Все заблудились в сути

Волнение накрыло Тэхена на лестничной клетке, когда указательный палец уже потянулся к дверному звонку. Оно призраком летало рядом, пока он готовил себя дома в ванной, пока старательно выбирал непринужденный наряд, пока ехал в такси. Но сейчас оно резко поглотило целиком. Тэхен давно не девственник, приход сюда – это его победа. Так чего же его будто от холода пробирает напряженная дрожь? Он встряхивает руки, вытирает взмокшие ладони о ткань темно-серых свободных джинсов и нажимает кнопку. Дверь открылась практически моментально, и до Тэхена дошло. Чонгук встречает его в черной рубашке, расстегнутой на две верхние пуговицы, рукава закатаны, обнажая руки, мощные бедра обтягивают такие же черные брюки, смоль волос уложена назад, на лоб выбивается пара прядей. Гость молча делает шаг внутрь, дверь за ним запирается. В квартире пахнет чем-то вкусным, одеколоном Чонгука и самим Чонгуком. В конце коридора приоткрытая дверь, кажется, на кухню, на которой приглушенный свет мерцает, видимо, от свечей. Хозяин тоже не произносит ни слова и гипнотизирует Тэхена выжидающим взглядом, пока тот снимает куртку и обувь. − Мне нужно руки помыть. – Собственный голос кажется блондину непривычно тихим и немного хриплым. Чонгук кивает на закрытую дверь в коридоре, и гость быстро скрывается за ней. Тэхен подлетает к раковине, включает воду и опирается руками на белый фарфор. Чертов Чон Чонгук пригласил его на свидание. Это не признание поражения, а очередная попытка продавить свою позицию. Так не пойдет. Пальцы впиваются крепче в раковину. Тэхен пришел сюда не для ужина при свечах, и он не уступит. Из ванной он выходит еще через пару минут, вернув себе привычный настрой. Младший отлипает от стены, на которую опирался спиной и делает несколько шагов по направлению к кухне, но Тэхен за ним не следует. − Проведешь экскурсию? Чонгук оборачивается, останавливаясь на полпути, и нечитаемым взглядом несколько секунд смотрит на своего гостя. − Там ванная, − указывая на дверь, из которой только что вышел блондин, − там гостиная, комната Ми и моя, − жестом указывая на противоположную дверь, − там кухня, − затылком кивая в направлении позади себя. − Я уже догадался. – Выдерживая тяжелый не от возбуждения взгляд. – С ужином и свечами, я так понимаю. − У тебя какие-то проблемы с этим? – Низким голосом. − Никаких проблем. – Быстрыми шагами преодолевая расстояние между ними и становясь вплотную. – Пусть они там и остаются. – Он рукой хватает ворот чужой рубашки и резко тянет на себя, моментально впиваясь поцелуем в мягкие губы. Чонгук не сопротивляется, закрывает глаза и отвечает на поцелуй. Нежно, тягуче, чувственно. Черт. Не так. Это не то, что Тэхен сейчас может допустить. Он толкает младшего в грудь, заставляя отшатнуться к стене, и прижимает его сверху, вдавливаясь всем телом, напористей проникая юрким языком в рот, покусывая губы, раззадоривая, к церберу взывая. − Я тут подумал, − влажными губами томно шепчет блондин, разрывая поцелуй, − может, ты так упрямо не берешь меня, потому что хочешь, чтобы я трахнул тебя? – Выдыхает прямо на ухо и губами захватывает мочку уха с металлическим колечком, проникая кончиком языка внутрь, а затем немного отстраняется, чтобы посмотреть в лицо. – Только попроси, Гуки. Я тебя скулить заставлю. Веки напротив резко распахиваются. Зыбкая, обволакивающая, пугающая тьма рвется из зрачков. Вот оно. Извращенное ликование заполняет все нутро блондина, пляшущими огоньками разжигая неуемные пожары, от которых жарко, от которых нетерпение почти болезненно распирает изнутри и ощущается сильным давлением в паху и тянущим узлом в животе. Вот оно. Чонгук резко меняет их местами, с силой придавливая выгибающееся тело к стене, вгрызаясь в ягодные губы, сминая тонкую талию, сжимая блондинистые пряди у корней. Он грубо проталкивает колено