История Поющего мира: Песнь Заката

      Манрита еще раз проверила список глазами, затем сделала это еще раз. Она не могла поверить в то, что прочитала сейчас. Ее пальцы, одетые в черные перчатки, крупно дрожали, от этого написанные на листе слова заплясали перед глазами. Вдруг это неправда? И ей просто показалось. Девушка заставила себя успокоиться и прочитать еще раз. Но имя никуда не делось, такое четкое, написанное хорошими черными чернилами, и выведенное без сомнения генералом Рейном. Имя, которое она даже не надеялась здесь услышать, имя самого важного человека для нее в прошлой жизни: Алет Ис.       - Алет…Ис, - повторила Манрита про себя. В первый раз за четыре года она вслух произнесла это имя осознанно. Сколько бы она не произносила его до этого про себя, это не шло ни в какое сравнение с тем, как оно звучало в действительности.       - Да. Максим сражался с ним раньше, но тогда не был точно уверен в его принадлежности к отряду Анеи. Сейчас все подтвердилось, - ответила Татьяна, сидя за столом. Они находились в той же самой комнате полицейского участка, где до этого заседал специальный отряд генерал Рейна. Только сейчас здесь располагался специальный отряд под командованием генерала Икаровой. Юко в черном меховом плаще сидела на подоконнике и наблюдала за садом, внутри высокой каменной ограды. В Клестзире все было слишком высоким даже с ее 1,8-метровым ростом. Кантиолла в доспехах сидела в кресле с прямой спиной и читала книгу в синем переплете. Ледоцветы в комнате не было.       - Где сам генерал Рейн? – поинтересовалась Манрита, стоя в ярко-малиновом платье.       - Без понятия. Он оставил этот город около месяца назад. Тогда я слышала, что у него задание в Минодоре, но сейчас не могу быть уверена в точном его месторасположении. Ты же знаешь, он всегда работает, - ответила Татьяна.       Мага крайне огорчили слова летчицы.       «Возможно, это не он! Нельзя судить только по имени и фамилии, даже если я не знаю ни одного человека из клана Ис с этим именем. Оно еще ничего не значит…» - Манрита пыталась убедить себя, как могла, что этот человек не тот, кого она знала. И все же помимо ее воли в ней зародилась надежда. «Ты не имеешь права на нее! Он и так пострадал из-за тебя!» - твердо решила девушка.       - Однако он дал мне полное описание повстанцев Заката, - Татьяна достала кипу бумаг из стола и протянула одну Манрите. «Не бери!» - кричали ее мысли. Она протянула руку и приняла бумагу, развернула листок, мельком взглянула на него, повернулась и направилась к выходу.       - Все-таки он, - сказала летчица. – И куда ты собралась, Манрита?! – окликнула она. Юко подняла голову и посмотрела на подругу, собиравшуюся выйти из комнаты. Манрита, не поворачиваясь, ответила:       - Мне нужно найти его. Этот человек, я не могу оставить его в одиночестве.       - Он не один…он в отряде Анеи, - возразила Татьяна.       - И что с того?! Я имею в виду не эту жизнь, в этом мире, а Венту! Я должна его увидеть! Он – моя самая большая ошибка. Жертва моего эгоизма! Я не могу оставить его! - решительно ответила принцесса.       - Ты не можешь оставить нас, - спокойно сказала Юко. – Сколько он тут по-твоему? Анализируя способности отряда Анеи около трех лет. К нему уже давным-давно вернулась память, но он не ищет встреч с тобой. Он решил остаться в отряде повстанцев Заката. И как ни посмотри, сейчас он - наш враг. Тебе придется принять это, принцесса.       Манрита сжала руку в кулак, губы стянула в тугую полоску. Ей стоило огромных усилий, чтобы не возразить им или не начать многословный поток ругательств.       - Мы не можем позволить себе ни одной ошибки! – добавила Татьяна. – В любом случае рано или поздно, наши пути пересекутся! И если он сильный маг, то только ты сможешь справиться с ним.       - Я была так близко к нему! Это был он! Тот, кто водил меня за нос своей магией. Тот невыносимый запах соленого моря и черемухи, который я почувствовала на той поляне… это был Алет!       