История Поющего мира: Песнь Заката

      Ольвия вздрогнула от холода. Несмотря на восстановившуюся солнечную погоду, в лазарете царила прохлада. Знахарь плохо ладила с огнем, чтобы нагреть здание до идеальной для больных температуры. Правда, здесь все равно никого нет.       Женщина принимала больных и других людей, но редко кто оставался в лазарете дольше, чем на день. Часто жители деревни предпочитали говорить признаки больного и просто забирать лекарства. Ольвия хоть и была опытным лекарем, не всегда могла точно сказать, с какой болезнью столкнулась. Ведь обычные люди не знали, куда смотреть и на что обращать внимание.       Миссис Иринас покачала головой и вернулась к заполнению нудных документов, которые требовало правительство. Счета: куда ушли деньги государственной казны, справки: сколько поступило больных, лежали ли они в лазарете или лечились на дому, а может просто приходили на день, всякие справки о смерти, о выздоровлении, об инвалидности - и другие всевозможные листочки, которые ненавидела заполнять Ольвия.       Не для заполнения листочков она стала знахарем.       «К сожалению, нужно признать, что толку от моих знаний при отсутствии больных – никакого. Возможно, я действительно знаю больше остальных знахарей, но, если больные бояться приходить ко мне, тогда зачем я изучала столько всего…» - подобные мысли часто посещали миссис Иринас. Это даже спровоцировало ее на то, чтобы уйти с поста. Если ее уход поможет людям выздоравливать, тогда неважно, кто будет заведовать этим лазаретом – так думала она год назад.       Но Высший мастер думал по-другому и не дал Ольвии уйти в другое место, хотя бы на территорию государства Иллитеарии (где жили одни фортейцы). Миссис Иринас чувствовала, что Гардион в нее влюблен, но сама женщина уже давно забыла, что это такое. В ее жизни был только один человек, кого она любила по-настоящему и всем сердцем. Однако он…       Ольвия сжала руку в кулак. При остальных она всегда вела себя спокойно, рассудительно и вежливо, не позволяя отчаянию брать верх. Наедине же с собой она позволяла себе некоторую слабость.       За девять лет боль так и не утихла, появился необъятный страх перед элуитами и смертью дорогих ей людей. С появлением Татьяны дорогих и близких становилось все больше и больше. Ольвия уже давно забыла, что значит быть в центре событий, стараясь держаться от всего подальше, но Татьяна Икарова все время вмешивала знахаря в тайные дела. Это началось около пяти лет назад и продолжается до сих пор. Конечно, Ольвия в большинстве случаев оставалась в неведение. Единственный раз, когда она практически все поняла, было в случае с Юным Ирисом. Но тогда маленькой девочке никто не смог помочь.       «После этого Татьяна потеряла уверенность в себе, хоть по ней и не видно…»       Тук-тук-тук. Тук-тук.       Ольвия вскинула голову. Она сидела у себя в кабинете и услышала, как кто-то постучался в дверь лазарета. Знахарь встала, надела халат, вышла в коридор и открыла дверь. Миссис Иринас ожидала кого угодно, поэтому даже солдат не смутил ее.       - Здравствуйте, чем могу помочь? – женщина посторонилась, пропуская человека в лазарет, почти с нее ростом и с огромным животом. Тот был в легких металлических доспехах, без шлема и весь в дорожной пыли и грязи. Черные, коротко подстриженные, волосы убраны назад, усы щеточкой, бороды нет. На нее смотрели двухцветные глаза индифферца: крайняя часть радужка – темно-каряя, ближе к зрачку – серебристая. Глаза лихорадочно поблескивали от застоявшейся в них влаги. Его лицо, оплывшее от излишнего жира, бледнело, синяки под глазами говорили о бессонных ночах. Меткий глаз знахаря отметил то, что доспех для него большой. Сам он часто дышал.       - Здравствуйте, миссис Иринас, - сдержанно, но вежливо ответил солдат. Он огляделся, будто ожидал кого-то увидеть.       - Я могу чем-то вам помочь? – растерянно повторила вопрос Ольвия.       - Да, есть кое-что, - мужчина выдохнул и пристально посмотрел в глаза знахаря. – Вы изменились миссис Иринас.       Женщина удивилась.       - Извините, в силу своего ремесла я встречаю многих людей и, к сожалению, не могу помнить…       - Нет, вы не лечили меня. Мы жили вместе в одной деревне, - глаза Ольвии расширились от потрясения и вдруг сузились: «Это тот самый солдат. Как я сразу не догадалась!? Эллан был прав, он жил в одной деревне со мной…но я его не помню...». Она посмотрела на него, прикидывая сколько ему лет сейчас и сколько было 9 лет назад.       - Извините, - знахарь все еще не понимала, кто он такой и кем он был.       - Я служил в отряде вашего мужа. Правда, тогда я выглядел совершенно по-другому, к сожалению, пережитые события сделали из меня толстяка, - грустно усмехнулся мужчина. – Меня зовут Хемминг Вилмарссон.       - Мне приятно познакомиться с вами, - по привычке произнесла Ольвия, погрузившись в кошмарные воспоминания: «Значит, он спасся благодаря ему».       - Я не буду медлить и скажу по сути: сдайте человека, которого вы укрываете, Объединенным силам Паверис, - его голос, твердый и громкий, не шел в сравнение с его усталым и грязным видом. Он явно, не останавливаясь в деревне, приехал сюда.       - Прошу прощения, кого мне нужно сдавать? – как будто не понимая, спросила Ольвия, отступая к кабинету.       - Если вы считаете солдат глупцами, то ошибаетесь. Я сразу заподозрил неладное: этот мальчик совсем не похож на мистера Брауна или его супругу. Насколько я помнил, они никого не усыновляли…да, документы у него в порядке, должен признать, я даже злоупотребил полномочиями, затребовав официальное подтверждение его существования. Вот только не стоило привлекать к нему внимание мастерами. Все знают о Татьяне Икаровой и о том, как она любит приключения – недаром, ее прозвище: «Королева Авантюр», - он рассуждал спокойно, рассказывая, как разоблачил Эллана и тем временем наступал на Ольвию. Знахарь зашла в кабинет, но не закрылась, наоборот, пропустила туда мужчину в доспехах с вежливой улыбкой на лице. Он подозрительно глянул на нее. – Отряд Татьяны вернулся из Минодоры пятого июня, однако вернулся с докладом для местного подразделения армии без самой мисс Икаровой. Она, по их словам, осталась помогать двум торговцам, конечно, их было не трудно найти.       - Не понимаю, какое отношение это имеет к Эллану? – спросила спокойно Ольвия, приглашая мистера Вилмарссона сесть в кресло. Он последовал ее приглашению.       - Отношение прямое: они нашли человека на дороге, по их описанию девушку (признаться, здесь я стушевался, однако они отвезли ее к вам вместе с Татьяной, которая потом осталась у вас). Она была примерно роста Эллана, с темно-каштановыми кудрявыми волосами, бледным лицом. Знакомое описание, не правда ли? Однако, чтобы уверенно вас обвинить, мне нужно было как можно точнее убедиться в том, что Эллана Эванс просто не существует, поэтому я отправился в деревню Стеклянных капель.       - И что же случилось дальше?       - Первый попавшийся человек описал мне семью мистера Брауна. И никого, отдаленного напоминающего Эллана там не знают. К тому же их единственный кровный сын после смерти своих родителей переехал в Элиру. Вы лжете, миссис Иринас, - твердо сказал солдат, словно вынес приговор. Он поднялся с кресла и глядел прямо в черные глаза Ольвии. - И либо вы сдадитесь, либо…       Все прошло в мгновение ока: Ольвия ринулась вперед и лишь слегка задела рукой лоб солдата. В следующее мгновение Хемминг Вилмарссон упал обратно в кресло, распластавшись на нем. Он не поднимал голову и размеренно дышал, словно уснул. Знахарь обессиленная тут же примостилась на соседнее кресло. Вся ее магическая сила ушла на одно единственное заклинание. Немного отдышавшись, Ольвия посмотрела на него с сожалением и невольным восхищением, сопровождавшийся ужасом: кто-то смог добраться до самой сути, при этом догадаться о настоящем «Эллане». Но теперь Хемминг Вилмарссон ничего не сможет сделать.       