть по пути, да и дорога там не ровная, упасть будет очень просто. Только вот в машине нет датчика для ворот и это единственный минус. Чимин думает, что как-нибудь выкрутится, поэтому залезает в тачку и подъезжает к воротам. — Имя? — спрашивает охранник возле пульта. — Пак Чимин, — прикрывая глаза, говорит парень в надежде, что всё-таки пропустят. — Проезжай. Ворота открываются, что удивляет не на шутку. Чонгук разрешил ему покидать особняк не только на байке, но и авто? То есть в любой момент он правда может всё это бросить и уехать? Глупость, это слишком рискованно, и Чимин не дурак проверять себя на удачу. В этом есть подвох, вот и расслабляться он не собирается. Чимин едет по следам Чона, дождь начинает усиливаться, как и ветер, склоняя кроны деревьев на половину. Дорога в эту сторону ведёт в два места: большой тренировочный полигон для новобранцев и кладбище. Пока Чимин болел, Чан успел рассказать ему строение здания и о новых местах, о которых тот и подумать не мог. И именно кладбище – первое, что пришло в голову. Вот оно как раз виднеется на горизонте, как и машина Чонгука возле металлического заборчика. Чимин спокойно выдыхает, но камень с плеч упадёт, когда лично увидит младшего. Он паркуется рядом с дорогой иномаркой и под сильный ливень выбегает из машины, начиная искать Чонгука. Кладбище довольно большое, поэтому поиски затягиваются, как и мешающий дождь, не думающий останавливаться. И, наконец, находит. Единственный человек стоит с чёрным зонтом возле могилы своих родителей. Он просто смотрит, сильнее сжимая ручку зонта. Пак подходит сзади, но не настолько близко, чтобы стать под защитный от воды купол. Внутри бушует смесь эмоций: с одной стороны, жалость и печаль, а с другой лишь вопрос: "Зачем я приехал?". И правда, зачем? Его не должно касаться больное прошлое Чона, ведь у самого не лучше, а может и хуже. — Не стой там, промокнешь, — спокойно произносит Чонгук чуть хрипловатым голосом. Чимин медленно подходит ближе, становясь рядом под зонт и ёжится от холода. Погода ухудшилась – сильно похолодало. На надгробиях два имени, родители у него правда были красивыми. Пак даже с самого начала не отрицал, что Чонгук красивый. Он харизматичный, спортивный, высокий, брутальный, мужественный... стоп. Он мудак, придурок, засранец, ублюдок и козёл. Это подходит больше. — Почему ты приехал? — спрашивает, не отрывая взгляд от улыбающихся лиц на камне. — Нашли крысу, он- — Знаю, — перебивает. — Я давно хотел от них избавиться, но дела забили всю голову. Вы нашли второго? — Да, Чан вычислил по отправленным сообщениям. Тот действовал глупо. — Согласен, но так или иначе, из-за них некоторые сделки прибыли нам не принесли, — замолкает на пару минут, которые они проводят в тишине, слушая шум капель, ударяющихся об верхушку зонта. — Поехали, где он? Чимин приподнимает брови, но Чонгук видимо настроен серьёзно. А ещё он поедет с Чимином, который привык работать всегда один. – Спрошу у Чана. Простояв ещё около трёх минут, Чонгук молча развернулся и пошёл на выход, пока Чимин, немного потупив, зашагал следом. Только Пак хотел пойти к машине, как Чон подозвал к своей, открывая пассажирское и ожидая. В который раз Чимин удивляется его странному поведению, но садится в его иномарку с кожаными сиденьями и подогревом, что так приятно греет задницу. — Пиши ему, — усаживается за руль, включая обогреватель и кидая зонт на задние сидушки. Чимин отправляет сообщение, на которое друг отвечает мгновенно. "В казино "Lucky charm". Будь осторожен, там много мерзавцев, готовых убить за проигрыш". — Умеешь играть в покер? — ухмыляется Чон. Чимин кивает. — Сыграем на жизнь. Парень вжимает педаль в пол, и они едут прямиком к предстоящему веселью.

