С глазу на глаз

На утро Крис проснулась, когда шатенки уже не было в камере. Интересно, как она ушла, когда до подъема ещё двадцать минут? Привычного полотенца на крючке не было. Спрыгнув с кровати, девушка легонько толкнула дверь камеры и та поддалась. Обрадовавшись, она схватила полотенце с соседнего крючка и в приподнятом настроении направилась в душевую. Смущал лишь тот факт, что у остальных заключенных камеры ещё закрыты, а значит в душе только Маша. Стоит привыкнуть к тому, что они будут видеться там каждый день. Радовало то, что там хотя бы не будет других заключенных, глазеющих на тело дредастой. Внутри душевой было парко, в воздухе витал горячий пар. Лебедева что, свариться тут решила? По мере подхода к душу, облако пара становилось все гуще. Кристина услышала звук душа и усмехнулась. Видимо, Маша любитель острых ощущений, раз купается в воде такой температуры. Или она просто находится тут долго. — Маш, это ты? — раздеваясь, кинула дредастая фактически в пучину пара. Быстро шмыгнув соседнюю кабинку, она повернула голову и встретилась взглядом с Лебедевой. Взгляд скользнул ниже, на татуировку белоснежки, ещё ниже.. — Опять глядеть пришла? — ухмехнулась та, уже не отворачиваясь, так же разглядывая тело Штрэфонд. Татуировка льва с крыльями, ниже, эта смешная татуировка внизу живота, её Лебедева заметила ещё в прачечной. — Вообще-то, мыться. Душ не персонально для тебя создан. — хмыкнув, дредастая отворачивается, наливая шампунь на тело и старательно растирая. За этим всем наблюдала Маша, которая не стеснялась в наглую изучать тело Кристины. Если в первый раз она отворачивалась, то теперь смысла нет, она там уже все видела. — В это время — для меня. Я специально раньше пришла. Думала наедине с собой побыть, а тут ты. Скажи, ты моё проклятье? — Я посланник Божий. Хотите купить иконку? — Лебедева выгнула бровь, непонимающе смотря на Крис, которая рассмеялась во весь голос. — Не смешно. Сам пукнул, сам понюхал. — Что за выражения, Мария? Вы же леди. — Конечно леди. У меня в камере стоят каблуки и пышное розовое платье. Не видела? — Ворчунья. — Кто бы гово.. — шум, будто кто-то зашёл в душевую, прервал Машу. — Вышли быстро, занято. — крикнула та, думая, что это кто-то из заключенных. Они должны были уже подтягиваться, время за семь утра. — Лебедева, хамка, тебя всегда узнаю. — неизвестный женский голос, шатенка скривилась, прикладывая два пальца к горлу, будто ей тошно от той персоны, что зашла. — Штрэфонд там? Её в камере нет. — Тут я! — выкрикнула дредастая, выглядывая за шторку. Прямо перед ней стояла женщина средних лет в форме. Та охранница, которая сидела в библиотеке. — Сегодня день посещений. К тебе гости. После завтрака подходи к выходу из блока, тебя встретят. — Кто пришел навестить меня? — Крис нахмурила брови. Отец — нет. Он даже не звонил. Да и не пришел бы он в такое место, как тюрьма. — Не знаю. — русая пожала плечами. — В общем, ты меня поняла? — Угу. — задернув обратно шторку, Штрэфонд смыла остатки шампуня и поспешила на выход, оставив Машу одну.

***

Направляясь в наручниках, которые жали руки, Крис немного нервничала. Зачем их вообще нацепили на неё? Она желанием сбежать не горит, да и куда? Штрэфонд не какой-то злобный гений, чтобы строить план по побегу из тюрьмы. Нервировал так же тот факт, что её ведут на встречу непонятно с кем. Может, у отца проснулась совесть и он решил навестить? Других вариантов Крис не рассматривала. — Заходи. Пятая кабинка. — охранник снял наручники и пихнул в помещение с кабинками, в каждой из которой сидела заключенная. В каждом таком отсеке стул и трубка. От мира отделяло только непробиваемое окно, за которым и сидел посетитель. — Твою мать.. — как только дредастая подошла к своей кабинке и увидела, кто сидит по ту сторону, ей тут же захотелось развернуться и уйти, но охранник уже ушел. Злость разгоралась внутри с бешеной скоростью, хотелось разгромить тут всё к чертям, плюнуть тому человеку, что сидит за стеклом, в лицо. На стуле сидит Лариса, медленно поднося трубку к уху и с мольбой смотря на татуированную. В какой-то момент захотелось услышать, зачем же пришла Кравцова. Успокоив свой пыл, Кристина присаживается на стул, и прожигая взглядом рыжую, подносит трубку к уху. — Привет. — голос девушки дрогнул, та нервно улыбнулась, но увидев враждебный настрой дредастой, улыбка пропала. — Крис.. — У тебя пять минут. Я внимательно слушаю. — отчеканив каждое слово, Штрэфонд уставилась на Кравцову. Под её взглядом Лариса чувствовала себя крайне некомфортно. — Крис, прости нас. И меня, и Олю. — Это всё? Пока. — татуированная хотела уже повесит трубку, но рыжая застучала по стеклу. — Дослушай, пожалуйста. — Крис вернулась на место, коротко кивнув. — У нас не было выбора, пойми. Так бы нас всех засадили, нам пришлось.. — Выход есть всегда, Ларис. А твоя сестра настолько труслива, что даже не соизволила явиться сюда и посмотреть мне в глаза. — сквозь зубы сказала девушка, чувствуя, что вот-вот сорвется на крик. — Посмотри. Вы сломали мне жизнь. Думаешь, даже если я выйду по удо, я буду нормально жить, как вы? Смогу гулять допоздна, устроиться куда угодно? За мной будет круглосуточный надзор, мне блять каждую неделю надо будет ссать в баночку, чтобы проверили не принимаю ли я наркотики! Мне надо будет каждый день приходить домой до 22:00, иначе меня вернут сюда! Ты себе это представляешь? Нет, ты не представляешь. И не представишь никогда. На моём месте должны быть мы все! Я никогда вас не прощу. Ни-ког-да. — Крис.. — Прощай, Ларис. Не приходи сюда больше. — повесив трубку, дредастая поднимается и уходит, постучав по двери. Сзади слышатся мольбы вернуться, но нет. Она не вернется. На удивление злость прошла, она отпустила это. Жизнь — бумеранг, это вернется им. Охранник зашел, нацепив вновь наручники, повел обратно в блок.