между стройных ног, всасывает дерзкий и юркий язык, терзает провокатора, теряя контроль. Тэхен ладонями оглаживает крепкую спину, сжимает рубашку от резких укусов, жмурится от недостатка кислорода, ведет руками по бокам прорисованной талии, сквозь ткань чувствует рельеф напряженного пресса, спускается ладонями ниже. Его руки грубо перехватывают за кисти и прижимают по бокам к стене. Чонгук отрывается от поцелуя, тяжело дышит, утыкаясь в шею, неконтролируемо больно сжимает хрупкие запястья. − Боюсь, я кончу, только ты ко мне прикоснешься. – Хрипло давит из себя младший. − Ты бы еще пару дней меня подинамил, я бы кончал от одного твоего взгляда. – Выдыхая в потолок, теряясь в собственной и чужой подступающей дрожи. Тэхен толчком отстраняет от себя младшего, воспользовавшись секундным возвращением в реальность, сам тянет его за запястья и ведет за собой. − Какая? – Остановившись посреди гостиной и метая взгляд от одной двери к другой. − Левая. – Глухо звучит сзади. Тэхен нетерпеливыми шагами достигает нужной комнаты, буквально врываясь в дверь. − Миленько. – Окинув быстрым взглядом небольшую комнату с широкой кроватью, шкафом, полками с книгами и столом у окна, сквозь которое пробивается свет засвеченного города. Он отпускает чужое запястье и становится у подножья кровати, изящно поднимая руки вверх. Чонгук напряженными шагами подходит ближе, тянется к краю белоснежного пуловера и стягивает его, тут же издавая сдавленный рык и припадая к оголившимся ключицам, руками нетерпеливо оглаживая бархатную бронзу кожи. Блондин запрокидывает голову, прикрывая глаза, на ощупь вытягивает заправленные в брюки края чужой рубашки, громко выдыхает от несильных укусов на шее, ключицах и плечах. Тонкие пальцы торопливо борются с раздражающими, мешающими пуговицами. Черная лоснящаяся ткань опадает на пол. − Ох, черт. – Тихо стонет Тэхен, впервые проводя всей ладонью по четким кубикам пресса. – Какого хрена ты это под толстовками прячешь? − Сюрприз для тебя. – Ухмыляется, не останавливаясь, расцеловывая и искусывая карамельную кожу, покрывающую грудные мышцы, руками спускаясь к ремню джинсов. − Обожаю сюрпризы. – Закатывает от ощущений глаза старший, запускает руку в черные длинные пряди и тянет на себя, требовательно вовлекая в поцелуй, другой рукой расстегивая чужой ремень на брюках. Нижняя часть одежды спешно слетает с обоих, пока они поглощены губами и языками друг друга. Тэхен толкает брюнета на кровать и седлает его бедра сверху, ладонями обхватывая два эрегированных органа и пошло выгибаясь, запрокидывая голову. Чонгук откидывается на спину, тянется к подушкам, вытягивает оттуда небольшой пузырек и несколько шуршаших квадратиков. Он снова садится, за задницу подтягивая блондина ближе. Тот ухмыляется сквозь рваные вдохи. − Сегодня тебе подсказывать не нужно? – Дразнит наездник, медленно двигая ладонями по двум эрегированным органам. − Я почитал кое-что, − крепкой хваткой овивая талию, − и гейское порно посмотрел. – Признается младший, дыханием щекоча длинную шею, кончиками пальцев пересчитывая хрупкие ребра, большим пальцем надавливая на сосок, другой рукой выдавливая содержимое пузырька на щель оттопыренной задницы. − Аха, − то ли стонет, то ли смеется улыбающийся в потолок блондин, − Гуки, это… − Он тихо стонет от проникшего внутрь пальца. − …Мило. – Тихо договаривает, утыкаясь в плечо, когда второй палец входит в него. Чонгук жмурится и крепко стискивает зубы, одной рукой обхватывая оба члена и ускоряя темп, другой интенсивнее проникая в податливое нутро, ощущая когтистую хватку старшего на своих плечах. Тэхен в его руках плавится, теряет в дерзости, приобретает в отдаче, мелко дрожит, негромко стонет, искусывает свои губы и кожу на чужой шее. Движения рук нетерпеливо набирают скорость, блондин напрягается всем телом, сжимает три пальца внутри себя, одновременно отстраняет и притягивает к себе ближе, бедрами насаживается, тихо порыкивает. Чонгука изнутри дробью пробивает, последние остатки разума натягивают поводья, челюсть стиснута до скрипа. Он вводит в Тэхена четвертый палец и тот на нем дергается, негромко выстанывая что-то нечленораздельное, и изливается на животы. Брюнет жмурится до кромешной тьмы перед глазами, пытаясь не терять рассудок, борясь с рвущемся изнутри безжалостным и голодным зверем. − По….