Еverything that dies someday comes back

Следующие две недели пролетают быстро. Похоже, что сейчас Фонду нужна, оперативная группа, и Авель с радостью согласился. Чему он менее рад, так это тому, что он подчиненный Айрис. Хотя она и зарекомендовала себя на поле боя, Айрис ничего не знает об обучении солдат. Нынешняя группа мужчин, которых ей предоставили, более опытна и компетентна, чем предыдущая, но Авель неудивительно находит их недостаточными, такими же хрупкими и робкими, как и все остальное. Авель получает небольшую любезность, ему позволяется устраивать тренировки и спарринги, но Айрис руководит всем. Не раз Авель злился, узнав, что она перепланировала или реорганизовала задачу, которую запланировал Авель, часто вообще не посоветовавшись с ним. Что еще хуже, Фонд сдержал свое обещание сковывать его: движения Авеля ограничены, за каждым его движением следят, и все это под угрозой этого крошечного кусочка металла в черепе Авеля. Они все слишком рвутся использовать инструмент: каждый проступок наказывается унижением. Он осмотрел эту штуку, и его шансы снять ее, не умирая мгновенно, невелики. В будущем этого может быть недостаточно, чтобы остановить его. Авель поглощен такими черными мыслями, когда его вызывают на первый брифинг миссии Альфа-9 с момента его возрождения. Группа из шести вооруженных охранников загоняет его в комнату, игнорируя его редкие оскорбления. Авель почти отказался от попыток запугать их. Руководитель Лайт ждет в комнате с большим овальным столом и проектором. Процедура напоминает Авелю их встречи с Боу, с одним ключевым отличием: теперь руководитель смотрит на Айрис, а не на него. Айрис чопорно сидит за столом, многозначительно отводя глаза, когда Авель занимает свое место. Айрис, конечно же, избегает его. Она и боится, и ненавидит его, и если бы это зависело от нее, его бы здесь вообще не было. Но их обязанности часто сближают их, и со временем Айрис стала более расслабленной. Но, она по-прежнему насторожена, по-прежнему держится спиной к стене, но уже не вздрагивает при каждом его движении, уже не прячет от него глаз. Это и ожидаемо, и неожиданно, что они так легко возвращаются к старым моделям поведения. Помимо Руководительницы отряда к ним присоединяется коренастый мужчина с седеющими висками. В настоящее время он является главой группы, которую Фонд называет Кротокрысами. Часть его сил будет задействована в этой миссии, якобы из-за ее характера, но Авель понимает то, о чем не говорится: они не хотят, чтобы он и Айрис оставались одни во время их первой совместной мисси. — То, что мы рассматриваем, это… остатки… Синего Типа, который был задержан в прошлом месяце. Он создал ряд аномалий. У нас есть то, что нужно для исследования. Попытка задержать остальных в такой большой группе слишком опасна, поэтому их нужно уничтожить. — Лайт шагает перед изображением, которое она спроецировала на экран. Звери, которых они должны убить, выглядят как кроты, но бледно-белые и пускают слюни кислотно-зеленой слизи. — Как много? — спрашивает Авель. — Двадцать или больше. — Лайт снова поворачивается к Айрис. — Настоящая угроза — это едкая взвесь, которую они выделяют изо рта. Они способны выплевывать его на расстояние до двадцати метров, так что Ваша способность пригодится. Не подходи слишком близко. — Айрис кивает. — Какая у нас броня? Что-то, что может сопротивляться кислоте? — Покрытие защитит вас, да, но через лицевой щиток трудно что-то увидеть. Это не обычная кислота. Она обладает аномальными свойствами. Кротокрыс — Авель думает, что его зовут Харгрейв — усмехается. — Дайте угадаю: свойство в том, что он действительно кислый. — По сути, да, — говорит Лайт. Харгрейв издает хриплый смешок. — А как насчет этого подземного комплекса, где они живут? На что мы смотрим? — Обширная система пещер, — говорит Лайт. Она переключает слайды. Этот показывает рудиментарную карту. — Мы смогли нанести на карту большую его часть с помощью сонара, но Вам, возможно, придется кое-что изучить. Это Ваша специальность, конечно. Авель начинает говорить. — Нам следует… — Обойди их с фланга, — заканчивает Айрис. Она указывает на проекцию. — Через тот боковой туннель. Авель может отвлечь их через фронт. Авель сверлит взглядом, но, по общему признанию, слегка впечатлен — похоже, у них была одна и та же идея. — Я дам Вам полдюжины моих лучших, — говорит Харгрейв. — Ребята, вы никогда раньше не работали под землей, не так ли? — Действительно, — говорит Айрис, искоса поглядывая на Авеля. — Давным-давно. Авель хорошо это помнит. Это была первая миссия с- Авель чувствует привкус крови во рту. Он стоит, вдруг взволнованный. — Кажется, вы доверяете Айрис организовать этот фарс, — говорит он. — Отведи меня обратно в мою комнату. Охранники у дверей переглядываются. — Что-то не так? — осторожно спрашивает Лайт. — Только то, что я устал от твоего неуважения, — огрызается Авель. Как он ненавидит этот вопрос. — Хорошо, — говорит Лайт. — Я ожидаю увидеть тебя… Но Авель уже за дверью.

