История Поющего мира: Песнь Заката

      - Почему твоя голова перевязана, Эллан? – с долей любопытства спросил Рой, сидя по-турецки напротив него. Они играли в настольную игру, похожую на шахматы, только с трехцветной доской и другими фигурами. Если быть точнее, Рой учил Эванс. А тот старался не запутаться в правилах и запомнить фигуры с их ходами.       Сейчас они находились дома у Дэра Аитуно. После тренировки мастер предложил Эйприс с Эйпри, а также Эллану зайти к нему на ужин. Все трое с радостью согласились, тем более никто из них не был в доме легендарного Аитуно – им всем было жутко любопытно. Существовала еще причина: отказать в приглашении наставнику не отважился бы никто.       Дом внутри напоминал дворец. Здесь находились бальный зал с оркестровой ямой, столовая комната, гостиная (а также несколько похожих на гостиную комнат), библиотека, кабинет, кухня – и это только первый этаж. На втором располагались, в основном, спальные комнаты. Как у Ольвии у них был огромный бак с водой, который занимал самую укрепленную часть здания: чердак, но кроме этого специальная система подавала и горячую воду. Поэтому дом выглядел, по представлениям Эллана, современным замком. Плюс все эта резьба на всем, что было деревянным; изогнутые арки, позолоченные ручки, посеребренные подсвечники, бронзовые рамы картин – всё придавало вид настоящего дворца, настолько искусно сделано. Вот только сами постояльцы не замечали своего богатства. Особенно Дэр, он вообще равнодушно относился к реликвиям дома: спокойно пинал вручную вырезанные из цельного дерева двери, мог легко сбить или уронить статуи, которые принадлежали великим людям их рода или близких друзей. Спокойно относился к драгоценностям. Единственное, что он ценил - картины и книги.       Когда он проводил небольшую экскурсию, то остановился перед одним на первый взгляд невзрачным, но большим портретом. Семья фортейцев: мужчина с черными, как смоль волосами и фиолетовыми глазами (Эллан сразу же отметил фамильный цвет глаз, их форму и другие одинаковые черты лица) и женщина с темно-русыми волосами и зелеными глазами. Она выглядела жутко бледной и болезненной (вся кожа стянута, сильно выпирали скулы), но очень счастливой. Возле них сидело еще трое детей две девочки одна с фамильными глазами, другая с темно-зелеными и мальчик с очень темными русыми волосами и глазами, как у отца. Рядом висел другой портрет в серебряной рамке, на ней были вырезаны неизвестные Эллану цветы. На полотне улыбалась женщина с белыми, как снег, волосами и ледяными глазами, на вид ей около 30 лет, рядом с ней находился мужчина с длинными черными, еще темнее, чем у предка Дэра, волосами, собранными в хвост и перевязанными синей лентой. Его бледная кожа контрастировала с черными глазами, но при этом он обладал мягкими чертами лица и очень нежной улыбкой, с которой смотрел на жену. У этого человека виднелась на шее татуировка в виде лотоса, но Эллан не был в этом уверен. Они держали на руках мальчика чуть младше Роя с лохматыми черными волосами и светлыми, как небо в летний день, глазами.       - Кто это? – Спросил Эванс, обращаясь к учителю. Контраст картин привлекал к себе: огромный портрет фортейцев почти в целую стену и небольшой для странной пары, которые не принадлежали к предкам Аитуно. И все же они висели рядом.       - На большом портрете изображены Эггарт Аитуно и Алея Аитуно, и их дети: девочка с фиолетовыми глазами: Эвегрин, та, что с зелеными: Селенити, мальчик – Раймонд.       - Они выглядят счастливыми, - отозвалась пораженно Эйпри. Двойняшки видели в любом металлической вещи дома большую драгоценность, чувствуя работу не одного поколения гвайцев. В первый раз она отозвалась с таким восхищением о чем-то, кроме металлических украшений.       - Эггарт Аитуно?! Последний главнокомандующий Космического флота Поющего мира?! – уточнил не верящий Эйприс.       «Последний?! Космический флот?» - удивился Эллан. Он хотел, уже было задать вопрос, а потом прикусил язык и вспомнил об одном факте, который уже несколько дней не дает ему покоя.       