Trouble will find me

Он проснулся в темноте от того, что кошка бодала его мордой в руку, требуя почесать ее как следует. Все тело ощущалось будто свинцовым, нога горела, но, что странно, не болела. Во рту ужасно пересохло и он было потянулся за бутылкой воды у кровати, но застонал от того, как заныли сразу все мышцы. Незамедлительно включилась лампа на столе и к нему будто ниоткуда подскочил Альбедо, доставая и протягивая ему бутылку. Выглядел он не то чтобы очень здорово — лицо совсем серое, круги под глазами угрожающе чернели в полумраке, на голове все равно что птичье гнездо из волос. — Ты… еще… откуда взялся… — еле шевеля губами, спросил Итэр, наконец выпив воды. Стало немного легче. — Как ты? — проигнорировал его вопрос Альбедо и немедленно впихнул ему подмышку градусник. — Радует, что ты проснулся. У тебя был жар последние два дня, мы думали, что еще чуть-чуть и лучше вызывать скорую. Ты ни разу за это время не приходил в себя. — Иди… отдохни… я в порядке… — просипел Итэр, укладываясь обратно на подушки. Его друг покачал головой и почесал за ушами Эндору, сунувшуюся за лаской уже к нему. Затем, услышав писк градусника, вынул его и, посмотрев на него, вздохнул. — Тебе нужно будет принять обезболивающее орально — в ампулах у меня оно, к сожалению, закончилось. Также я принесу антибиотики — заражение нельзя исключать. И… — Ты отправишься спать! — зашипела Люмин, ворвавшись в комнату. — Подумать только, мой брат очнулся, а сказать об этом сразу нельзя, нужно снова себя изводить! — Я способен позаботиться о себе сам, — откликнулся Бедо, поднимаясь с пола. — И именно поэтому ты сейчас ляжешь спать сам, пока я не впихнула в тебя снотворное, — пригрозила ему девушка. Альбедо посмотрел на нее и, покорно опустив голову, поплелся к дивану. Судя по тому, что он замер, как только принял горизонтальное положение — он немедленно отрубился. — Альбедо мне объяснил все в общих чертах, хотя я, конечно, вижу, что он о чем-то умолчал, — тихо произнесла Люмин, подходя к двери. — Сейчас ты соберешься с мыслями, а я тебе принесу все, что нужно. Итэр начал послушно собираться с мыслями. Сделать это, впрочем, после двух дней лежания в бессознательном состоянии было сложно. Он коротко метнул взгляд в сторону Альбедо — тот заснул на боку со слегка приоткрытым ртом, спутанные волосы падали ему на лицо и наверняка щекотали нос и щеки. Но даже в таком виде он смотрелся чересчур красиво. Он было поднялся, чтобы укрыть друга пледом, но вернувшаяся Люмин сорвала его планы, всучив ему в руки таблетки: — Не подрывайся никуда, уж будь добр. Если ты хочешь накрыть Бедо пледом, я сама это сделаю. — и действительно, она пошла и накинула на тихо сопящего Альбедо один из их любимых клетчатых пледов. Затем она, вернувшись к нему, присела на краешек кровати и командным голосом сказала: — Теперь объясняй. Вполголоса, прерываясь на то, чтобы отпить воды, Итэр описал произошедшее двумя днями ранее, умалчивая о подробностях. Лицо Люмин в слабом свете фонарей с улицы было практически нечитаемо, когда та, вздохнув, сказала: — Что ж. Это было делом времени, когда вы прекратите сидеть в шкафах и что-то сделаете. Пусть и понадобилось на это больше десяти лет без общения. — В смысле? — Итэр чуть не задохнулся и закашлялся. Люмин терпеливо ждала, пока он прокашляется в одеяло (все, чтобы не разбудить Альбедо), затем было открыла рот, но закрыла его. Вздохнула и проговорила: — Не думаю, что я должна тебе это говорить. В конце концов, за столько времени ты этого так и не заметил. — Что… в смысле… я… что я… — залепетал Итэр, вцепляясь в одеяло. Сестра высвободила несчастное одеяло из его хватки, впихнула ему бутылку воды в руку и встала. Затем потрепала его по волосам и сказала: — Думаю, ты и так все прекрасно знаешь, просто до сих пор сам не можешь себе в этом признаться. Я же… не вижу смысла торопить события. Вам обоим нужно немного времени. Итэр посмотрел ей вслед, затем растерянно перевел взгляд на мирно спящего Альбедо и вздохнул. Чувства