История Поющего мира: Песнь Заката

      Каждое место для ринга было очерчено пеплом и занимало примерно пять на пять метров. Эля успела добежать до последнего участка, где уже стояла Иэль. Ее противник еще не появился. Девочка помахала ей рукой и показала яростным жестом: «Уходи отсюда!» Но так поступить Эванс не могла, несмотря на то, что она старалась не думать об этом бое и его конце, девушка решила прийти сюда.       - Так и знал, что ты придешь, - ухмыльнулся ее знакомый. Имени его Элия не пожелала узнать. Если он умрет, ее только отяготит имя пленника.       - Моя сестра сражается, как я могла не прийти? – ответила она риторическим вопросом.       - Я думал, тебе не хватит духу, - Синеволосый мальчик встал рядом с ними.       - Я тоже, Умбра, - честно призналась Эля.       - Тебе здесь не место, - холодным голосом сказала Иэль, при этом ее красные глаза выглядели весьма красноречиво. – Я не буду жалеть соперника и обязательно выиграю. Так что если не хочешь…       - Я хочу увидеть, даже если ты убьешь его, - серьезно ответила Элия.       - Как хочешь, Хонория, - пожала плечами вентийка.       Эванс вздохнула. Она определенно не хотела, чтобы ее «сестра» умерла, и, если выбирать из двух зол, пусть убьет этого человека, но останется жива. Вот к чему привели ее размышления. Главное, жизнь Иэль, остальное сейчас значения не имеет.       - Значит, ты лицемерка? – усмехнулся парень.       - Почему? – спросила Эля.       - Судя по твоим словам, ты не против убийства, главное, чтобы она выжила. Но в тоже время сама до недавнего времени ненавидела их.       - Я против, - твердо сказала девушка.       На арену пришел противник Иэль. Сероцвет явно с Нейтуса. Блестящие розовые волосы и серые глаза. На вид ему около 60 лет. Старик. Даже, если судить по физическим данным, Иэль явно его превосходит. «В чем подвох?! Почему ей выставили такого слабого соперника?» - думала Эля.       - Ясно, значит, они хотят, чтобы Иэль попала в элитный отряд. Им хватило одного дня, чтобы оценить ее навыки, - сказал Умбра.       «Честно говоря, подготовка у нее на высшем уровне, она намного сильнее меня. И кроме того Иэль сегодня на тренировке жестоко избила своего оппонента. Они увидели ее безжалостность. Сила плюс твердый характер. Точно, они обязательно доведут ее до конца, однако твердый характер может стать помехой, поэтому…третий бой у нее будет с…» - вдруг прозвучал второй звон, объявлявший начало боев, Умбра тут же вынырнул из мыслей и начал пристальное наблюдение за Иэль.       Двое противников, не шевелясь, стояли друг напротив друга. Атмосфера между ними была накаленной до предела. Девочка оценивала противника, он делал то же самое. Вдруг Иэль бросила взгляд в сторону и исчезла со своего места, старик угадал, что она попытается ударить с левого фланга и блокировал ее удар в живот одной рукой. Бесшумная тень тут же попыталась нанести второй удар ногой, но он схватил ее за ногу, тогда Иэль быстро ударила второй, мягко приземлилась и из низкой стойки ударила в колено. Оно хрустнуло, ноги старика подкосились. Однако он не растерялся и не упал на снег.       Эля наблюдала за боем с особой внимательностью, боясь что-нибудь пропустить.       - Значит, ты решила, что жизнь сестры превалирует над жизнью старика, - с тоном всепонимающего произнес парень. Девушка посмотрела на него.       - Я этого не говорила.       - Однако это так. Ценность жизни для человека определяется возрастом, полом и личным отношением к другому человеку. Если первые два большинство убийц могут отбросить, то третий признак становится для них решающим. Знаком ли им человек, любит ли он его или нет. Конечно же, жизнь дорогого человека важнее, чем незнакомого.       - Любая жизнь бесценна! – сказала Эля.       - О, правда? На самом деле, человек всему находит цену. Любви, дружбе, жизни… всему. Ты тоже ее определила: «Главное, чтобы моя сестра осталась жива», верно? – усмехнулся он, одним глазом наблюдая за боем, другим за Эванс.       Девушка ничего не смогла ему ответить. Он был прав. Она предпочла жизнь Иэль жизни незнакомого ей человека. «Жизнь бесценна! Убивать нельзя!» - всего лишь красивые слова, которые ничего не стоят!       Дыхание Элии участилось. «Но что же тогда правильно? Как поступить в такой ситуации? И, возможно ли в такой ситуации остаться чистым… о чем я вообще думаю?! Чистым? Что за бред…» - девушка схватилась за голову. Иэль заметила странное движение лучницы, отвлекаясь от боя всего на мгновение, но и его хватило, чтобы противник нанес ей удар в живот. Девочка отлетала назад, устояв на двух ногах. Она посмотрела на странного парня, вертевшегося около Эли, и на его злорадную улыбку.       «Черт!» - Кармен пришлось сосредоточиться на бое и перейти в контратаку.       «Этот парень…он психологически ломает ее» - подумал Умбра: «И он делает это не потому, что хочет уменьшить себе соперников. Он просто наслаждается ее страданиями…настоящий садист. Таких я ненавижу больше всего». Мальчик видел в его глазах жуткое удовольствие.       «Если я ставлю выше жизнь Иэль, то чем я хуже них? Я даже согласилась на убийство с ее стороны, хоть они мне и противны. Почему? Потому что боль от ее потери не сравнится с болью от смерти незнакомого человека? Но…их жизни равнозначны, тогда как…» - Эля опустилась вниз. Ее голова разрывалась от невыносимой боли. Она все больше запутывалась в себе и ценностях, которым ее учили, не понимая, что даже самые истинные ценности не вечны для людей, лишенных нравственного начала.       - Хонория! – окликнула Иэль. Старик, который собирался нанести удар, остановился и посмотрел на них двоих. Девочка повернулась к нему. – Почему ты остановился? Я тебя не просила… - жестко спросила она.       - Вы сестры? – спросил он, убирая кулак. Иэль кивнула. Сероцвет принял боевую позицию, девочка встревожено бросила взгляд в сторону Эванс, повернулась к противнику и приняла вызов. Бой возобновился, но вдруг, когда Кармен нанесла удар в голову, мужчина ударил себя по груди, в область сердца, и упал на землю. Из его рта хлестнула серебряная жидкость. «Кровь жителей Нейтуса имеет странный цвет. Будто блестящую ртуть разлили», - машинально вспомнила Иэль наставления учителя, бесшумной тени.       Иэль подбежала к нему.       - Что вы?!       - Я – старик, мне недолго жить…у тебя есть молодость и сила, - он закашлялся. – Ты выглядела как обычная убийца. Кха - кха! – кровь хлестнула на белый снег, девочка сжала его руку в своих. Для него все кончено. - И я решил лишить тебя жизни, иначе из тебя вырос бы ужасный человек. Однако твое беспокойство за сестру пересилило твою жажду убивать, похоже, я ошибся с выводами. Тот, кто умеет сострадать… - Сероцвет не договорил и умер.       Эля подняла глаза на поле боя и увидела окровавленные руки Иэль.       «Не может быть!» - воскликнула она в мыслях, поднимаясь на ноги.       - Победитель: Иэль Кармен! – объявил охранник, стоявший у задней границы поля.       - Ты убила его? – спросила лучница.       - Да, - мрачно сказала Иэль, не оборачиваясь. «Чертов старик! Зачем? Тот, кто умеет сострадать... не станет бездушной убийцей, так?» - подумала девочка, вытирая навернувшиеся слезы. Этот жест не ускользнул от Элии. Девочка развернулась к ней. – Теперь ты ненавидишь меня? – бездушно спросила она.       