Через некоторое время он очнулся, на его лбу лежала холодная тряпка. Как ни странно, мужчина ничего не помнил и не знал, где находиться. Осмотревшись он узнал знахарский кабинет. Вот только какой деревни?       - Мистер Вилмарссон? – мягко спросила Ольвия, наклонившись к нему. – Как вы себя чувствуете?       - Я…миссис Иринас? – он посмотрел на знакомые черты самой красивой девушки его родной деревни и чуть не прослезился, вспоминая, как лишился семьи и всего, что было ему когда-то дорого. – Спасибо, мне уже лучше.       «Вот только почему я лежу здесь? Как я тут оказался? Ничего не помню» - мужчина схватился за голову.       - Судя по всему, вы наткнулись на лорем лилиум. Вы помните меня, а недавние события? – солдат не заметил, как Ольвия затаила дыхание.       - Нет, ничего, - покачал головой солдат. Как он умудрился наткнуться на лорем лилиум?!       - Вас привезла ваша лошадь. Она очень умная, - участливо улыбнулась знахарь. – Не волнуйтесь и отдыхайте. Я сейчас же отправлю птицу в казармы местного третьего полка Южной армии. Ваши товарищи будут с минуты на минуту.       - Благодарю вас, миссис Иринас, - легонько кивнул солдат, чувствуя себя, лишенным всех сил. «Какая же она все-таки добрая».       Эллан проснулся от нестерпимо яркого света.       - Какого черта? - ворчливо отозвался он, разлепив глаза и тут же их зажмурив. Он лежал на кровати. Через некоторое время парень попытался подняться с нее, но тело не слушалось и ощущалось непривычно тяжелым, словно налито свинцом.       - Это я должен спросить: какого черта ты творишь, Эллан?!! – этот возмутительный голос. Кажется, Эванс не сдержался и застонал от злости, потому что Мастер Аитуно отозвался на его голос: – Не надо…ты еще жив лишь благодаря мне.       - Не зарывайся, - тихо произнес он.       - Конечно. Учитывая то, что твой крошечный мозг так и не научился думать, ты даже не представляешь себе, как обязан мне, - тихо прошипел Дэр почти ему на ухо. На это Эллан лишь рассмеялся (ему стало щекотно).Он ойкнул от боли и схватился за рану на животе, обмотанную под одеждой, судя по ощущению, медицинскими бинтами.       «Меня раздевали?» - сообразил он и покраснел. «Дэр сказал, что я еще жив лишь благодаря ему. Это фраза для меня должна была прозвучать двусмысленно. Она могла касаться поединка с Овианом, а могла касаться моей жизни. Значит, меня не разоблачили? Неужели он сам меня перевязал?»- Эванс залился краской. Было бы одеяло, он бы спрятался под ним, а так ему пришлось лишь закрыть лицо руками.       - Мастер Аитуно, вы обещали позвать меня, когда он очнется, - возмущенно-обидчиво разнесся высокий девичий голос по большой помещению, судя по тому как приглушенно и далеко он был слышен.       Эллан открыл глаза и, прищурившись, различил ее золотые кудри и прекрасное лицо.       - Мисс Манрита? – спросил он, на секунду перепутав девушку с ангелом. Хотя Эванс никогда не верил в Небеса и Ад. Но Манрита выглядела так, что могла обратить в свою веру любого человека и даже атеиста.       - Я перевязала твои раны, Эллан. И исцелила тебя тоже я, - тихо ответила девушка, мягко погладив парня по голове. Эллан облегченно выдохнул. Но девушка-маг тут же накинулась на него с другими обвинениями. – Как ты мог?! Почему не дождался ни Эйприса, ни Дэра? – кажется, Манрита от переполнявших ее чувств, совсем забыла о вежливом обращении. – Ты только посмотри на себя…весь в бинтах, словно ветер окутал Аиграль…       Сравнения парень не понял. Да и большую часть тела не чувствовал, чтобы определить сколько на нем бинтов.       - Пришлось использовать кучу обезболивающих, многие из них не очень-то и эффективны и обладают неприятными побочными эффектами, - добавил мастер Аитуно, поморщившись.       - Простите. Не могли бы вы рассказать, что произошло? Я помню, как дрался с Греем. И в последней атаке, наши клинки соприкоснулись с необычайной силой.       - Вы оба - дураки! Использовали усиливающую магию! – Манрита раздражительно дернула головой и топнула ногой. «Неужели взрослые девушки так делают?» – удивленно подумал Эллан. – Вы чуть не разнесли сцену и все вокруг. Пронзили друг друга: Овиан ранил тебя в живот, ты его в плечо, хорошо, что мы успели вмешаться. Неужели, ты, правда, совсем ничего не помнишь? – неуверенно спросила она.       - Нет, ничего, - минуту спустя ответил парень, аккуратно приподнимаясь с помощью рук Дэра. Эллан огляделся, но увидел только длинную просторную комнату: огромные окна у противоположной стены, вдоль нее простые кровати в два ряда, рядом с ними тумбочки. В окно светило солнце. Белые тюли из-за ветра развивались белыми облаками над пустыми заправленными кроватями.       Белый сводчатый потолок с множеством трещинок высился на четыре метра в высоту. Здесь пахло спиртом, как у Ольвии в лазарете. Зайти в огромную комнату можно с двух сторон через огромные темно-коричневые двери, скорее всего так сделано для удобства целителей и раненых, поступающих со всех направлений.       На соседней кровати слева лежал Овиан, еще не пришедший в себя. Он как мумия, весь обвязан бинтами. Парень лежал в пижаме. Его одежда аккуратно сложена на тумбочке, к ней же приставлен меч «Алый». Наверное, сам Эванс выглядел не лучше него. Сейчас спящий Грей выглядел умиротворенными даже счастливым, его лицо не было обезображено злостью, ненавистью, не было перекошено болью. Такое расслабленное. Эллан никогда раньше не видел своего врага таким. И именно сейчас, пока они в таком состоянии, их вражда казалась странным недоразумением.       Эллан оглядел своих друзей:       - А почему Эйприс не…       - Они еще занимаются. Послеобеденные занятия, - пояснил Мастер Аитуно. – Ты потерял сознание, и потом побочное действие обезболивающего – снотворное. Проспал пару часов с обеда, но тренировки еще идут.       - Хорошо, значит, пора обратно на площадку, - невозмутимо сказал Эллан, собираясь встать с кровати, уже свесив ноги на пол.       - Нет! – и ладно бы так яростно возразил Дэр, но крик принадлежал Манрите.       - Что не так?       - Всё не так.       - Я пойду.       - Ты совсем сумасшедший?! Ты еле как встал, а теперь собираешься и дальше тренироваться? Идиот! Как ты так просто можешь относиться к своим ранам?! Привык, что Ольвия тебе латает их на раз-два?! – накричала на него Манрита. – Тебе проткнули кишки, чуть не попали в поджелудочную железу и солнечное сплетение! Чтобы ты делал, если бы тебе задели нервы! Ты же знаешь, что их очень сложно исцелять!       - Наверное… - в пылу битвы Эллан не замечал боли от ссадин и царапин, в ярости схватки не думал о синяках и треснувших костях, а потом он уже оказывался у Ольвии, и она легко залечивала все его раны. То, что сказала Манрита, наверное, она права. Эванс не чувствовал никогда настоящей боли, благодаря тете-знахарю. – Прости. А как же Овиан? Я не задел нервы на плече?       - Ты попал аккурат в плечевое сплетение, - вздохнула принцесса. – По счастью, к нашему приходу он еще находился в сознании. Я помогла ему исцелить нервы, пока восстанавливала целостность сосудов. Все с ним будет в порядке.       Эванс облегченно выдохнул.       - Может…       - Никаких тренировок и движений еще несколько часов, - отрезала Манрита. Дэр согласно кивнул. Эллану пришлось лечь обратно, и как только его голова коснулась подушки, он уснул.       