Радикальный антицентризм

      Анком его не слушал. Комми увлечённо читал очередную заумную марксистскую книжку. Правых не было дома, поэтому Коммунист решил, что это прекрасный вечер, чтобы почитать теорию. Но Анком не слушал и почти уже засыпал, уронив голову ему на плечо. Мягкий голос Коммуниста с сильным русским акцентом убаюкивал его-       — Ты меня слушаешь? — резко спросил Коммунист, обернувшись на товарища, выводя его из состояния дрёмы.       — Что, прости? — Анархо-коммунист поднял голову, оглядываясь по сторонам.       — Ты вообще знаешь, что я читал? — прошипел Комми.       — Эм… «Манифест коммунистической партии»? — неуверенно протянул тот.       — Нет. Это «Государство и революция», — ответил Коммунист и закрыл книгу, недовольно посмотрев на Анархиста. — Тебе следует слушать, когда я читаю теорию.       — Не делай вид, будто я совсем безграмотный! — обиженно надулся Анком. — Ты сам хоть читал Кропоткина или Хомского?       — Да, читал, и я тебе миллион раз уже объяснил, почему они не правы.       — Слушай, мы с тобой можем хоть один вечер не ссориться из-за всякой ерунды?       Кажется, Анком смог застать Коммуниста врасплох этим вопросом. Он отложил книгу в сторону и отвёл взгляд.       — Ты всегда стоишь на пути левого единства, — тихо прошептал Анархо-коммунист.       — Ох, так это я виноват в том, что ты не желаешь слушать теорию, да? — Комми гневно посмотрел на Анкома, но его гнев быстро улёгся, и тот вздохнул. — Я пошёл в свою комнату. Спокойной ночи, Анархистик, — попрощался он и вышел, захлопнув дверь.       — Спокойной ночи, Совок, — произнёс Либертарный Левый и лёг на кровать. Он смотрел в потолок, стараясь не думать о том, как мягко было на плече у Комми. Ну вот, теперь он обидел лучшего друга. Замечательно.       Он закрыл глаза и попытался заснуть.