***

— Запомни, его только похитить, там не убивать, — в который раз повторяет Чон, будто брюнет маленький ребёнок. — Понял я, понял. Идём. Имя Чонгука у всех на слуху, но никто не видел его лично. Простые люди с опаской ходят по городу, стараясь не влипать в неприятности и дела двух опасных банд Сеула. Они слышали о Чонгуке, они слышали о Намджуне, но ни одного из них не знают в лицо. Иногда даже обычный агрессивный простак может напугать проще простого, ведь люди живут среди опасных убийц, на которых полиции наплевать. Куда ступает мафия, там творится хаос, а это как раз то, что возглавляет заголовки газет после недавней перестрелки в ресторане. Люди боятся и обходят стороной каждого подозрительного человека, чтобы просто выжить и не лежать трупом за углом тёмного переулка. Чимин не азартный человек по сути, но в тяжёлые дни мог пропивать все деньги, устраивая очередную стычку из-за плохой комбинации карт. А подливать там умеют, это может даже послужить плюсом в их общем задании, хотя Пак до сих пор не знает, почему Чонгук поехал с ним. Может, ему надо отвлечься, иногда это правда может помочь. Покер — игра для смышлёных и умеющих скрывать свои эмоции людей. Сейчас этого у Чимина не занимать. Хотя, что всегда не на его стороне, так это удача, ведь и там она очень важна. Парни подходят к дверям, охрана как обычно на постах, готовая по стилю одежды оценить на сколько партий тебя хватит. Они часто ошибались, Чимин проверял. — Чимин? — удивляется один из охранников, отвечая на мужское приветствие. — Давно тебя не было, я думал ты уже помер где-нибудь. А это кто? — Не дождёшься, — посмеивается Пак, отстраняясь. — Это Чихёк, — врёт. Чонгук пожимает руку, а Чимин продолжает, и лучше бы молчал и не выводил. — Он немой. — Оу, мне жаль, — неловко прочищает горло мужчина, ловя суровый взгляд парня напротив. — Проходите. Только дверь за спинами закрывается, пропуская в длинный пустой коридор, освещённый красными мягкими тонами, Чонгук прижимает парня к стене, ловя усмешку на блядских губах. — Немой? Какого хера ты несёшь? — чуть ли не разрывается от злости Чон, он определённо недоволен таким раскладом. — Если хотите, чтобы всё прошло чисто, просто доверьтесь мне, — спокойно разъясняет парень, не меняясь в лице, даже когда Чон делает шаг, соприкасаясь телом с чужим, и сильнее вжимает в стену. — И молчите, так мы избежим лишнего внимания. — Сучка- — Ещё какая, — не желая выслушивать дальше, Чимин отталкивает парня от себя, одёргивает воротник куртки и идёт вглубь здания, не стирая ухмылку с лица. В этом месте у брюнета много знакомых, и если вдруг Чонгук ляпнет лишнего, то достанется обоим. Именно поэтому такая спонтанная идея мигом пришла в голову. Доля правды есть, Чимину хочется хоть немного отомстить ему за все дни, проведённые в банде, но больше это как план. И как бы младший сзади не пыхтел от злости, будет делать из себя молчаливого амбала, принимая правила игры, но только в этот раз. Безнаказанным за это Чимин не уйдёт. Казино встречает яркими подсветками и автоматами на испытание удачи. В центре стоит большой стол, где четверо доигрывают последнюю партию, стараясь не показывать свой страх потерять кругленькую сумму. Людей много, даже больше, чем раньше, когда Чимин приезжал сюда до клуба Уёна или обычного катания на байке в алкогольном опьянении. Некоторые лица знакомые в хорошем смысле, а вот некоторые до сих пор косо смотрят, думая, что парень постоянно жульничает. Глупцы, которые просто не умеют играть. Пак замечает одного из своих знакомых, который часто пускал все деньги на ставку, что даже сейчас не является исключением. Вот и он. Цель как раз остаётся один на один с лучшим игроком этого места. Глаза бегают с места на место, он старается обдумать и принять верное решение, но потом резко вскрикивает и выдвигает все фишки. — Иду