Проснулся парень уже ближе к вечеру. Овиана на соседней кровати не было. Странная тяжесть в теле и онемение исчезли. Значит, действие обезболивающего кончилось. Но тогда почему раны не болят? Почему так легко подняться? Ведь недавно он еле как приподнялся и спустил ноги. Правда, живот все еще болел, но боль была терпимой.       «Что ж, академический лазарет – это вам не шутки», - Эллан пришел к вполне логическому выводу, что его подлатали местные целители. Он незримо ощущал воздействие чужой магии. «Вот бы еще усталость в теле убрать с помощью нее», - с известно долей недовольства подумал он, вставая с кровати и переодеваясь в одежду. Перед тем как снять рубашку он огляделся, никого поблизости не обнаружив. Парень еле успел нацепить форму, когда двери на противоположном конце распахнулись, и целая толпа парней в кожаных доспехах вошла в лазарет. Они шли размеренно, голову держали прямо. Сальные волосы свисали некрасивыми локонами, со лба стекал пот. Парни, перепачканные в пыли и грязи, с порванный одеждой шли по комнате с видом королей. Кровь с ран капала на белый кафель лазарета. Кажется, кто-то выразительно вздохнул и произнес:       - Вот и наши воины пришли.       «Почему они все побиты?!» - Эллан не мог отвести глаз от людей, которые шли с таким гордым и спокойным видом, будто им на роду написано быть победителями. Поэтому он и не заметил из ниоткуда выскочившую девушку в белом коротком халате с колпачком на голове.       - Вам уже лучше? – поинтересовалась любопытная помощница знахаря. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, миловидное личико, серые «рыбьи» глаза, бледная кожа и тонкие изящные руки. Девушка - флоссиец, чуть ниже роста Эллана и скорее всего чуть младше.       - А… - очнулся он. – Да, благодарю.       Ученица знахаря, проследив за взглядом Эллана, понимающе кивнула.       - На меня они в первый раз тоже произвели сильное впечатление. Эх, они действительно завораживают. Но были бы они менее горды и более вежливы… - усмехнулась она. – Давайте, я провожу вас к вашему мастеру? – любезно предложила девушка.       - Буду благодарен, - вежливо и с улыбкой отозвался Эванс. Они повернулись спиной к воинам, к ним уже подбегали куча других учениц и сами знахари, в более длинных халатах и в высоких колпаках.       Когда двери лазарета остались за спиной, они оказались в темном коридоре и через пару минут вышли на одну из стен академии. Эллан с медсестрой шли под каменной крышей по коридору, с одной стороны стена, с другой просто колонны, не препятствовавшие ветрам. Девушка слегка поежилась, хоть на улице и царила духота с жарой, на стене было прохладно. В такой легкой одежке и простыть можно.       - Интересно, какая здесь высота? – поинтересовался вежливо парень, глядя на противоположную высокую и необъятную стену. Между ней и ними было довольно приличное расстояние, даже землю из-за высоты Эллан не смог различить.       - Около 40 метров, ворота в 50. Статуи в большинстве своем доходят до 60, - как экскурсовод ответила молодая ученица. Она буквально ловила каждое слово, не слишком разговорчивого Эллана.       - Почему…почему воины пришли такие израненные? – спросил напрямую лучник.       - Ну, они любят устраивать спарринги под конец дня. К сожалению, часто их шуточные бои перерастают в настоящие, - спокойно отозвалась девушка. – Они на первом месте по посещениям лазарета. Затем маги, а потом лучники Солнечного отделения и бесшумные тени. Нечасто, здесь можно увидеть, кого-то, вроде вас…       - Наверное, я слишком вспыльчив, - усмехнулся Эллан.       - Возможно, - пожала плечами она.       Они держались подальше от открытой стены, но парень заметил еще несколько стен по дальше. Он давно понял, что Академия, сверху напоминает часы: круглая и разделена на сектора. В центре находится Огромная многоэтажная башня, где находилось множество неизведанных помещений и комнат. Если подумать, Эллан не знал и десятой части этого места.       