История Поющего мира: Песнь Заката

      Элю и Иэль втолкнули в какую-то маленькую комнату с низким потолком. Здесь стоял лишь один стол со свечой и какими-то бумагами на нем. Ни стульев, ни табуретов – ничего. Лучница чувствовала жуткий страх, где-то глубоко в своем сердце. Как бы ни пытался Янтарь успокоить ее в мыслях, ее губы и руки предательски дрожали. Чувство неизвестности, слухи и собственное интуиция – всё твердило о смертельной опасности.       В комнату вошел огромный верзила в зимней одежде, по крайней мере, он таким показался, потому что ему приходилось сгибаться, чтобы не удариться о потолок. Эля заметила размер зимних перчаток. Такими руками он мог обхватить ее голову и раздавить всмятку. Он сел на стол и уставился на двух испуганных девочек.       - Ну, так… что вы мне расскажете? Как здесь оказались? – спросил он, сверкая черными глазами. Элю и Иэль у входа тщательно обыскали и не нашли никаких подозрительных предметов. «Слава богу, при нас не было оружия…» - думала в тот момент Элия. Но теперь она не представляла, как без лука и белого меча сможет справиться с ним. В рукопашном бою у нее нет ни шанса. Иэль тоже это понимала.       - Отвечайте! – он произвел легкое движение кистью, которое не сочеталось с его грозным взглядом. И вдруг Иэль вытянулась вперед, закрывая собой Элю, поймав тонкий металлический нож голыми руками. Оказывается, он кинул в Эванс нож, ожидая, что та либо отразит, либо увернется, либо умрет.       - Похоже, по крайней мере, у одной из вас есть неплохие рефлексы. Так что врать про случайности у вас не получится, - злорадно сказал он. Лучница тоже могла бы поймать этот нож, но Кармен легким еле заметным движением показала, как только они вошли в комнату, «предоставь все мне». Эля была слишком напугана, чтобы не подчиниться, хотя гордость и совесть были неприятно уязвлены.       - М-мы… - хотела начать девочка.       - Я с сестрой хотела увидеть деревню Снов, - сказала Эванс. На это ей потребовалась, почти вся ее решительность. Верзила посмотрел на нее.       - Зачем? – от одного его взгляда у нее подкашивались ноги. В этих черных глазах, в отличие от глаз Инордона, в которых светилось лишь дружелюбие, существовала лишь одна непроглядная тьма. Они, словно черная дыра, притягивали к себе и при этом выражали ничем не прикрытое желание убивать. Он был убийцей, хладнокровным убийцей, который получал удовольствие от мук своих жертв.       Не в силах ответить Эля затряслась всем телом. Иэль заметила ее страх и сказала вместо нее:       - Здесь погиб наш отец. Во время нападения Элуита нас в деревне не было, и мы ничего не помним. Поэтому и хотели увидеть это место. Вокруг него ходит множество таинственных слухов, вроде вечного огня, пожирающего деревню, о жертвоприношении живых людей этому самому огню. Вот мы и заинтересовались.       - Да, неужели? Где же ваши вещи?       - Мы оставили их в лесу недалеко от ворот, где-то в километре на северо-запад, можете проверить, - напропалую врала Иэль. – Отпустите нас! – попросила девочка. – Моя сестра очень слаба телом! Мы так долго путешествовали до сюда. Честное слово, мы никому ничего не расскажем!       - Молчать! – приказал он грубым голосом. Мужчина оглядел их с ног до головы. – Вам ведь, наверняка сказали не совать сюда свой нос. Простите, дамы, но, увы, - при этом он широко ухмыльнулся. - Вам очень не повезло…Сегодня у меня нет настроения, кого-либо выпускать. Замените тех, кто хотел выйти. Их как раз было двое.       - Нет! – закричала Иэль. – Схватите только меня, но отпустите мою сестру!       Он подошел и отвесил ей пощечину. Девочка, вскрикнув, упала на пол от силы удара и приложила ладонь к раскрасневшейся щеке. Эля на автомате хотела подойти к ней и помочь, но верзила ударил и ее. Девушка отлетела к стене, больно ударилась головой и упала на пол.       - Вы обе останетесь здесь! Молись, чтобы твоя сестра сумела выжить в первом бою! – посоветовал мужчина черноволосой девочке с красными глазами, считая, что показал ей свою щедрость.       