Ва-банк. Сосредоточенно смотрит на карты, появляющиеся на столе, и немного ухмыляется, когда понимает, что шансы ещё есть, особенно при виде спадающей улыбки конкурента. Цель — Ли Минхён. И он слишком наивен, раз думает, что победа в его руках. Чимин знает все тактики друга, именно поэтому они никогда не играют вместе. Наблюдать за процессом интересней. Если Чимин будет играть с ним, это продлиться бесконечно, и не будет иметь никакого конца, так как оба ненавидят проигрывать. — Раскрываемся, старик, — оскаливается Ли, точно уверенный в своей победе. Он спокойно переворачивает карты и откидывается на спинку стула, сцепляя руки в замок на затылке. — Фулл хаус. — Чёртовы карты, — бьёт мужчина по столу, что фишки трясутся и некоторый падают, с идеально выстроенной горсточки. Чимин ухмыляется, складывая руки на груди, так как прекрасно знает, что друг просто издевается над мужчиной. — Знаешь, я уже стар, да и зрение подводит, — он протягивает карты Минхёну, садясь обратно. — Что там за комбинация? — Стрит флеш... — шокировано выдыхает мужчина, улыбка которого ползёт вниз. — Нет, нет, не может быть. Я же изучил все ходы, я был уверен, ты блефовал! — вскакивает он со стула, крича почти на всё казино. — Я хочу отыграться! — Без проблем, но сначала заплати мой выигрыш, а потом обсудим уже... четвёртый? Да, четвёртый реванш. — У меня нет денег, — волнуется, так как эти слова в таком месте могут быть последними. — М-можно последний шанс? — Тогда сыграем на твою жизнь, — внезапно появляется Чимин, забирая внимание всех вокруг на себя. — А ты что за петух? — усмехается проигравший, приподнимая бровь. — Как грубо с твоей стороны обзывать немого, — отвечает брюнет, чувствуя всей душой, как Чонгук готов разорвать. — Если выиграешь, плачу в три раза больше. Если нет — умрёшь. Согласен? — Пак сразу занимает место напротив, ведь точно знает, что отказа не последует. Мужчина подозрительно осматривает их с головы до ног: изучает каждую детальку, ведь на серьёзных парней они не похожи, тогда на кой им сдалась его жизнь? Но выбора и не видно, иначе предыдущий игрок, который, судя по тому, как пожимает руку парню с ним знаком, сам за невыплату закопает заживо. Он кивает на свой страх и риск, хотя в душе что-то говорит о лёгкой победе. Карты появляются на столах только двух участников, Минхён определённо не умеет играть, раз так открыто показывает эмоции, и Чимин знает, что тот мог бы выдать это за блеф, но нет. Шаг первый сделан. Пак уверен, что карты у него большие. Но мужчина удивляется, когда брюнет до сих пор не посмотрел на свои. И сейчас он начинает понимать, что поставил свою жизнь на кон настоящему профессионалу, раз тот так в себе уверен, даже не узнав шансы. Чимин ухмыляется, повышая ставку, вид полностью расслабленный, рука закинута на спинку стула, нога на ноге покачивается, а внимательный и пристальный взгляд на соперника начинает сбивать с толку. Мужчина боится, что эта игра может стать действительно его последней. Хотя в любой момент он может договориться с другом и вновь обокрасть Чонгука, что как раз и планирует сделать после, надеется, хотя бы ничьей. Новые открывающиеся карты всё больше подливают масла в огонь, с каждым разом убеждая Минхёна, что шансы на победу всё-таки имеются. Может, Чимин и не посмотрел свои карты, но это не значит, что выигрыш будет точно в его руках. Хотя судя по ухмылке, не сходящей с лица, и вновь повышенной ставки, цену он себе знает. Время раскрываться. Чимин до сих пор абсолютно спокоен и это не на шутку волнует. Он встаёт со стула во время раскрытия и подходит вплотную, возвышаясь над мужчиной, смотря прямо в глаза. Резко хватает его воротник, приближая его удивлённое лицо к себе, и дьявольски ухмыляется, поднимая его со стула и начиная выводить на улицу. — Эй! Какого хера! — бьёт он по рукам и сопротивляется. — У меня стрит