никогда не были его коньком. И все-таки, что-то зудело на краю его сознания, что-то, что было с ним уже не один десяток лет. *** Следующие два дня прошли в тумане. Периодически к нему возвращалась температура, он очень много спал. Одно было неизменно — сменяя друг друга, за ним следили Люмин и Альбедо. Второй был с ним чересчур бережен, будто Итэр в любой момент может рассыпаться на осколки. Пока он спал, ему снилось детство — как они с родителями ходили в парк аттракционов, как они с Альбедо залезли на самое большое дерево в округе и камнями отпугивали всех остальных, кто покушался на их территорию, как втроем сидели над энциклопедией и думали над тем, кем они станут, когда вырастут. Альбедо всегда хотел заниматься биохимией, сколько он его помнил, Люмин разрывалась между мечтой о путешествиях по всему свету и путешествиях за пределы известного мира, а он… Вроде как тоже. Но в мечтах Итэра тогда всегда было какое-то место, где они осядут втроем и, конечно же, будут навещать их родителей. На короткий миг между очередным пересменком между Люмин и Альбедо ему снилось, как они все вместе живут где-то у моря и Альбедо приветствует его с утра сонным поцелуем и ленивой улыбкой. Впрочем, этот сон стерся из его памяти сразу по пробуждению. Утро пятницы прервало его сон яростной трелью звонящего телефона. Еле продрав глаза, Итэр дотянулся до телефона и едва не простонал — звонила Паймон. — Ты где вообще пропадаешь? — заверещала она, как только он поднял трубку. — У нас на доставке полтора тюленя и все без машин, а ты дурака валяешь, отписался только, что простуда. Твоя простуда должна была уже миллиард раз пройти… — Это… оказалось серьезнее простуды, — просипел Итэр в ответ, поморщившись от амплитуды голоса Паймон. — Прости уж. Я впервые сам проснулся со вторника. Паймон помолчала, затем заверещала вновь: — Даю тебе два дня, чтобы ты встал на ноги и никаких отговорок! Жду, — и отключилась. Итэр закатил глаза и, коротко пробормотав «Дура ебаная», попытался вылезти из кровати. Получалось плохо, тело было как будто деревянным. — Лежи, куда собрался, — неизвестно откуда подскочил Альбедо, пытаясь уложить его обратно в постель. — А можно я поссу? — пробормотал Итэр, сопротивляясь. Его друг поднял руки и отошел, позволяя ему сесть. Он попытался встать и со стоном опустился обратно. Тело практически его не слушалось, пострадавшая нога заныла глухой болью. — Обопрись на меня и дойдешь, — Альбедо с готовностью поднял его руку и опустил себе на плечи, обхватив его за талию. Благодарно кивнув, Итэр оперся на него и вместе они доковыляли до туалета. — По крайней мере, ты теперь быстрее ходишь, — заключил Альбедо, закрывая за ним дверь. Судя по его реакции, до этого последние дни до туалета его приходилось тащить, видимо. Успешно поссав и кое-как помыв руки (чуть не расквасив себе нос о раковину), Итэр дополз с помощью Альбедо до кровати и рухнул туда. — Принести тебе воды? Или хочешь чего-то еще? — Кофе… — картинно прохрипел Итэр. Альбедо посмотрел на него, как смотрят на маленького ребенка, который после беготни на морозе требует мороженое. — Значит, чай. И бульон. С лапшой. — Ты хоть спал? — спросил Итэр, приподнявшись. Альбедо тряхнул головой и устало улыбнулся. — Я даже помыл голову вчера, если тебя это взбодрит. — Определенно. Так… может, кофе? — Чай, — безапелляционно отрезал Альбедо и направился на кухню. Итэр посмотрел за окно — там было пасмурно, судя по всему, дождь не прекращался все это время. Оставалось надеяться, что с раной на ноге все порядке. Он откинул одеяло и наконец пригляделся к ране — повязка была без крови, что определенно радовало. Рана почти не беспокоила, только если он напрягал мышцы, пострадавшие от нее. Через пару минут вернулся Альбедо, держащий в руках поднос с чашкой чая и плошкой бульона. Выглядел при этом он ужасно по-домашнему и Итэр почувствовал, как его сердце ухает куда-то в глубины Марианской впадины. — Не говори только, что тебя придется кормить, — произнес