Живи и будь счастлив.

Лемке выдохнул, вдохнул, сосредоточенно качая пресс. Вот уже некоторое время он и пресветлый сиа летят на встречу. Международную встречу, согласно которой решится один простой вопрос: будет война или нет? Весь мир затаил дыхание, потому как грохнули первые удары так, что содрогнулись стены даже в дальних уголках континента. А что? Было весело. Оскалившись, натягивая шрамированную улыбку, молодой мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы. В последнее время он только и делал, что сжимал их. — Не перетрудись. — Послышался голос человека, который тоже в последнее время зубы скалит по поводу и без. — Постараюсь вложиться в рамках дозволенного. — Выдохнул Лемке. — Пф. — Усмехнулся мужчина за спиной, прошел к столу и налил себе в стакан чистой воды. После возвращения из монастыря этот сиа в рот ни капли спиртного не взял. Вылечили. — Сегодня ты особенно раздражен. Что-то сказали в своре? — Мне? — Лемке криво улыбнулся. — Ну, вдруг, еще остались глупенькие или проверяющие. — Пожал плечами сиа. Выдохнув, перестав качать пресс, расслабив руки над головой, Лемке качнул головой: — Таких не осталось. Выть хочется, вот и злой такой. — Понимаю. — Пресветлый улыбнулся, прошел к столу, за которым работал. — Но есть и хорошая сторона, — мы почти у цели. — Вы правы, пресветлый сиа, мы почти у цели. — Рука прошлась по шраму на лице. — Почти у цели. Инат прекрасно понимал своего «любовника». Четыре года назад события вдруг закрутились в тугую спираль, и до сих пор давят. В одну ночь случилось сразу несколько событий. И если бы не случайности, которые сложились в целую историю, все было бы иначе. Пресветлый был уверен в этом. Началось с того, что за пару недель до событий ава Алита насторожилась. Это с виду пресветлый один одинешенек ходил по монастырю. Иногда к нему приближалась ава Алита. Ну и на ночь пара воинов охраняла келью. На самом деле, перед тем как нога наследника ступила на территорию монастыря, под видом перевоспитываемых и отдыхающих, прибыло достаточно воинов. Алита, как только приехала, взяла под свое командование всех стражей. Одни кружили вокруг пресветлого днем, ходили с ним в купель, другие хранили ночью — даже на крыше сидели. Настороженность же Алиты пришла в связи с тем, что стало слишком много подозрительных телодвижений. Эти люди, делая вид, что тоже отдыхающие, все плотнее и плотнее приближались к Лемке. А где тот, там и пресветлый. Они как раз начали игру «в любовникофф», и раскрывать истинное положение дел не стремились. Пока некоторые лица из окружения пресветлого ни о чем не догадывались, стражи выписывали пируэты, мешая странным личностям коснуться сиа Лемке. Подобная защита никого не удивляла — пока Лемке не приблизился, подобные пируэты выписывали вокруг сиа Булько. И надо сказать, что работали плотно, потому, как пресветлый дико ревновал, и готов был бить лица тех, кто пытался подмигивать человеку, которого он жаждал облизывать с головы до ног. Эти хороводы до смешного выглядели нелепо, но противостояние смущало и обманывало тех, кто хотел убедиться: Лемке вообще способен влиять на пресветлого? И хороводы стражей показывали, что это так. Ревнивые же взгляды, которые Инат слал во все стороны, всегда приходились в тот момент, когда сиа Булько и сиа Лемке были слишком близко друг к другу. Даже играть не приходилось, начинали верить. Возможно, верили еще и потому, что брат Серге, как ава выяснила, обладал слабым даром ментальной магии. А так как Серге настоятеля знает, то тот мог дать ему разрешение на игры разума. Эти танцы были ожидаемы. Но к ним прибавились попытки контакта с Серге. И эти «случайные» люди случайными не были. Кто-то их послал, но вот кто, Алита не знала. И это ее беспокоило. И более того, о брате Серге она так ничего не смогла найти. Настоятель улыбался на ее расспросы, говорил, что та слишком мнительная, а брат Серге стал монахом