флеш, мудила! — Роял флеш, — говорит дилер за их спиной, и челюсть мужчины кажется отпадает. — Как?! Ты даже не смотрел! Как, мать твою?! — до сих пор пытается освободиться, когда они подходят к машине. — Эй ты, — обращается к подошедшему Чонгуку. — Хоть втащи ему, раз говорить не умеешь! Чон не сдерживает смешок, подходя размеренными шагами к мужчине, которого Чимин крепко схватил за локоть. Смотрит пару секунд и бьёт точно в челюсть, заставляя того пошатнуться и удариться головой об крышу машины. Чимин поднимает его за волосы и бьёт в то же место, окончательно вырубая. Тело поднимает на руки и забрасывает в багажник. Только когда дверь машины закрывается со стороны водителя, Чонгук начинает говорить. — Ещё раз такое выкинешь, сам в багажнике прокатишься, — ловя на себе довольный взгляд, вздыхает и заводит машину. — Как ты его победил? — Есть секрет, — Пак резким движением дёргает рукой, и из-за рукава появляется карта, которую он прокручивает между пальцами. — Ловкость рук и никакого мошенничества. Он сразу себя выдал, я знал его карты. — Неплохо, — хвалит Чон, выезжая на главную трассу и прибавляя скорость. — Но за такое могут и руки отрубить. — Если поймают. — Верно. И опять тишина. Чимин сначала даже удивился, что стал общаться с Чонгуком ближе. Они иногда пересекались взглядами на светофоре, где брюнет неловко отводил в сторону первый; Чон постукивал по рулю, пока Чимин себе по ноге в такт музыке; а возле заправки младший вовсе спросил, не голоден ли парень, на что тот удивился, но не отказался и именно поэтому сейчас он ест бутерброд, запивая спрайтом, который, как и обещал, купил младший. Чимин сказал бы, что до сих пор ненавидит Чонгука, но почему-то это постепенное желание напакостить, убить или подколоть, начинает пропадать. Его поведение действительно изменилось, но это совсем не значит, что Пак планирует меняться в ответ. Он бросил курить ради матери, но больше себя менять ради кого-то не собирается. Парень доедает как раз, когда они подъезжают к воротам. Минхён очнулся на полпути: кричал, стучал по крышке багажника и молил отыграться, но вот кому он проиграл, даже не имеет представление. Чонгуку очень хочется увидеть его лицо, когда тот узнает, кто перед ним находится, и что его дружок уже давно разлагается по частям на дне реки Хан. Парни заезжают на участок, останавливаясь возле лестницы в особняк. Чимин вылезает первый, любезно открывая багажник перед младшим и смотрит в испуганное и избитое до крови лицо жертвы. Дышит, как загнанный зверь, и дёргается от малейшего движения, а при виде Чонгука, который первый ему врезал, вовсе сжимается. — Я найду деньги, — говорит дрожащим голосом, — только не убивайте. — Нет уж, дружок, — говорит Чон, удивляя жертву, особенно когда уже убивает взглядом. — Мы играли на жизнь, и ты её просрал. Рядом стоящий охранник сразу понимает всё только по кивку босса. Он за шкирку достаёт мужчину и тащит туда, где Чон будет веселиться. Комната пыток, где он проводил много времени, чтобы выпустить пар на своих конкурентах. Даже сейчас он думает: хорошо, что в тот день, как поймали Чимина, он был слишком занят. Иначе бы брюнет либо был мёртв, либо калекой. И думает об этом не потому, что волнуется за него, а просто таких работников с хорошими навыками в постели, Чон не встречал ни разу. Да он и не спал со своими людьми. Пак оказался особенным, пусть гордится. — Завтра у тебя выходной, — сообщает Чон и сразу идёт в комнату, куда потащили мужчину. Чимин стоит на месте ещё минуты две, пытаясь осознать, что это не послышалось. Здесь он не мог рассчитывать даже на свободу действий, но Чонгук... он правда дал выходной, подарил мотоцикл и открыл доступ к воротам, давая возможность ездить куда хочешь? Это точно про него? Парень ухмыляется и идет внутрь, в надежде найти Чана и поехать в бар, чтобы хорошенько отдохнуть.