***

В день их первой миссии Авель вместе с остальной командой Айрис запихивается в транспортный фургон. Альфа-9 немного меньше Ящика Пандоры, всего около тридцати человек, с многоуровневой системой иерархии, против которой Авель громко протестовал, но безрезультатно. Мужчины и женщины в фургоне с ним — ближайшее окружение Айрис, те, кому она больше всего доверяет. По большей части это обычные солдаты. Тот, кого беспокоит Авель, — это вооруженный человек Айрис, Адамс. В ней есть что-то такое, что заставляет Авель чувствовать себя неловко, что-то знакомое. Он знает, что она тоже это чувствует: то, как она смотрит на него, постоянно и проницательно, показывает это. Авель старается не зацикливаться на этом. От того, что он слишком много думает об этом, у него начинает болеть голова. Пока их перевозят, он вместо этого сосредотачивается на деталях их операции. Как член команды Айрис, Авелю было проинструктировано строго следовать её приказам. Это неправильно. Это не его место. Его место в авангарде орды пехоты, а не плетется за какой-нибудь смертной женщиной, как дрессированная собака. Металл в его черепе чешется. Он вздыхает через нос. Когда они прибывают к месту назначения и готовятся броситься в гущу, Авель знает, что за ним наблюдают. Не только Айрис, и Адамс, и другие, но и вся оперативная группа, и, скорее всего, многие другие на базе Фонда. Это оно. Его выступление здесь ответит на большой вопрос: стоило ли оно того? Пробираясь сквозь толпу одетых в черное людей, Авель ухмыляется. Закончив кружить по полю, Авель находит Айрис с Кротокрысами. Они сгрудились вокруг скалистого выступа, где прячется вход в пещеру, готовясь к разведке. Айрис задумчиво кивает, пока Харгрейв болтает о потенциальных ловушках. Авель ненадолго наблюдает за ней. На ее шее сбоку шрам, белая полоса, почти незаметная на бледной коже. Ее лицо, когда она не смотрит на него, показывает степень мрачного профессионализма, который, должно быть, является результатом времени, проведенного Айрис с Последней Надеждой. Конечно, во время их первого обхода его там не было. — Возьми меня с собой, — говорит Авель. Айрис смотрит на него. — Мы уже планировали это. Ты останешься здесь, пока мы не убедимся, что пещера структурно прочна. Авель смотрит в ответ. — Я не буду сидеть сложа руки. Возьми меня своим охранником. Разве не этого хочет Фонд? Чтобы я был твоей покорной тенью? Айрис пристально смотрит на него. — Хорошо, — говорит она. — Я помню, что ты делаешь, когда тебе скучно. Авель стреляет в нее злобной ухмылкой и рад видеть, как она вздрагивает. После этого Кротокрысы быстро собираются, и, когда они проскальзывают в прохладную темноту пещеры, Авель позволяет им занять позицию, а он и Айрис замыкают тыл. У многих мужчин есть странные металлические устройства, с помощью которых они, кажется, что-то проверяют: может быть, качество воздуха или резонанс пещеры. Такие вещи Авеля не интересуют. Айрис никогда не была такой. Айрис хочет знать все. — Как обстоят дела? — она кричит. — Пока все чисто, — отвечает один мужчина. Он молод, почти мальчик, со шрамом во рту. — Состояние воздуха хорошее. — Хорошо, — говорит Айрис. И так продолжается в течение двадцати минут, группа движется мучительно медленно, а Айрис время от времени отдает команды. Система пещер достаточно велика, чтобы комфортно пройти втроем, а налобные фонари освещают темноту. Авель пробует воздух. Никаких