давно и крепко. Ава не верила. Когда речь идет о безопасности пресветлого, она никому не верила. Как только расслабишься, так получишь мертвого клиента. И ава рыла землю носом, сжимала тиски, вплоть до дня, когда в нескольких точках Северного пика случилось по ситуации. Они раздергали внимание Алиты, оттянули силы стражей, и заставили отвести людей от кельи Серге. Соответственно сиа Булько тоже был оставлен без присмотра. На КАКИХ-ТО пятнадцать минут! Бедная ава получила нервный тик на левый глаз, когда по технической рации услышала, что рядом с кельей Лемке появилась фигура, которую никто из стражей не смог остановить. Сама ава не могла стремительно побежать туда, потому что ее связали боем. Кто-то решительно напирал на хранителей сиа Лаврея, а того успели ранить в ногу. Буян, который защищал своего господина, был изрешечен дырами от пуль, посылаемых беззвучными мушкетами. Ава не могла уйти, потому что ее саму начали отжимать на открытое пространство, где тоже порядком пуль летает. Отчет о том, что человек не вошел к Лемке, а стремительно удаляется, заставил слегка выдохнуть. А ответ на вопрос о возможной бомбе пришёл отрицательным, и дал перевести дух. Но спустя пару секунд она заскрипела зубами. Человек к Лемке приходил не кто-то там такой, а Серге! Она это задницей почуяла. Тут подоспела подмога, агрессора подавили, и Алита понеслась в сторону, куда ушел ночной визитер сиа Лемке. Примерно поняв, что произойдет, она бежала на самый верх пика, туда, где было самое удобное место. Угадала, но опоздала на каких-то пару минут. На стене стояла пара, одетая в специальные костюмы. Уже не надеясь на успех, Алита пригрозила выстрелить, но этим ничего не добилась, лишь подтвердила догадку: брат Серге уходит. Не один. Кто второй, гадать не надо, и так понятно. Понадеявшись на корабль, вызванный из-за боевой стычки рядом с кельей сиятельного сиа Лаврея, ава направилась проверить странно молчавших парней возле Лемке. Если бы она и тут опоздала, пресветлый сделал бы из нее чучело. Алита приблизилась к келье, прислушиваясь, и вздрогнула из-за крика, наполненного болью и отчаянием. Ворвавшись внутрь, пристрелила агрессора. Бедный сиа Лемке заходился в судорогах, его срочно требовалось доставить к медикам. Часть лица была изуродована, залита кровью, которая в свете магического светильника переливалась чем-то серым. Магическая рана, нанесенная не внешне, а под кожей. Медлить просто нельзя. Отдав приказ всем своим оставшимся людям, а также прибывающим стражам монастыря, собрала раненных, забрала пресветлого, и подняла всех на корабль. Буяна, который к тому моменту сознание потерял, сразу на операционный стол, и лекаря-хирурги оперировали мужика долгих десять часов. Кроме дырок от пуль, были внутренние повреждения органов. Магия почти всесильна, если есть на чем магичить. Если человек при смерти, сначала его нужно стабилизировать: эликсиры, зелья, остановить кровотечения. И это относится ко всем физическим ранам. Законы физики не позволят не магическую рану магически зарастить, щелкнув пальцами. Также не даст магической ране зажить самостоятельно, без помощи магии. Магия, если упростить — разрыв физических законов. И только магия может их вернуть назад. Также как физические раны имеют степень тяжести, магические тоже варьируются. Только у них есть еще одна градация, которая не позволит обратить вспять разрыв физического состояния — сила мага, нанесшего травму. Если лекарь будет слабее, то полностью вылечить не получится. И здесь может помочь только монастырь и его залы восстановления. Но как скорую помощь залы не используешь, они слишком медленные. По этой причине на территории монастыря есть лекарское крыло. Так что Лемке был поднят на корабль, в руки лекаря-мага. Его процедура не закончилась даже тогда, когда наступил вечер второго дня! Едва смогли стабилизировать, но до выздоровления было еще далеко. Ава Алита