Эванс оглянула ее с головы до ног. Ссадин и царапин было не так много, но ее совершенно пустые красные глаза, и сверкающие на солнце руки, испачканные чужой кровью, пугали. Эля покачала головой.       - Я боюсь тебя…       Примерно где-то посередине боев привезли новичков. Таких же, как Иэль и Эля. Они боязливо оглядывались по сторонам, состояние их одежды еще хуже, чем местная. Среди них были и женщины, и дети, и старики. Эванс не хотела смотреть на них, она заметила лишь краем глаза пару новичков и поспешила в бараки.       Все, что она увидела сегодня, ей хотелось выкинуть из своей головы. Двое нарушителей продолжали висеть на пиках. Их тела припорошило снегом, однако бегать вокруг лагеря, и постоянно натыкаться на них взглядом было, по меньшей мере, жутко. Следы от сгоревших людей только больше внушали ужаса. Но тренировочные бои вселяли отвращение ко всему не хуже антуража лагеря смерти. Некоторые из людей, в буквальном смысле, превращались в зверей и разрывали противников. Так, что части тела валялись по всему полю. Разноцветная кровь превратила снег в нелепую противную картину.       Существовала еще одна заметная черта в этих боях. В большинстве своем пленники были мужчинами, и Эля примерно догадывалась почему. Такие тренировки ни одна простая девушка не выдержит, к тому же, как ни посмотри, в бою против мужчин у женщин гораздо меньше шансов.       Про детей вообще, нечего сказать. Из них здесь воспитывают настоящих чудовищ, если они выживают в течение первых дней. Что происходит крайне редко.       «Скорей бы все закончилось. Хочу домой, к Нэву, к Леондару и друзьям. Я соскучилась. Забыть бы весь этот кошмар, забыть обо всем! Подождите…повстанцы Заката собираются уничтожить лагерь и спасти нас, а как же приехавшие сегодня новички? Что с ними делать?» - Эванс стала бродить по комнате, нарезая круги. Они уже не могут спасти людей, умерших здесь и тех, кто уже живет здесь. Они не доверяют никому кроме себя и не поверят ни единому слову Эли, однако новеньких еще можно спасти…или нет? Если рассказать им о приближающемся уничтожении лагеря, пока они еще не запуганы и не забиты другими пленными и начальством лагеря, может это удержит их от самоубийства и поддержит их дух во время тренировок? Если у них будет надежда, они смогут продержаться дольше», - рассуждала Эванс: «А как же бои? Чем больше людей, тем больше боев, в том числе и между новичками. Если дать им надежду, то они будут лишь яростней сражаться друг с другом, ведь лагерь вот-вот должны разрушить. Что же делать?! Я не хочу видеть ничьей смерти, я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь умирал. Не хочу!», - пришла в отчаяние девушка: «Должен быть выход! Должен быть! Всегда есть!».       Если она сообщит о готовившимся нападении на лагерь, есть вероятность, что среди пленников-новичков будет или появится доносчик или предатель, который расскажет обо всем начальству и тогда, во-первых, Элю казнят (в данный момент это ее волновало меньше всего), во-вторых, они укрепят защиту лагеря и повстанцам Заката придется тяжелее при прорыве обороны. Увеличится количество жертв. В-третьих, даже если рассказать обо всем новичкам есть вероятность, что они не поверят повстанцем Заката, который сам является убийцей, злодеем и преступником.       «Твою ж…» - Эля внезапно разозлилась и начала ругаться мысленно, как в свое время Эллан.       «Элия, твоя экспрессия приобрела новую форму», - попытался пошутить Янтарь.       «С каких пор ты подслушиваешь мои мысли?» - резче, чем хотела, спросила Эля. Она злилась на себя за отсутствие мозгов и недостаточную начитанность, потому что не могла найти выход из создавшейся ситуации. Оставить все, как есть, или попытаться спасти новеньких? Ее чувства повлияли на вопрос.       «Примерно с самого начала рассуждений», - спокойно ответил Янтарь. Он уже доложил о мыслях Элии другим повстанцам Заката. Вместе они пытались найти выход из сложившейся ситуации, одна все находились в том же тупике, что и Эля. Кандиликан чувствовал странную магию, витавшую над деревней, между антимагическими домами. Он поделился мыслями с Элией.       «Я думала, это просто запах гнили», - удивилась девушка и сосредоточилась на неприятном аромате, вдруг он приобрел странный тошнотворный серо-красный цвет. «Среди начальства лагеря и охраны есть маг Тени со способностью к внушению. Кукловод!» - Янтарь ощетинился, не подавляя омерзения в голосе: «Он внушает чувства одиночества, безысходности и злости пленным, разобщает их, ненавязчиво внушает, что все бесполезно и отсюда не сбежать! Проклятье!» - выругался в сердцах Янтарь.       «Значит, все бесполезно…они умрут…» - сдалась Эля. Она вышла из их мысленной связи, затем выбралась на улицу. Многие пленные продолжали тренировки: бегали, упражнялись с шестами, отрабатывали приемы рукопашного боя, другие слонялись без дела или сидели на земле с обреченным видом. Эванс подошла к дому, где держали детей возраста Иэль. Самым маленьким здесь было около семи лет. Младше возрастом не подбирали. Им не выжить в любом случае.       Из приоткрытой двери доносился плач.       Эля услышала его, и ее лицо превратилось в гримасу боли. Сердце медленно кусочек за кусочком разрывалось на части. У этих детей нет будущего. Часть из них не доживет до уничтожения лагеря, другая умрет в боях, еще одна от холода, голода и нечеловеческих тренировок. Спасется лишь жалкая горстка.       «Я спасла Нэва. Неужели я больше никому не смогу помочь? Неужели это мой предел? Один ребенок?» - вопрошала сама себя Эванс, вспоминая слова Инордона. Они не могут справиться с порядками целой страны, но лагерь куда меньше, и дети, страдающие здесь, куда ближе. Она не может хоть как-то помочь им?       Эля посмотрела на собственные ладони. Ей было суждено умереть, но она выжила благодаря неравнодушным людям. Неужели она сейчас просто закроет глаза на их страдания и отвернется? Неужели она равнодушная. Нет, дело не в этом. Эля боялась усугубить ситуацию, увеличить количество смертей.       Неизвестный ребенок заплакал еще громче. Эванс сжала обе руки в кулак.       «Нет!» - вопило сознание.       «Что ты задумала?» - прорвавшись сквозь мысленный барьер, закричал Янтарь.       «Мне нужна твоя помощь, Янтарь. Я знаю, я не могу спасти всех, я не могу повлиять на количество боев, но я все равно хочу подарить им надежду, пусть неопределенную, я хочу подарить им веру, пусть непонятно во что. Ведь я – маг Тени, я тоже могу внушать мысли и чувства! Пожалуйста, помоги мне, Янтарь!» - Элия сконцентрировала в руках всю магическую энергию, которую кандиликан преобразовал в магию кукловода.       Внезапно подул ледяной ветер и разнес запах цветов персика по всему лагерю, перебив запах гнили. Легкой ненавязчивой нотой он накрыл весь лагерь. Для его поддержания Эванс тратила огромное количество энергии. «Нет, я не смогу!» - магия кукловода развеялась, девушка повалилась в снег.       «У меня не хватает сил», - задыхаясь, мысленно сообщила Элия.       «Я могу поделиться с тобой своей силой, но… не думаешь, что такие же маги Тени и в том числе тот кукловод почувствуют твою магию? Может, даже уже заметили», - Эванс не подумала об этом. Медленно девушка поднялась на ноги, продолжая слушать плач неизвестного ребенка с пустым взглядом темных зеленых глаз.       Она сдалась.       У нее нет силы.       