***

— Кто приходил? — опять вездесущая Маша. Их что, несколько по тюрьме ходит? Если нет, тогда почему она встречается на каждом шагу. В принципе, логично, ведь сейчас Крис ней в их общей камере. — Бывшая подруга. — Та, которая со своей сестрой сдала тебя? — Маша усмехнулась развалившись на стуле. Крис только сейчас заметила, что он отличается от стульев в другой камере. Более… большой и удобный, что ли? — Откуда знаешь? — Я о тебе всё знаю. Еще в первый день узнала. — Ясно. — Лебедева не сводила взгляда с дредастой, поэтому та в ответ уставилась на неё, вскинув бровь. Чего она хочет? — За ясно ебут потрясно. - настроение было мягко говоря не очень. Тяжесть от встречи с бывшей подругой все ещё немного давила где-то внутри. Было желание как-то отвлечься, но чем можно заняться в тюрьме? — Продемонстрируй. — пока Крис прибывает в ауте, шатенка на стуле медленно разводит ноги, будоража своим томным взглядом. В практически черных омутах глаз можно разглядеть похоть. Она определенно демон. — Отлиз, кажется? Ну давай, развлеки меня. — не ожидала Штрэфонд, что её фантазии так быстро воплотятся в жизнь. Ей это нравится. Улыбнувшись, Крис преодолевает расстояние между ними, медленно усаживаясь на колени татуированной. Та и мускулом не дернула, лишь приподняв голову, внимательно наблюдая за действиями девушки сверху. Штрэфонд тянется её поцеловать, но та уворачивается, укладывая тяжелые руки на её талию. — Мы не будем целоваться. — шепотом говорит Маша, проходясь по мочке уха голубоглазой языком. — Приступай к делу. Немного удивившись таким заскокам Лебедевой, ведь поцелуй — это такое же простое прикосновение, Крис потянулась к резинке шорт, в которые та уже успела переодеться. Спустившись с бёдер шатенки, Крис стянула шорты вместе с бельем, разглядывая прекрасную картину. Она аккуратно целует коленку, поцелуями проходясь по внутренней стороне бедра. Маша лишь сдержанно выдохнула, откидываясь на спинку и пододвигаясь к краю, призывно разводя ноги ещё шире. Поцелуями пробираясь к заветному месту, оставляя мокрый след, Кристина проходится языком по складкам, исподлобья смотря на реакцию Маши. Лицо было таким же спокойным, но её выдавали руки, которыми она сжимала подлокотники стула. Не сильно, но все же. Ухмыльнувшись на то, как Лебедева пытается скрыть возбуждение, дредастая прикасается к клитору, набирая медленный темп. Сверху послышался тяжелый вздох, который заставил её работать интенсивнее. Девушка посасывала клитор, обводила каждую складку, сладко причмокивая. Пошлые звуки наполнили камеру, но звукоизоляция тут хорошая. Оторвавшись от пульсирующего места, Штрэфонд провела языком вниз, входя им во влагалище. Шатенка издала первый тихий стон, заставивший Крис чуть ли не сиять. Трахая девушку языком, голубоглазая словила Машу на том, что она медленно двигала бедрами ей навстречу, прикрыв глаза. По подбородку начала стекать собственная слюна вперемешку со смазкой шатенки. Вернувшись к клитору, девушка начала вырисовывать вокруг него рисунки, выполнять немыслимые движение. Тихие редкие стоны превратились в равномерные. Чувствуя, что сейчас кончит, Маша схватила татуированную за дреды, прижимая к промежности, сама задавая темп. Крис слушалась, что-то довольно мыча, довольствуясь реакцией. Такая прекрасная сейчас. Несколько секунд и Лебедева дрожит всем телом, обмякнув и отпустив волосы Штрэфонд. Она в последний раз проходится по складкам, слизывая жидкость. Темноволосая тяжело дышит, запрокинув голову. На лицо проступила влага, просто невыносимо жарко. Крис встает с колен, облизывая мокрые губы. — Ну что? — ухмыльнувшись, голубоглазая поднимает с пола шорты и протягивает их все еще тяжело дышащей девушке. — Неплохо. — Штрэфонд закатила глаза. У неё на всё такая реакция? — Видела я всё, причем с такого ракурса прекрасного.. Ммм.. — в Крис полетело что-то со стола, от чего она успешно увернулась. — Это был самый лучший отлиз в твоей жизни? — Я уже говорила, что ты слишком самоуверенна? — Да. — Спать ложись. — Маша встала со стула, натягивая шорты. За этим наблюдала татуированная, то как ей тяжело даются движения, особенно в ногах. — Какой спать? Я всю ночь буду вспоминать эту картину! — шатенка нахмурилась, залезая под одеяло и уже жалея, что попросила переселить Штрэфонд сюда. Но черт, кажется, это и вправду был лучший отлиз в её жизни.