ахх….стой… − Блондин давит на татуированное предплечье, пытаясь его отстранить от своей пульсирующей и чувствительной дырочки. Ему это не удается, он ерзает, жмурясь и прерывисто дыша, перехватывает чужой член и крепко сдавливает, начиная надрачивать в такт мучительным интенсивным движениям пальцев внутри. Сдавленный стон вырывается из груди брюнета, и он содрогается, от чего высеченный пресс очерчивается напряжением, а ладонь старшего наполняется густым семенем. Тэхен глаз не может оторвать от этого зрелища. Он чувствует, как чужие пальцы медленно вытягиваются из него, и осторожно сползает с бедер, на которых восседал. − У тебя есть здесь салфетки? – Подушечками размазывая собственную сперму по манящему животу. – Я тебя запачкал. – Поднимая взгляд к все еще напряженному лицу. Чонгук глухо сглатывает, ноздри от тяжелого дыхания раздуваются, желваки играют на скулах, он медленно поднимает будто неподъемные веки и поворачивается к источнику звука. У Тэхена от этого взгляда все нутро будто контрастным душем окатывает. В жерле вулкана холодней, чем в его грудной клетке сейчас, айсберг теплее, чем уколы ледяных мурашек вдоль позвоночника. Дыхание перехватывает неконтролируемый восторг, зрачки заволакивает нездоровым любопытством, пульсирующий зуд стягивает колечко мышц, в горле пересыхает. Он буквально видит в глубокой, бездонной тьме чужих зрачков, как цербер клыками крошит звенья удерживающей цепи. Чонгук размеренными движениями тянется навстречу, укладывает на спину, нависает сверху. − Ты можешь все здесь запачкать, пока кончаешь подо мной. – Низкий глубокий голос оседает на перепонках, глаза мглой пронзают. − Даже так…. – Тихо шепчет Тэхен, не в силах разорвать зрительного контакта. А если церберу немного помочь? Что будет, когда он вырвется? Блондин тянет к губам свою ладонь и пошло и медленно слизывает чужое семя, с нездоровым и смертельным азартом вглядываясь в реакцию. Желваки дергаются на скулах, рык клокочет в груди, Чонгук впивается несдержанным поцелуем во влажные блядско ухмыляющиеся губы, рука тянется к тонкой хрупкой шее и крепко сдавливает. Он сейчас его сожрет, разорвет, уничтожит. Цербер со звонким лязгом перегрызает вторую цепь. Блондин жадно хватает распахнувшимся ртом воздух, зачарованно теряясь во власти пленительных, голодных глаз. Руки цепляются за одеяло, сминая его в пальцах. Он и не думает останавливать охватывающее безумие Чонгука. Он готов подливать масло в огонь, пока его не спалит дотла. Сдержанный рык, видимо призванный отрезвить младшего, срывается с его губ. Он резко отрывается от задыхающегося блондина, отнимая руку от горла и прикрывая глаза. Тяжелое дыхание раздувает ноздри и поднимает грудь. Он, не смотря в лицо своего беса, тянется к презервативу, раскатывает латекс по твердому члену и снова нависает сверху, тазом раздвигая расставленные ноги и приставляя свой орган к колечку мышц. Тэхен неосознанно задерживает дыхание в нетерпении и выдыхает протяжный стон, когда Чонгук плавно и медленно входит в него наполовину. Брюнет мелко дрожит, руки по бокам от блондина сжимает в кулаки, жмурится, зубы стискивает. Проникает неторопливо, осторожно, дает время привыкнуть. «Он все еще сдерживается» - проносится у Тэхена в голове раздражающая мысль. Чонгук на грани, и Тэхен до смерти хочет узнать, что за ней. Тэхен хочет, и Тэхен узнает. Он резко обвивает бедра брюнета