признаков чего-либо живого пока нет. — Подожди, — говорит молодой человек. — Остановитесь. Авель подавляет проклятие. Они подтягиваются. Мужчины ненадолго сбиваются в кучу. — Это нехорошо, — говорит один Кротокрыс через некоторое время. — На такой глубине много рыхлой породы. Это определенно не конструктивно. Если мы не будем осторожны, мы можем вызвать обвал. Я действительно думаю, что мы должны повернуть назад. Айрис кивает. — Я доверяю Вашему мнению. Мы вернемся с дополнительным оборудованием. На этом, все. Уходим. Авель проводит пальцами по скалистой каменной стене. — Нет. Солдаты нервно бормочут. — Да, — говорит Ирис. — Мы уходим. — Нет, — говорит Авель. Их нерешительность вызывает у него отвращение. — Нет никаких гарантий, что враг будет здесь, когда мы вернемся. Мы идем на пролом. — Это моя операция, — отрезает Айрис, — и моя команда. Если я скажу, что мы отступаем, мы отступим. — Как бы это ни приводило в бешенство, Авель почти уважает ее уверенность. — А какой ты вождь, если твои люди мечутся от каждой угрозы, как дети? Мы… — Твоя проблема в том, что ты не знаешь, когда остановиться! Ты не можешь просто возбуждаться каждый раз и надеяться на лучшее! Люди не расходный материал, Авель! Авель бьет кулаком по стене пещеры. — Ты понятия не имеешь, кто ты… — Авель замолкает, кашляя. Он понимает, что в его глазах грязь и песок. Он запрокидывает голову туда, где с потолка падает тонкая струйка ила. Айрис следует за его взглядом, хмурится. — Отступаем сейчас же, — говорит Айрис, но уже слишком поздно. Сверху доносится громкий звук скрежета камня о камень, и поток ила превращается в водопад грязи и камней. Авель хватает Айрис, обхватывает руками ее талию и запихивает в ближайшую нишу. Последнее, что он осознает, это ощущение чего-то большого и твердого, ударяющегося о его череп, и широко раскрытые от ужаса глаза Айрис. После все чернеет. Когда Авель просыпается, это происходит от удушающей темноты и ощущения грязи во рту. Грязь и глина во рту у него вороньи глаза царапают над головой он царапает потолок своей неглубокой могилы и он плюется и плюется, но ему нечем дышать.. Авель бьется, кашляет, а затем внезапно появляется свет, Айрис светит налобным фонарем на него, где он сидит, прислонившись к стене. — Он проснулся, — бормочет она в микрофон. — Окончательно. Да, он в порядке, к сожалению. Авель щурится на свет. Айрис покрыта тонким слоем пыли, пригнувшись в нескольких футах от того места, где он сидит. — Я был без сознания. — Камень упал тебе на голову. Я думала, ты в коме. Способный оглядывается. Они в ловушке, понимает он. Обвал запечатал их в кармане, в безопасности от большинства обломков, но в ловушке. Авель не любит чувствовать себя похороненным. Он подавляет панику. — Где остальные? Глаза Айрис блестят, как жуки в полумраке. — Они были по другую сторону обломков. Сторона, соединенная с внешней стороной. Когда ты не проснулся через пару часов, я отправил их обратно за помощью. — Сколько времени прошло? — Авель замечает, что его голос хрипит. — Шесть часов. Хорошая новость в том, что аномалия, вероятно, мертва под двадцатифутовым слоем щебня. — Айрис стоит, вытянув затекшие конечности. — Вы можете сдвинуть достаточно камней, чтобы вытащить нас? — Да. — Вопрос почти оскорбительный. Авель встает на ноги. — Он не выглядит тяжелым. Он сразу начинает, выбирая места, где скала вряд ли сдвинется дальше. Верный