Юко посмотрела на нее. «Точно, тогда она пожаловалась на головную боль от сильного запаха черемухи. И мне показалось это странным. По идее Манрита, в отличие от истинных обладателей Лунным светом, может чувствовать магию лишь тех людей, которых она знает. Однако, даже зная магию Алета и видя, что на той поляне не растет черемуха и рядом с ней не могло быть моря, она не поверила в существование мага. Принцесса изначально не верила даже в самый мизерный шанс встретить этого человека в Поющем мире. Манрита решила для себя жить с этим грузом всю свою жизнь», - таковыми были ее мысли на тот момент, но она всё же заставила себя произнести:       - Ты не можешь идти. Не сейчас. Мы уже закончили работу в Клестзире. Назначили нового мэра, восстановили дом старого, уладили все неурядицы с экономикой этого города и утвердили новый трудовой кодекс. Нам скоро дадут новое задание. Тебе ведь это известно?       Принцесса промолчала. Она боролась сама с собой. Сжав листок бумаги в руках, Манрита тяжело выдохнула, выпуская из себя все негодование. Вот только этого было мало. Чтобы окончательно успокоиться, ей нужно сделать как минимум двести таких выдохов.       - Да, знаю, - она развернулась к ним. В глазах принцессы плескалось отчаяние и желание. Впервые за долгое время они приобрели сине-зеленый оттенок вместо голубого, цвета тропического моря. – Кстати, какое наказание определили для миссис Аорделиннар на совете?       - Двадцать лет тюрьмы. Оно сильно смягчено, ее ждала казнь, - сказала мрачно Татьяна.       - Вот как. Заступничество генерала Рейна сыграло свою роль? – поинтересовалась маг.       - Да, к тому же были возвращены все украденные деньги и поймано большое количество нелегальных наемников. Рассмотрев все это, они вынесли соответствующее решение, - ответила генерал Икарова.       - Великий страж, лучше бы ее повесили, - скривилась Юко.       - Не говори так, - попросила мягко Татьяна. – Генерал Рейн считает, что миссис Аорделиннар полностью раскаялась в совершенных преступлениях и сможет измениться в лучшую сторону.       - Пф, - презрительно фыркнула бесшумная тень. – Люди так легко не меняются.       Скакать верхом на двухметровом тигре, вряд ли можно назвать обыденной вещью, которая случалась с Элей ежедневно. И их поездку с большой натугой можно назвать легкой прогулкой под луной. Кандиликан сам не привык кого-либо катать и часто забывал о девушках на спине. Мягкое седло было не жестким. Оно не спасало от всех выбоин и неровностей дороги, доставляя Эванс сильное неудобство. К тому же Элю постоянно мотало туда-сюда. Ее тело находилось под самыми разными углами и даже верх ногами. На следующий день после ночных скачек Эванс, пошатываясь, отвязала себя от кожаного седла, спустилась, вернее сказать, скатилась, с Янтаря и оперлась на переднюю лапу тигра.       «Как ты себя чувствуешь?» - с насмешкой спросил кандиликан.       «Ты движешься иначе, чем лошадь, более мягко. И по-другому преодолеваешь препятствия на пути. Меня укачало», - призналась Эванс, чувствуя бурю в желудке.       Клуе, как ни в чем не бывало, спустилась с тигра, подмигнула Эле и ушла посмотреть, как дела у Лиама и Инордона. Эля глубоко вдохнула холодный воздух, пытаясь прочистить разум и успокоить желудок, который неистово стремился выбросить содержимое.       - Как себя чувствуешь? – девушка услышала рядом с собой незнакомый голос и резко обернулась. На нее свысока смотрел Инордон. «Это?! Сейчас?! Он?! Сказал?!!!!» - Эванс невежливо уставилась на него, не понимая, кто все-таки произнес слова.       Смуглый парень усмехнулся.       - Непривычно слышать мой голос, верно? – с улыбкой поинтересовался он.       - Да… - ответила односложно девушка, хотя в голове крутились совершенно другие мысли: «У него приятный бархатный голос. Я совсем не ожидала от его телосложения подобного. Бас бы ему больше подошел, хотя, о чем это я...с чего он вдруг заговорил?».       - На твоем лице можно прочитать: «Почему он вдруг заговорил?» - сказал Инордон. – Я – индифферец. Это логично, что на своей родине я могу разговаривать.       «В каком месте это логично?!» - хотела возразить Эля.       После их короткого разговора она еще долго не приходила в себя, хотя парень помог ей справиться с тошнотой, дав какие-то травы. Между тем ни Янтарь, ни Лиам или Клуе не удивились тому, как много разговаривает Инордон.       