ногами, плотно прижимаясь, и насаживаясь до основания. Поясница выгибается, пальцы крепче сжимают одеяло, челюсть сжимается, пропуская низкий стон от глубокого, заполнившего целиком толчка. Он запускает одну ладонь в смоляные пряди и, больно сжав у корней, тянет, заставляя поднять лицо на уровень своего. − Трахай, а не ластись, щеночек. – Шипит он сквозь зубы и тут же несдержанно ахает, потому что снова поднявшиеся веки брюнета обнажили уничтожающий, подчиняющий, властный и обезумевший взгляд высвободившегося цербера. Разум пронзает ментальный экстаз, тело трепещет дрожью. Чонгук рычит, делает несколько резких и глубоких толчков и впивается зубами в открытую шею. Тэхен болезненно кричит и извивается. − Так ты хотел? М? – Грубыми и жесткими фрикциями вторгаясь в мычащего сквозь зубы блондина. – Этого ты добивался? – Злой рык рвется из самой груди. – Ты пиздец какой тугой. – Беспощадно членом раздвигая плотно обволакивающие стенки. Дерзкий ответ про пиздец какой размер Чонгука застревает в горле. Вместо этого из Тэхена вырывается истошное «еще». − Ты кричишь от боли, но просишь еще? – Не останавливая проникновений, запускает руку под выгибающуюся талию. − Мне… мгхх…нравится. – Запрокидывая голову и закатывая глаза. «Еще. Говори еще. Рычи еще. Сжимай еще. Кусай еще. Трахай еще.» − вопит громкий голос в голове блондина. − Это хорошо, − властный, раскатистый рокот раздается прямо на ухо, − потому что я больше не буду тебя жалеть. Чонгук одной рукой приподнимает изящное тело за поясницу, пальцами до синяков впиваясь в бок чуть выше выпирающей тазовой кости, делает несколько рваных движений, меняя угол и, дождавшись особенно отчаянного вскрика, ускоряется. Он остервенело насаживает на себя Тэхена, который заходится протяжными низкими стонами, вздрагивает от каждого точного удара твердой головки по простате, дугой выгибается, пальцами хаотично цепляется за смятую постель, мечется, течет и крепче сжимает член внутри себя. Чонгук сам стонет, не в силах оторвать взгляда. Рот распахнут, на напряженных мышцах шеи заблестели капли пота, на застеленные пеленой иступленного желания глаза спадают растрепанные черные пряди. − Невероятный. – Брюнет сам не узнает свой голос, который животным ревом неконтролируемо рвется наружу. − Невероятный. – Остервенелый толчок. − Бес из порно. – Член на всю длину вонзается в поддающуюся плоть. − Без чувства самосохранения. – Снова с неистовой скоростью вдалбливаясь в застонавшего громче блондина. Тэхен чувствует, будто его буквально вытрахивают из собственного тела. Цербер говорит с ним невозможным, овладевающим голосом, нещадно вгрызается в него жгучими клыками, рычит, заставляя все нутро покорно трепетать, полосует мощными лапами, оставляя синяки и кровоподтеки. Чонгук откидывается назад, оставаясь на коленях, двумя руками грубо держит дугой прогнувшегося блондина за бока. На напряженных руках проступили вены и сухожилия. Стены комнаты поглощают глухие звуки яростных шлепков двух тел, хрипящие стоны и звериный рык. На тело Тэхена спазмами накатывают судороги, сила которых пугает, он начинает сильнее сжиматься внутри, в упоении ощущая каждый миллиметр плотной заполненности. Интенсивная стимуляции набухшего комка нервов оглушающими ударами сбившегося пульса отбивается на барабанных перепонках. Он теряется в ощущениях, желая громко хохотать, плакать навзрыд и истошно орать одновременно. Безумие. Такого он не испытывал никогда. Внутри одно обволакивающее, поглощающее безумие. − ….. тебя. Сожру тебя целиком. – Доносится до блондина гортанный нечеловеческий рык, и его накрывает неконтролируемый экстаз, а из глаз льются горячие слезы удовольствия. Хрупкое тело в крепких руках бьется в стихийных конвульсиях. Чонгук никогда прежде такого не видел. Он никогда прежде такого не чувствовал. Его разрывает и потрошит изнутри, пока он