История Поющего мира: Песнь Заката

      Элия быстро шла на поправку. Начиная с легкой разминки и недолгой ходьбы по комнате, она вскоре перешла на обычную зарядку и тяжелые упражнения для укрепления рук и ног. Естественно, все происходило под строгим присмотром Ольвии: вдруг Эля перестарается и навредит себе. Особенно это касалось ног, которые, по мнению знахаря, были когда-то серьезно повреждены. Эванс осматривала себя и, действительно, в области бедер, голеней и колен выделялись белесые шрамы, но судя по всему им уже несколько лет. И девушка не особо переживала из-за них.       Лазарет, где оказалась Эля, был длинным одноэтажным зданием с чердаком под крышей. Он был изогнут в виду буквы «Z» только вертикальная палочка прямая, а не косая. В ее дальних концах помещались важные комнаты. Впереди – кабинет знахаря, дальше смотровая и затем две операционных – размеры их больше палат, следовавших за ними. Эля жила в первой палате. А всего их было 9 или 10, и все они были устроены, как комната Эванс. В лазарете повсюду попадались цветы: на полу, на подоконниках, на столах и даже на стенах – вьющиеся растения.       В концевой части находилась кухня, уходящая в каморку с хозяйственной утварью и кладовую, перед кухней располагались две ванные комнаты. Устройство комнат лазарета выглядело не старомодно, но по-другому. Например, комната врача выглядела, как огромная библиотека: высокие потолки и огромные книжные шкафы из темного дерева, снизу доверху забитые книгами, свитками и рукописными тетрадями. Кроме этого там размещалось множество разных картин, в основном, пейзажи.       Среди них выделялся единственный портрет. На Элю с картины смотрела молодая Ольвия вместе с молодым мужчиной. Девушка хотела спросить у знахаря о человеке рядом, но почему-то глядя на беззаботную и энергичную улыбку миссис Иринас на портрете, передумала. Она ни разу за все проведенное вместе время не видела Ольвию такой счастливой, всегда что-то примешивалось к ее радости: непонятная грусть, боль и одиночество…       В конце концов, Эванс украдкой прочитала обратную сторону картины: «Александр и Ольвия Иринас». Молодой человек с портрета оказался мужем миссис Иринас.       Сейчас знахарь жила одна.       Получив новые знания, Эля внимательнее присмотрелась к нему. Еще не мужчина, но и не подросток, с такими же острыми ушами, как у супруги. У него были кудрявые каштановые волосы и глаза цвета белых лилий. Лицо обладало не такими острыми чертами, как у жены, но выглядел он красивым. Мистер Иринас мягко улыбался с портрета Эле, и она часто отвечала ему грустной улыбкой.       Единственное место, которое выглядело с первого взгляда как обычное – это кухня. Но только на первый взгляд, при тщательно осмотре обнаружилась куча странностей: плита работала не на газу и не на электричестве, и даже не на открытом огне. Элия совершенно не могла разобраться в ее устройстве. И не только этот прибор был для нее загадкой. Здесь еще находился деревянный шкаф-холодильник. Там хранились продукты, вроде молока, синего сыра, разных настоев, фруктов и овощей. Но ничего похожего на морозильную установку, откуда производился холод, здесь не находилось. С виду обычная тумбочка.       А вот ванная была вполне старомодной. Вода поступала в дом по трубам из огромной цистерны над домом, которую приезжали заполнять рабочие раз в три-четыре дня. Затем по тем же трубам грязная вода поступала в яму за пределами лазарета. Вся вода текла под наклоном, под собственной силой тяжести. Для горячей воды существовал специальный бак, который периодически сам нагревался.       Из-за полученных ран Элия некоторое время не выходила на улицу и могла только любоваться красивым пейзажем за окном. Там, за перилами террасы раскинулась зеленая поляна, благоухающая полевыми цветами, за которой весело шумела горная речка. Вода в ней, по описанию Ольвии, жутко ледяная, но все равно в ней росли цветы. Водные лии – кувшинки с сине-фиолетовыми цветами, похожими на лотос. Они росли только в воде и только зимой. Но из-за температуры в речке здесь они росли круглый год.       