Одиночество? Нет, не слышал.

В небольшом, но весьма уютном домике на окраине селения царили мир, тишина и благодать. А после, без объявления войны, в этот крошечный мирок вторглись сначала с грудой посторонней мебели, которую с омерзительным бунтом-грохотом запихнули в спальню, а следом - с орущим свёртком массового поражения. Спокойствие капитулировало без сопротивления. Хозяйка квартиры, крадучись и стараясь уменьшить амплитуду колебания своей ценной ноши до минимума, застыла на пороге квартиры и молча посмотрела на своего спутника, ожидая у того проявления экстрасенсорных способностей. Для верности даже приподняла правую ногу, выставив её немного вперёд, но и этим ничего не добилась. - Разуй меня, ну, Ромео, - нетерпеливо и тихо проговорила девушка, легонько покачивая только прикрывший глазёнки свёрток в руках. Вообще, прозвище появилось, когда они воровали ребёнка из приюта. Наруто был похищен в прямом смысле - вредная, гордая и независимая сторож не пустила шиноби через дверь, и бойцу анбу пришлось позорно карабкаться по стене в окно. Стены были отмечены печатями, поглощающими чакру - как снаружи, так и изнутри, наверное, чтобы воровать у детей энергию на отопление, косметический ремонт и наполнение чакронакопителей для продажи. Мерзко звучит, не так ли? "С землёй сравнять их мало!" - припомнив это, Рин гневно дёрнула висящей в воздухе теперь уже левой ногой, ненароком ударив расшнуровывавшего ботинок Какаши и оставив полосатый след от подошвы на тёмной маске оного. - Рин!.. - с укоризной цокнул языком Хатаке, стянул испачканную маску и тыльной стороной ладони обиженно потёр щёку. - Тсс! - приложив тонкий пальчик к губам, прошипела в ответ девушка и, любовно посмотрев на сопящего младенца, нежно прошептала: - Наруто только-только заснул, не буди его, пожалуйста... Мягко улыбнувшись, Рин тихонько пошлёпала босыми ногами на второй этаж, где и была их с малышом комната. Уютная, широкая и светлая, с большим окном и, что главное для Рин - миленьким манежем для младенца. Почему для Рин? Да потому, что Какаши главным предметом мебели считал широкую двуспальную кровать... - Спи, мой хороший,.. - осторожно опустив ребёнка на мягкую перинку, выбранную ещё его настоящей мамой, проворковала девушка и, на миг засмотревшись на спокойное ангельское личико, умилённо вздохнула: - Ты никогда не останешься один... Нагнувшись и легонько поцеловав малыша в румяную щёчку, Нохара на цыпочках вышла из комнаты и спустилась на первый этаж, где остался Какаши. Зайдя в зал и застав его за чтением, Рин сменила милость на гнев: - Чего расселся? - парень в ответ перевёл на неё взгляд и приподнял бровь. - За молоком в магазин дуй, и в аптеку за смесями!.. Какаши! - потянула девушка на обиженной ноте и немного надула губки. - Что, Какаши? - передразнил её парень. - Я, между прочим, штудирую методическую литературу по уходу за детьми грудного возраста. Чего и тебе советую. - А в магазин кто... - не успела Нохара договорить, как послышался хлопок двери и тихое постукивание собачьих когтей по паркету. - Паккун? - переведя взгляд на появившегося мопса с пакетом в зубах, в смешанных чувствах воскликнула Рин. - Тебе продали? Ты же собака... Пёс в ответ только молча бросает красноречивый взгляд на своего хозяина, а после - совершенно бесчувственный и отрешённый на его спутницу. Фыркнул и, опустив пакет на пол, пробормотал, укладываясь на ковре с частушечной рифмой: - Пожениться не успели, а ребёнка заимели. Рин тихонько засмеялась и смущённо покраснела. А Какаши, нахмурившись, в семнадцатый раз за вечер закатил глаза. И во что он ввязался?