Альбедо, подождав, пока Итэр не примет более-менее приемлемое для подноса положение. — Думаю, я справлюсь, — усмехнулся Итэр, забирая чашку с чаем. Это снова был эрл грей. Поднос опасно покачнулся и Альбедо мгновенно ухватил бульон. — Видимо, стоило принести тебе трубочку. — Через трубочку затруднительно пить лапшу. — Твоя правда. Видимо, все же придется тебя кормить. — Я не… Мхм! — Альбедо мгновенно отправил ему в рот ложку супа и Итэр за неимением альтернатив взял ее в рот (руки, увы, были заняты чаем). Бульон был крепким и действительно, в нем была лапша. Следующие десять минут Альбедо терпеливо кормил его бульоном с лапшой, иногда одаривая ласковым взглядом. Итэр послушно съел все, периодически запивая бульон чаем — судя по всему, супчик был творением Аяки, а та легко могла пересолить или недосолить блюдо. В данном случае, увы, она его пересолила. — Надеюсь, это восстановило твои силы, — заметил Альбедо, пока Итэр пытался привести себя в более вертикальное положение. — Более или менее. Думаю, тебе стоит поспать. Альбедо посмотрел на него слегка обиженно. — Это такой способ меня выгнать? — Это такой способ тебя отправить спать. Я, конечно, валялся почти в отключке, но я заметил, что вы с Люмин крутились возле меня 24/7. Так что поспи сам, а я… ладно, я тоже посплю еще часик. И ложись ко мне, на диване пиздец неудобно спать. Я как-то раз там заснул, в итоге проснулся… В общем, хорошо, что проснулся. Спина болела весь день. — Мне… нормально, особенно… неважно… — неловко забормотал Альбедо, отводя взгляд. Итэр посмотрел на него и вздохнул. — Если ты хочешь, чтобы я сходил в душ, так и скажи. Альбедо неопределенно пожал плечами. Итэр снова вздохнул и начал выкарабкиваться из постели. Пусть мышцы начали немного отходить, двигаться еще было тяжеловато. На полпути к двери Альбедо все-таки перехватил и довел его до ванной. — Секунду, тебе нужно будет замотать ногу пленкой, чтобы ты не намочил повязку, — засуетился Альбедо, оставляя его у ванной. Итэр внезапно подумал, как это ему напоминало ситуацию в прошедшее воскресенье. Что он чувствовал к Альбедо? Он не знал. Но этого было достаточно, чтобы заставить его сердце сжиматься при мысли, что Бедо заботится о нем. Было ли так раньше? Наверное. Но он был лишь ребенком, затем подростком, а потом это стало неважно на фоне навалившейся хуйни, да и в целом, он никогда не был хорош с тем, чтобы идентифицировать свои чувства. Недолгие отношения в его жизни в основном крутились вокруг секса и редко предполагали какую-то серьезную эмоциональную вовлеченность. Во всяком случае, с его стороны. Однажды он думал, что влюбился… но это не продлилось долго. — Так лучше, — оказалось, пока он думал, Альбедо уже успел замотать его ногу пищевой пленкой. — А теперь… — Бедо… Могу я тебя попросить помыть мне голову? Я… — Итэр посмотрел в сторону душа и чуть тише закончил неловко: — Стоять больно, сидеть… тоже. На голове пиздец. Альбедо посмотрел на него растерянно и будто с болью. Но затем медленно кивнул. Итэр неловко забрался в ванную и, как можно аккуратнее расположив поврежденное бедро, включил воду. — Шампуни найдешь на полке… только не бери тот, что фиолетовый. Это Аяки. Альбедо хмыкнул и достал один из флаконов. Удивительно, он угадал и достал именно тот, что принадлежал Итэру. — Можешь… подать мочалку? — тихо попросил Итэр, кое-как дотянувшись до геля и вспомнив, что мочалка висела над душевой лейкой. — Она над душем. Ну… и лейку тоже дай. Альбедо послушно подал ему все, что он просил и затих. Итэр быстро и кое-как намылился, насколько это было возможно в сидячем положении, затем так же быстро все смыл и, кое-как намочив голову, махнул лейкой. Часть струй пролилась на пол. Судя по вздоху Альбедо совсем рядом с ним, тот подошел и принял лейку из его ладоней. Было странно сидеть в ванной и чувствовать, как чужие пальцы наносят шампунь на его волосы и массируют их, пытаясь взбить пену. Это возвращало в детство, когда родители сажали их мыться и мастерили разные прически