разрывает и потрошит Тэхена. Его кроет, сводит с ума, глушит, слепит каждый изгиб, каждое содрогание, каждый надрывный стон, каждая сдавливающая пульсация. Невероятный. Тэхен невероятный. И сейчас он весь в его руках, весь в его власти. Сожрать. Поглотить. Присвоить. Толчок. Толчок. Толчок. Чонгук до яиц вгоняет себя в дрожащее тело, запрокидывает голову к потолку, зажмуривает глаза, издает истошный звериный рык, от которого на крепкой шее выпирает пульсирующая артерия, и бурно изливается в презерватив. Брюнет распахивает глаза спустя несколько секунд или спустя целую вечность, и тяжелым взглядом проходится по последствиям своего неистового наслаждения. Тэхен, все еще мелко дрожа, послушно и не шевелясь, лежит лопатками на постели. На боках тонкой талии проступают темные следы пальцев и синяки. Шея, ключицы, плечи и вздымающаяся грудь усыпаны пятнами кровоподтеков и алеющими отпечатками зубов. Приоткрытый рот обрамляют до крови искусанные губы, на мокрых от слез щеках рдеет невинный румянец. Ореховые, мутные от истомы глаза покорно выглядывают из под влажных ресниц. Невероятный. У Чонгука спирает дыхание. Он ослабляет хватку на бедрах, медленно выходя из расслабляющегося тела и опуская его на постель, а затем нависает сверху и припадает к раскрасневшимся ягодным губам. Тэхен не смеет и на миг перенять инициативу поцелуя. Он безропотно отвечает на нежную, но требовательную ласку притихшего цербера. − Ты стал таким ручным. – Негромко произносит брюнет прежним порабощающим низким голосом, от которого Тэхена пробирает озноб и одновременно опаляет жаром. – Я думал, кончают, не прикасаясь к члену, только в порно. – Оставляя влажную печать поцелуя на чужих губах. – Мне нравится, какой ты отзывчивый, бес из порно. Чонгук отстраняется, стягивает презерватив, отбрасывая его на пол и тянется к другому. У Тэхена округляются глаза. − Подо….жди… − Неуверенно шепчет блондин, наблюдая, как латекс раскатывается по неизменно твердому члену. Бескомпромиссный взгляд темных глаз медленно поднимается на него исподлобья. Брюнет одним движением переворачивает ослабшее тельце на живот, запускает руку под таз и тянет его вверх, заставляя старшего приподнять зад. − С-стой…. – Невразумительно лепечет блондин, когда на его сфинктер льется новая порция прохладной смазки. − Как ты можешь просить остановиться, когда у меня от желания трахнуть тебя крышу сносит? – Звучит властной сталью. Чонгук, положив ладонь на ягодицу, большим пальцем распределяет смазку, заворожено наблюдая, как тот легко проникает в раскрытую дырочку. − Подожди. – Снова негромко пытается возразить Тэхен, приподнимаясь на локтях и подтягивая ноги вперед. − Куда ты уползаешь? – Обманчиво ласково раздается позади. – Ты же этого добивался. – Крепко обхватывая упругие бедра и подтягивая к себе, приставляя головку эрегированного органа к сжимающемуся сфинктеру и несильно надавливая. − Гуки, я больше не….. – Срываясь на хриплый стон от резко вторгнувшегося в него члена. − Не понимаю, что ты там говоришь? Просишь войти глубже? – Рокочет низкий голос. − Ты говорил…. Что не животное…. – Цепляется за последний шанс Тэхен, жмурясь и прикусывая губу, пока в нем не начали двигаться. − Говорил. – Горячей грудью прислоняясь к мокрой спине и выцеживая слова прямо на ухо. – Я им и не был, Тэ. – Иллюзорно нежно проводя носом за ушком, вызывая тихий скулеж. Блондин знает, что будет дальше. – Но ты так взывал к зверю внутри меня. Он тебя услышал. – Ладонью ласково ведя по животу, ребрам, ключицам и обхватывая шею. – И пришел… Наслаждайся. – Тихим, обжигающим шепотом за секунду до новых ожесточенных, глубоких толчков. Тэхен хотел узнать, что будет, если Чонгук переступит свою грань. Тэхен узнал. Нескончаемый круг помутнения от истощения и пробуждения от боли и удовольствия. От заката до потери сознания. Вот, что за гранью.