пинала от злости несчастный стул. Ей сообщили, что монастырь обыскали, обошли весь Северный пик, а затем и все остальные пики, но, как и предполагалось, сиа Булько пропал вместе со своим хранителем. И к этим новостям были прибавлены тщетные поиски пары беглецов, за которыми следовал корабль по магическому лазерному маяку. Они как сквозь землю провалились. Тепловой след испарился, энергетический тоже, и след души также исчез. Потому-то Алита бесилась и выплескивала свой гнев на мебели. Накопилось у нее напряжения, да столько, что она не сразу заметила, что у нее самой есть ранения. Пусть и по касательной, но есть. Приказав обыскать всю акваторию не только реки в долине, но и всех русел, а также выход в главную реку, куда впадает данный водный путь, результата положительного не дождалась. Толку никакого, ушла парочка, как и не было, не существовало. Сообщив печальные известия пресветлому, получила закономерный приказ найти. В тот же момент попросила разрешение использовать жетон особого отдела, который по приказу короля имеет право допрашивать духовных пэров, а также монахов и монахинь в монастырях. Она ушла, не стала возвращаться в столицу, вышла к заливу и понюхала его воздух, но тут жахнуло. В столице, пока наследник имитировал убитого горем влюбленного у кровати бессознательного Лемке, было совершено покушение на короля. Удар прошел, монарх слег в постель, Алита была вынуждена мчаться назад. Инат из-за всех треволнений и соблюдения конспирации — бегал к Лемке, словно его тянуло к нему, — выглядел изнуренным, даже болезненным. А когда на него легло королевство, то и серым, с почти черными кругами под глазами. Прибывшая Алита хороших вестей не принесла. Ушли за Изумрудное море, а там их искать только по проверенной теории можно. А теории у нее нет. На всякий случай она, будучи в столице, направила за море несколько команд. Искать, смотреть и слушать. И, конечно же, она пошла к сиятельному сиа Аласисс, который сейчас еще у дознавателей гостил. Задать вопрос, который ее мучил. Слишком много совпадений, а она в них просто не верила. Прошла в комнату, села на стул, пристально рассмотрела главу рода. Вот так вблизи она его не видела. А рассматривая, отчетливо понимала, что дура. Трижды дура. Перед ней сидела взрослая, пусть и с густой бородой, копия сиа Булько. Правый воин короля, старший сын сиа Аласисса, на него не похож. Лицом. Темперамент и зов чести у них одинаковый, а внешность нет. Всех, кого из сыновей рода Алита встречала, можно было сравнивать с «33 богатырями», только этого мира. Здесь богатыри были черноокими, черноволосыми, и неулыбчивыми. Их предводитель, дядька Черномор, имел не черные волосы и густую бороду, а русые и белую. Все дочери в отца пошли, но и с ними Алита дел не имела, и сильно не рассматривала. Когда же нужно было это сделать, ава находилась на территории монастыря и у нее была иная задача. — А я-то думаю, почему так мозжечок свербит. — Улыбнулся Аласисс, расписываясь идентичной улыбкой в своем родстве с беглецом. — А это прелестная ава Алита Лжоуи, сама, собственной персоной. — Гренко — некромант? — в лоб спросила Алита, даже не поздоровавшись, и пропуская явную издевку. — С чего вы решили, что мой сын маг? — вздернул бровь Аласисс. Он потешался над дознавателями, и уж с девчонкой говорить не собирался — ни откровенно, ни проникновенно. Ава прижала ладонь к лицу, покачала головой. Невольно из груди вырвался смех. Картинка сложилась. Сиа Гренко поднял выброшенный чехол сиа Лемке. Здесь в случайность можно поверить, просто потому что оно действительно так и есть. Он уколол палец и проболел почти месяц. Затем отец узнал о том, что случилось, и отправил сына не куда-то там, а в монастырь, для лечения, справедливо полагая, что сын у него одаренный и его чем-то магическим травмировало. Наличие магической болезни подтвердилось, из-за случайного действия с чехлом, конспирация