Он доверял двойняшкам Хиларем. Если надо, он бы поставил на кон свою жизнь ради них. Вот только они ничего не знали о «настоящем Эллане» и вряд ли бы им понравилась эта информация. А он только что чуть не выдал свое неведение в истории Поющего мира.       Кажется, Дэр думал также, едва заметно он подал сигнал успокоиться.       - Да, это он, - спокойно ответил Аитуно.       - А кто рядом с ними? – спросил Эллан, глядя на льдистые глаза. Где-то когда-то он уже видел их, спутав с глазами Манриты. Потому что они тоже выражали неприступность и замкнутость.       - Их близкие друзья, к сожалению, мы не знаем их имен. Эггарт Аитуно жил с семьей за Каллией к востоку от нее. Известно лишь, что эта женщина была их соседкой. Но оба дома давно канули в лету.       - Жаль, - с грустью выдохнул Эванс.       - Что жаль? – спросил Рой, возвращая Эллана к реальности. Они все еще продолжали играть, и мальчика все еще интересовал свой вопрос.       - А…нет, ничего. Я задумался, извини, - честно признался Эванс, вспоминая вопрос. – Моя голова перевязана, потому что я вступил в драку, в которую не должен был вступать. Надеюсь, Ольвия не будет сильно расстраиваться. Интересно, чем сейчас она занимается? Я ведь обычно возвращаюсь домой сразу после академии, - задумчиво рассуждал Эллан, не заметив, как его стратега «съели».       - Дэр отправил послание с семейным ястребом для Ольвии Иринас. Она уже в курсе, что ты у нас, тебе не стоит беспокоиться, - серьезно ответил мальчик.       Конечно, у них был семейный ястреб и не один.       - Я знаю и понимаю, что напрасно беспокоюсь, - издав усталый вздох, произнес парень.       - Вот именно, - подтвердил Рой тоном взрослого. – И еще…не стоит затевать драк понапрасну.       - Я не уверен, что она прошла впустую, - не согласился Эллан, сделав, наконец, ход и поставив бедного солдата на съедение рыцарю.       - Тогда она того стоило, и значит, не стоит переживать из-за этого, - заключил мальчик.       «Откуда у него все эти знания?! Он что старик?»- пронеслись мысли у Эллана. Он не переставал удивляться не по годам развитому мышлению Роя. Однако все же отдавал предпочтению мыслям, в которых маленький Аитуно был простым и обычным ребенком. На своем уровне мальчик выделял для себя важное и оценивал логически: стоят ли того потраченные усилия? Это объясняло его прекрасную игру, хотя Дэру он все еще проигрывал.       Рою полных восемь лет и приближалось девятилетие, но выглядел он на шесть. Мальчик был очень худ и низок для своего возраста. Эллан больше ни у кого не отважился спросить про болезнь Роя, поэтому накрутил в голове множество самых разных версий. «Не исключено, что Ольвия сказала мне правду, а я слишком сильно переживаю», - подумал парень.       - Прошу не забудьте, что скоро будет ужин, - в комнату вошла чуть полноватая женщина с розовыми волосами, собранными в пучок. Ее черты чем-то походили на черты Дэра, только тоньше. Эллан не мог сказать, была ли она красивой, но свое обаяние женщина имела и при этом обладала поистине фортейским характером: добрым, спокойным и не конфликтующим. Поэтому парню было интересно: откуда у ее сына эти себялюбие, зазнайство и грубость?       Отца Дэра они не видели. Тот постоянно работал в столице Паверис. Он редко появлялся дома, но, когда появлялся, проводил весь отпуск с семьей.       - Да, хорошо, мама. Мы придем с Элланом вовремя, - отозвался Рой, не отвлекаясь от игры.       Еще одна странность: Аитуно не держали слуг. Любыми работами по дому занимались они сами (не без помощи магии, конечно) и даже не помышляли нанять кого-нибудь. Поэтому Эллан удивлялся, откуда столько сил у миссис Анны Аитуно? Держать в чистоте весь замок стоит огромных усилий.       - Спасибо, что разрешили нам остаться, - еще раз поблагодарил Эванс хозяйку дома.       - Вы излишне добры, мистер Эванс. Пожалуйста, не переживайте по этому поводу. Мы всегда рады видеть друзей Дэра. Надеюсь, он не причиняет вам излишних хлопот, потому что я знаю, каким иногда он бывает.       - Что вы, что вы… друзья не могут причинять лишних хлопот, - улыбнулся парень. – Мой учитель, конечно, суров, но лишь потому что я того заслуживаю, - отозвался Эллан, чуть ухмыляясь.       - Я рада это слышать, - ее лицо осветила искренняя улыбка. – Прошу простить меня, я пойду, сообщу мистеру и мисс Хиларем об ужине, - женщина откланялась и ушла в другую комнату, похожую на эту темно-оранжевую гостиную, только исполненную в красной гамме.       Отношения с двойняшками немного осложнились. Эйприс после разговора у сцены успокоился и вернулся к обычному невозмутимому настроению. Но с Эйпри дела обстояли сложнее, девушка, как только увидела Эллана, бросилась к нему в объятия, сказав, как она беспокоилась, но через пару мгновений придя в себя, начала гневно колотить Эллана. И ладно, если бы сестра Хиларем была обычной девушкой. Нет, она училась на лучника, и ее удары причиняли ощутимую боль. Эванс досталось, и теперь на его скуле красовался синий синяк, который при самом легком прикосновении жутко ныл.       Эйпри, успокоившись, не извинилась и как могла, игнорировала его. Эллан терялся в догадках: почему так вышло?       - Я выиграл, Король повержен! - объявил Рой, скидывая с доски фигуру короля.       - Моя мама обычно говорила: «Шах и мат». У нас говорят в таких случаях «Шах и мат», - Эллан дважды произнес почти одинаковую фразу и замолчал.       Рой не подал виду, немного растерявшись фразами Эллана. Вместо этого он поддержал беседу:       - А что значит «Шах и мат»? – мальчик сказал слова правильно, но как-то плавно, словно напел. «Наверное, так звучит на самом деле их речь» - подумал Эванс.       - Это переводится с одного из наших языков, как «король потерпел поражение» или «король мертв». «Шах» - титул монарха в определенных странах на нашей планете, - попытался объяснить парень.       - Здорово! Когда-то давно на Фортее существовали правители. Но сейчас их нет. Наш народ живет в мире. Никто не сражается и не воюет. Люди сами решают, что им делать, многие живут вместе, некоторые отдельно. Похоже на идеальный мир, правда? – улыбнулся Рой.       - Да, - согласился он.       В комнату вошли двойняшки с Дэром во главе.       - Чем занимаетесь? – Аитуно подошел к младшему брату и потрепал его по голове.       - Дэр, - ворчливо проговорил мальчик, пытаясь безуспешно убрать от себя руки Аитуно.       - Меня обучают игре «Тактика», - тут же отозвался Эллан, улыбаясь. – А что вы делали?       Эйприс подошел к Эванс, рассматривая доску с фигурами. Эйпри осталась около проема, все еще игнорируя его.       - Ты ужасно играешь, - отозвался Хиларем после секундной оценки. – Тебя даже ребенок обыграл, - усмехнулся он. Его безукоризненно чистый костюм цвета снега всегда странным образом сочетался с платьем сестры, которая сегодня надела строгое облегающее платье цвета вина. Выглядела Эйпри прекрасно, даже Дэр не остался к ней равнодушен. Но Эллан только восхитился платьем. Его не волновало, сколько там камней из александрита и аметиста, и как выгодно они подчеркивали фигуру девушки. Парень выдохнул. Придет ли день, когда он сможет рассказать своим друзьям о себе настоящем? Что они почувствуют в тот момент, когда осознают обман? Эллан уже давно всерьез задумывался о том, чтобы спросить разрешения у Аитуно или у Татьяны. Ему неприятно скрывать это от своих лучших друзей. Но пока он ничего не мог сделать, лишь дальше обманывать.       - Я играл в первый раз. Еще наберусь опыта, - самодовольно заметил Эллан.       - Думаю, если ты будешь чаще играть, то сможешь когда-нибудь меня обыграть, - Рой не сказал эти слова с самоуверенной усмешкой, а произнес спокойно, будто, не сомневаясь в своем превосходстве.       - Дэр, зазнайство ваша фамильная черта? – незлобно спросил Эванс.       - Что поделать, нам от рождения суждено стоять выше остальных… - он наигранно покачал головой, изображая томный трагический голос. – Ведь мы не виноваты, что родились способнее других.       - Я ему врежу? – спросил он у Эйприса, сжимая руку в кулак.       - Только после того, как я его пну, - кивнул тот.       Они все вместе рассмеялись.       