***

      Ему не удалось долго поспать, так как он оказался разбужен доносящимися из соседней комнаты стонами и всхлипами. «Что-то случилось у Совка», — догадался тот.       Анком медленно поднялся с постели и на цыпочках прокрался в комнату Комми.       Так и есть. Коммунист всхлипывал во сне и произносил какие-то непонятные слова на своём родном языке. Анархист подошёл к нему и сел рядом, встревоженно глядя на него. Кажется, ему снился кошмар.       — Совок, просыпайся, — Анком провёл рукой по его волосам, но тот не реагировал. Он что-то громко крикнул, и Анархо-коммунист понял, что его нужно срочно будить. — Совок, очнись! — он начал трясти его, схватив за плечи, и через некоторое время тот открыл глаза и вскочил, тяжело дыша.       — Анархистик? — спросил Авторитарный Левый, сонно протирая глаза. — Что ты тут делаешь? И что произошло?       — Тебе приснился кошмар, — ответил тот.       — А… — протянул Комми, надевая обратно свою ушанку. — Это продолжается уже несколько ночей.       — Ты и до этого видел кошмары? Раньше ты не кричал во сне, — задумчиво пробормотал Анком.       — Я кричал? Ох.       — Что конкретно ты видел? Может, я могу чем-то помочь?       Комми отвёл глаза. Анком присел поближе и провёл рукой по его щеке, но Коммунист оттолнул его.       — Я в порядке. Я должен справиться сам, не волнуйся.       — Нет! Я беспокоюсь о тебе. Я должен знать, если у тебя есть проблемы.       — Уходи, пожалуйста. Ты не должен видеть меня в таком состоянии.       Коммунист действительно выглядел сейчас довольно уязвимым. Но Анархист не собирался просто так отступать.       В конце концов, он никогда не подчинялся приказам.       — С какой стати ты вообще обо мне беспокоишься? — прошипел Авторитарный Левый. — Ты всё время называешь меня «Совком», «красным фашистом» и «глупым этатистом». Ты всегда стоишь на пути левого единства!       Либертарный Левый прервал его тираду, когда пододвинулся ещё ближе и обнял его.       — Потому что мы друзья, — ответил тот. Очевидно, Комми был ошеломлён действиями своего товарища, но в итоге он тоже крепко сжал Анкома в объятиях. Анархо-коммунист закрыл глаза, наслаждаясь этой тёплой атмосферой дружбы и товарищества.       — Расскажи мне про свой сон, — попросил он, отстранившись, и взгляд Коммуниста сразу помрачнел.       — Ты будешь воспринимать меня, как слабака.       — Ради Кропоткина, ты что, какой-нибудь фашист, чтобы ставить превыше всего силу? Делиться своими проблемами с друзьями — это нормально.       Комми помолчал несколько секунд, размышляя, а потом тяжело вздохнул и заговорил:       — Я чувствую свою ответственность за свои неудачи. Я считаю себя виноватым в том, что те люди, которые шли в бой и умирали за идеи коммунизма, умерли напрасно. Я могу идеально понимать теорию, — он оглянулся на свой шкаф с книжным полками. — Но даже с такой обширной теоретической базой почти все социалистические государства потерпели крах, а те, что остались, перешли на государственный капитализм. И во снах… Во снах я вижу тех людей, что положили жизни за идею и мечту, которая, возможно, несбыточна. Я чувствую, что сражаюсь за то, чего не может быть. После распада СССР я даже не знаю, зачем живу. Я чувствую, что подвёл этих людей, но я снова и снова вынужден смотреть, как они умирают, но при этом ничего не могу сделать.       Коммунист сидел, закрыв лицо руками. Анком сочувствующе на него посмотрел и похлопал по плечу.       — Мне знакомо это чувство. Мы с тобой пережили много войн, много неудачных революций. Однако это не повод отчаиваться! Нам многое предстоит совершить, прежде чем капитализм и фашизм будут окончательно повержены, но посмотри, чего мы уже достигли! Рабочий класс верит в тебя. И я тоже верю.       — Ты… П-правда? — Комми поднял на него взгляд, в котором просвечивались проблески надежды.       — Конечно, — улыбнулся Анархист.       — Это ещё не всё, что меня тревожит, — Коммунист закусил губу. — Сегодня мне приснилось, что капиталисты навредили тебе, Анархистик.       Анком уж хотел начать повторять, что он не нуждается в защите, что он сам может за себя постоять, но Авторитарный Левый прервал его:       — Я знаю, что ты хороший боец, и я не должен тебя контролировать. Просто… Я чувствую, что должен тебя защищать. Я уже потерял слишком много. Я не хочу потерять и тебя. Ты единственный, кто всегда готов мне помочь. Даже сейчас ты сидишь рядом со мной и выслушиваешь мои жалобы, когда мог бы спокойно спать у себя в комнате. И… Возможно, мне действительно следует перестать стоять на пути левого единства.       Анархист подумал, что всё равно не смог бы спать, слушая всхлипы Коммуниста, но не сказал этого вслух, вместо этого снова приобнял своего друга:       — Я не знаю, что делать с твоими кошмарами, товарищ, но я точно знаю, что ты можешь всегда рассказать мне о том, что тебя тревожит.       — Спасибо, товарищ, — тихо поблагодарил тот.       — Значит, ты больше не злишься на меня из-за вчерашнего вечера? — ухмыльнулся Анком.       — Нет, — засмеялся Комми. — Разумеется, нет.       Они так и сидели несколько минут.       — Тебе лучше поспать, завтра много работы, — сказал Анком.       — Да, товарищ, но… — он сделал паузу и сглотнул. — Я боюсь, что кошмары вернутся, не мог бы ты остаться со мной? — смущённо продолжил тот.       — Да, конечно, если ты этого хочешь, — ответил Анархо-коммунист.       Через некоторое время Коммунист снова заснул. И в этот раз он не видел кошмары.