Варить кофе, ждать любовь

      Мартовская погода такая обманчивая. Ты вроде радостно меняешь одежду на весеннюю, едва почувствовав, как уходят холода, но стоит подуть влажному зябкому ветру – ёжишься, потому что он забирается под свитер, и надеешься не заболеть. Вот так Осаму и повелся на подскочившую температуру в прогнозе, а в итоге шёл, шлепая по лужам ботинками и запахивая поплотнее борты совсем не зимнего пальто. Ну когда он уже научится? Каждый год ведь одно и то же. А потом, отвечая на парах, сипит, потому что голос пропал. Сейчас бы кофе, он бы согрел.       Кофейня ему по пути подвернулась очень, очень кстати. Он в этом корпусе университета занимался только первый семестр, а раньше не бывал вблизи него, поэтому окрестностей не знал, но с виду кафе внушало доверие, и он ускорил шаг, чтобы поскорее завернуть в тёплое помещение.       Кофейня оказалась правда уютной, в приятных светлых тонах и с удобной планировкой, и, видимо, пользовалась популярностью среди студентов, потому что он тут же спалил за столиками пару знакомых лиц. Среди них – Ацуши, сидевший над конспектами с большой кружкой чего-то явно вкусного, судя по тому, как он обнял ее двумя ладонями.       — Накаджима, — махнул Дазай рукой, подойдя к его столику. — У тебя что, тоже тут пары?       — А? Ой, привет, Дазай, — парень поднял на него слегка потерянный взгляд. Осаму усмехнулся. Такой милый мальчишка. — Ну да, у меня тут французский.       — Не знал, что ты ходишь на французский, — удивился Осаму. — А я вот замёрз, как собака. Вкусный тут кофе?       — Очень, — как-то смущённо буркнул Ацу себе в кружку. — Ты сесть хочешь? Он, спохватившись, начал подниматься, чтобы убрать с соседнего стула свой рюкзак, но Дазай положил руку ему на плечо и легонько толкнул обратно.       — Да сиди, я так, поздороваться подошёл. С собой возьму. Давай, не потони тут в своих тетрадках. Потрепав слегка сконфуженного Ацуши по волосам, Осаму пошёл к стойке. За ней после недавно ушедшего гостя прибирался парень, по виду тоже студент, даже, пожалуй, младше самого Осаму. Заметив его, он, торопливо вытерев руки, подошёл, чтобы принять заказ, вместо обычного приветствия молчаливо кивнув. В сочетании с анемичной бледностью, оттенённой чёрными волосами с выбеленными кончиками, выглядело странно. Дазай аж потерялся. Буквально на долю секунды.       — Большой карамельный латте, пожалуйста, — вежливо обратился он к парню, судя по бейджику, Акутагавае.       — Что-то ещё? — наконец-то подал голос он, пробивая напиток по кассе.       — Ничего, спасибо. Акутагава ушел готовить напиток, а Дазай остался ждать, облокотившись на стойку. Вообще-то, особенно лишних денег у него не водилось, но сейчас он готов был отдать последнее за горячий кофе. Хоть бы этот готический бариста готовил вкусно.       Рассматривая интерьер в ожидании, Осаму заметил, что Накаджима, оставшийся за своим столиком, смотрит уже не в конспекты, а как-то украдкой в его сторону. Сначала ему показалось, что он так на него косится, но нет, его взгляд скользил куда-то мимо. Спустя несколько секунд до него дошло, что Ацуши смотрит на бариста. Да ещё так спрятавшись за своей кружкой и опущенными плечами, что выглядел, будто щенок провинившийся. Это ещё что такое? Осаму чуть не прыснул вслух, но вовремя придумал кое-что получше. Акутагава как раз заканчивал готовить его латте и мастерски тонкой струйкой вливал эспрессо во вспененное молоко. Когда он закрыл стакан крышкой и вручил Дазаю, тот вежливо улыбнулся:       — Спасибо. И, кажется, вас звал вон тот парень за столиком у окна, — забрав стакан, Осаму в предвкушении отпил немного. И признал, что, ладно, кофе здесь делать умеют. Акутагава посмотрел в сторону Ацуши, и тот тут же уткнулся обратно в свои записи.       — А, э, спасибо, хорошо, — отрывисто и слегка растерянно ответил бариста. Что-то непохоже было, что белобрысому нужен официант, но кто его знает. — У вас наличные или безнал?       Осаму полез по карманам пальто в поисках банковской карты, пока Акутагава терпеливо ждал. Дурацкая карточка нашлась не сразу, пришлось повозиться. И если бы не эта минута, на которую Осаму задержался в кофейне, возможно, он бы сэкономил немного денег и немного нервов, но не получил бы взамен кое-что гораздо важнее.             Когда Дазай наконец выудил карточку и готов был расплатиться, дверь за спиной Акутагавы, которую он поначалу даже не приметил, открылась, и из помещения, видимо, для персонала кто-то вышел, Осаму сначала не разглядел, только вспышку рыжих волос заметил. Но вот потом…       Потом парень подошёл к Акутагаве и собрался что-то ему сказать, но увидел Дазая. В отличие от брюнета, он вежливо улыбнулся и сказал «здравствуйте», но, походу, в стенах этой кофейни у всех что-то случалось с умением по-человечески здороваться, потому что теперь дар речи пропал у Осаму.             