Одиночество? Нет, не слышал.

Вы когда-нибудь задумывались, как патологический ленивый Какаши смог в столь короткие сроки достичь капитанства в кругах профессиональных убийц? Это ведь надо было тратить столько времени, сил и нервов, чтобы заучивать нормативные методы быстрого убийства, перечни пыток под каждую ситуацию запоминать, тренировать выдержку и выносливость, дневать и ночевать на секретных полигонах глубоко-глубоко под землёй. Какаши всё это было не нужно - ему полугодовалый ребёнок организовывал тренировки с большим профессионализмом, нежели бывалые мастера убийства. Стандартный список убийств? Ха! Плачущий посреди двенадцатой бессонной ночи ребёнок безвозмездно дарил папаше столько вдохновения на импровизацию, что Какаши сходу мог написать список в тысячу и один метод убийства. Перечни пыток? А вы когда-нибудь пробовали проглотить безвкусную смесь детского питания, да ещё и натянуть улыбку, чтобы подать положительный пример ребёнку? Тренировка выдержки и выносливости? Попробуйте полтора месяца спать по два часа в сутки и систематично менять крайне ароматные подгузники так, чтобы ненароком не выронить их из дрожащих рук на себя, вместе со всем содержимым. Чего и говорить о пользе свежего воздуха и детской коляски по сравнению с душными, затхлыми катакомбами? Хотя не все дожили до последнего и единственного положительного момента - Рин, сорвавшись, закатила всем знакомым и влиятельным мужчинам (конкретно: хокаге и капитану анбу) истерику, после чего добилась двухнедельной дипломатической экспедиции в страну Чая, на деле же смотавшись в ближайший дом отдыха. А детское питание, которое она заварила в октябре, довелось расхлёбывать Какаши и Наруто. - Знаешь, Паккун, я тебе даже завидую, - как-то раз выдал Хатаке, с меланхоличной грустью поглядывая на довольно чавкающего кормом мопса. Тот едва заинтересовано приподнял одно ухо в знак оказанного внимания, и парень задумчиво протянул: - У тебя, вон, рагу из кролика. А я давлюсь этой молотой пресной перловкой. Пёс глухо рычал, подавившись не то со смеху, не то от желания быстрее умять еду, на которую уже сверкали голодными глазами не только хозяин, но и его приёмный отпрыск. И, за миг до того, как мелкое недоразумение в комбинезоне с заячьими ушками успело подползти к его миске, оперативно подхватил последние крошки - в кои-то веки пригодились почти хомячьи от породы щёки. Но захватчика это не остановило - малыш, усевшись на попу, с, казалось бы, искренним простодушием протянул крохотные ручонки к собачьей моське и вдруг так хлопнул ими по набитым щекам, что бедный Паккун, подавившись, едва не выплюнул весь корм на пол. - О! Вот этим он точно в Кушину-сан пошёл, - тоном доктора, ведущего опыты, провозгласил Какаши, пока его призывной пёс под укоризненным взглядом ребёнка пытался таки сглотнуть ставший комом в горле корм. - Сам не ам, так другим не дам, да, Наруто? Малыш, отвлекшись от созерцания бедной собачки, перевёл невинный взгляд на устало развалившегося в кресле папашу и, как-то слишком понимающе для маленького ребёнка, улыбнулся. А потом, услышав глухое урчание живота родителя, сам положил одну ладошку на животик, а другой показал на собаку. - Нет, Наруто, шашлык из Паккуна не получится, - словно бы читая мысли мальчика, флегматично проговорил Какаши, пока пёс, мигом смекнув, что к чему, быстренько осуществлял обратный призыв. - У собак жёсткое мясо, да и мама нам этого не простит, - продолжил он монотонно и, чуть прикрыв глаза, выдержал минуту молчания в надежде, что дитё сочтёт его предметом интерьера и займётся своими делами. Но Наруто продолжал сидеть на полу и с упорством кота, втыкающего на рыбок в аквариуме, смотрел на Какаши. Впрочем, сам шиноби был не лыком шит, посему и продолжал всеми силами копировать диванную подушку. Он же Копирующий Какаши! Он мастер копировать техники... и позы. Но сейчас суть не в его возможностях, а в том, что, оказавшись в состоянии покоя относительно остального мира, он начал медленно проваливаться в сон. В чём-то уютные объятия Морфeя были даже более влекущими, чем даже почти семейные обнимашки с Рин. И Какаши, известный на весь штаб анбу своей недюжинной выдержкой, сдался и заснул. Снились ему... скажем так, сюрреалистичные кошмары. То он мирно, по всем традициям флаффа, с блаженством на лице и руками друзей в своих ладонях скакал по цветочному лугу, то вдруг облака превратились в огромные серые булыжники и осыпались на них. Потом он куда-то бежал, не то за кем-то, не то от кого-то, споткнулся и, прокатившись по земле, вдруг увидел, как Рин играет на своём любимом пианино польку, а по самому Какаши скачет задорно хохочущий Девятихвостый, отплясывая не то лезгинку, не то чечётку. - ААА! - не помня себя от этой сумасшедшей смеси, завопил вмиг проснувшийся Хатаке, и вдруг подавился воздухом, когда что-то тяжёлое грузно упало ему на рёбра. Осознав, что сейчас он лежит на полу, а не на диване, он опёрся локтями об ковёр и приподнял голову, искренне ожидая увидеть что-то опасное. Но на деле он лишь встретился взглядом с искрящимися смешинками голубыми глазами Наруто. - Папа! - вдруг чётко выдал он, почти требовательно ударив ладошками по ноющей груди, и звонко затараторил: - Ням! Папа! Ням! Какаши, ударив себя по лбу ладонью, глухо засмеялся, посетовав на то, каким именно оказалось первое слово его приёмного сынишки, но, взяв себя в руки, волю - в кулак, а детёныша - подмышку, поднялся на ноги. Похоже, требуя пищи, ребёнок требовал именно съедобной еды, и в честь его маленького достижения парень не мог отказать ему в этой просьбе. - Обещай не сдавать меня Рин, - покачав головой, Какаши прижал мальчонка к груди и в пару прыжков преодолел расстояние до манящего свободой окна. - И так тоже не делай, - заприметив, каким азартным блеском зажглись глазёнки ребёнка, заранее предупредил его опрометчиво прыгнувший шиноби. - А за это я накормлю тебя нормальной едой. Договорились? Мальчуган ему не ответил, увлечённо следя за скачущими по дальним крышам другими людьми, но Какаши ответ был и не нужен. Вообще, его вопрос был, скорее, формальностью и утешением собственной совести. Он ведь поставил ребёнка перед фактом, значит, тот мог отказаться от вредных вкусностей. Алиби он раздобыл - теперь можно и поесть.

