Живи и будь счастлив.

В любом монастыре, отвечающем определенным запросам, есть место, куда допускаются только особые личности. Это место считается средоточием всего монастыря. Под ним располагается тайная библиотека и архив, а над ним просторные жилые комнаты. Само же место, это наисильнейшее собрание священных камней, способных своей концентрацией лечить в десять раз быстрее от ударов магии, чем знаменитые залы восстановления. Вот как раз в таком месте поселился человек, голова королевства Хандара. Его случай считается катастрофой. А удар, что прошел, должен был убить. Благо рядом был преданный лекарь, очень сильный и умный, а также быстрый корабль. Не тот, который принято использовать для подчеркнутого статуса, а тот, который должен уйти от преследования за считанные секунды. Даже не минуты, нет, секунды. Это на тот случай, если враг начнет палить из своих орудий. Пресветлый сиа, седой не только из-за возраста, но и из-за потерь в жизни, сейчас откисал в ванной. На нем было стандартное платье для купели, волосы подняты на макушку, а рядом находятся один из монахов и правый воин. — Все, время. — Произнес брат, давая понять, что пора вытягивать разомлевшего сиа из воды. Воин, одетый в боевой доспех, который он не снимает здесь, даже когда спит, легко подхватил под мышки подопечного и аккуратно стал вытягивать вверх. В отличие от ванн в залах восстановления, здесь концентрация силы священных камней такая, что сознания можно лишиться буквально через пару минут. Потому в залы восстановления установили именно то число камней, какое не даст гостю или брату впасть в забытье. Но и то, рядом с ними всегда есть один сопровождающий. А здесь, стоило только опуститься по грудь в воду, как пресветлый сиа теряет связь с реальностью, мычит вместо разговора, а потом просто засыпает. Вытащив мужчину, воин аккуратно усадил его на специальную софу, дозволяя брату проверить глаза подопечного. Монах, нацепив на нос специальные окуляры, чуть приподнял голову короля, оттянул сначала одно веко, потом другое. В каждый глаз всматривался долго, до выделившихся слез. — Все хорошо. Оба глаза чистые, примесей больше нет. — Монах улыбнулся. — Сегодня отдыхайте, а завтра с утра кровь на анализ, затем что скажет брат Перси. Воин кивнул, накинул на плечи подопечного большое полотенце и повел в сторону лифта. В отличие от других мест в монастыре, здесь был лифт. И только потому, что после такой процедуры необходимо принять горизонтальное положение как можно быстрее, и двигаться как можно меньше. А компактность самого места, не позволяет сделать рядом с лечебницей келью. Так что выход простой — лифт, а рядом с ним лестница. Лифт, пара шагов, кровать и долгий сон, практически до позднего вечера. Правый воин в это время бдел за действиями монахов, которые принесли пищу, сменили воду, забрали простыни из короба с грязным бельем. Потел король много и почти постоянно, пока ему не становилось легче. Пил воду литрами за раз, перемежая ее с травяными отварами. Они чистили почки, которые задело по касательной, и поддерживали печень, на которую и пришел целостный удар. Магический. Сиа Хандара проснулся, медленно сел, тут же взял со столика, стоявшего рядом с кроватью, полный графин с водой. Осушил на две трети, выдохнул. Встать с постели он теперь мог без посторонней помощи, потому как лечение идет к финальной стадии. Сделав дела, освежившись в душевой, переодеваться вышел в комнату. Его личный слуга, и по совместительству постельная грелка на время лечения, когда член начал подавать признаки жизни, быстро облачил обнаженного короля в монашеские одежды. Расчесав волосы, заплетя простую косу, слуга обслужил за столом. Когда король был готов, слуга вышел из спальни. — Что сказал брат? — В глазах магической сеянки нет. — Хорошо. Значит не ослепну. — Завтра кровь на анализ, а дальше как брат Перси скажет. Сократит или вовсе отменит процедуры. — Это очень хорошо. — Кивнул сиа Хандара. — Что там Инат творит? — Летит на встречу в Техона. — С Лемке? — Да. — Мелочи, о которых он не вспомнил? — Все было подготовлено до отлета. — Это тоже очень хорошо. — Король почесал живот там, где у него была