В комнату зашли две девушки с непроницаемым выражением лица. Они схватили Иэль и Элю, вывели их на холодный воздух и повели куда-то в ночи. У Эванс раскалывалась голова, она не понимала, что происходит и почему все так сложилось. Куда их ведут? Что с ними делают? Случайно приподняв голову, Эля остановилась. Она замерла, не в силах сдвинуться. Ее сопровождающая схватила меч в ножнах и ударила лучницу по спине, Элия упала на холодный снег, пытаясь прийти в себя, жмуря глаза и постанывая от пронзающей боли в спине. Иэль обернулась назад, увидела эту картину и взгляд подруги, сама посмотрела наверх и тут же отвернулась.       «Сегодня у меня нет настроения, кого-либо выпускать. Замените тех, кто хотел выйти. Их как раз было двое», - вспомнила она слова, скорее всего, коменданта лагеря. В свете звезд и неполной луны появились два силуэта, нанизанных на кол. Иэль крепко сжала зубы, пытаясь сдержать бурлящую ненависть.       - Поднимайся, Хонория! – велела девочка Эле. Эванс осторожно встала на четвереньки, не отрывая от нее взгляда. Сопровождающая ее женщина взяла Элию за капюшон и заставила встать на ноги, затем толкнула и повела дальше.       «Она обратилась ко мне по второму имени», - думала лучница, стараясь не вспоминать только что увиденную картину. «Зачем она назвала меня им?!» - мозг отказывался работать. Мерещились черные тени в свете звезд.       «Эля, думай!» - Иэль пыталась отправить мысленный сигнал подруге. «Не называй настоящего имени… все, наверное, уже знают, что разыскиваемый Эллан Эванс оказался Элией Эванс. Не смей выдавать свое имя! Иначе они поймут, что мы - Повстанцы Заката!»       В какой-то момент времени они разделились и направились в разные места. Эля запаниковала, но ничего не смогла сделать. Спина и голова жутко болели, даже ноги передвигать тяжело. Ее завели в какую-то комнату, бесцеремонно и грубо раздели, выдали какую-то поношенную серую одежду, от которой жутко пахло. Такое никакой нищий не согласился бы надеть. Ее одежду забрали. Девушка нацепила серые штаны и рубашку с короткими рукавами и вдруг поняла, что белые узоры от наимэтэ на левой руке теперь видны всем. До этого времени она скрывала их от чужих глаз, прекрасно зная, что цена за узнавание своих способностей, возможность разбирающимся в узорах тоже узнать о них и о ее слабостях.       Эля поежилась, стоя в великих ей ботинках, повидавших всякие виды. В нее кинули старым плащом и отвели в другую огромную комнату. Здесь виднелись очертания спящих людей. Женщина указала на грязный пыльный пол.       - Здесь ты будешь спать, - равнодушно сказала она.       Эванс осмотрела свое место, осторожно плащом смела часть толстого слоя пыли и все-таки не осмелилась лечь на пол, как делали другие. Девушка забилась в угол большой комнаты и накрыла себя тонким плащом. Похоже, это вся ее одежда.       «И что дальше?» - думала Элия, чувствуя, как стены продувает ледяной ветер и проходит сквозь тонкую одежду.       - Ты новенькая? – шепотом спросил какой-то человек, лежащий рядом. Она вздрогнула, приподнялась, стараясь не двигать головой и спиной. Рядом темный силуэт также приподнялся. Это оказался парень в такой же одежде, как у нее, но его плащ был во многих местах дырявым.       Эля кивнула, отвечая на первый вопрос.       - Значит, либо ты идиотка, либо очень невезучая…       - Скорее первое, - сказала Эванс.       - Тебе ничего не объяснил тот волкомедведь? – шепотом спросил он. Она покачала головой, понимая, кого пленник имел в виду. – Ясно. Наверное, к ужину торопился, или вы его разозлили. Сегодня и так два идиота попытались сбежать. Эля вспомнила два силуэта в лунном свете и торчащие сквозь их тела пики. Девушка вздрогнула. Парень посмотрел на нее и усмехнулся:       - Это лагерь…особый лагерь с особыми правилами. Здесь готовят элитных убийц, - Эля приподняла брови, ее глаза расширились от удивления, даже страх и боль отступили перед ним. – Однако, чтобы попасть в отряд по подготовке нужно выиграть три боя, убив трех противников. Бои проводятся каждый день. Сражаются от шести до десяти пар. Примерно, за неделю – полторы каждый проводит три боя…       -…и они либо умирают, либо идут в особый отряд, - сказал незнакомый мальчик Иэль.       