из мокрых сдобренных пеной волос. В исполнении Альбедо это давало своего рода комфорт. Тот был нежен, почти как мама. Только он касался его почти что с благоговением. — Альбедо… Почему ты тогда… сделал… это? — внезапно для самого себя спросил Итэр, повернувшись. Альбедо замер с руками в пене, полукомично, полупечально. — Я этого хотел. Я же сказал. — Почему? Бедо вздохнул и поднял лейку, смывая пену с его волос, перебирая пряди другой рукой. Итэр фыркнул, пытаясь не набрать в рот воды. — Это всегда был ты, Итэр, — спустя некоторое время ответил Альбедо. — Забавно, что ты никогда этого не видел. Итэр непонимающе моргнул. — О чем ты? Вместо ответа Альбедо ладонью убрал его челку со лба и, наклонившись, оставил легкий поцелуй на его скуле. Затем продолжил смывать шампунь с его волос, продолжая перебирать пряди волос, чтобы смыть всю пену. Итэр подобрал колени, игнорируя стрельнувшее болью бедро и искоса посмотрел на Альбедо, который, закончив процедуру, подал ему полотенце и теперь, отвернувшись, нарочито сосредоточенно изучал умывальник. Его вечно растрепанные волосы были забраны в небрежную косу, из которой выбивались пряди. Их хотелось пригладить. А еще больше хотелось поцеловать Альбедо снова. Желание кололо пальцы электрическими разрядами. Кое-как выбравшись с помощью друга из ванной, Итэр оделся в свежие боксеры, шорты и футболку, заранее благоразумно принесенными Альбедо, содрал пленку с повязки, и, сев на бортик ванной, начал ожесточенно вытирать полотенцем волосы. Затем, отряхнувшись, посмотрел на Бедо, который, казалось, наблюдал за каждым его движением. Хотя, почему казалось. До того, как они уехали, изучающий, внимательный взгляд Альбедо стал частью его жизни и хотя раньше он не понимал его причину… Возможно, он мог понять ее сейчас. Поэтому, слегка пошатываясь, Итэр встал, подошел к Альбедо и поцеловал его в щеку. Затем взял его за руку и предложил: — Пойдем, поспим? Альбедо посмотрел на него слегка ошарашенно. Затем его взгляд метнулся к их рукам и смягчился, и он кивнул. В молчании они вернулись в его комнату. В этот раз Альбедо забрался к нему без пререканий и лег на бок, будто застывший в одной позе манекен. Пробормотав «Расслабься», Итэр накрыл его одеялом и закрыл глаза. Горячий душ расслабил его больные мышцы, поэтому он заснул очень быстро. Возможно, ему приснилось, что, пока он засыпал, Альбедо провел пальцами по его щеке, затем аккуратно поцеловал в лоб. Когда он проснулся, Альбедо рядом уже не было. *** В следующие два дня Итэр пытался прийти в себя в ускоренном темпе. Рана беспокоила все меньше, приступов температуры больше не случалось. Пока он валялся больной, оказалось, что Люмин с Астарот обговорили переезд на конспиративную квартиру и теперь, как только ему позволяло состояние, он помогал девушкам собирать вещи. Всю квартиру, конечно, они не возьмут — всякие важные вещи, вроде лекарств, одежды и оружия, а также, конечно, животных. Нинкен был не рад тренировочному сидению в переноске, но, по крайней мере, не выражал свое недовольство яростным лаем. Эндоре же было все равно — она просто засыпала. Переезд был назначен на ночь воскресенья. Обсудив все, они решили, что Итэру можно позволить выйти на одну смену в этот день, пока они не спрячутся, чтобы не привлекать внимания к их перемещению. А дальше уже все зависело от Ас и ее сети. И от удачи близнецов — насколько быстро им удастся столкнуться с тем, кто решил устроить им столь веселую жизнь. Об Альбедо Итэр старался не думать, но неизменно возвращался мыслями к случившемуся после перестрелки, а также в их ванной. Что дальше он будет с этим делать, он не знал. Воскресная смена началась с мрачной Паймон, новой девочкой-хостесс, которая испуганно смотрела на всех людей, приближающихся к ней — даже коллег — и гигантского заказа для, судя по всему, толпы студентов. Итэр был готов поклясться, что его машина после этой доставки пропитается запахом миллиарда крылышек, картошки фри и кучи сырных пицц. Таких объемов еды он еще