Через час после боев наступало время вечерних тренировок. К счастью, маги лагеря ничего странного не заметили. Эля еле вытерпела тренировки, так как чувствовала себя бесконечно уставшей, потратив почти всю магическую и физическую силу. Ее сознание истощилось, мысли текли бессвязно, легко сменяя друг друга. Потом легкий ужин в виде отвара каких-то странных трав и сон. Но и в эту ночь Эля спала очень тревожно, постоянно просыпаясь.       - Иэль выиграла первый бой?! – облегченно и в тоже время с ужасом спросила Анея. – Я, конечно, подозревала, что в критической ситуации она может убить противника, однако сомневалась в ее психологической подготовке. Ты не знаешь, как сейчас она себя чувствует? – поинтересовалась командир.       - Не могу сказать, поскольку я связывался с ней через Элю, то и в дальнейшем смогу связаться с ней только через нее. Думаю, завтра завтраком, смогу дать более точный ответ, - отчитался Янтарь. Кот спустился в гостиную после того, как усыпил Нэва. Кандиликан не смог убедить Элю выйти на связь и поговорить с сыном, к тому же он чувствовал в ней бурю тяжелых эмоций, которая бы только напугала лисенка.       - Значит, она убила противника? – потрясенно произнес Лиам. – Иэль?!       - Я же говорила, она не та, кого ты знаешь, Лиам. Эта девочка старательно прятала свои чувства ото всех, и, в особенности, от тебя и меня.       - Зачем?       - Когда мы ее спасем, спроси у нее, - пожала плечами Анея. – Как Элия?       - Она полностью разбита, - сказал Янтарь. – Эля… - кандиликан замялся.       Анея сжала руки в кулаки, опустив голову и уставившись в негладкую поверхность деревянного стола. Почему именно сегодня в лагерь привезли новичков? Если бы их привезли хотя бы немного позже, можно было бы попытаться уберечь их, можно было бы сообщить им об готовившемся уничтожении лагеря. Даже если никто из отрядов повстанцев Заката не ответит на их призыв, Аитуно готова выйти в одиночку против всех солдат и разнести проклятый лагерь к чертям! Почему же все так сложилось?       - Ее мысли, чувства - они вялые. В них нет жизни. Как будто она смирилась с собственной смертью, хотя мы обещали их спасти, - Янтарь говорил неожиданно взволнованно, делясь собственными страхами. Эля была его связанной, он дорожил ею, человеком, сам себя удивляя.       - Она попыталась взвалить на себя непосильную ношу, находясь под внушением кукловода и атмосферой лагеря. И вот что вышло, - сказала Анея. – Проклятье! – ее терпение не выдержало и девушка ударила по деревянному столу. Он рухнул с невообразимым шумом, превратившись в гору щепок.       - Анея! Прекрати! Если ты будешь здесь все крушить, я тоже не выдержу! - попросил Алет.       - Прости, даже не знаю, что на меня нашло, - Анея глубоко вздохнула и выдохнула. - А где Хелиф? – она смотрела глазами гостиную и не нашла их мечника. Хозяин дома не пришел проведать их и узнать в чем дело.       - Ему нездоровится, - ответила Клуе, сидя в своем уже любимом кресле. – Ничего особенного. Съел что-то не то.       - Вот как… - Аитуно подозрительно посмотрела в ее сторону и посмотрела на разрушенный стол. – Завтра или послезавтра бой у Элии.       - Мы все прекрасно знаем, - сказал холодно Алет. – И ничего не можем сделать… Если кто-то еще из нас отправится в лагерь, мы дадим еще больше пищи для размышлений им. Они могут догадаться о повстанцах Заката, и…не хотелось бы увеличивать количество боев, еще хотя бы на одну пару, - они столько раз отвергали и принимали план, в котором еще один из отряда отправлялся к девочкам. И все же отмели его, сочтя риски слишком высокими по сравнению с пользой.       - Сработает или нет план Иэль? – думала Анея. Для многих ответ был очевидным. – В любом случае, все зависит от самой Элии.