печень. — Еще чешется, так что не думаю, что меня отпустят. — Если чешется внутри, то не отпустят. Сами знаете, сеянка опасна своими яйцами. Король знал. Отлично знал, что такое магическая сеянка. И хвала Богам, что под тот удар не попал Инат. Магическая сеянка, это паразит, живущий внутри больших морских рыб. Эти рыбы издревле в рыболовецком промысле из улова убирались, а сам улов обрабатывался специальной смесью с простым сахаром. Сахароза, в чистом виде, смертельна для этого паразита. А вот наличие в теле концентрированной магической энергии, естественный спусковой механизм для бурного роста, а потом отсева яиц. Сеянка заражает печень рыбы, и когда она попадает в струю магической реки, которые пронизывают всю планету, начинает увеличиваться в размерах, по сути пожирая печень, и убивая носителя. Попадая в кровь, сея яйца, заражает тело за считанные часы. Этого хватает, чтобы сеянка вышла из тела и направилась по струе магической реки, против подводного течения или по нему. Обычно самые сильные магические реки, которые заставляют сеянку активно размножаться, находятся на глубине, и рыболовецкому промыслу не мешают. Но есть места, например, западное побережье континента, где под горные массивы уходят подземные реки. И там обитают достаточно крупные рыбы, те самые, в которых сеянка и развивается лучше всего. У этих рыб печень близка по строению с человеческой, потому паразит легко перекидывается на другую жертву, игнорируя то, что она не в воде. Маг, заразившийся сеянкой, из-за своего дара умрет в мучениях, но прожить дольше двух недель не сможет. А вылечить недуг в лекарских кабинетах не получится, даже в больницу уложив, не спасти. Короля привезли сюда, потому как магия здесь блокируется, а сила священных камней тормозит развитие сеянки. Отнимает у нее запасы магии. Из тела же паразита выводят специальными травяными настоями, которые ускоряют обмен веществ, являясь сильным мочегонным средством. Также раз в месяц королю ставят укол, прямо в печень. Этот укол распространяет по ней лекарство, на основе сахарозы. Чаще ставить нельзя, или придется вырастить новую печень и сделать пересадку. Магически вылечить орган также нельзя — вдруг будет нечто похожее на эту атаку и потребуется лечение священными камнями? Что тогда делать? Вытащить печень и подождать? В общем, найденные в глазах белые шарики, и парочка самих паразитов, сейчас не просматривались. Сеянка не живет в мышцах, но способна пройти через слизистую, потому в глазах тоже может оказаться, пока не наступает момент выйти наружу. Для чистки кровеносной системы, а также тех мест, как глаза, куда сеянка забредет с кровью и через слизистые пройдет, король каждый день пьет таблетки. Тоже на основе сахарозы, со специальными добавками, чтобы сахарный диабет не заработать. На сеянку это действует как кислота. Разъедает прочную оболочку яиц, защитную пленку самого паразита. Постепенно он растворяется, но при этом успевает насеять еще сотенку другую яиц. Потому лечение такое долгое, трудное, и будет продолжено еще на несколько дней, или даже недель, после того, как в крови ничего не обнаружат. Король сейчас, выспавшись, до глубокой ночи просматривает то, что делается в королевстве. Часть дел официально подана идеями несносного фаворита, того самого Лемке Луда. Часть разработалась Инатом. А другая была передана сыну от отца. Сейчас болезнь практически отступила, и вот уже полтора года король управляет королевством через руки сына. Инат, который реально выдохнул, когда родитель пошел на поправку, а потом еще и взял на себя некоторые вещи, уже дни считает, когда его регентство останется позади. — Что слышно про твоего брата? — рассматривая документы, переданные ему через технические голографы, сиа Хандара почесывал нос. — Не нашли. — Покачал головой воин. — Хех, — король восхитился. — Даже ава не нашла? — Нет. Вот как год за нос ее водили, а потом исчезли, так и не показываются. — Хорошо спрятались. По родовой ветви увядание? — и посмотрел в лицо первенца рода Аласисс. — Цветет и пахнет. Глава каждую неделю проверяет. — Хорошо. — Заулыбался король. — Ты ведь Аласиссу не сказал, что пресветлый смотрит на