***

Утром у Тэхена сначала проснулись болевые рецепторы, а затем уже он сам издал приглушенный стон и разлепил веки. В комнате было тихо, светло, пахло свежестью и немного тропическими фруктами. Блондин поворочался на пустой постели, выбираясь из под пушистого пледа, и, зашипев от болезненных ощущений, присел. Сонный взгляд заторможено скользит по светлым обоям, белоснежному шкафу, столу и полкам из белого дерева с деревянными вставками, и тонкой полупрозрачной занавеске. За счет дизайна в комнате очень уютно, светло и просторно, хотя помещение и небольшое. В углу свернутым лежит кремовое одеяло в цвет остального постельного белья. У Тэхена в голове всплывают смутные отрывки, как Чонгук обтирал его полусонного теплым полотенцем, стягивал испачканное одеяло с кровати и укрывал чистым пледом. Теплая усмешка трогает уголки губ. Блондин переводит взгляд на свое тело и с любопытством проводит по потемневшим синякам и красным отпечаткам зубов. В голове горячие флешбеки безумной ночи. Вау. Он медленно сползает с кровати, опираясь на нее, чувствуя дрожь в коленях, тянущую боль во всем теле и дискомфорт между ягодиц. Плед накидывается на плечи. Осторожными шагами он добирается до стола, придерживаясь за спинку бежевого стула на колесиках, на котором аккуратно сложена его одежда, и рассматривает полки с книгами. Много…. Очень много бизнес литературы и психологии управления. Такое чувство, что хозяин комнаты хочет заработать все деньги мира. Тэхен усмехается своим же мыслям, и его взгляд добирается до полки у самого пола. На ней сбитой кучей стоят и лежат какие-то кубки, медали и ворох запыленных грамот. Бокс, баскетбол, сертификаты по иностранным языкам…. Чонгук, видимо, не особо гордится этими наградами, раз запихнул их в такое место. Блондин удивленно хмыкает сам себе и с трудом приподнимается с корточек, на которые садился, чтобы рассмотреть поближе. В нос ударяет более яркий запах тропических фруктов. Увлажнитель на столе бесшумно работает и источает аромат, который вызывает у Тэхена вопросы. Он кутается плотнее в плед, забирает свою одежду и тихо выбирается из комнаты. В гостиной тоже пусто, из кухни доносится звук закипающего чайника, тихое громыхание посуды и еле слышный нью-эйдж. Блондин бесшумно прошмыгивает в ванную. Странное чувство неловкости охватывает его, когда он выходит из нее через несколько минут, приведя себя в порядок и одевшись. Он задумчиво смотрит то в сторону двери выхода, то в сторону двери на кухню, делает глубокий вдох и, приободрившись, шагает на звук журчащей сковородки и приятной мелодии. Чонгук, услышав звук открывающейся двери, одернул руки от плиты и, повернувшись на шум, замер. Он босиком стоял в паре метров от вошедшего гостя в серых свободных штанах, висящих на бедрах, и свободной черной футболке, которая была немного растянута у ворота, открывая вид на небольшие покраснения на шее и трапеции, которые ему вчера оставил Тэхен, до крови вонзаясь зубами. На голове волосы собраны в небольшой хвостик, из которого несколько прядей спадают на лицо. В глазах то ли страх, то ли счастье. Он ждет. Он ждет первой реакции Тэхена. Блондин не сдерживает смешка. Эта картина до безобразия умилительна. – Доброе утро. – Подает он голос, который звучит непривычно хрипло. − Доброе. – Расплывается в улыбке младший, будто испытавший облегчение. − Это, − рукой у себя над головой рисуя круг в месте, где у Чонгука хвостик, − тебе