Рождественский воробушек и другие птицы

       В расцвете летних погожих дней Друзья толпою летят ко мне; Не звал их — а они тут как тут, Сейчас зови, не зови — не придут Малютки с крыльями за спиной, В одежке черной и слюдяной. Как снег растаял, они явились, И с заморозком осенним скрылись. Из них один только верный друг Cо мной остался делить досуг. Вокруг меня он, жужжа, носился, Стрелой метался, юлою вился. Проснусь, бывало, в зари лучах — Он поцелуем меня встречал; Я отправлялся на давить подушку — И друг мой тоже смолкал послушно. Нагреют солнца лучи окно — В восторге вьется он предо мной; Когда в мороз даже дома зябко, На мне приятель мой греет лапки. Бок о бок жили мы вместе, как В берлоге два холостяка; Я часто злился — кончай рулады, Но смолкнет он, и тоскливо как-то. И вот во мраке зимы зажег Я свечки ласковый огонек: Чудесным светом все засияло! Мой друг опешил — огня не знал он. Так удивила его свеча — Смешнее сцены я не встречал. Вокруг огня он, жужжа, носился, Стрелой метался, юлою вился. И свет лучился таким теплом… Оно манило, оно звало. И друг, охвачен желаньем жгучим, В огонь влетел и исчез беззвучно. Как стала тягостна тишина! Как будто бросила дом жена. О если б раньше я мог помыслить, Что друг от света лишится жизни!        1874