***

- Какаши, Наруто, у нас гости~! - воодушевлённо пропела полная сил и энергии для грядущих подвигов Рин, на лету скидывая сандалии. Следом за соскучившейся и отдохнувшей мамашей в скромную квартирку вошёл внушительных габаритов мужчина с колючей гривой белых волос. Хозяйка дома же, пробежавшись по всем комнатам, вдруг обеспокоено протянула снова: - Какаши?.. Наруто?.. Скептически проводив взглядом исчезнувшую в одной из комнат Рин, мужчина недовольно хмыкнул, пробубнив себе под нос нечто вроде: похоже, эта история с ребёнком была не более, чем простой шуткой. После чего почти что огорчённо покачал головой и снова натянул на ногу только что снятую сандалию, собираясь уйти обратно в страну Чая, где у него остались несобранные материалы. - Тут мы, тут! - вдруг послышалось со стороны двери, и саннин отшагнул в сторону, открывая проход блудному капитану анбу с... уменьшенной копией четвёртого хокаге на руках. - Оу, Джирайя-сама, - поклонившись в знак почтения и приветствия ветерану дела шиноби, Какаши прошёл в квартиру и, свободной рукой прикрыв дверь, вдруг с уверенностью впихнул в руки обалдевшего мужчины довольно улыбающегося младенца. - Это... - задохнувшись от переизбытка эмоций, глухо выдохнул саннин, неуверенно прижимая малыша к себе. - Да, это он, - расшнуровывая ботинок, ответил ему юный шиноби. - Их сын, наш сын и ваш крестник, Джирайя-сама. Мужчина неверяще, с каким-то трепетным чувством прижал ребёнка к себе и сглотнул ком, вставший в горле. Ходил слух - да что там слух! Все страны мира кричали об этом на каждом углу! - что вся семья четвёртого Хокаге, вместе с их новорожденным сыном, погибли от лап Девятихвостого Лиса. Что никто не выжил. Что никто не мог выжить! А сейчас, полгода спустя, крохотная ладошка их ребёнка тянет его за колючую прядь, а светло-голубые, словно летнее небо, глаза искрятся смехом и с любопытством поглядывают на лицо саннина. - Джидая! - воскликнул мальчик и широко улыбнулся так, что на его щёчках проступили по две ямочки. На глазах бывалого шиноби выступили слёзы радости, а Рин и вовсе разрыдалась в голос от гордости за своего сына и маленькой доли обиды на то, что такое сложное имя Наруто повторить смог, а простейшее "мама" никак не желал озвучивать. И только Какаши, заговорщически улыбаясь, прекрасно знал, какое именно слово было первым. Но этим он обрадует Рин когда-нибудь потом. А сейчас у него появился отличный случай сбежать на миссию как можно дальше от дома, который ближе к полуночи обязательно вздрогнет от визга Наруто, которому вдруг резко захочется поиграть...