Закатные разбили маленький лагерь, нашли хворост, расчистили место от снега и разожгли костер. Они сварили мясо на огне, из сумок достали холодный хлеб, позже заварили чай и поужинали теплым бульоном с хлебом и горячим чаем, затем оставили тлеть костер, и отправились спать. Девушки спрятались под боком у Янтаря. Рядом с кандиликаном улегся Инордон, снова превратившись в волка. Возле него лег Лиам.       Через несколько часов они снова отправились путь. Их маршрут пролегал на запад чуть севернее, чем они находились сейчас. Сперва они продирались сквозь леса (здесь, сидя на Янтаре Эля чувствовала себя, как на аттракционе). На их пути постоянно появлялись препятствия: в виде поваленных деревьев, горных ручейков и неожиданных оврагов, коварно спрятавшихся под выпавшим снегом. Преодолевать их гораздо труднее, чем степи, раскинувшиеся за лесом. Когда отряд вышел под открытое небо, ему, как всегда, стало не по себе. Они были как на ладони, а на несколько километров вокруг росли только редкие кустарники и высокая трава, торчавшая как пики из-под снега. Закатным пришлось соблюдать крайние меры предосторожности, Янтарь даже пользовался магией, чтобы замести его и Инордона следы.       Через три дня однообразного пейзажа показались мрачные горные вершины, острыми пиками, вонзавшимися в небо. Эле совсем не хотелось туда ехать, но выбора у них нет. Через четыре дня они достигли подножья первой горы. Вблизи она выглядела как отвесная скала, острая, гладкая и сулящая гибель любому, кто попробует на нее залезть. Закатные устроили небольшой лагерь, разместившись в лесу. Он располагался неподалеку от реки, протекавшей у крутого подъема в гору. Пока все готовили место для ночевки, Эля вместе с Янтарем решила разведать местность.       Эванс прихватила с собой лук и белый меч. Вдруг им попадется какая-нибудь добыча или встретится какой-нибудь разбойник? У нее уже давно вошло в привычку держать оружие рядом с собой. Особенно после нападения разбойников на их лагерь. Тогда Эванс не было рядом, но урок она усвоила: никогда нельзя терять бдительности. Иначе расплатой может стать жизнь.       Девушка еще в доме сменила осенние сапоги на зимние с более толстой подошвой и меховой подкладкой. Одежда тоже сменилась, вместо рубашек и льняных штанов, теперь были свитера с высоким горлом из овечьей шерсти и шерстяные штаны.       Эля прогулялась до реки, так и не встретив что-нибудь, чем можно было бы подкрепиться небольшому отряду. Янтарь тоже не находил себе добычу и теперь недовольно махал хвостом. Наверное, они спугнули ее своим приходом, что все-таки странно. Два охотника двигались почти бесшумно.       Девушка остановилась возле реки и посмотрела вверх на высокую, стремящуюся в небо черную гору. Она была похожа на создание рук человеческих, вовсе не природных. Отвесная, практически без выступов, и гладкая, как стекло, - неприступная. Ее покрывали снега, контрастируя с черным цветом горы.       Вдруг Эля увидела лечебную траву, растущую только на высокогорной местности. Тоненький стебель с мясистыми листьями держал крупный ярко-желтый бутон, он гнулся под любым ветерком, норовя то и дело сбросить тяжелую ношу. Такие цветы очень легко заметить на мрачном белоснежно-черном фоне.       «Плохая идея», - предупредил Янтарь: «Лучше не суйся на гору. Шею себе свернешь».       «Это очень редкая лекарственная трава, которая помогает с переохлаждением. Горицвет» - ответила ему девушка, снимая тяжелое снаряжение и плащ, который будет мешаться при подъеме по отвесной скале.       «Лазить зимой в горы – безумство! Эля…» - рыча, обратился к ней кандиликан. Его глаза метали молнии, морда приобрела форму оскала. Но услышав в ее мыслях несгибаемое желание заполучить цветок, тигр покачал головой и фыркнул.       «Не волнуйся, если сорвусь, смогу перед тем, как разбиться замедлить падение. Они не очень высоко, так что все будет в порядке», - улыбнулась она, поправляя перчатки. Девушка перепрыгнула через речку и подошла к скале. Вблизи гора казалась еще выше и еще отвесней, но не такой ровной. Найдя подходящие трещины, она не спеша полезла наверх.       