держалась до самого конца. Глава прекрасно понимал, что сына, если вдруг звезды не будут к нему благосклонны, корона может казнить по-тихому. А отец ребенка своего любит, потому и спрятал. Вот только не предусмотрел еще одну случайность. Бедный сиа Лемке, попавший в переплет из-за чужого злого умысла, также прибыл в монастырь Зеркальных троп. И за ним следом прибыл пресветлый сиа, под надежной охраной. Дальше дело времени. Выясняется, что на пресветлого сиа, неизвестно каким образом, посадили едва уловимый магический приказ: пей, круши все вокруг, трахай все что движется. Кто и когда, и почему личный лекарь-маг ничего не обнаружил… а может и не стал? Итог один — сиа был вынужден не просто посидеть в монастыре, а реально пройти лечение. Так случилось, что случились чувства. А затем чехол, предмет и Гренко снова встретились. И на этот раз он просто их уничтожил, но не открылся, справедливо полагая, что за подобные треволнения его по голове не погладят. Ава Алита осмотрела мужчину перед собой. Если бы он не отправил сына именно в монастырь Зеркальных троп, а куда-нибудь еще, оправдаться уже никогда не получилось бы. Будь на месте сиа Гренко другой человек, наделенный магическим даром, он бы погиб. Для выживания нужен некромант… или Гренко. Неслучайные случайности свели все действующие лица вместе, и решили одну проблему, но вскрыли гнойник. Нарывной, и уже пустивший корни. — Вы с ним очень похожи. — Миролюбиво произнесла Алита. Сиа Аласисс молчал. — Он уничтожил предмет. Глава округлил глаза, не сдержав эмоции. — Только не признался. А свидетель этому, в данный момент, находится при смерти. Если так случится, и свидетель не выживет, за вашим сыном последуем не только мы, но и те, кто предмет хотел использовать. Понимаете? Никто не поверит, что чехол и предмет уничтожены. Ваш сын сбежал, а это можно трактовать разным образом. Ведь свидетеля ранили, но именно на тот момент он играл роль все еще связанного человека с предметом. Но его, все же, ранили. А ваш сын сбежал. Что будем делать, сиа Аласисс? Именно с той беседы ава Алита покой потеряла, равно как и все ее окружающие люди. Был разработан детальный план, благодаря которому они по сей день живут как на вулкане. В данную минуту злая ава стоит у двери в покои пресветлого и слушает жалобу от очередного политического пэра. Вообще, слово пэр здесь обозначает человека, обличенного властью. Эта власть может быть, как политической, так и духовной. Все чиновники, старшего звена, именуются пэрами. Так сказать, министры. И их ведомство, разделенное по направленностям, так и называется министерство пэров земледелия или министерство пэров торговли. Все военные «министерства» называют крыльями. Боевое крыло, стратегическое крыло, крыло обороны и прочие крылья, которые несут смерть врагу и защищают свое королевство, где свито военное гнездо. В военной среде пэров нет, там все воины, ротные, или гарнизонные. Дальше идут чины, от солдата и до главнокомандующего. В духовенстве напротив, пэры есть, но только ими становятся, когда сановный чин поднимается выше среднего звена. Старший над братьями, тот же папа, а также первый круг братьев, решающих глобальные вопросы Храмов, семинарий и распределения довольствия от королевской казны, и их первые помощники — духовные пэры. Все, кто окончил семинарию и вошел под руку Храма, либо вернулся в монастырь, называются братьями. Проходящие постриг в монастыре, а также продолжающие обучение в семинарии и еще три года после нее, вне зависимости от полученной должности, если такое случится, называются неофитами. Братья, духовные пэры и неофиты живут исключительно интересами духовного роста, образования и поддержки населения в трудную минуту, минуты радости и скорби. В политику их не приглашали, потому редкие каверзы от духовных наставников принимаются с ироничной улыбкой, ударом кулака в лоб, осмелившемуся духовному пэру, и пальцем в