идет. – Проходя вглубь небольшой кухни и медленно усаживаясь на мягкий стул, слегка поморщившись. − Как себя чувствуешь? – Тут же с легким беспокойством поднимая брови. − Ну, у меня болят мышцы, о существовании которых я даже не догадывался, мое тело выглядит так, будто всю ночь его то ли грызла стая собак, то ли по нему прицельно стреляли из пушки для теннисных мячей, а сидеть нормально я, похоже, еще какое-то время не смогу. – Перекидывая ногу на ногу и перенося вес на одно бедро. – А ты как? – Усмехаясь и задиристо вскидывая одну бровь. − Я в ахуе. – Виновато улыбнувшись, слегка дернув плечом и повернувшись к плите. − Это я понять могу. – Кивает Тэхен, сам от чего-то заулыбавшись. − Повар из меня не очень, − подходя к столу и ставя перед гостем тарелку с горячим рисом и яйцом, − но я попробовал, это съедобно. − Это было не обязательно. – Перенимая вилку из чужих рук. − Я так не считаю. – Непринужденно бросает в ответ, ставя на стол кружку с чаем. – Сходим сегодня куда-нибудь? – Усаживаясь на стул напротив. − Можно. – Спокойно реагирует блондин, задумчиво пережевывая завтрак и скользя взглядом по следам воска от, видимо, вчерашних догоревших на столе свечей. – Надо у Чими и Юнги спросить, были ли у них какие-то планы. − Я имею в виду только нас с тобой, Тэхен. – Тверже произносит брюнет, чуть наклоняя голову, пытаясь поймать ускользающий взгляд. − Мне, прежде чем с тобой снова наедине оставаться, нужно сначала последствия этой ночи залечить. – Хмыкая. − Секс я тоже не имею в виду. − А зря. – Невозмутимо проговаривает блондин, ковыряя вилкой рис, избегая взгляда и унимая непонятно откуда взявшуюся дрожь в коленях. − Я бы повторил как-нибудь этот акт дружеской взаимопомощи. − Дружеской взаимопомощи? – Моментально поледеневшим голосом. − Так ты это называешь? − Наклоняясь ближе над столом и вздергивая бровь. − То, как ты стонал подо мной, прижимался ко мне, целовал меня – дружеская взаимопомощь? − Голос набирает злости и напора. У Тэхена завтрак становится поперек горла. − Часто у тебя был такой секс с друзьями, Тэхен? Может, ты Чимина когда-то так же молил не останавливаться? Или под Юнги от слез в оргазме задыхался? Скажи мне, может, я чего-то не знаю о понятии дружбы. − Такого не было. – Резко поднимая взгляд и с вызовом вглядываясь в концентрирующуюся гущу тьмы. – Это ты хотел услышать? − Отбрасывая вилку и под столом зажимая предательски задрожавшие ноги. – Только ты не учитываешь одного факта, Гуки. Я раньше никогда так упорно и не заигрывал ни с кем на протяжении нескольких месяцев. А ты? – Всматриваясь в недовольный взгляд, понимающий к чему блондин ведет. – Мы сами буквально раздразнили друг друга, поэтому и было так хорошо. Не порть все, и у нас будет возможность это повторить. – Отводя взгляд и поднимаясь со стула. − Тэхен…. – Подскакивая следом. − Увидишь Чимина с Юнги в универе, скажи, что меня не будет сегодня. – Изо всех сил сохраняя спокойствие голоса, который почему-то так и норовит сорваться. – Поеду, отосплюсь. – Направляясь к выходу из кухни. − Я подвезу. – Низким негромким голосом, так и застыв у стола. − Я на такси. – Не оборачиваясь и покидая комнату. − Естественно. – Ледяным шепотом, сжимая столешницу стола до побеления пальцев и всматриваясь невидящим взглядом в пятна от воска. Тихий щелчок входной двери раздался из прихожей меньше чем через минуту, а затем вся квартира погрузилась в оглушающую и давящую тишину.