Несомненно, у Дэра был талант. Но и тренировался он дольше и больше остальных. Завидовать ему не приходилось. Вот если бы мастер Аитуно ничего не делал и строил из себя непонятно кого, тогда ему действительно стоило бы двинуть по челюсти. А так…рука не поднимается. Да и не признать его превосходство редко кому не удается.       - Ужин готов, - сказала Эйпри, услышав голос миссис Аитуно с кухни.       - Приглашаю вас на ужин, - официальным тоном произнес Дэр и мягко улыбнулся.       - Успокойся! - прикрикнула Татьяна на Ольвию. Ее уже достали все эти движения по комнате. – Все в порядке. Хватит уже выписывать восьмерки по кабинету! – Девушка привычно расположилась в кресле. Она сидела с прямой спиной, сложив руки на колени. И сегодня летчица как обычно надела бело-синюю форму летчиков.       - Не переживайте, миссис Иринас. Вы все сделали правильно, - поддержала Манрита Таню.       - Да, теперь у Элии есть запас времени, - отозвалась Ледоцвета. Она сидела рядом с Татьяной в серебристом плаще, прикрывая голову широким капюшоном. Он закрывал половину лица, поэтому ее глаз не было видно. Ольвия всегда хотела взглянуть на нее обычную, а не в таинственных одеждах, вроде этого плаща.       - Элия? – переспросила Юко. Она стояла возле окна и как будто любовалась природой. На самом же деле она следила, чтобы в случае чего неприятности не застали их врасплох. Бесшумная тень всегда должна быть на стороже.       - Я привыкла называть ее так, - отозвалась девушка с волосами, как у Мальвины.       - Извините, что вмешиваюсь, но где она сейчас? – вмешалась в разговор Кантиолла, не отрывая взгляда от книги. Она стояла позади летчицы, опираясь одной рукой на спинку кресла.       - У Дэра, - ответила расслабленно Татьяна. Лично ее сложившаяся ситуация ни капли не напрягала, единственное, что летчицу сейчас не устраивало – это круги Ольвии по комнате. – Прекрати! Мы ничего ей не скажем… - девушка поморщилась, признавая оплошность.       В прошлый раз у Гая Отклинда было недальновидно с ее стороны сразу же огорошивать Эванс плохими новостями. Но и тогда, и сейчас Таня искренне считает, что ничего опасного не случилось и не происходит.       Элия Эванс в безопасности.       Но понятие безопасности для Иринас и Икаровой отличается.       - Хорошо, не скажем, а что дальше?! Будем каждую неделю стирать ему память?! – спросила Ольвия в крайне грубой форме. Стирание памяти и одновременно его замена очень нестабильное заклинание. Без настоящего профи в этом деле, оно не продержится и двух недель. И знахарь естественно не обладает навыками на достаточном уровне.       - Нет, конечно, нет! – запротестовала Манрита. - Я могу переложить заклинание, но тогда мы рискнем вызвать у него полную и необратимую амнезию. А это…       - Противоречит твоим моральным принципам, принцесса? – с издевкой спросила Юко.       - Это и правда может обернуться не самым лучшим исходом, - сухо заметила Ледоцвета.       - Правильно, он называется неблагоприятный исход, - съязвила бесшумная тень, она фыркнула и снова отвернулась к окну. Ее черные волосы сияли всеми цветами радуги на свету, совсем как у ворона. Внимательные сине-фиолетовые глаза ловили даже самые незаметные движения в траве, кустах, реке. Вот плеснула рыбка в воде, вот кузнечик перепрыгнул с одной травинки на другую, бабочка пролетела, шмель сменил цветок на кусте.       - Подумаем об этом, когда придет время, - отрезала Татьяна, и все замолчали. Последнее слово всегда оставалось за седовласой летчицей. – Юко, ты не против сверхурочной работы? – спросила она у бесшумной тени.       - Против, - проворчала Кумино, не оборачиваясь. – Но выполнить все равно придется.       Эллан снова играл с Роем в игру «Тактика». Они сыграли несколько партий на протяжении двух часов. Двойняшки ушли домой, Дэр пошел по магазинам. Он отказался от сопровождения Эванс, объяснив это тем, что ему нужно прогуляться одному без его вечных и глупых вопросов.       - Можно я еще раз обойду дом? – спросил Эллан, снова проиграв Рою в игре.       - Конечно. Я в это время могу почитать книгу, не обременяя тебя, - согласился мальчик. Ему давно не терпелось заняться любым делом, но, похоже, как истинный хозяин дома, он не хотел, чтобы его гости скучали.       - Спасибо.       