За рекой зубчатым забором выступал серебряно-золотой лес. Серебряными были ели – высокие и величественные, а золотыми неизвестные Эле деревья. Их большие сложные листья желтого цвета, осенью становились фиолетовыми и отпадали. Весь лес казался таким ярким и солнечным, что девушка еле удержалась на месте, чтобы тут же не прогулять по нему. Ей пришлось напомнить себе о собственном здоровье и мечтательно вздохнуть.       Вскоре Ольвия убедилась в почти полном выздоровлении Элии и разрешила выходить на улицу.       Первым делом Эля посетила сад перед лазаретом. Все фортейцы обожают растения, и знахарь не являлась исключением, может быть, поэтому от вида превосходно ухоженного сада захватывало дух. Все в нем вызывало восхищение и пробуждало любопытство, он был искусно продуман так, что у каждого растения имелось особое место, где оно никому не мешало или, наоборот, помогало проявить себя в полную силу. Казалось, здесь росло все: начиная от малых «сорных» трав, которые, на самом деле, были лечебными, и заканчивая роскошными бутонами в полметра диаметром. Здесь росли кусты с ягодами и деревья с плодами самых разных сортов. Но что больше удивляло Элю, так это «цветочные часы». Каждый час распускались определенные бутоны, и Ольвия без труда определяла по ним время.       Сад был обнесен железной оградой: она состояла из кольев и переплетающихся между ними железными лозами винограда. Однако, Ольвия считала, что вид решетки вызывал уныние и мешал выздоровлению пациентов, поэтому пустила по ограде настоящие вьюны с голубыми цветами, приносящие мелкие синие ягоды без косточек – синику. Ее листья использовали, как местное и общее обезболивающее, ягоды шли в блюда. Именно из нее знахарь сделала синие желе для Эли, которое она не милосердно размазала по полу и белой рубашке.       После длительной прогулки по саду Элия ушла на задний двор лазарета, где бежала горная река. Здесь ей очень понравилось: мягкая зеленая поляна тянулась от ступеней террасы и медленно превращалась в заросли осоки и камышей. В последующие дни она обязательно проводила пару часов на берегу реки. Девушка садилась с самого утра, пока еще не жарко, на влажную от росы траву, вдыхала почти ледяной освежающий воздух, слушала переливистое журчание речки, и любовалась лесом и рекой. Она могла выйти в дождь с зонтом над головой и смотреть, как вспениваясь и бугрясь, сражалась черная вода с подводными камнями, как она стачивала их, обтекала и снова бросалась в неутомимый бой. Почему-то этот пейзаж ее успокаивал.       В такие моменты Ольвия старалась не мешать Элии наслаждаться покоем. Она чувствовала, как природа делает то, на что способен не каждый врач. Она помогала Эле принять этот мир и себя в нем.       Правда, ей приходилось прерывать эти сеансы, когда к ней приходили больные. Эля за неделю уже привыкла прятаться в комнате или в саду, только заслышав топот ног. Девушка не понимала, почему ей приходилось так поступать, и почему миссис Иринас скрывает ее от чужих глаз, но всегда беспрекословно слушалась знахаря. «Нельзя отплачивать черной неблагодарностью за спасение», - думала Эля, в очередной раз забегая с террасы в свою комнату. Но даже сидя в запертой палате и ни с кем не видясь, Эванс кое-что узнала: местные жители недолюбливают миссис Иринас. Она вспомнила, как ей показалось странным, что среди десяти палат только одна была занята и то ей. Больше никто не лежал в лазарете.       