Расстояние до цветов оказалось больше, чем Эля думала, глядя снизу. Но все же они явно стоили того. Через несколько минут Эванс благополучно добралась до уступа, на котором они обитали. Оказалось, что росло их здесь несколько, около десяти-пятнадцати кустиков. Такая находка несказанно радовала!       Янтарь наблюдал за ней снизу, явно нервничая. Он метался по берегу реки, угрожающе размахивая хвостом. Даже в его мыслях она чувствовала нервозность и страх за нее. Эля помахала ему рукой, кое-где перчатки не выдержали жестокого обращения и лопнули. На ладонях появилось несколько кровоточащих порезов. От уступа до земли растянулось приличное расстояние в сорок метров.       Девушка сорвала восемь кустиков, оставив остальные нетронутыми, и положила к себе в сумку, которая наполнившись, стала напоминать большой округлый шар, и начала спуск вниз. Тут Янтарь не выдержал. «Останься на уступе!» - приказал он. Эля не решилась перечить и осталась на месте, терпеливо ожидая действий тигра. Кандиликан расправил огромные крылья и снова сложил, пригнул голову, сжался, напряг все мышцы, словно перед прыжком и рванул вперед, расправляя на ходу крылья. За один прыжок он поднялся в воздух, помогая себе лапами, он сделал пару виражей и подлетел к ней.       - Я думала они для красоты, - вслух сказал Эля, хлопая глазами от удивления, когда тигр явился перед ней, махая огромными белоснежными крыльями. – Твое тело вряд ли легкое, так что не думала, что твои крылья могут поднять тебя в небо. Но они больше, чем мне казалось.       Тигр фыркнул: «Когда же ты уже, наконец, перестанешь считать меня слабым. Если бы я не мог летать, крылья были бы мне только помехой. Так! Теперь живо садись мне на спину!» - скомандовал он, развернувшись к ней спиной.       «Ты издеваешься?!» - спросила Эля, прижимаясь ближе к скале. Прокатиться верхом на летающем тигре – такого пункта нет в ее планах сегодня.       «Давай!» - угрожающе приказал кандиликан.       Девушка отошла назад, насколько позволял выступ, и рванула вперед. Она запрыгнула на спину, успев ухватиться за шею. Янтарь тут же сменил положение на горизонтальное, и Эля смогла полностью обхватить его. Когда она крепко расположилась на спине, Янтарь недобро усмехнулся в мыслях. Эванс еле успела заподозрить неладное, и вдруг они взмыли ввысь. Лучница не сдержала вопля, зажмурилась и крепче обхватила тигриную шею. Ледяной ветер обдал ее, тут же обмерзли руки и голова. Они продолжали подниматься все выше и выше. Эля вцепилась в шерсть, что было сил, казалось, пальцы примерзли к ней. Голова обдувал ледяной ветер, закладывало уши.       Затем на какой-то момент они достигли невесомости. Эля открыла глаза, предполагая, что все закончилось, но не тут-то было! Янтарь сложил крылья и камнем спикировал вниз. Девушка закричала еще сильнее. В ушах свистел ледяной ветер, глаза закрыть у нее не получалось, и они вдобавок слезились, тут же превращая слезинки в лед, дыхание перехватило от холодного воздуха, желудок до боли сводило от спазмов.       Когда до земли осталось пару метров, кандиликан раскрыл крылья и осторожно спланировал вдоль реки, скорость стала тише, и Эванс смогла высунуть голову и осмотреться. Бедный живот! Ей было очень плохо, но после нескольких секунд спокойного полета, девушке значительно полегчало.       Оказалось, что ТАК летать даже очень приятно. Ветер в лицо и удивительный пейзаж, который вихрем проносился перед глазами. Девушка видела и лес, и горы, и степь, из который они пришли. Близкие предметы превращались в сплошное пятно, но дальние менялись относительно медленно. И особенно завораживало небо и бескрайний простор. Свобода. Эля никогда не задумывалась, почему полет приравнивают к ней. Но сейчас, оторвавшись от земли с ее проблемами, летая над ней и глядя на бесконечное небо с бесконечным количеством путей, она осознала, почему полет похож на свободу. Они долетели до края леса и пустились обратно. Неожиданно, когда до места, где лежало снаряжение осталось около ста метров, она заметила человека или ребенка. Янтарь, услышав ее мысли, сразу остановился. Он мягко приземлился на землю. Эля спустилась с бока и повалилась на землю, ватные ноги не держали, и голова кружилась. Но важнее сейчас было совсем другое. Тигр осторожно приблизился к человеку и отошел назад.       «Эля…не подходи к нему!» - попросил кандиликан. Девушка его не послушала и бросилась к дереву, где заметила его. Прислонившись к стволу, в легкой одежде сидел парень. Мертвый.       Вся его кожа посинела, на волосах образовалась шапка из снега, ресницы и брови заиндевели. Он был похож на ледяную скульптуру. Эля отошла на пару шагов назад и вдруг увидела облачка пара. Нет ни из его рта. Своими отмороженными руками он обнимал тонкий плащ, в котором что-то шевелилось. Эванс подошла к нему и осторожно отогнула плащ, там лежал ребенок трех-четырех лет. Мальчик.       - Янтарь! – позвала кандиликана Эля. Он тут же подошел к ней. Девушка осторожно попыталась освободить плащ, но не вышло. Ледяные руки мертвой хваткой вцепились в него. Тигр бросился за плащом лучницы, в это время она осторожно достала мальчика без сознания из рук мертвого человека. Они были похожи. «Наверное, братья или отец с сыном», - думала Эля, стараясь не расплакаться. Ребенок был одет в ту же легкую одежду, не подходящую для зимы. Девушка прижала его к себе. Кончики пальцев рук у него уже посинели. Дыхание сильно ослабло. Янтарь вернулся со всем снаряжением, Эля укутала ребенка в плащ, залезла вместе с ним на спину кандиликана и помчалась обратно в лагерь.       Спеша обратно, девушка то и дело вытирала слезы, выступавшие на глаза, крепче прижимая ребенка. Они вернулись на полянку. Там уже весело разгорался костер, и готовилась еда.       - О, вы вернулись. Что-нибудь нашли? – поинтересовалась Клуе, как только они остановились.       - Я слышал крики, - встревожено произнес Инордон, подходя к ним. – Почему ты держишь в руках плащ?       Эля осторожно спустилась с Янтаря. Клуе посмотрела на огромный сверток в ее дрожащих руках. Женщина все поняла без слов, взяла плащ и развернула его. Увидев замерзающего ребенка, она быстро отдала несколько распоряжений Лиаму.       - Где вы его нашли? – Инордон не выглядел удивленным.       Эля вспомнила брошенного ею замерзшего человека. Она хотела ответить, но ее прервал Янтарь:       - Я провожу тебя, - сказал он индифферцу, затем посмотрел на Элю и мысленно велел помочь Клуе. «Не ты ли потратила столько сил, чтобы достать те травы?» - напомнил он. Девушка прикоснулась к полному мешку. Как вовремя она нашла их!       Кивнув головой Янтарю, она бросилась на помощь целителю. Клуе вместе с Лиамом уже сделали импровизированную кровать для ребенка из их одежды, переодели мальчика в белую рубашку, накрыв сверху одеялом. Судя по всему, вентийки.       - Нужно заварить несколько отваров. Придется пока отложить готовку, - Лиам кивнул и убрал котелок с костра, достал чайник и две маленькие кастрюльки. Парень отправился за снегом.       - Бедный ребенок, он в тяжелом состоянии. Если выходим, то конечностей может и лишиться. Это можно было бы исправить, но горицвета у меня, как назло, с собой нет, - сжав зубы, произнесла Клуе, склоняясь над ним.       Эля молча протянула ей мешок. Женщина раскрыла его и облегченно выдохнула.       - Ты нашла его в тех горах? – поинтересовалась она.       - Да, - ответила лучница, садясь на снег. Ее нижняя губа предательски задрожала, перед глазами стоял мертвый парень, прислонившийся к дереву и изо всех сил прижимающий к себе ребенка.       Клуе погладила ее по голове.       - Ты - молодец. Похоже, этому ребенку суждено выжить сегодня. Ты спасла его и принесла лучшее лекарство из всех, - улыбнулась женщина.       - Это еще неизвестно, - отрешенно бросила Эля.       - И все же… - не согласилась целитель. - Вряд ли ты специально искала и ребенка, и траву. Но эти две вещи неожиданным образом оказались у тебя в руках. Разве не такие совпадения называются судьбой?       - Кто знает, - пожала плечами Эля. – По мне так это просто счастливая случайность. Я не хочу зависеть от чего-то подобного, вроде судьбы. Я верю лишь в силу людей.       - Значит, будем молиться и верить в силу этого ребенка, - согласилась Клуе. -Но его собственная сила не помогла бы ему выжить в зимнем лесу в одиночку, если бы не ты.