Эллан осмотрел весь первый этаж во время экскурсии, однако еще раз прошелся по всем комнатам, чтобы запомнить их расположение и цветовую гамму. Особенно хорошо запомнились золотая бальная и серебряная обеденная комнаты. Парень еще раз остановился возле картины Эггарта Аитуно, которая была самой большой и висела на стене в конце коридора, где виднелись двери комнат.       За игрой Эванс удалось расспросить Роя об этом человека. Эггарт Аитуно – последний командир Космического флота Поющего мира. Хотя на самом деле он был единственным выжившим достаточного высокого чина и с достаточным опытом, чтобы занять место командира.       Он и его флот сумели уцелеть в войне Тены и Кантуса.       Эванс смог сделать в голове несколько заметок на будущее. Он смог узнать причину войны, помыслы Тены и то, как Кантус смог выстоять, потеряв почти весь свой космический флот и потеряв стража Каридела. Каридел сражался храбро и умер ради планеты. Вместо него за Поющий мир вступилась его преемница Санрити, нынешний Страж Кантуса.       Каждый раз, когда меняется страж, летоисчисление мира обновляется. То есть на планете подходит к концу триста первый год с начала правления Санрити. Естественно, что и дата Нового года каждый раз меняется. Сейчас он проводится где-то в конце августа – точную дату Эллан не запомнил.       После войны Кантусу, как и Тене, запретили иметь какие-либо космические устройства. Поэтому Эггарт, действительно, являлся последним командиром космического флота. А всех тенийцев стали презирать. Иметь у себя даже в дальних родственниках тенийца является чуть ли не изменой. Все люди этого мира считают: хорошо, что тенийцев на Кантусе очень мало. Последние прибыли больше 300 лет назад при правлении Тай Эры, учителя Энна, и больше не появлялись.       «Враги Кантуса», - так их называют.       Эллан не совсем понимал логику людей. Ведь тенийцы с Поющего мира не виноваты в действии тенийцев с Тены. И, к тому же, если бы план Энна удался, то и тенийцы с Кантуса тоже погибли бы. А это значит, что Тене наплевать на своих же сородичей – вот к чему пришел Эллан после недолгих размышлений.       И теперь из-за Тены, Поющий мир тоже страдает – у него больше нет космического флота. Это ставит их в невыгодное стратегическое положение. Кстати...если подумать, Эллан ни разу не видел, как тренируются летчики и чем они занимаются во время своих занятий. «Надо будет на досуге поинтересоваться у Татьяны», - подумал Эллан.       Он отвернулся от картины и поднялся по лестнице на второй этаж.       Эванс повторял себе, что его замысел - очень плохая идея и без разрешения хозяина подниматься на этаж крайне невежливо. Однако он делал шаг за шагом вверх по деревянной лестнице, освещаемую светильниками с кристаллами света.       «И все же мне влетит. Если Дэр об этом узнает, то вообще больше никогда не позовет к себе домой или забьет до смерти», - думал Эллан, поднимаясь на последнюю ступеньку и вступая в освещенный коридор. Он осмотрелся по сторонам. Здесь все соответствовало стилю внизу: широкий коридор и чередующиеся в шахматном порядке комнаты, правда, закрытые.       «Какая же из комнат принадлежит сестре Аитуно…» - Эванс шел вперед, оглядываясь на закрытые двери. В отличие от солнечного первого этажа здесь царил прохладный сумрак, ни одна из стен не выходила к окну. Под ногами расстелена прекрасная темно-зеленая дорожка, стены оклеены серо-жемчужными обоями, исписанные черными чернилами. Надписи выполнены, как показалось сначала на незнакомом языке, но потом приобретали вполне знакомые символы и буквы. Эллан выхватывал краем глаза слова и фразы. Но ничего из этого не было важным для него, поэтому он моментально забывал их значение.       «Эх, все-таки без его помощи я не раздобуду информацию о ней», - с досадой признался себе Эванс, оглядываясь по сторонам.       Все двери выглядели одинаково и ничем друг от друга не отличались. Так можно запросто наткнуться на что-то, за что его точно вычеркнут из всех списков семьи Аитуно. Но стоило ему подумать о просьбе помощи у Дэра, как он покачал головой и решительно открыл первую попавшуюся дверь.       