ни разу не возил. Вернувшись из поездки, он достал бенто и, устроившись у мойки, начал жадно его поглощать. Паймон метнула на него непонятный взгляд, но промолчала в кои-то веки и, отвернувшись, пошла визгливо отчитывать какого-то повара. Со стороны это всегда забавно смотрелось, что такая крошечная пигалица может гневными криками увещевать здоровенных мужиков. Но, наверное, привычно. Но не то чтобы ему этого будет не хватать, когда это все закончится, подумал Итэр, отправляя в рот последнюю вилку салата с фунчозой. Как только он закинул коробку из-под бенто в мойку, его телефон зазвонил. Итэр глянул на него — звонила Кокоми. — Привет, ты как? Я звонила тебе, как только села, но трубку подняла твоя сестра и сказала, что тебе плохо, потом я уже не звонила, так как на меня насели родственники… Ты же в порядке, я надеюсь? — Привет, да, я… более или менее в порядке. Ну так, если только нога чуть-чуть болит. — Слава богам, — Кокоми шумно выдохнула. — Знаю, что странно спрашивать такое по телефону… но откуда у тебя пистолет? Итэр вздохнул. Раскрывать все карты подруге не хотелось, но часть правды открыть было можно. — Ну… я когда-то учился стрелять и получил в итоге лицензию. А потом на Люмин с Аякой напали у нашего дома и я решил, что стоит поносить его с собой. — Как это? Ты не говорил? С ними же все хорошо? — Да, они отделались легким испугом. Ты сама как? — Дома… неплохо, в целом. Когда мне совсем все надоедают, я могу спрятаться на побережье или же в пещере. — В пещере? — Итэр не представлял себе Кокоми, лазающую по пещерам с фонариком на лбу и в каске. Девушка хихикнула: — Ну, там скорее такой небольшой грот. Когда я была помладше, я там оборудовала мини-штаб для себя. Воображала себя генералом армии и читала кучу книг о военной стратегии. — Похоже на тебя, — Итэр не сдержал смешок. — Ужасно хочу нормальной пиццы или чего-нибудь в целом без рыбы. Я и забыла, что тут в основном в ходу рыба, а я ее уже видеть на столе не могу. Может, мне удастся как-нибудь вырваться обратно ненадолго. — Мими, я… — Итэр оглянулся и понизил голос. Паймон продолжала распекать повара, рядом больше никого не было. — Я скоро тоже уеду отсюда. Куда — пока не знаю. — О… Даже не знаю — порадоваться за тебя или расстроиться. — Лучше порадуйся. Ладно, на меня опять Паймон смотрит так, будто я целыми днями хуи пинаю, — и вправду, та закончила с поваром и теперь очень тяжело смотрела на Итэра. — Ничего не меняется. Хорошо, береги себя и Люми с Аякой, пожалуйста. Паймон привет! Положив телефон в карман, Итэр посмотрел на Паймон и бросил: — Тебе от Кокоми привет. — А она возвращаться случаем не планирует? Как-там-ее новая хостесс уже действует мне на нервы, — буркнула Паймон, хватая бутылку с соком из холодильника. — Она не вернется, Паймон, — вздохнул Итэр. — В конце концов, у людей может быть жизнь за пределами этого города. Паймон посмотрела на него странно, и, пожав плечами, ответила: — Ну и ладно. Итэр было двинулся к выходу из кухни и тут в спину ему прилетело: — Через 10 минут будет еще один заказ, так что не рассиживайся! Закатив глаза, парень вышел из кухни и решил, что ничего страшного не случится, если в это время он покурит. После перекура и еще нескольких развезенных заказов, наконец, наступил конец его смены. К 11 часам ему нужно было уже быть дома, чтобы люди Ас могли их вывести в ранее означенное время, так что, не тратя время, Итэр направился к своей машине. Нужно было спешить. Правда, на подходе к машине он был остановлен громким: — Итэр! Ты забыл свою коробку из-под бенто! Он обернулся — Паймон махала ему злополучной коробкой, которая, судя по всему, оказалась в посудомоечной машине, а потом отправилась сушиться с ресторанной посудой. Вздохнув, он было направился к ней, но тут он получил тяжелый удар по голове и осел с удивленным вздохом на землю, чувствуя, как мир крутится перед глазами. Перед вторым ударом в голове промелькнула мысль, что коробку Итэр уже забрал. После второго удара наступила темнота.