Он вот абсолютно уверенно мог сказать, что никогда, никогда в его жизни у него так не перехватывало дыхание от одного взгляда на кого-то. То есть, это вот то самое, что называют гей-паникой? Дазай определённо был в панике. О боги, это вообще законно – выглядеть так хорошо? Чёртово «добрый день» так и застряло в горле, а он просто пялился несколько (десятков?) секунд на стоявшего перед ним рыжеволосого, в свою очередь озадаченно смотревшего на него своими распахнутыми невероятно синими глазами. Осаму просто поверить не мог, что такие красивые люди могут существовать и вот так запросто стоять перед ним.       — Мы знакомы? — видимо, расценив так странный затуп Дазая, спросил… Черт, у него не было бейджика. Как и фартука, который был на Акутагаве.       — Не думаю, — выдавил Осаму, будучи, вообще-то, абсолютно уверенным, что знакомы они не были. Такое бы он запомнил.       — А, эм, меня там, кажется, звали, — встрял Акутагава, понимая, что произошёл какой-то сбой в матрице.       — А, иди, я рассчитаю, — рыжий сменил его за кассой, и он пошёл по направлению к столику Накаджимы. Дазай понятия не имел, как несчастный Ацуши сейчас будет перед ним оправдываться, но был безумно благодарен себе, что провернул эту херню.       — Можно опла… — начал было рыжий, но Дазай вдруг перебил, даже подумать не успев.             — Подождите, а, вообще-то, можно мне ещё… Эм… Мокко, — ляпнул он наобум и чуть сам себя по лбу не хлопнул. На кой черт он это сделал? У него есть вообще деньги на второй напиток? Куда он его денет-то? Бля, он вообще даже не любит мокко.       — А, хорошо, — с плохо скрытым удивлением в голосе ответил рыжий и отошёл делать.       — Вы же тоже тут работаете? — спросил Осаму.       — Да, — как-то странно улыбнулся парень. — Я просто не на смене.       — Тогда извините, — первый шок у Дазая, вроде, прошёл, и он снова облокотился на стойку, попытавшись улыбнуться. Хотя получилось легче, чем он думал, когда заметил, что даже наклонившись он все ещё остался выше рыжего. Боже, а можно его просто взять сейчас и вместе с кофе унести? Большого труда не составит.       — От одного напитка с меня не убудет, — усмехнулся парень и кинул короткий взгляд на Осаму, начиная взбивать молоко. Он наклонил голову над стимером, а Дазай просто радовался, что кофемашина стоит так, что видно, как бариста готовит. Он с такой лёгкостью держал одной одной рукой питчер, а второй заправил в это время за ухо волнистую медную прядь, упавшую на лицо; так отточено совершал каждое движение, как будто делал это все каждый день по меньшей мере лет двадцать. Дазай так засмотрелся, что не заметил, как перед ним поставили второй стакан. Какой же он дурак. Но это того стоило, определённо стоило.       — Спасибо, — ужасно хотелось придумать какой-то ещё повод задержаться, но их не было, и пришлось уже всё-таки расплачиваться. Подняв глаза от терминала, он встретился с прямым взглядом сапфировых глаз.       — Приходите ещё, — выдал бариста дежурную фразу, но то ли Дазаю показалось и он видел то, что хотел, то ли и правда он на секунду как-то прищурился.       — Обязательно, — улыбнулся он так обворожительно, как только умел, взял оба стаканчика и развернулся, чтобы уйти, оставляя рыжего за спиной, но все ещё чувствуя его взгляд. А спустя два шага все же не сдержался и обернулся. — Простите, а как вас…             — Чуя, — ему даже вопрос договаривать не пришлось, рыжий его и так угадал. Теперь Дазай уж точно ясно видел хитрый блеск в его глазах.       — Дазай, — представился он в ответ, и Чуя хмыкнул и уткнулся в ноутбук. Мимо Осаму прошёл обратно за стойку Акутагава, и тут он вспомнил об Ацуши. Свернув на полпути к его столику, он поставил перед ним стаканчик с латте.       — Держи, шкет, тебе тут, судя по количеству макулатуры, ещё долго сидеть.       — Дазай, — зашипел Ацуши. Красный, как рак. — Ты что сделал? Мне из-за тебя пришлось десерт заказывать.       — Ну вот как раз запьёшь, — заржал Осаму и пошёл довольный на выход. Ему в спину уткнулось три взгляда: негодующий – Ацуши, недоуменный – Акутагавы и весёлый – Чуи. Походу, все поняли, что два кофе ему нахрен не сдались.       А Осаму, выйдя на улицу, отпил оставшийся у него мокко. Который никогда не любил, да. Но этот… Серьезно, двадцать два года жизни идут к чертовой матери, теперь он любит этот чертов мокко. Каждый день покупать будет, если ему его делать будут так.