Там располагалась обычная старинная спальня, ничем ни примечательная. Ничто не выдавало руки хозяина. Просто оформленная по всем правилам вкуса комната. Вторая была точно такая же. А третья оказалась заперта. Теперь перед Элланом стоял выбор: открыть ее или нет. После секундного размышления он коснулся металлической ручки и закрыл глаза. Через пару секунд в замочной скважине что-то щелкнуло, и дверь открылась.       Парень зашел в комнату, осмотрелся и вышел. Это точно не ее комната…там на полу лежали детские игрушки. Он закрыл ее на замок и пошел к следующей. Вдруг парень замер на полпути к другой двери, краем глаза уловив еще одну. Однако, когда Эллан повернулся, перед ним была голая серая стена.       «Магия?» - спросил сам у себя Эванс: «С тех пор, как я тренируюсь с Манритой, мне гораздо легче дается ощущать чужую магию, потому что моя собственная, хоть и имеет форму, но может подстраиваться под любую магию, даже под световые, воздушные и водные иллюзии».       Парень посмотрел на руки. Они лучше остальных частей тела реагировали на энергию. Он словно чувствовал, слышал и улавливал запах ладонями – это очень сложно описать, как будто что-то легкое с потрясающе приятным ароматом касается твоих рук и вдруг приобретает свой цвет.       «Никто из семьи не говорит о ней. Лишь однажды Рой упомянул ее и то, когда Дэра не было рядом. Поэтому будет неудивительно, если кто-нибудь из них наложил на дверь заклятье. Но я мог бы… Черт, лук я оставил в рюкзаке на первом этаже. Я бы давно смог найти ее комнату, если бы смог уловить шлейф ее магии, а вместо этого я бесцеремонно открываю все двери подряд. Я - идиот» - шипел про себя Эллан. В конце концов, та закрытая магией и иллюзией дверь могла быть и не сестры Дэра, у каждой семьи есть свои секреты.       Эллан покачал головой, раз начал, то надо заканчивать. Пришлось спуститься за рюкзаком на первый этаж и вернуться обратно. Теперь с черным луком в руках он чувствовал себя увереннее. От его оружия всегда исходило ледяное спокойствие и какое-то отстраненное благородство, словно оно было одним из самых достойных и родовитых людей. А вот насчет шлейфа магии парень мог сказать, что этот лук побывал во многих руках, в том числе и руках Дэра. Странный запах клена в зимнее утро, - его сложно с чем-либо перепутать. Свежий, ледяной и горький.       Но сильнее всех ощущался запах корицы с апельсинами. Пряный чуть с горчинкой и сочный, как мякоть цитруса, – он ассоциировался с мягким шоколадным цветом с белыми узорами цветов на нем. Эллан не безосновательно полагал, что этот запах и цвет принадлежали сестре Дэра. Когда же он прошелся мимо двери, скрытой иллюзией, он ощутил отклик следов магии из неизвестной комнаты.       Тогда, заколебавшись всего на пару секунд, он коснулся иллюзии, и она разлетелась в дребезги. Эллан не хотел вести себя, как вор или взломщик. Если этот барьер поставил кто-то из Аитуно, то пусть они обо всем узнают и, если надо, выгонят его отсюда. Его мысли были таковыми, потому что обычно маг мог почувствовать, когда его иллюзию разрушали.       Эллан провернул ручку, раздался характерный звук и дверь открылась. Зачем ее запирать, если на ней стояла мощная иллюзия? Парень очень осторожно зашел в комнату, прикрыв за собой дверь.       Эта комната выполняла функции спальни, кабинета и оружейной одновременно. У восточной стены, над камином висело несколько ножей, кинжалов, шпаг, мечей, два лука и арбалет. Все оружие не было декоративным, и угрожающе поблескивало на багрово-красном фоне. У окна стоял тяжелый дубовый письменный стол с кипой бумаг, бронзовой фигуркой лошади, глобусом и чернилами, все размещалось почти напротив двери. Справа и слева от стола красовались полки, от пола до потолка набитые книгами. В левой части комнаты у стены стояла ничем не примечательная кровать, по сравнению со стоявшими рядом платяными шкафами и висевшими над кроватью картинами в позолоченных рамках. Комната выглядела мрачноватой, но в целом живописной и холодной.       Кажется, сюда давно никто не заглядывал. Пыли нет, но ощущение заброшенности буквально витало в воздухе. Человек часто нутром угадывает нежилые комнаты, и она явно одна из них.       - Мистер Эванс?! – раздался чуть удивленный голос миссис Аитуно. Эллан был уверен, что хозяйка дома вышла по каким-то делам. Но, видимо, он ошибся, а возможно, она уже успела вернуться.       Он резко обернулся и, не взглянув на женщину, в пояс поклонился, решив сразу же объяснить причину своего проникновения.       - Я прошу прощения за дерзость, - Эллан выпрямил спину и решительно заглянул в глаза матери Дэра. В них светилась малая толика любопытства и беспокойства. – Я ни в коем разе не хотел что-нибудь украсть из вашего дома, либо узнать ваши тайны, кроме одной… с тех пор как… - парень сжал лук в руках. – С тех пор как этот лук оказался у меня в руках, мне было интересно что-нибудь узнать о его обладателе, однако Дэр…       - Не удовлетворил вашего любопытства? – понимающе спросила хозяйка. Кажется, она не злилась на гостя и уже начала догадываться о его причинах.       - Да, но кроме того…я слышал много оброненных фраз, не только Дэром, но и другими людьми. По мере своего знакомства с мастером Аитуно, мое любопытство лишь возрастало, и я решился на такой отчаянный и глупый во всех отношениях шаг. Я понимаю, что любопытство не может быть оправдывающим фактором, ничто не может оправдать моих действий. Я лишь излагаю вам факты, пытаясь обрисовать ситуацию, которую вы, возможно, неправильно истолковали, - Эллан остановил свою речь, выжидающе смотря на миссис Аитуно.       - Вы очень честны, - мягко проговорила она, оглядывая с болью на лице пустую комнату. – Но я не могу ответить на вашу искренность, это… - она сделала выразительную паузу. – Это выше моих сил, как, скорее всего, и его. Дэр, очень сильно был к ней привязан, и ее предательство он воспринял слишком близко к сердцу. Мы ненавидим сильнее всех тех людей, которых любили больше всех, - с горечью в голосе, но вежливо сказала миссис Аитуно и жестом предложила выйти. Эллан подчинился и перешел в коридор. Хозяйка тут же заперла дверь на ключ и провела по двери рукой, та исчезла. Она скрыла ее иллюзией более мощной, чем до этого.       - Так это были вы? – не в силах скрыть удивления спросил Эллан.       - Вы, наверное, подумали на Дэра? Нет, он близко не подходит к этому месту, - отрицательно покачала головой женщина. И только сейчас парень заметил редкие седые волосы и морщинки около глаз. Анна Аитуно выглядела молодой, но сейчас к ней прибавилось лет двадцать в возрасте.       «Я боялся лишь того, что меня возненавидят и выкинут из дома. Думал лишь о собственной каре, не понимая, что причиняю своими действиями семье Аитуно еще большую боль…вот же я идиот!» - корил себя Эллан, спускаясь на первый этаж. «Ведь в их семье не все в порядке, старшая сестра неизвестно где…Рой болен…какой же я эгоист!» - добавил он, закрывая свое лицо руками – ему стало стыдно.       В первый раз за все время он испытал к себе отчетливую ненависть и презрение. Оставшееся время до заката он провел с Роем, который всячески пытался развлечь друга. Затем пришел Дэр. Он хмурился и выглядел беспокойным, поэтому Эванс испугался, что каким-то образом тот узнал о том, чем занимался его ученик. Однако если бы это было так, скорее всего Аитуно тут же набросился на Эллана, но он этого не сделал, просто сказал, что проводит его до дома.       По дороге он молчал и ни о чем не спрашивал, довел до калитки сада и ушел. Эллан проводил его взглядом до холма и вошел в лазарет. В это время он пустовал без пациентов. Его, как обычно, встретила Ольвия, Янтарь сел около входной двери и наблюдал, как парень снимает верхнюю одежду, затем требовательно попросился на руки: котенок вцепился в штаны и настойчиво полз вверх. Знахарь усмехнулся. Эванс пришлось сдаться, он поднял его на руки и прижал к груди, ласково поглаживая спинку. Женщина пригласила племянника на ужин. На вопрос, как ее дела, Ольвия, чуть смутившись, улыбнулась и сказала, что день ее прошел, как обычно. Эллан был слишком погружен в свои мысли, чтобы отметить смущение Ольвии и некоторую неестественность в улыбке. Он просто ушел в свою комнату: приготовиться к ужину и сну.