Люди же, приходящие в лазарет, по большей части просто просили лекарства или говорили жалобы больного. Никто не приводил больного родственника или знакомого сюда. При этом в обращении к Ольвии у них проскальзывал страх: они были излишне учтивы, иногда вскрикивали при обращении знахаря и всегда торопились уйти. Это для Эли казалось очень странным. Ведь миссис Иринас неизменно оставалась доброй и вежливой к ним. Эля не понимала, почему ее недолюбливают.       Иногда в лазарет среди прихожих появлялись солдаты, которые разыскивали Закатных – это название определенной группы разбойников, которые грабили, убивали, а также сражались с Объединенными силами Паверис, состоящей из пяти армий, и похищали целые склады с провизией. Однако военнослужащие, приходящие в лазарет, всегда уходили с пустыми руками.       «Как они могли подумать, что миссис Иринас будет прятать разбойников?» - недовольно думала Эля про себя.       Помимо посещений родственников и близких больных в лазарет, иногда Ольвия сама уходила в деревню, если там были тяжелобольные, которых нельзя перевозить. Иногда она уходила за травами в лес. Тогда знахарь запирала лазарет и велела Эле не приближаться к окнам и вести себя тихо, что всегда выполнялось. Девушка была не склонна к недоверию и побегам при удобных случаях. К тому же ей не хотелось покидать миссис Иринас.       Так прошла неделя.       15 июня       Эля помогала Ольвии собирать спелые красные ягоды размером с абрикос, по вкусу напоминающие крыжовник со смородиной вместе. Она спокойно клала их в корзину, пятую по счету. Всё ее руки измазались в красном соку, который неприятно напоминал цвет крови, особенно, когда засыхал на коже.       Неожиданно девушка услышала приближающиеся шаги, причем, только за пару метров, а не за несколько, как обычно. Эти люди ходили бы почти бесшумно для слуха Эванс, если бы не раскиданные ветви пасынков за оградой.       Эля вскочила и пошла быстрым шагом за ближайшее дерево. Ольвия, кажется, нисколько не обеспокоилась появлением гостей. Похоже, ее никто не мог застать врасплох неожиданным визитом, что естественно обусловлено спецификой ее работы (люди могли прийти в лазарет даже поздно ночью) и одной особенностью - ушами фортейцев. У них очень чуткий слух.       - Ольвия! Ольвия! Добрый день! Сегодня такой погожий денек! Я посмотрела за окно и решила обязательно сегодня навестить вас! - раздался на всю округу громкий девичий голос.       Знахарь прекратила сбор ягод и поднялась в полный рост.       - Добрый день, мисс Икарова, - тепло улыбнулась она. – Сегодня, действительно, замечательный день, учитывая вчерашний дождь, - согласилась Ольвия.       - Добрый день, миссис Иринас, - поприветствовал ее мужской голос. Мужчина или парень сказал приветствие так, будто при этом выполнил легкий поклон, возможно, так и было. Эля не могла подтвердить догадку, стоя за деревом.       - Здравствуйте, мистер Аитуно. Я рада вас видеть, - также приветливо ответила Ольвия. – Позволите ли мне справиться о здоровье вашего брата?       - Спасибо, он вполне здоров, - отозвался вежливо парень. Вслушавшись в его голос, Эля более-менее смогла сориентироваться с возрастом.       - Ольвия, где она?! Я не вижу ее! Разве мы не должны сегодня познакомиться с ней!? – возмутилась девушка, обладательница первого голоса.       - Тише, Татьяна… ты все округу известишь о своем плане, - раздраженно сказал парень.       - Но мы придумали такой чудесный план насчет того, как спрятать Элию… - она снова начала орать, но тут ей кто-то закрыл рот. Однако прежде чем это случилось, Эля услышала свое имя. Могла ли она после такого предложения выйти к странным гостям, девушка не знала и посчитала лучшим вариантом остаться на месте. «О чем они говорят? И что за план?» - недоумевала Эля.       - Татьяна… - зашипел на нее парень, убирая ладонь с лица. – Ты ведешь себя беспечно!       - Мисс Икарова, - голос Ольвии приобрел новые нотки, которые придавали словам оттенок пренебрежительности. Возможно, это из-за того, что знахарь холодно назвала Татьяну «мисс Икаровой» – пожалуйста, не могли бы вы немного снизить громкость вашего голоса?       - Прости… - тон незнакомой девушки окрасился виной. – Я немного волнуюсь из-за этой встречи. Не могла уснуть всю ночь, - призналась она.       - Вам следует больше отдыхать и спать хотя бы больше пяти часов. Может, мне приготовить вам настой? – заботливо предложила Ольвия.       - Нет, иначе моя работоспособность упадет как минимум в два раза, - запротестовала девушка. - А, между прочим, заполнять все горы бумаг, что мне присылают, никто за меня не будет…жаль, конечно…       - Тебе не привыкать - ты уже Мастер Полета около четырех лет, - заметил ее собеседник.       - Всё достало! – снова закричала странная девушка. – Я не для того сюда пришла, чтобы обсуждать бумажную волокиту! – резко заметила она. – Я пришла сюда ради нее! И это очень важно!       - Ну, вот снова… откуда в твоих легких столько воздуха, - отозвался раздраженно парень.       - Пожалуйста, успокойтесь, - попросила мягко Ольвия, затем она обернулась лицом к Элии. – Мисс Эванс, пожалуйста, подойдите и познакомьтесь с моими друзьями. Эля молча кивнула. Слушая странный диалог людей, она не могла выбросить из головы план и то, откуда они знали ее имя. Но поскольку миссис Иринас назвала их друзьями, девушка усмирила внутреннюю тревогу, осмотрелась вокруг, глубоко вздохнула и выдохнула, и неуверенно зашагала к миссис Иринас. Когда же Эля вышла из-под тени деревьев, она смогла разглядеть незнакомцев, а они в свою очередь рассмотреть ее. За оградой стояла девушка в странной форме, похожей на военную, но не совсем. На ней был темно-синий пиджак с белыми полосами, на плечах белые полеты. Он сидел по фигуре. Ниже белые обтягивающие белые брюки, заправленные в высокие сапоги. Шею обматывал синий шарф, на который спадали серебряные пряди, обрамлявшие лицо, большая же часть волос была собрана в хвост. Странные желтые глаза устремили взор на Элю. Но она не чувствовала взгляда, направленного на нее. К тому же, эти желтые глаза казались странно неподвижными.       Рядом с ней стоял парень с красными, как спелая вишня волосами, и фиолетовыми глазами, но главное – это «эльфийские» уши, торчащие в стороны. Он был выше своей подруги и одет в черный костюм: пиджак, под которым надета серая жилетка и белая рубашка. Галстук классического черного цвета заправлен в жилет. Внизу: брюки и туфли. Парень встретился с Элей с взглядом, и она тут же опустила глаза вниз. Подойдя к Ольвии, она предупредительно зашла за нее. Ей не нравились взгляды незнакомцев, которые ощупывали каждый сантиметр тела. К тому же девушка все еще ходила в палатной пижаме. Хорошо, что знахарь ее ушила, и она стала более-менее по размеру.       - Она совсем другая, нежели я помню. Кажется, даже выше, - разглядывая во все глаза Элю, призналась девушка со странными желтыми глазами.       - Конечно, вы ведь видели ее на руках у крепкого торговца. К тому же внешний вид мисс Эванс тогда был совсем другим, - высказала свое мнение Ольвия.       - Вы меня знаете? – вопросительно посмотрела на Татьяну Эля.       - Ты ей ничего не рассказывала? – серебровласая девушка подняла взгляд на Ольвию.       - Рассказывала, но, возможно, мисс Эванс уже не помнит. Ведь нам много что пришлось обсудить, - мягко подметила знахарь. Миссис Иринас повернулась к Эле лицом и указала рукой на девушку. – Мисс Эванс, это Татьяна Икарова Мастер Полета из Академии Алмазных лилий. Это она нашла вас, доставила в лазарет и оставила на мое попечение.       «Она?! Точно…Татьяна Икарова – это имя сказала мне Ольвия. Она меня спасла?!» - удивилась Эля, и неожиданно поняла, что молчание затянулось. Это выглядело невежливо с ее стороны, и она поспешила исправиться.       - Извините, - Эля вышла из-за Ольвии и сделала неуверенный поклон. – Я хотела бы…       - Меня не нужно благодарить, - ее бесцеремонно прервали. – После нашего разговора, возможно, ты передумаешь. Если нет, милости прошу, - усмехнулась Татьяна.       - Х-хорошо, - запинаясь, согласилась Эванс.       - Меня зовут Дэр Аитуно, я заместитель Мастера Стрел по Лунному отделению из академии Серебряных листьев. Мне приятно с вами познакомиться, - вежливо произнес парень с вишневыми волосами, выполнив поклон головой.       - Меня зовут Элия Эванс, мне тоже очень приятно, - ответила девушка. Татьяна, услышав ее имя, округлила глаза от удивления, потом ее лицо приобрело довольное выражение, а улыбка стала чуточку самоуверенней.       - Ну, раз все уже познакомились. Нам нужно серьезно поговорить. Давайте пройдем в кабинет Ольвии. Нам много чего предстоит обсудить, - внезапно голос Татьяны стал донельзя серьезным и уставшим. Ее лицо тоже приобрело суровые оттенки.       Эля не успевала следить за сменой настроений новой знакомой.       Но в кабинете они промолчали еще минут десять, не спеша начинать упомянутый выше «серьезный разговор». Учитывая то, что после слов Татьяны, им для начала пришлось убрать корзины с ягодами, знахарю и Эле сменить одежду и вымыть руки. Они потратили почти полчаса.       Никто не спешил начинать, и каждый хранил таинственное молчание. Эля же и вовсе не знала темы разговора, поэтому она терпеливо ждала, сидя на кушетке и болтая ногами от скуки.       Татьяна расположилась в кресле возле камина, рядом с ней сел Дэр. Ольвия привычно разместилась за рабочим столом. И вот так они просидели уже десять минут.       Мисс Икарова тяжело выдохнула.       - Когда-то этот разговор надо было начать. И раз уж я за все в ответе. Я и начну, - девушка обернулась и встретилась взглядом с Элей. – Сколько тебе лет?       - 16, - тихо ответила Эля, отводя взгляд,       - 16…отлично. Возраст в принципе подходит, - улыбнулась Татьяна.       - Для чего? – задала вопрос Эля.       Только девушка хотела ей ответить, как Ольвия прервала ее:       - Мне кажется, мисс Икарова, что вы слишком резко хотите начать этот серьезный разговор, - сложив руки на стол, произнесла она.       - Ну, я не сильна в серьезных разговорах. Ты же знаешь это, Ольвия, - подперев подбородок рукой, устало произнесла Татьяна.       - Поэтому…может быть, лучше для мисс Эванс, если начну я? – спросила разрешения знахарь, сжимая руки в замок. Это движение не ускользнуло от внимания желтоглазой девушки. Она заискивающе посмотрела в глаза миссис Иринас, и та ответила ей решительным взглядом.– Я справлюсь.       - В этом нет сомнений, - усмехнулась мисс Икарова. – Тогда начинайте вы, - она махнула в ее сторону рукой, сама откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Мистер Аитуно молчал и не смотрел в сторону беседующих, его взгляд был направлен ровно перед собой.       - Миссис Иринас, о чем вы говорите? – спросила Эля. – О каком плане шла речь?       - Вы, как всегда, подметили основную вещь, - грустно улыбнулась Ольвия. – Помните, мы с вами говорили о новоприбывших?       - Конечно, - кивнула головой Эля.       - Так вот… - Ольвия смогла продолжить лишь через несколько секунд, при этом опустив взгляд. Она перебирала пальцы, выдававшие ее взвинченное состояние. – Полгода назад пришло официальное заявление от главы совета Линуры Асинары. В заявлении говорилось, что больше на нашу планету не будут прибывать люди с других планет.       - Но…       - В истории нашего мира уже случались подобные прецеденты. Новоприбывшие не могли вечно появляться здесь, поэтому заявление было воспринято общественностью вполне спокойно. Вот только…5 июня датчиками Небесного дворца зарегистрировалось появление 12 новоприбывших. И это лишь те, которых удалось поймать. Таких, как вы, которые оказались глубоко в лесу или в горах, датчики не засекли.       - И что в этом такого? Любой человек может ошибиться! Откуда Линуре Асинаре знать, что новоприбывших больше не будет? – пожала плечами Эля. Она не видела в этом ничего страшного. С кем не бывает. Однако почему-то ее руки дрожали. От страха? Возможно. Ведь если бы это было незначительно, миссис Иринас не стала бы так на нее смотреть.       - Как вы помните, господин Линура Асинара – единственный человек, который может общаться со стражем. И это значит: он не мог ошибиться, - сказала Ольвия.       - Точно. Поэтому отсюда вытекает следующее: это Страж мог передумать и забыть известить об этом господина Линуру Асинара, - перефразировала Татьяна, открывая глаза, – мне такая теория, кажется, более правдоподобной.       - И?       Ольвия тяжело вздохнула. Серебровласая девушка покачала головой и продолжила за целителя:       - Это все странно. Прошло почти полгода с объявления, и до 5 июня не было ни одного новоприбывшего. И вдруг свыше двадцати человек рухнули с небес на нашу землю. И в первую неделю тринадцать из них уже мертвы, - сказала холодным голосом Татьяна.       - Что?! – переспросила Эля.       - Никакого официального заявления о появлении новоприбывших не было, - сказала летчица. - Умершим давали имена и фамилии уже давно погибших людей. И причины смерти у всех разные: от обычного несчастного случая до убийства бандитами.       Эля посмотрела на нее и встретилась с пустыми желтыми глазами девушки. Эванс пожалела, что обладала неплохой внимательностью. Все связи это разговора улеглись в одну нить: она новоприбывшая, которая почему-то мешает главе совета Линуре Асинаре и которую убьют. Другого выхода не было. Как можно сражаться с целым правительством, у которого многотысячная армия на счету?!       - Эля!? Элия!? – Ольвия подбежала к девушке, присела на колени и сжала ее похолодевшие ладони в своих. – Все будет хорошо. Не переживайте! Я смогу вас защитить! – знахарь в первый раз обратилась к ней по имени, и в ее голосе было столько отчаянья и тревоги, что Эванс не смогла сдержать слез. Судорожно вздохнув, она беззвучно заплакала, и слезы потекли по щекам.       - Почему? За что? – тихо спросила она у Татьяны.       - Не знаю… - тяжело выдохнула девушка. – Я не смогла что-либо найти на этот счет. Он просто убивает новоприбывших с помощью подручных. Они устраивают несчастные случаи или притворяются убийцами. К тому же все организованные в последнее время поисковые отряды ищут вовсе не Закатных, а новоприбывших.       - Мисс Икарова! - укоризненно сказала Ольвия, оборачиваясь к ней. – Ты совсем не умеешь успокаивать людей! – похоже, Эванс только что услышала самую невежливую форму обращения у Ольвии.       Почему-то Элю это рассмешило, и вот теперь она закатывалась от смеха (скорее всего истерического) со слезами на глазах.       Сколько раз она слышала голоса солдат в этом самом лазарете? За неделю тут прошло четыре отряда! И если верить Татьяне, они все искали ее…Смерть была так близка к ней, а она ничего о ней не ведала. Девушка живо представила, если бы они нашли ее. Эля бы давно была мертва и валялась где-нибудь в подвале или на чердаке лазарета. И, скорее всего, Ольвия бы умерла вместе с ней, раз уж она ее покрывает. Элия резко прекратила смеяться и побледнела прямо на глаза. Знахарь могла умереть из-за нее. И, возможно, еще умрет. Потому что девушка не могла себе представить способа, как можно спрятаться в этом государстве, если здесь все контролируется Линурой Асинарой.       - Почему?       - Если для тебя это так важно, то мы обязательно это узнаем, - пообещала помрачневшая Татьяна. Она все еще думала о первом вопросе Эванс: почему ее преследуют? Но сама Эля спрашивала уже о другом:       - Зачем вы меня спасаете? Почему, миссис Иринас? – Зеленые глаза обратились к черным. Ольвия была ошарашена ее вопросом, она даже выпустила руки Эли: «Что…почему?» - не совсем поняла она, а следующее предложение окончательно сбило с толку.       – Вы ведь из-за меня…можете погибнуть…       - И в такой ситуации вы переживаете за меня? – не веря ушам, переспросила женщина.       - Конечно.       - Ты не умрешь! – яростно закричала Татьяна ни с того ни с сего, вставая с кресла. – Ты не умрешь, - уже спокойным, но твердым, как сталь, голосом заверила Элю она. Наконец, Ольвия поняла в чем дело: Элия не рассчитывала выжить. И раз ей точно не удастся спастись, то пусть никто не жертвует своей жизнью ради нее. Женщина была удивлена и одновременно печальна. Это сторона характера ее подопечной сильно ослабляло ее чувство самосохранения.       Тем временем сама Эля перестала плакать, глядя на Мастера Полета во все глаза.       - Но…       - Я бы не стала спасать тебя, если бы не смогла защитить, - объяснила она. – Для этого как раз и потребуется тот план, о котором ты спрашивала.       - И в чем же он состоит? – не верящим голосом спросила Эля. Будто любопытства ради.       - Для начала тебе нужно успокоиться и умыться, - сказала Татьяна. Элия ее послушалась и осторожно поднялась с кушетки. Ольвия встала следом за ней.       - Мне вам помочь? – как всегда заботливо спросила знахарь.       - Нет, я справлюсь сама, - Эванс пошла к выходу. Вдруг она натолкнулась на фиолетовые глаза мистера Аитуно и замешкалась у выхода. За весь разговор он не сказал ни слова. Однако сейчас пристально смотрел на Элю, пытаясь что-то разглядеть, и он явно не нашел нужного, поскольку разочарованно вздохнул и опустил взгляд.       Девушка вспыхнула от негодования, однако промолчала, только хлопнула с силой дверью, когда выходила.       - Прошла всего неделя. Ты к ней слишком быстро привязалась, Ольвия, - заметила Татьяна, занимая место знахаря за столом. – Даже по имени называешь.       - В последнее время я держалась из последних сил, не позволяя себе лишнего и не используя более личное обращение. Кажется, этим я ее расстроила, - произнесла знахарь. – Но…у нее был такой одинокий вид, и никого ближе меня у нее здесь нет. Никого. Если бы я в такой момент обратилась ней по фамилии, ей было бы хуже, – она села на кушетку и посмотрела на портрет.       «Вряд ли бы ты простил мне такое» - подумала Ольвия, глядя на Александра Иринас.       - Да, ты права и все же… я жутко ревную! Ты давно уже не обращаешься ко мне по имени! – недовольно отозвалась Татьяна.       - Прости, но я не могу обращаться к тебе по твоему имени, - выделяя слово, ответила женщина, уводя взгляд от портрета и переводя его на девушку. – К тому же ты пользуешься моим полным доверием.       - И поэтому вы постоянно попадаете в затруднительные ситуации, миссис Иринас, - подметил с ухмылкой мистер Аитуно. Он продолжал рассматривать пол, не глядя на беседующих. – Может, если бы вы меньше водились с Татьяной, у вас было бы меньше проблем.       - Да, наверное. Но, к сожалению, моя профессия не располагает к равнодушию и предательству, - согласилась Ольвия.       «Скорее твоя личность», - добавила про себя желтоглазая девушка, но вслух она сказала совершенно другое, обращаясь к парню:       - Похоже, твое первое впечатление о ней не самое лучшее. Но многого я и не ожидала от тебя.       - Конечно. Кто будет в восторге от встречи с маленькой девочкой, которая совершенно не имеет понятия о нашем мире и которую, действительно, собираются убить? – высказался он. – С чего я должен участвовать в ваших затеях, Королева Авантюр? – с вызовом спросил Дэр Аитуно.       - Ты можешь и не участвовать. Однако, если любой из нас откажется от нее сейчас, завтра она умрет, - подчеркнуто равнодушно сказала Татьяна, скрещивая руки на груди.       – И все же я склоняюсь к тому, что ты нам поможешь и не оставишь Элю в беде.       - Пф, - фыркнул парень. – Посмотрим.       Губы Татьяны растянулись в улыбке.