История Поющего мира: Песнь Заката

      Тем же вечером Эле за долгое время приснился кошмар. Он разительно отличался от предыдущих. Она очнулась посреди залитого солнцем леса. Здесь росло множество лиственных деревьев, особенно берез и тополей. Что было более странным: Элия оказалась в теле самой себя, но маленькой себя примерно пяти-шестилетнего возраста. Девочкой с русыми волосами, заплетенными в косичку и перевязанную резинкой с синими васильками. На ней было легкое белое платье, кажется, ее любимое.       Эванс могла бы назвать это сном – воспоминанием, однако она не знала, что должно произойти дальше, или почему оказалась посреди леса. Почти инстинктивно Эля спряталась за ствол дерева, села на корточки и прикрылась листьями огромного лопуха, растущего рядом, будто пряталась от кого-то.       Вдруг она услышала шорох. Так не шумел ни один зверь. Слишком громко. Внезапный порыв ветра заглушил звуки шагов по лесной тропинке и заставил ее поежиться от холода, закрыв глаза. Похоже, кто-то использовал это и подкрался к ней, Эля распахнула глаза, готовая моментально среагировать на удар (ведь у нее в руках есть грозное оружие – лопух), но ее подхватили на руки и закружили в воздухе; лист выпал и упал на траву.       Она разглядела высокого блондина с зелеными глазами.       - Папа! – испуг на ее лице сменился радостью. Тоненький девчачий голос звенел от счастья. Эванс рассмеялась. Блондин взял ее покрепче на руки и выписал пару фигур высшего пилотажа в воздухе будто она была самолетиком.       Эля беспрестанно смеялась, пока он не остановился и не прижал к себе.       - И куда же ты убежала, солнышко? – спросил мужчина, неприятно щекоча ухо. Кажется, ему было чуть больше, чем за тридцать, по телосложению он напоминал чем-то Леондара или Лиама, но не настолько тонкий, и одет в белый деловой костюм.       - Я хотела погулять в лесу! – улыбнулась Эля, обнимая его в ответ. – На улице тепло.       - Я испугался! – с улыбкой на губах и тревожными глазами произнес мужчина. Отняв Элю от груди, он поставил ее на траву и поправил белое платьице. Только сейчас она заметила на своих маленьких ножках легкие белые туфли. В таких по лесу не гуляют.       - Прости, - опустив голову, произнесла девочка. Эля чувствовала в своих же словах ложь, но не она контролировало то, что произносят ее губы. – Маме все еще плохо? – робко спросила Эля.       Блондин присел на одно колено и потрепал Эванс по волосам.       - Нет, ей уже лучше, - весело сказал он. Его слова - ложь. Эля это поняла ни столько по тону голоса, который был безукоризненно веселым, сколько потому, что он не смотрит ей в глаза. – Пойдем домой, Эл? – теперь этот человек еще тему переводит!       - Угу, - Эля кивнула, подняла голову и протянула ему ручку. Мужчина взял ее, и вместе они отправились по лесным тропинкам к дому. Точнее, к маленькому лесному домику с маленькими квадратными окошками и высокой дверью. Возле него не было ограды, а устроенный родителями сад плавно переходил в дикие цветочные поляны, на которых росли грустные колокольчики и веселые ромашки.       Папа поднял Элю на руки и осторожно приоткрыл дверь. Внезапно девочка захотела назад, в солнечный лес. Нет, не важно куда, только не в этот с виду миленький домик. Внутри него мрачно, холодно и одиноко. Эванс хотела выпутаться из крепких объятий и убежать далеко-далеко, потому что за высокой дверью дома ее ждала только нескончаемая боль и грусть. Но было поздно.       Дверь захлопнулась.       Эля зажмурилась, а когда распахнула глаза, уже была привычного возраста и в обычной одежде. Она сидела одна в кромешной тьме и ждала кого-то. Вдруг показались облепиховые глаза Обливион. Девочка выглядела не такой, какой при жизни. Не бледная, не худая и не в каком-то оборванном мешке, а в белых одеяниях. Ее смуглая кожа выглядела вполне здоровой, каштановые волосы аккуратно заплетены в корзинку. Эванс в который раз удивилась ее «кошачьему» зрачку. «Интересно, она индифферец или же тениец?» - подумала девушка, однако потом покачала головой. Обливион мертва, и на этот вопрос ей никто не ответит.       - Здравствуй, Обливион, - с грустной улыбкой поздоровалась Элия.       - Здравствуй, - ответил робкий голос.       Эванс нахмурилась. Задавать вопрос: почему ты здесь находишься? – казалось невежливо. Однако другие не приходили ей в голову. Поэтому она молчала и надеялась, что ее собеседница сама решит спросить что-нибудь:       - Элия, ты выглядишь так, будто решаешь вопрос жизни и смерти, - слабо улыбнулась девочка и присела рядом на корточки. – Что тебя беспокоит? – ласково спросила Обливион.       - Я…хотела узнать: почему ты здесь? Но…сейчас я поняла другое. Мне неважно почему, мне важно, что ты здесь, - Эля встала, опустила руки по швам и поклонилась в пояс. – Прости меня!       - За что я должна тебя простить? – спросила Обливион.       - Я не смогла тебя спасти! – сказала девушка, зажмуриваясь. – Мне очень жаль!       - Ох, это… Хонория, - девочка обратилась по имени, которое использовала Эля в лагере. – Я знала, что умру, - в голосе сквозила грусть неизбежного. – Мне не нужно было видеть будущее, чтоб предсказать свою смерть в том лагере. Мой первый бой постоянно откладывали, я была слабой и безнадежной, но как-то продолжала жить: выдерживала тренировки, суровый холод и эмоциональное напряжение. К тому же ты и твои друзья меня кормили…       В тот день мне было страшнее, чем обычно, но когда я увидела списки, я вздохнула с облегчением. Больше всего на свете я боялась умереть бессмысленно, не сделав ничего, а так я вернула долг своему спасителю и помогла уничтожить лагерь. Разве нет?       Эля подняла голову. На ее лице было написано неверие и удивление. «Она всего лишь призрак из моего сна, но почему говорит так, будто она настоящая. Нет! Я не верю! Это мой мозг пытается меня успокоить!» - думала девушка.       - Я – индифферец из племени рыжих тигров и меня зовут Обливион Россо, поскольку меня поймали и сделали пленником, мне было стыдно говорить фамилию, и я ее скрыла, - улыбнулась девочка. – Если не веришь, можешь когда-нибудь навестить мою семью…       Эля резко распахнула глаза и вскочила в кровати. Она оказалась на самом краю и, нарушив равновесие, свалилась на пол. Девушка, схватив одеяло, быстро поднялась и огляделась: Нэв не проснулся. Мальчик мирно сопел, уткнувшись руками и коленями в стену. Эванс укрыла его одеялом и легонько отодвинула от холодной стены. Сама Элия закуталась в плед, надела тапочки и тихо вышла в коридор. Оттуда она направилась в кухню, где на плите стоял теплый чайник. Девушка не стала включать свет, на ощупь нашла стаканы, налила себе горячей воды и села за стол.       Что ей приснилось? Кто был в ее сне? Эванс попыталась вспомнить, но ничего кроме ощущений не осталось. Такое уже бывало, когда ей снился кто-то из ее прошлого. Оттуда с другой планеты ей снились люди, которых она забывала, стоило проснуться. Однако этот сон был необычный. Эля почувствовала холод на своих щеках, девушка прикоснулась к ним, под пальцами было что-то влажное, тогда она быстро стерла слезные дорожки, но тут же появились новые. Эванс упорно продолжала их смахивать. Если не остановить слезы сейчас, завтра ее лицо будет опухшим, и глаза - красными. Леондар, Нэв и остальные будут волноваться. Дэр может отменить тренировку…       Но слезы не прекращались. Тихие и бесшумные, их сопровождали все усиливающиеся всхлипы и шмыганье носом, пока она не зарыдала. Через некоторое время к ней спустился Леондар. Он молча протянул платок, вылил остывшую воду и налил еще теплой. Эля вытерла слезы и высморкалась в платочек, все лицо покрылось красными пятнами, она встала из-за стола, собираясь умыться, но голова закружилась…Леондар успел подхватить Эванс и посадить обратно за стол. Он взял платок, сходил в ванную комнату, сполоснул и вытер им ей лицо.       - Леондар, я – не ребенок, – недовольно прохрипела девушка.       - Да, - послушно согласился парень, протягивая ей стакан с водой. Эля взяла стакан, бормоча себе под нос что вроде: упрямый, зануда и так далее.       - Я все слышу, - заметил Леондар, присаживаясь на соседний стул.       - Извини, - в голосе Касс как всегда не было укора, и это действовало на Элю отрезвляюще. – Мне, правда, жаль, - добавила она.       - Ничего страшного, - улыбнулся Касс. Затем наступило молчание. Лишь через несколько минут он поинтересовался. – Хочешь поговорить или мне и дальше просто молчать?       - О чем говорить? – спросила саркастично Элия. – Я даже не помню сна… - Леондар понимающе кивнул головой. Такое уже бывало. – Просто после него осталось ощущение грустной радости и облегчения, хотя сон был точно страшным…       - Вот как, - он задумчиво положил подбородок на руку. – Тогда тебе лучше вернуться в кровать к Нэву и продолжить сновидения. Мне кажется, что рядом с лисенком тебе станет лучше, - улыбнулся парень. Эля согласно кивнула, она сама подумывала вернуться в комнату. Однако Эванс не настолько спешила, чтобы не спросить:       - Тебе стало хуже? – даже в такой полутьме (единственным источником был лунный свет, пробивающийся через окно) она заметила осунувшееся лицо Леондара, синяки под глазами и болезненную бледность лица.       - В январе и феврале мне всегда хуже, - сказал отстранено парень. Ему не хотелось сейчас обсуждать тему его вечно испорченного здоровья. Эля прочитала это на его лице. Она посмотрела на руки Касс и удивилась, какими тонкими были его запястья и какими длинными пальцы. Леондар всегда старался всем помочь, даже сейчас он не ждал от Эли никакой благодарности за свою помощь (она его, кстати, так и не поблагодарила), но сам не любил когда кто-то помогает ему из жалости. Нет, обычную дружескую помощь он принимал с радостью, однако жалости к себе не терпел.       - Спасибо, - улыбнулась Элия. – Я сейчас вспомнила, что не поблагодарила тебя.       - Не за что, - ответил парень.       - Леондар, ты, и правда, как мой старший брат. Рядом с тобой всегда чувствуешь себя в безопасности, - продолжила Эля. – Как весь наш отряд. Знаешь, иногда он напоминает мне большую семью. Анея, Алет и, как ни странно, Хелиф – наши родители, Инордон, ты, Желтый дракон и Азриель – мои старшие братья и сестра, Иэль и Лиам – младшие брат и сестра, за которыми все присматривают. Это так весело: быть рядом с вами.       - Да, верно, - улыбнулся Леондар. – Правда, Азриель и Желтый дракон сейчас встречаются, называть их братом и сестрой…       - Ну и что! Они же в будущем поженятся, так что ничего не меняется, верно? – возразила Эля.       - В этом есть логика, - давясь смехом, согласился парень. – Надеюсь, я это увижу.       - Конечно, - она уже давно не обращала внимания на его выражения, которые напоминали о скорой смерти Леондара. Сам парень относился к этому с иронией. Вот с кого Эле нужно брать пример. Она давно подозревала, что принимает все слишком близко к сердцу и из-за этого редко смеется. Так больше продолжаться не могло.       - Что ж, пора по кроватям. Иначе тебе будет трудно на тренировках, - Леондар снова включил режим старшего заботливого брата. Эля была не против и легко подстроилась. Но даже младшая сестра не хотела возражать и мечтала вернуться в теплую кровать.       Они встали, помыли вместе кружки и отправились по лестнице на второй этаж. Эванс пожелала спокойной ночи Леондару и вернулась в комнату. За все время положение Нэва почти не изменилось. Она легла на кровать, залезла под одеяло, положила голову на подушку и обняла мальчика.       Элия закрыла глаза, почти сразу же проваливаясь в сон и чувствуя, как на душе светлеет.