***

— Господин Чон, он готов, — кланяется охранник, провожая парня к пленному. — Ч-чон? Чон Чонгук? — расширяет глаза мужчина, когда понимает, куда попал. Ему конец. Чонгук никогда не любил лишнюю болтовню в таких вопросах. Пытка есть пытка и слов в ней быть не должно, только ответы на вопросы и крики с воплями и слезами. Последнее – это именно то, что он собирается устраивать сейчас. Не обращает внимание на просьбы, а просто подходит к столу и берёт свою любимую кислоту. Её использует тогда, когда возиться долго с жертвой не любит. Сейчас причина есть. Он не зря дал Чимину выходной, так как хотел с ним выпить и сблизиться, чтобы отношения поддерживались на нейтральном уровне. Хотя кому он врёт. Просто хочет его трахнуть. Мужчина дергает руками в надежде выбраться, но это так глупо выглядит, да и не помогает вовсе. А вот и то, что любит слушать Чонгук – крики. Он вылил всего лишь немного тому на ногу, но разъедает так, будто литр. На коленке образуется практически дыра, кожа расплавляется, как лава, а Чон лишь насвистывает недавнюю песню, которую они слушали по пути сюда. Минхён рыдает и кричит сквозь слёзы, но даже это не сбивает с ритма и не пошатывает спокойствие парня. Охрана поджигает сигарету, он делает всего одну затяжку и, выпуская густой дым прямо ему в лицо, тушит окурок о дыру в ноге. Сейчас Минхён видит самого настоящего Сатану. Сначала он не особо его боялся, ведь что мог сделать этот парень, который до сих пор похож на школьника? Оказывается, очень многое. Его глаза прожигают вместе с окурком. Он смотрит так ненавистно, будто представляет кого-то: того, кого ненавидит и хочет уничтожить. И делает это с удовольствием. Но самая боль происходит, когда Чон выливает всю жидкость ему в глотку. Хватает грубо за щёки и льёт до самой последней капли, даже не желая оставаться смотреть, кидает пустую банку на пол и уходит, приказав всё убрать. Хриплые и булькающие звуки остаются за его спиной. После пыток парень ощущает облегчение, но сегодня этого не произошло. Наоборот, вызвало больше гнева и ненависти. Он сжимает кулаки по пути в комнату Чимина, заносит руку, чтобы постучать, но останавливается. Понимает, что в таком состоянии сделает ему больно, опять. Поэтому выдыхает и идёт на улицу, где садится за руль и едет на полигон, чтобы выбить из новичков всю дурь.

***

— Прости, — шепчет Чан, отрываясь от губ, вкус которых до сих пор остался на собственных, слегка горьковатых от алкоголя. Они пили в местном баре, и, конечно, Чимин переборщил. Ему сейчас ничего не было нужно, только снять стресс, расслабиться и напиться. Он взял друга не просто так, ведь сам знал, каким будет возвращаться. На байке пьяным ездить конечно любит, но не настолько пьяным как сейчас. Не настолько, чтобы спокойно притянуть Чана обратно к себе в очередной поцелуй; не настолько, чтобы начать расстёгивать его ремень и выкинуть на грязный пол среди кабинок туалетов; не настолько, чтобы позволить делать с собой что угодно. Чан часто заботится о Чимине, как только тот пришёл сюда. И делал это не просто так. Именно сейчас, как бы плохо или неправильно это ни было, ему хотелось Чимина. Не только в сексуальном плане, а в самом обычном. Он красивый, даже слишком. Парень не встречал ни одного человека с такой ангельской внешностью, при том в каком месте они находятся и какую работу делает этот парень. Он убивает, он пытает, но по сравнению с другими у него до сих пор осталась человечность и душа. Бан уверен, что до начала криминальной жизни, Пак был добрым и хорошим человеком. Доля этого осталась, но то, через что пришлось пройти, постепенно может её уничтожить. И Чонгук. Он может уничтожить тоже. Когда только он появляется рядом с брюнетом, сердце красноволосого начинает ускорять ритм. Он боится, каждый чёртов раз Чимин находился чуть ли не при смерти рядом с ним, но когда отношение Чона стало меняться, изменились и чувства. Теперь появилась ревность. Такая противная, не дающая никакого покоя и убивающая изнутри. Парень давно работает на Чонгука и уважает его, так как тот не угрожал, а дал выбор. Он сохранил жизнь его семье и не относился к нему, как к животному, что не скажешь о Чимине. Почему он сразу к нему начал так относиться? Или это обычная неприязнь, ведь человека можно ненавидеть и просто так, но у того