его младшего, как на своего собственного? — Нет. Сами узнают, как найдут. — Хорошо. — Заулыбался король. Вот не знать того, что его сын безнадежно влюбился в Гренко Аласисса, мог бы кто угодно, но только не пресветлый сиа Хандара. Да ему об этом умная ава доложила, с пояснением: это серьезно, без шуток. Причем доложила с разрешения самого влюбленного наследника. А раз сыну нравится то, каким стал парень, изображения король видел, то препятствий чинить монарх не намерен. Это до того, как они узнали, что Ината травили магической дрянью, он был бы настроен скептически. Сейчас такого нет, потому что влюбиться в монастыре, где магия разум не туманит, это как выиграть у судьбы подарок, нужный в данную минуту! Первенец Аласисса, ставший правым воином короля, в данное дело не вмешивается. Он просто смотрит и ждет, что будет. Хотя, когда только пошла вся эта чехарда с предметом, который вдруг всплыл вне хранилища князя, был настроен найти лично, и привезти к государю пред ясны очи. Его пришлось отправить в комнату дознания, чтобы остыл. Король не желал огласки, потому не мог отправить своего воина. Нельзя было показывать, кто замешан. Те более что причастность Гренко была лишь теоретической! А вот с уничтожением предмета, уходом парня из монастыря, тайком, а потом и скрытие от преследования, мысли кормят своими событиями. Кто тот человек, что чехол оставил с трещиной, соответственно предмет уничтожил? Почему сбежал Гренко Аласисс, хотя никто на него и не подумал? Да и настоятель Валдо, когда его спросили, вздохнул и сказал, что предмет уничтожен, а тот, кто это сделал, пожелал остаться неизвестным. Тогда у сиа Хандара сил для задушевных бесед было не очень, да и дальше пошли дела. И вот опять вспомнилось. Не притянуть к делу сиятельного сиа Гренко, как умный правитель, сиа Хандара никак не мог. Он подозревал именно его, причем все косвенные улики показывали и практически доказывали причастность юноши. — Позови ко мне брата Валдо. — Король отложил планшет с проекцией документов. — Надо поговорить. Воин вышел, и спустя время пропустил гостя внутрь кельи. Валдо прошел, поинтересовался самочувствием, после чего мягко произнес: — Вижу, спросить хотите. Все о том же? — Да. Я хочу знать, кто уничтожил предмет. И почему ему так необходимо оставаться в темноте. И мне не очень хочется заставлять тебя отвечать, согласно нашему с тобой положению. Валдо вздохнул. Это да, король очень терпеливый и с настоятелем разговаривает, как с другом. Если первые годы у короля сил не было ни на что, то вот дальше он периодически задавал этот вопрос. Конечно же, за всеми необъяснимыми вещами в королевстве следили. То, что предмет уничтожил сильный некромант, как бы ни с потенциалом архимага, следы оставить должно. И будь хоть малейшее происшествие с участием такого силача, настоятелю бы король приказал дать ответ. Но, случаев нет, все покойно, тихо, даже мирно. — Это маг, — настоятель улыбнулся, — необученный. — Необученный? — округлил глаза король. — Да. Открыл чехол по незнанию, что вообще в руках держит. Да и открыл случайно, просто уколол палец. Не накалывал его, а именно что уколол. И так совпало, что приехал лечиться в монастырь, ощутил на голове сиа Лемке опасную вещь, пошел спросить, знает ли тот, что носит. А при разговоре выяснилось, что вещь та из чехла, им открытого. Как предмет уничтожил, не знает. Все интуитивно. Потому и не хочет огласки. — Имя. Брат Валдо, назови имя. — Аласисс. — Забудь. — Король посмотрел такими глазами, что было впору чашу подставлять, огонь собирая. — Навсегда забудь то, что ты об этом случае знаешь. Особенно про то, какого потенциала должен был быть маг, и какого направления магией обладать, чтобы с чехлом совладать. Валдо склонил голову. О гляделках Ината он тоже знал. И, если есть возможность скрыть потенциал юноши, пусть и не вид магии, коей он обладает, они это сделают. Монахи не слепые, все увидели, все поняли. Наследник сердце свое в руки взял и почти предложил сыну рода воинов. Если тот ответит положительно, то станет младшим мужем будущего короля. И будет лучше, если никто не прознает о том, какой у него потенциал. Зачем души бередить?