сторону настоятеля, из-под чьего ока тот вышел. Монахи, которые приходят к забывшему свое место пэру, всегда проводят вразумительную беседу и повторений проступка не происходит. Они умеют беседовать, так что духовенство зависит от королевского расположения, а не наоборот. В тот же момент политические пэры вовсю интригуют, играют словами и делами, заставляя следить в оба. И вот сейчас, именно что, следя в оба глаза, план, который был составлен, шибко против шерсти чешет уважаемых пэров. Военные, которые зубами тоже поскрипывали, видя, что творится в кругах политических пэров, язык за зубами держат, помалкивают, на ус наматывают науку мудрую: вышел из строя — изволь запрягаться в удила. Ава Алита, которая стояла на страже покоя пресветлого, слушала по магофону скрипучий голос, который еще сильнее исказился из-за дальности расстояния. Благо канал шифруется таким шифром, какой вот уже семь лет пытаются соседи расшифровать, но так ничего и не выходит. Потому связь идет напрямую, а пэр высказывает свои опасения. Завуалировано, конечно же, поливает грязью некую голову, пытаясь отменить последнее нововведение. В ответ его только слушали, делая вид, что внимательно. Когда речь закончилась, помощница пресветлого покачала головой. — Вот что я вам скажу, пэр. — Она скосила глаза на дверь каюты и понизила голос. В коридоре «Королевы Агаты» никого, подслушивать никто не будет. Камикадзе в этом мире тоже есть, и не отличаются сутью от своих собратьев на Земле. Вот только слушать то, о чем говорит несравненная ава Алита Лжоуи, это моветон для своих собственных похорон. — Подумайте о том, что кое-кто, прежде чем идти к регенту и капризно дуть губки, идет сначала ко мне. Советуется, что попросить, и на чем губки сделать бантиком. Я ясно выразилась? На той стороне лицо пэра сначала нахмурилось, а затем просветлело. Он поднял папку, пролистал ее, после чего важно кивнул. — Как день, ава Алита. — Еще будут жалобы? — Нет, прошу простить, что зря отнял Ваше драгоценное время. Она лишь чуть-чуть приподняла уголки губ, формируя начало улыбки, а как только экран погас, перевела ее в оскал. Не так давно, как раз с разработанным планом, часть вещей на себя взял сиятельный сиа Лемке Луд. Так как он до сих пор носит украшение на голове, став приманкой, было просто жизненно необходимо показать, как именно он вертит пресветлым. А для этого были необходимы шаги, какие никогда бы не сделал ни один любовник наследника королевства. Лемке толкнули в политику пэров и в боевое ведомство. Поэтому в чине капитана, не заслуженном своими силами, сиятельный сиа Лемке Луд выдает политические перлы среди пэров политического круга. И это резко не нравится ни тем, ни другим. Но если военные помалкивают, мол, наиграется пресветлый и тогда некий сиа найдет свою смерть на дне реки, то вот политикам молчать просто нельзя. Он же лезет со своим длинным носом туда, куда гуси гулять не ходили! Сейчас Алита ввела в курс дела всего лишь старого прохвоста. Ну, как ввела? Просто она дала ему понять, что Лемке действует под ее рукой, а она сама берет все эти перлы из-под руки пресветлого. Для чего вот так гнуть и путать, прохвост подумает, не найдет логики, но язык за зубами будет держать. Алита ведь не просто так рот открыла, а проверенному на всех плоскостях человеку дала дельный совет. Вот предупредила, чтобы он свои активы осадил, и не дал слишком поднимать голос в общей массе недовольства. Мужик умный, сам смекнет, что надо плавно снижать громкость голоса, а затем и вовсе замолчать, словно согласен со всем, что других возмущает. Политики, что б их! С воинами так не получилось, потому проверенных командиров на магической сфере Правды, посвятили в детали создаваемого игрового поля. Потому воины помалкивают официально. Неофициально по кабакам, понятное дело, солдаты возмущаются. Но то всего лишь болтовня, а не официальная позиция вышестоящих командиров.