видимо своя причина. Либо окончательно сошёл с ума. Чан прислоняет к стене, целует шею чувствуя возле уха горячее и пьянеющее в два раза больше дыхание. Пил он не много, но этого хватило, чтобы делать то, чем они заняты сейчас. Парень не ставит засосы, так как не знает что ожидать от Чонгука за такое. Раз он собственник, то, возможно, и Чимина приписал к своим вещам, а значит трогать его нельзя, но сейчас им обоим плевать где и что подумает Чон. Чимин хочет Чана больше, чем тот думал, или это просто алкоголь. Даже если так, предостаточно и этого. Глупо думать об отношениях и симпатии на такой работе. Очень глупо Чан. Куртка летит на пол, следом и белая футболка. Горячее тело касается холодных стен, руки сильнее притягивают широкую спину к себе, чужой язык проникает в рот, проходясь по нёбу и облизывая припухшие губы во время отдышки. Чан вновь захватывает в поцелуй, который слишком сладок даже при наличии горького вкуса алкоголя. Но Чимин мычит и хмурится, слегка отталкивая от себя – приходится опять разорвать такой страстный момент. Чимин отодвигает непонимающего парня в сторону и, открывая крышку унитаза, падает на колени, сразу начиная блевать. Три бутылки соджу выходят быстро, а вот желания продолжать теперь нет у обоих. Чан садится рядом, гладит по волосам, когда Пак кладёт голову на руки и тяжело дышит. Сейчас ему хреново и видимо настолько, что вырубается в той же позе. Чан немного улыбается и, оставляя поцелуй на плече, поднимает с пола одежду, а затем и друга. Всем в баре давно плевать кто и в каком виде покидает это место. Хоть голый иди, лишь бы платил за выпивку и не громил бар. А посетителям тем более. Почти все либо спят на столах, либо на полу, что можно увидеть даже сейчас. Чан перешагивает через спящего мужчину возле двери и покидает это место, в котором осталось одно приятное воспоминание – первый поцелуй с Чимином. Который как раз сильнее прислонился щекой к груди и что-то пробубнил. В который раз Чан убеждается, что тот милашка. На мотоцикле они не поедут по многим причинам, а мимо проезжающее такси сейчас отличный вариант. Парень сажает брюнета на заднее, а сам садится рядом, кладя его голову себе на плечо и указывая адрес отеля. Везти такого друга обратно не будет, так как от Чона ожидает многое, а если парень в таком состоянии, опасность растёт вдвойне. Жаль ему неизвестно, что те переспали уже два раза. По дороге он успел одеть на друга футболку, а тот даже не проснулся. До отеля так же донёс на руках и снял номер с одной кроватью. Утром планирует встать пораньше и съездить за таблетками и минералкой, а сейчас они уже поднимаются на пятый этаж и заходят в номер сто тринадцать. Обстановка самая обычная, но она не так волнует, как кровать, куда сейчас парень кладёт Пака и ложится рядом, обнимая со спины. Всего лишь мгновенье, но парень чувствует себя настоящим человеком. Он мог бы правда жить счастливо с любимым. Лежать так же по утрам и вечерам, целуясь под лучами солнца или светом луны. Чан понял, что погряз глубоко и, видимо, надолго. Играет с огнём, но ведь он ведь не единственный в этом месте, у кого остались чувства и прицепились они именно к Чимину. Он глубоко вдыхает запах волос в смеси с алкоголем, покрывает затылок нежными поцелуями-бабочками, потому что хочет быть ближе, пока есть шанс и возможность, ведь завтра их отношения вернутся на круги своя. Снова будут здороваться, как обычные друзья, даже не предавая значения произошедшему, ведь вспомнить что-либо Чимин сможет навряд ли. Отрываясь, Бан проводит кончиками пальцев по бинту на руке – рана ещё не затянулась. А у него их много, как и шрамов. Такое красивое тело, но почти каждая часть имеет свой ужасный отпечаток прошлого. Сколько боли пришлось перенести, чтобы сейчас оказаться здесь. А сколько боли перенёс Чан? Почти нисколько. Его забрали у семьи, но не пытали и не били. Он делал всё сам ради их защиты и продолжает сейчас, поэтому из сложных периодов у него только день, когда пришлось уйти. Прошлое Чимина узнавать страшно, только шрамы на спине говорят об ужасных пытках, которые он перенёс в совсем небольшом возрасте. Его жаль. Чан обнимает, беря его руку в свою, и слегка сжимает, прикрывая глаза и постепенно начиная засыпать, думая о том моменте в туалете, который секундно вызывает улыбку.