своему слову, оно не требует особых усилий, чтобы начать, отбрасывая голыми руками куски камня. — Они привозят землеройную технику. Или они должны были. Еще есть выход, но я думаю, теперь они могут повернуть назад. Какая пустая трата времени все это было. Для каждого. Авель отбрасывает валун. — Это довольно типично, да? — тихо говорит Айрис. Авель игнорирует ее. — Я бы сказал, что не могу в это поверить, но могу. Первая миссия, и ты загоняешь нас в пещеру. Авель отталкивает валун с дороги, и его рука пробивает воздух. Каменная стена не толстая; они будут свободны в ближайшее время. — Каждый раз. Ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя. — Он слышит, как Айрис тяжело дышит. Авель проверяет камень и начинает расширять проделанную им дыру. Он достаточно велик, чтобы Айрис могла пройти через него, но самому Авель потребуется больше места. Авель с некоторым опозданием замечает, что Айрис замолчала. Он поворачивается. Женщина направляет дробовик ему в голову. Во времена ящика Пандоры она лучше всех владела снайперской винтовкой. Кажется, это оружие было дано ей исключительно для того, чтобы угрожать ему. Авель спокойно изучает ее, не чувствуя особой срочности. — Правда, Айрис? — Да пошел ты, — выплевывает Айрис. Это первый раз, когда она была достаточно смелой, чтобы проявить к нему неуважение таким образом. — Так ты разговариваешь со своими лучшими? —Авель упрекает. Айрис качает головой, луч ее налобного фонаря танцует по пещере. — Ты для меня не лучший. Ты не для кого не лучший. Ты чертовски худший из всех. — Ее руки дрожат. — Выскажи свою точку зрения, — говорит Авель, подходя ближе. Айрис машет на него дробовиком; по всем правилам, он должен выбить проклятую вещь из ее рук и сразить ее за ее детскую дерзость. — Ты убил всех моих друзей, — говорит Айрис. — Они были всем, что у меня было. Они были моей семьей. Ты забрал все, что у меня было, и разрушил мою жизнь! — В конце ее голос переходит в крик; ее так сильно трясет, что она едва целится. — Айрис… — Я ненавижу тебя! — Ее крик рваный и грубый. Слезы из ее глаз текут по щекам. — Я знаю. — И он действительно знает. Он достаточно хорошо знает, чем заслужил ее антипатию. — Хватит этой глупости, — говорит Авель. — Давайте отправимся в путь. — Нет! Я убью тебя! — Голос Айрис срывается; она втягивает воздух сквозь оскаленные зубы, словно от сильной боли. — И что из этого? — холодно спрашивает Авель. Это становится утомительным. — Убей меня. Ничего не будет меняться. Не для тебя и уж точно не для меня. Он делает шаг вперед. Айрис нажимает на курок. Это, по общему признанию, не то, что он ожидал. Авель внезапно ослеп на один глаз, в ушах звенит. Что-то теплое и липкое стекает по его шее, скапливается в ключицах, и он понимает, что почти не чувствует правой стороны своего тела. Это был приличный выстрел, но она была слишком далеко или, возможно, не могла правильно прицелиться из-за переполнявшего ее горя. Авель пытается заговорить, но терпит неудачу и понимает, что это означает, что она, должно быть, повредила большую часть его левого полушария. Выражение ее лица говорит ему, что он выглядит ужасно с рваной плотью, свисающей с его головы, и он улыбается ей, соленая кровь капает ему в рот. Боль присутствует, но Авель ее не чувствует. Замедленный из-за травмы, он тащит свое сопротивляющееся тело к девушке, подняв одну руку для удара. После этого Авель ничего не помнит.