Он посмотрел на противоположную стену данного сектора, с его ракурса не было видно земли и тренирующихся, но Эванс чувствовал магию соотрядников. Значит там и занимались лучники.       Дойдя до конца, они спустились по круглой винтовой лестницы и вышли в уже знакомые коридоры, оттуда Эллан мог легко найти дорогу до тренировочной площадки.       - Спасибо большое, что проводили, мисс…       - Я Капелька, - улыбнулась ученица знахаря. – И называйте без мисс, у нас это не принято.       - Прошу прощение за мое невежество. Что же благодарю за помощь, Капелька.       - Постарайтесь навещать нас как можно реже, мистер Эванс.       - Эллан, - почему-то ему было неприятно, называть девушку лично, если она сама к нему обращалась с помощью «мистер».       - До встречи, Эллан, - она махнула рукой и поспешным шагом ушла обратно наверх.       Парень же побежал обратно на площадку. Там вовсю тренировались люди, на Эванс они, может, и обратили внимание, но виду не подали. Справа от сцены появилась неглубокая обгоревшая яма, валялись доски и что-то еще.       «И это учинили мы?! Великий Страж, надеюсь, мастер Стрел не очень зол, а то учитель может», - в ужасе подумал парень, вспоминая, как наставник наказывал провинившихся. Многие потом неделями пропускали занятия, не в силах пошевелиться.       - Не волнуйся, Овиан взял всю вину на себя, - сказал Эйприс, сидя на сцене, недалеко от ямы.       - Что? – переспросил Эванс.       - Он пришел около получаса назад, поговорил с мастером Стрел и ушел домой, - пояснил еще раз Хиларем. Он строго смотрел на друга, будто тот в чем-то провинился. – Как твой живот?       - Болит, но терпимо. Хотя в ближайшие пару дней занятия придется пропустить, - честно признался он. - В целом в порядке. Меня хорошо подлатали, - улыбнулся Эллан. Но парень в ответ не улыбнулся. – Что такое? Эйприс? – Эванс сделал шаг в его сторону. Тут Хиларем остановил его жестом руки.       - Ближе не подходи, если окажешься в пределах досягаемости моего кулака, то завяжется еще один бой и тебе снова попадет, - серьезно произнес он. Выглядел один из близнецов не важно: помятый, уставший и правая рука перевязана. Эллан сглотнул и отошел назад. Красно-фиолетовые глаза смотрели свирепо из-под белых косм.       - Почему ты зол?       - Не догадываешься? – спросил Эйприс, спускаясь со сцены.       - Ну…думаю, к этому как-то причастна драка, хотя я не вижу связи, - Эванс устало вздохнул и отважился подойти ближе к другу, теперь тому ничего не стояло врезать ему в лицо.       - Забудь, - раздраженно выдохнул парень. – Ты не поймешь.       - Попробуй объяснить, - посоветовал спокойным голосом Эллан.       Эйприс призадумался, а потом, словно боялся пожалеть о своих словах, напустился на него:       - Разве ты не собирался разобраться с Овианом без драки? Или я чего-то не понял?       - Нет, ты все правильно понял. Но я не смог убедить его с помощью слов. - Эллан склонил голову, признавая неумение. – К сожалению, моих слов оказалось недостаточно. Поэтому, я подумал: может он, поймет меня, если я скрещу с ним клинки? - парень задумчиво сжал руку на рукоятке меча, висевшего справа. – Я хотел, чтобы он почувствовал, почему я не могу не защищать Ольвию, хотел, чтобы он понял…этот меч принадлежал самому дорогому для Ольвии человеку…люди умирают, - проговорил он, сквозь сжатые зубы Эванс с силой сжал рукоять. – Поэтому…       - Не надо, - Эйприс положил ему руку на плечо и мягко улыбнулся. – Не продолжай, я понял. Извини, что злился на тебя. Ты не мудрец, чтобы с помощью слов убедить человека в своей правоте. Просто, ты был в таком состоянии…сестра плакала, и я… не в том смысле, что я плакал, - ухмыльнулся горестно парень.       - Я понимаю, - тихо ответил Эллан, положив голову ему на плечо. Хиларем вздрогнул.       - Первые несколько секунд я думал, что ты умер. Столько крови, и ты не шевелился.       - Я знаю. Простите.