***

На улице сильный дождь. Гром стал новой причиной, по которой просыпается Пак, хотя тут больше головная боль и дикий сушняк. Комната кажется незнакомой и даже через боль ухмылка сама появляется на лице, ведь это в который раз частое явление. Смотрит на место рядом – никого. На часах час дня, а в телефоне два пропущенных от Чонгука. Вот это уже отвратительное начало дня. Парень садится на край кровати, немного потирая голову, и держит палец на звонке Чону, но входная дверь открывается, говоря о приходе друга. Чимин выключает телефон и откладывает на тумбу, улыбаясь зашедшему другу. Чан подходит ближе, даря улыбку в ответ, а в руках держит упаковку таблеток и бутылочку минералки, сразу подавая парню. Бедный, промок насквозь. — Ты вчера явно переборщил, — усмехается друг, пока Чимин допивает последние остатки воды. Хитрые глаза поднимаются и смотрят напротив, точно заставляя чувствовать небольшую панику. Ухмылка на влажных губах, а затем слова, которые парень никак не ожидал услышать: — Хорошо целуешься, — пускает смешок удивлению друга. — Лучше, чем мелкий засранец точно. Сначала Чан испугался, но второе предложение выбило весь воздух. Значит, он уже успел и Чонгука поцеловать. Того самого, который издевался, избивал, закапывал под землю и подвешивал вверх ногами на девять часов. А тот, кто постоянно был рядом, лечил и помогал... Он ничего не должен, злиться нет смысла. — Почему? — выбивает Пак из мыслей. — Я тебе нравлюсь? — Н-ну... — впервые за такое долго время парень чувствует неловкость и чешет затылок. — Да. — Я так и понял, — усмехается и берёт за его за руку. Притягивает к себе, даже не давая удивиться, сажает на колени и целует. Чану кажется, что тот до сих пор пьян, особенно когда ведёт рукой по бедру прямо к паху, но, к сожалению, останавливается, ведь звонок телефона нарушает всю атмосферу, заставляя их неловко отстраниться. Чан встаёт с колен и ждёт, пока недовольный Пак, судя по выражению лица, отвечает Чонгуку. — Ещё раз так свалишь и не будешь отвечать, даже не представляю, что с тобой сделаю, — прерывается на пару секунд, но не успокаивает свой разгневанный тон. — Где шляешься? — Вы же дали мне выходной, — спокойно отвечает Пак, принимая ещё одну бутылку с водой. — Разве я не могу отдохнуть где-то помимо особняка? — Это не отменяет твоей работы. Быстро едь обратно. — и сразу бросает трубку. — Мудак. Только отношения начали налаживаться, как он опять выводит. Противоречит сам себе, при том вечно выставляя себя выше. Парня теперь тошнит не только от похмелья, но и от Чонгука. Правда мудак. — Твой байк остался возле бара, умывайся, я за ним съезжу, — получив кивок, парень уходит на улицу, вызывая такси по телефону. Чимин делает ещё пару глотков и идёт в ванну, чтобы привести свой заспанный вид в нормальный. Все планы опять испортились. Ехать на работу в таком состоянии ужаснее пыток, особенно когда тебе дают выходной, а потом тут же забирают. Желание убить Чонгука именно сейчас возросло до небес. Когда-нибудь наступит этот сладостный момент. Он планировал покататься по городу или провести время с Чаном, который стал чем-то большим, чем просто друг. Хотя бы каплю свободного времени и действий они заслужили. Пак поправляет волосы и проводит рукой по шее, где вчера целовал Чан. Улыбается, уже в который раз. Этот парень единственный, кто заслуживает настоящего счастья. Может, Чимин и не сможет подарить ему хорошую жизнь, но хочет немного попытаться, раз они оба стали друг другу не безразличны. Чимин не умеет любить, но к другу появились особые чувства. Может, их ею и называют, но это слово не всегда может нести только хорошее. В данной ситуации, им придётся скрываться. Кто знает, что придёт в голову Чонгуку. Доволен он не будет точно. За окном уже виднеется друг на транспорте, подзывая рукой спускаться. Зонта, как и капюшона — нет, придётся намокнуть. Вызвать такси было бы хорошо, но всё равно пришлось бы идти, поэтому байк — единственный вариант. Пак спускается быстро, подбегает, прикрывая руками голову. Чан освобождает место, подвигаясь назад, и обхватывает руками торс, прижимаясь к другу бедрами, на что тот совершенно не