Сад жизни

      − Господин Леон, вы знакомы!? Этот...молодой человек заверял, что является вашим родственником! − Кричала служанка, как бы доказывая свою невиновность.       Он не стал обращать внимания на неосторожность прислуги, всматриваясь в довольное, действительно, родное лицо. Что ж, от Леона такой радости не дождаться.       − Я не вру, madame! − Подхватил Альфред, − Я его брат, немного моложе, а может, и много... Признайся уже, Леон, неужели ты совсем не рад меня видеть?       Взгляд младшего метнулся на слугу. Альберт стоял так, будто в любой момент был готов напасть, но смутило не это.       "Это что, моя людская копия?" − Повёл бровью Альфред. Светлые волосы, но не сравнятся с его ярой платиной, голубые глаза, но без того задорного блеска. Даже кожа была столь же светлой, да только не сравнится она с бледностью младшего, которого ненароком могли звать альбиносом.       Увиденное, поначалу, задело, да только не было это стилем молодого Ван Бейля. Отнюдь, разница в возрасте почти не виднелась, Альфред был всё также сформирован, с виду похожий на парня лет двадцати пяти. С лица не спадала улыбка, во взгляде появилось некое понимание.       − Настолько скучал, что завёл себе моего клона? – Совершенно бестактный вопрос вызвал незамедлительную реакцию.       «Не обольщайся,» − Хотел бы сказать Леон, да только не мог с этим поспорить. В какой-то момент, по выражению лица прошлось чувство вины, да только несравнима она с чужою.       Альберт слегка нахмурился. Ведь он говорил правду, они нескончаемо похожи.       − Как тебя зовут? − Альфред ухмыльнулся, перемещая взгляд то на молчаливого Леона, то на растерянного дворецкого.       − Альберт. − Как бы ему не хотелось подтвердить правоту, оказывается, младшего брата, он не мог воздержаться от ответа.       − Надо же! − Вампир поправил своё каштановое пальто, а потом стянул примерно такого же оттенка перчатки. Он не боялся, но сокращал дистанцию довольно осторожно.       − Зачем ты здесь? − Прежде чем дать ему роль предпринимателя, старший резко осёк его вопросом.       На фарфоровом лице возникло некое раздражение, непонимание, словно сердце его потерпело огромное предательство. Служанка хваталась за сердце, глаза её были на мокром месте.       — Зачем?       «Как же…» − Альфред проникся этим злобным взглядом, и под его натиском становилось всё труднее говорить. Собирая все силы, голубоглазый уже набрал воздуха побольше воздуха, как его резко осекли.       − Ты пропал на несколько десятков лет, а то и сотен. И сейчас смеешь заявляться ко мне? − Это была последняя капля, но Леон из последних сил сдерживал поток тех слов, которыми хотел осадить нежданного, всё ещё, гостя.       Его обвинения нельзя было отвергнуть. Кажется, Альфред был настолько самоуверен, посчитав, что эти годы обернуться радостью, а не злобой. Всё же, как долго он не видел эти невинные черты лица, выразительный, но потерянный взгляд, и совершенно одинокую душу. Младший ожидал, что к нему проявят аналогичные чувства.       − Послушай, я...виноват? Именно, я виноват, безмерно! Ты можешь мне не верить, но всё это время я мучился от осознания своей вины. Спросишь, почему тогда я не приехал раньше? Я искал ответ на один мучающий меня вопрос, мне пришлось побывать во многих странах...       − Ох, неужели я не был достоин объяснений? − Возмутился Леон, всё ещё не до конца доверяя его словам, − Пришёл искупить свою вину? Что ж, тогда вперёд.       Подтверждения его вины было недостаточно. Леон скучающе отвёл взгляд, вся его злоба улетучилась в мгновение ока. Настала тишина.       − Что, прямо здесь? − Альфред состроил похотливую рожицу, смущённо отводя взгляд.       Губа старшего вздёрнулась от изумления: «Невежа! Ничуть не изменился!», кричал его разум. Хотелось повысить тон на несколько десятков раз, чтобы как можно лучше истолковать, в каком положении находится его «невинный» братец.       − Какие-то проблемы? − С лёгкой надеждой поинтересовался Леон, натягивая лицо недопонимания.       − Ха-ха-ха! − Белоснежный залился заразительным смехом, что даже на лице прислуги появилась улыбка, которой он постыдился, − Скучал же я по этому взгляду, ха-ах...       Тут же прочистив горло от смеха, Ван Бейль младший одарил угольные глаза серьёзным взглядом. И пяти минут не понадобилось, чтобы осознать всю свою скуку по этому безобидному лицу, печальным глазам и, наконец, легко воспламеняемому характеру.       − Мне не хватит слов, чтобы выразить свои извинения. Именно поэтому я и приехал. – Честно, Альфред уже измывал от желания прикоснуться и как следует обнять это тело, что было в глубокой обиде сейчас, − Я извинюсь так, что ты никогда не посмеешь на меня обижаться!       Леон и бровью не повёл его энтузиазму. Вздыхая, он прикрыл глаза. Не было сомнений в том, чтобы поверить своему брату, ведь ложь была последним, чего можно было от него ждать. Граф решил довериться этим словам, но радости от ожидания чего-то грандиозного не прибавилось. Всё же, чаша весов с обидой перевешивала другую с излишком.       − Марта, проведи гостя в комнату, слугам прикажи забрать багаж. − Бросая эти слова на входе в особняк, он даже не удосужился одарить кого-то взглядом, −Альберт, ты знаешь, что делать.       − Да, господин.       Дворецкий перевёл недоверчивый взгляд на Альфреда, не зная, что и чувствовать. Всё это время он был лишь достойной заменой, однако, что уж говорить о ценности человека, которого заменили обычным человеком? Больше печалил тот факт, что теперь господин будет не один, а значит и обязанностей вдвое больше. Тем не менее, нём пробудилось чувство соперничества. Младший брат принёс не самые лучшие эмоции, сможет ли он сдержать свои слова?       Альфред давно заметил этот пристальный взгляд. Словно читая мысли своей копии, он мягко улыбнулся, прикрывая веки:       − Альберт, да? В твоих услугах я не нуждаюсь.       Своими словами он явно вызвал возмущение, да только ему бы сейчас горевать о том, на какую ошибку генетики его променяли. Стоило понадеяться, что дворецкий действительно играл исключительно свою роль.       − Господин Альфред, если вы его брат... Пожалуйста, помогите ему! − Подала голос Марта, зная, как бы не хотелось слышать эти слова её хозяину.       Белобрысый замер в удивлении. Помочь? Неужели за все эти годы всё сталось настолько плохо? Не описать той жалости, что обуревала его из столь огромного количества потраченного времени. Стоило и вправду вернуться раньше.       Отбросив все сожаления, Ван Бейль быстро вернул свою пылкую уверенность, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости.       − Будьте уверены! − Улыбнулся младшй, − Я сделаю его самым счастливым!