Ее привели в какие-то странные бараки, переодели в ужасную одежду, дали легкий плащ и отправили спать. Здесь из спального белья был только гнилой матрас, и все. Зато один из «спящих» решил рассказать ей о лагере. Это оказался мальчик. – Бои обязательно заканчиваются чьей-нибудь смертью, если же случается ничья охранники убивают обоих. Здесь всего около двести пленников, и через день привозят новых. Большинство из них бездомные, нищие, те, кого продали работорговцы и другой сброд.       - Вот как, - девочка задумалась. По ее мнению, могло быть и хуже. Их могли сразу убить. Но эти бои, их правила… -Значит, у Хонории нет шансов, - сказала вслух Иэль. Она нутром знала, что Эванс нельзя находиться в этом месте. Эванс, даже при угрозе собственной жизни, не сможет отнять чужую. Девочка тяжело выдохнула, она так не хотела, чтобы Эванс осталась здесь, и теперь…       «Вся из-за меня! Из-за меня Эля умрет», - обвиняла себя Иэль.       Кармен сжала руки в замок, если бы этого человека здесь не было, если бы она, хоть немного подумала…но этот мужчина для нее как красная тряпка для быка. Иэль забывала обо всем при виде него, и у нее в голове оставалась только одна мысль: «Я тебя убью!». Девочка знала, что когда-нибудь на него натолкнется, даже не так, она специально выбрала повстанцев Заката, зная, что они часто общаются со всякими людьми, состоящими вне закона. Ее встреча с этим мужчиной лишь вопрос времени.       «Но почему сейчас? Почему именно в такой момент…если бы я была одна, то это бы не составило таких проблем. Одной гораздо проще. Нет обузы. Но теперь уже ничего не поделать», - Иэль не нравилось думать о подруге, как о балласте, однако именно сейчас так и было. Это не то место, где Эля смогла бы проявить свои лучшие качества, здесь всю ее доброту, честь и благородство задавят законами, вроде: «Каждый сам за себя!» и «Убей или будешь убит!». Она непременно, если правильно надавить психически, сломается.       Иэль вздохнула: «Надо что-то делать! Надо вытащить ее отсюда! О мести можно подумать и потом!». Честно, она хотела прямо сейчас пойти искать этого человека, чтобы убить его. И ей по боку, что будет потом. Пусть хоть казнят! Но… с Элей она не могла так поступить, да и Лиама с остальными не хотелось оставлять. «Они бы долго горевали и не смогли бы нормально действовать», - думала девочка. Нет, ей надо выжить! А после…этот человек будет в ее руках.       Мальчик с любопытством наблюдал за ней, он кивнул:       - Ты – опасный противник. От тебя несет кровожадной аурой. Как комендант, интересно, не почувствовал ее? – шепотом поинтересовался он. Комендант был тем огромным верзилой, который решил оставить их здесь.       - Кто? Аа…он? – усмехнулась Иэль. Она состроила легкую улыбку, и аура вокруг нее пропала, зрачки из расширенных стали обычными. Да и на лице сгладились все черты, которые придавали ему угрожающий вид. – Я умею обманывать. Даже мои друзья не догадываются об этом. Я ведь хорошо прятала эти чувства от них, особенно… - «Особенно от Лиама и Анеи. Командир – проницательный человек, Лиам же…» - додумала Кармен, посмотрев на мальчика.       - Меня зовут Иэль, а тебя? – спросила она, скорее из привычки, чем из необходимости.       - Умбра…Умбра Мун, - прошептал тихо он. – Знаешь, обычно я не представляюсь всякому встречному человеку здесь. Но, похоже, ты пройдешь первый бой, и у тебя неплохие шансы попасть в особый отряд.       - Спасибо, Умбра, - девочка сдержанно ответила на его похвалу. К тому же он явно воспевал в ней ее силу и кровожадность. Это не те качества, которая сама Иэль уважала в других людях. - Я прекрасно знаю свои шансы. Кстати, почему нас разделили с моей сестрой? Здесь делят на возрастные категории?       - Да, примерно. Однако сражаешься ты с человеком любого пола и возраста. Оценивают не возраст, а опыт и боевые данные, поэтому схватки бывают разные.       - Вот как… тогда хорошо. Детей убивать я не собиралась, - улыбнулась Иэль, затем призадумалась. Как тогда составляют пары для боя? Кто это делает? – Значит, нас кто-то оценивает, пока мы занимаемся. Если человек, тогда все в порядке, - сказала девочка. У нее появился план, как выиграть Эле первую битву. - У меня остался последний вопрос: ты рассказываешь мне все это, в надежде, что я от страха не смогу уснуть и ослабну на следующий день? – улыбнулась она, однако от нее так и веяло смертельной угрозой.       Умбра честно кивнул.       - Значит, и с Хонорией подобный фокус проделают. Учитывая, что бои идут примерно раз в два - три дня, недосып и недоедание сильно сказываются на исходе боя. А поскольку противник может быть любой, досадить не помешает никому. Значит, никому здесь нельзя верить, - Иэль огляделась вокруг. Перед ее глазами предстал вид мирно спящих людей. - Надеюсь, она об этом догадается.       Эля, выслушав правила лагеря, не смогла уснуть ночью, несмотря на все мысленные увещания Янтаря.       - Не боитесь, что снова слухи пойдут? – спросил парень. На вид ему около двадцати трех-двадцати четырех лет, он был одет в чисто белый меховой плащ без единого пятнышка или пылинки, под ним виднелись серебряные доспехи. На его руках красовались черные кожаные перчатки, с пояса спускался длинный двуручный меч в черных ножнах с серебряным узором. Белые сапоги выглядели дорогими и новыми.       - Да кто обратит внимание на двух путешественниц? - усмехнулся злорадно комендант. Его черные глаза поблескивали из-за стоящей рядом свечи. Из-за нее же казалось, что тень от верзилы занимала полкомнаты.       - Только в том случае, если это, действительно, обычные путешественницы, - сказал парень. Правая часть головы выбрита, обсидиановые волосы с другой стороны заправлены налево и спадали на глаза с белой радужкой и голубыми узорами в ней.       - Верно. В любом случае старшая девчонка ничего собой не представляет, от одного моего вида она чуть в обморок не грохнулась. Думаю, поставим ее против него.       - Хотите подарить ей легкую смерть, комендант Рэтлл? – спросил спокойно парень.       - Почему бы и нет, надзиратель Тен?! От бесполезных вещей всегда приятно избавляться.       - Зачем кому-то отряд элитных убийц? Куда он их потом денет? Направит против государства? – рассуждала Анея вслух, переписывая письмо. – Черт, это место совсем никуда не годится для Эли.       - Иэль тоже не самый лучший вариант! – возразил Касс. Он беспокоился больше, чем показывал. И боялся за них обеих, и все же неразумный страх, основывавшийся не только на силе и характере, заставлял его в большей степени волноваться за Иэль. За ту, кто очень долгое время является его подопечной. Он всегда заботился о ней, с тех пор как девочка оказалась в деревне.       - Да, она ребенок…но ты ошибаешься в ее характере, Лиам. Она вполне способна убить человека, особенно в таких критических ситуациях, как эта, - сказала Анея более спокойно, а потом не выдержала и снова разозлилась.       - Иэль всего одиннадцать! Эле же шестнадцать! – заметил Лиам.       - Эля – новоприбывшая без памяти. Ее индивидуальность и личность на стадии формирования. Психика у нее менее сбалансированная, чем у Иэль, - ответила Анея. – Так что в этом плане Эванс младше Иэль. В любом случае, это не значит, что я беспокоюсь только за Эванс, - выдохнула Аитуно.       - Да, я тоже переживаю за обеих, - согласился Лиам.       - Так и знала, что нужно было отправить Алета и Инордона! – снова вспыхнула командир.       - Хочешь сказать, что мы можем убить невинного человека? – напрямую спросил Алет.       - Да, если он также будет хотеть твоей смерти, - сказала Аитуно. – Инордон тоже так поступит, - парень согласно кивнул. – Исходя из условий и правил лагеря, каждый не верит никому. Они разобщают пленников, что исключает возможность восстания или бунта. И кроме того подавляют в них всякую мысль о побеге, значит, единственным выходом для пленников остается…       - Попасть в элитный отряд, - мрачно закончил Хелиф. – Следовательно, отборочные бои идут с особой жестокостью, что также усиливает недоверие друг к другу. Но самое ужасное: убивает в пленнике все чувства, либо ломает их. Повисла минутная тишина.       - Их нужно спасти, - твердо сказала Клуе. – Повстанцы Заката поймут, насколько серьезно наша проблема и вышлют отряд. Однако…если они будут добираться обычным способом, будет поздно. У нас есть лишь несколько дней.       - Я знаю! - отчаянно воскликнула Анея. – У меня не остается выбора. Придется потратить оставшиеся деньги повстанцев для портала. И то, их не хватит, чтобы мы смогли отсюда переместиться в деревню. Придется, придумывать хороший план отступления.       - И это означает, что отпуск Желтого Дракона окончен, - сказал Хелиф. – Придется ему прийти сюда вместе с другим отрядом, - отчеканил парень и резко сказал - Разнесем весь этот лагерь к черту!- даже его нервы не выдерживали.       Все беспокоились за двух девочек, угодивших в ад.       - Я вызову сюда Селенити и Миротворца, они пройдут вместе с вашими отрядами. Если будем нападать, наша помощь пригодится, - добавил Янтарь. Мысленно он сейчас общался с Элей и пытался ее успокоить, чтобы девушка уснула. Но она не могла, стоило ей немного вздремнуть, как накатывали кошмары, и Эванс снова просыпалась.       - Хорошо, так и поступим, - утвердила план командир.       В комнату робко вошел Нэв. Он весь день ждал Элю, понимая, что ей нужно отлучиться. Но она не вернулась вместе с остальными. Мальчик начинал тревожиться, его ушки торчали из белых спутанных волос, и хвосты нервно описывали сложные фигуры.       Янтарь посмотрел на него и мысленно сказал, что Элия задержится на некоторое время. Однако, когда Нэв вошел в его мысленное пространство, в нем оставалась лучница. Неожиданно, все трое вдруг оказались связаны мысленно, как будто они находились в одной комнате. Мальчик почувствовал панический страх Эли и отчаяние, которая она испускала. На его глаза навернулись слезы.       «Мама!» - мысленно позвал он.       «Все хорошо», - Эля постаралась выкинуть все тревоги из головы, но врать ей никогда особо не удавалось. А контролировать мысли подавно. «Слушай внимательно, Нэв. Я вернусь. Я обещаю, я тебя ни за что не брошу…ты - мой сын. Кто бросает своих детей?» - сказала она так уверенно, как могла в данный момент.       «Хорошо, я жду» - сказал серьезно мальчик и вышел из мысленного облака.       «Присмотри за ним, пожалуйста» - попросила Эля.       «Только не говори, что ты тут же забыла о своем обещании?!?» - с вызовом спросил Янтарь: «Если ты умрешь, Нэв, снова покинутый близким человеком, вряд ли потом кому-то доверится. Ты же не хочешь, чтобы он вырос одиноким и замкнутым человеком, не доверяющим никому?!» - кандиликан всеми силами пытался воспламенить в Эле желание жизни. И Эванс это знала.       «Не волнуйся, я не хочу умирать. Да и Ольвии я обещала выжить, во что бы то ни стало. Вот только я никогда не думала, что меня поставят перед таким сложным выбором… я не хочу убивать невинных людей. Не могу! Они же живые! У них может быть есть семья, близкие, мечты и будущее, особенно у детей. Я не могу у них отнять жизнь, забрать их мечты, забрать их будущее, не могу с ними сражаться! Не могу! К тому же, если я это сделаю, я умру морально, убью в себе человека и стану чудовищем, но если не сделаю, умру физически…» - сказала ему Эля.       «Они ведь тоже попытаются убить тебя!»       «У них нет выбора!»       «Элия, ты человек, который верит лишь в свои способности и не верит в судьбу. Так почему ты оправдываешь их обстоятельствами, а себя в той же ситуации будешь лишь винить?! Где логика?»       «Прости, я не знаю», - о таких сложных вещах она не могла сейчас думать. Однако видела правоту в рассуждениях Янтаря. Почему Элия щадит и понимает одних в тяжелых обстоятельствах, но сама не может простить себя, даже просто представляя себе картину: она пронзает стрелой неизвестного ей человека?