против, лишь слегка улыбается и выезжает на дорогу, стараясь доехать быстрее, а то и так уже во всю оба намокли. Эти руки тёплые, они не провоцируют, не раздражают, они... приятны. Близость его тела, горячее дыхание в шею в смеси с холодными каплями дождя и скорость по мокрому асфальту — отдельный и новый мир, в котором впервые за девять лет хорошо и спокойно. Трасса пролетает мимо глаз, ручка выкручивается практически на всю, передача на пятой, адреналин зашкаливает, а им двоим совершенно не страшно рядом друг с другом. Чан плотнее прижимается к спине, сильнее обхватывает торс, но совсем не боится. Потому что доверяет. Чонгук ждёт возле ворот под чёрным зонтом, его взгляд сразу меняется на недовольный, как только замечает насколько близко Чан сидит к парню. Хмурит брови, сильнее сжимает ручку, когда Чимин заезжает во двор и, проигнорировав его, останавливается возле лестницы в особняк. Он правда старается относиться лучше, но просто не может, когда брюнет начинает ослушиваться и не проявляет уважения. Чан что-то говорит парню на ухо, тот пускает смешок, на секунду метнув взгляд на Чона, что выводит его из себя до конца. Он твёрдым шагом подходит к ним, презрительно осматривает Пака и, не отрывая от него взгляда, говорит: — Чан, едь на полигон, проверь новичков, — когда тот заметно мрачнеет и вздыхает, младший ухмыляется, облизывая нижнюю губу. — А ты ко мне в кабинет, — конечно, парень заметил беспокойство в глазах красноволосого и пометил у себя в голове. — И на этом байке могут ездить только я и ты. Больше никто, ясно? Опять игнорирование. Парень зачёсывает мокрые волосы назад и уходит в сторону входа внутрь. Оба провожают его взглядом, но свой Чон переводит на Чана. — Держись от него подальше, — бросает Гук напоследок, направляясь следом. Последние слова определённо сбили весь настрой. Он знает, что в таких местах не должно быть чувств, но ради общей безопасности придётся остерегаться и вести себя как обычные работники. Так же, как было до вчерашнего дня. Чан вздыхает и, забирая рабочую машину с парковки, едет на задание, хотя понимает, что это обычная причина сплавить его подальше от Чимина. Душа не спокойна, особенно когда Чон зовёт к себе в кабинет. Просто верит, что Чимин справится.

***

Дверь захлопывается сразу же, как оба оказываются за порогом кабинета. Чонгук надвигается, и, кажется, намерения у него не из хороших. Чимин отступает назад, пока не упирается в стол, где по обеим его сторонам появляются руки. Чонгук смотрит точно в глаза, наклоняется ближе, но молчит. Даже когда Чимин первым отводит взгляд за спину, лишь ухмылка, озарившая лицо младшего, говорит о его намерениях. — Что вы делали в отеле? — спрашивает возле лица, чуть ли не вплотную приближаясь к губам. — Думаешь, я не знаю? — поднимается рукой по телу к шее, проводит большим пальцем по нижней губе, чувствуя всем телом недовольство старшего. — Ещё раз увижу вас наедине, — на секунду замолкает, пробегаясь глазами по лицу, — он умрёт, по твоей вине, понял? Как же хочется ударить. Прямо сейчас Чимин бы сделал это с удовольствием, но его опять ставят в то положение, где пострадает не он, а тот, кто успел стать кем-то значимым в жизни. Всё время он выполняет, что говорят, ради безопасности кого-то, напрочь забыв про свою. Она ему и не нужна, если угроза будет относиться к семье или просто дорогим людям, он сделает. Сквозь неприязнь, ненависть и гнев, но сделает. — Я понял, — тихо отвечает, и судя по довольному кивку младшего, такой ответ и ожидался. — Едь на полигон, — отстраняется и заходит за стол, садясь на кресло и располагаясь поудобней. — Скоро мне понадобится одна тачка, а угнать её не так просто. В общем, потренируйся и новичкам урок преподай. Всё ясно? Парень кивает и молча покидает кабинет, чуть не снося плечом стоящего возле проёма мужчину. — Проследи за ними, — приказывает младший, одёргивая рукав пиджака. — Хоть одно взаимодействие – звони мне. Мужчина почётно склоняет голову и покидает кабинет. Чонгук поворачивается к окну, где до сих пор идёт дождь и смотрит на уезжающий байк, а следом за ним через минуту машину. Определённо грядёт что-то интересное.