Trouble will find me

Приходил он в себя долго. Сознание возвращалось к нему всполохами, пару раз его тошнило и в итоге рвало. В итоге он окончательно очнулся, чувствуя ужасную головную боль, которая, казалось, грозилась просверлить его череп изнутри. Следов рвоты на нем не было — видимо, похитители услужливо подставили тазик. Запястья ныли, стянутые кабельными стяжками. Плохо дело. Из кабельных стяжек, насколько Итэр знал, было выбираться неудобнее всего. До этого он оказывался только в веревках и один раз — в наручниках. Последнее, правда, было случайностью, когда они с Люмин и Альбедо наткнулись на тайник в родительском доме и решили поиграть в полицейских. Потихоньку к Итэру возвращалась способность видеть дальше, чем несколько десятков сантиметров. Он оглядел помещение — типичная ситуация в виде обшарпанного подвала с ведром в углу. Над дверью притаилась камера. Попытавшись подвигать ногами, Итэр обнаружил, что они тоже связаны, но, судя по ощущениям, это уже были веревки. Уже лучше. Дверь в подвал распахнулась (судя по всему, похитители по камере отслеживали, когда он очнется) и в помещение вошел высокий парень с темными волосами и почему-то в очках. Его лицо казалось знакомым. — Наконец-то, очнулся. Теперь хотя бы сможешь самостоятельно блевать. После твоего третьего позыва я уже был готов тебя убить на месте. Итэр вспомнил, кто это. Его фото были в материалах, присланных Джин и в приписанном комментарии было, что чаще всего он представлялся как Эндзё и был тем еще надоедливым чудаком. И смертоносным. В материалах было описано в том числе, как он поджёг школу вместе с неподалеку стоящей библиотекой. И, конечно же, он состоял в ордене Бездны. — Молчим? Хм. Честно говоря, я давно хотел с тобой познакомиться. Наше руководство так тебя ненавидит, что аж стало интересно, — Эндзё обошел его по кругу. — Ручная собачка Ас, порешавшая на пару с сестрой треть ордена. И вам было по 17! Можешь считать, что я в какой-то мере ваш поклонник. — Нечему тут… поклоняться, — процедил Итэр, откашляв и сплевывая на пол сгусток крови. Эндзё расплылся в слегка безумной улыбке. — О, чудесно. Ты все-таки говоришь. Признаюсь честно, я уже боялся, что мои парни отбили тебе речевой центр. У Итэра появилось отчетливое желание стукнуть чем-нибудь тяжелым этого Эндзё. — На самом деле, я предпочитаю работать над планами и всем таким. Знаешь, мозговой центр, стратег, все дела. Не особо люблю марать руки. Хотя, однажды, мне захотелось увидеть, как горит библиотека. Всегда было интересно, как чувствовал себя поджигатель Александрийской библиотеки или же Герострат. Кто ж знал, что пламя перекинется на… — Школу, — проговорил сквозь зубы Итэр, вскидывая голову. — Можешь не распространяться, я в курсе. С каждой секундой все больше хотелось стукнуть Эндзё. Тот, впрочем, в ответ на его реплику засмеялся. — О, я смотрю, ты наслышан. Благодарю. Это было… интересным ощущением. Будто ты ввергаешь маленькую часть мира в кромешную тьму. Можно сказать, в бездну незнания. Итэр застонал и подвигал руками, прикидывая, может ли он, вывихнув большой палец, освободить хотя бы одну руку. По всему выходило, что может — видимо, похитители заботились о том, чтобы ему не пришлось ампутировать ладони и стяжки не давили слишком уж сильно. Первым делом, как освободится, он решил, он двинет Эндзё в челюсть. — Возвращаясь к нашему разговору о твоем похищении… заканчивай уже дергаться, молю. На тебя невозможно смотреть без слез. Все равно что смотреть на ужа на сковородке. Хотя нет, уж точно не бывает таким смертоносным. Убить сестру нашего босса ножницами… это красиво. Итэр замер. Он достаточно отчетливо помнил это убийство (больше никого ножницами забивать не приходилось), чтобы знать, что дело не было связано с Бездной. Неужели это… просто месть? Тогда причем тут орден Бездны? — А еще одного ты застрелил из того же пистолета, которым выстрелили в тебя. Судя по отчетам медиков, ты должен был не так легко отделаться. Потрясающе. — Кончай болтать. Вы похитили меня зачем-то? — прервал поток восторгов Итэр, смотря исподлобья. Эндзё насмешливо посмотрел на него сверху вниз и провозгласил: — Ну конечно же, как я мог это упустить! Дорогой Итэр, ты привезен сюда, чтобы тебя задержали и приговорили к смертной казни. Наверху лежит семья Вайатта, которого на тебя не получилось повесить, но мы подумали: почему бы тебе не прикончить и их заодно? Не беспокойся, твои волосы и прочие мелочи уже на месте преступления. Осталось привести тебя в порядок к моменту, как прибудет полиция, чтобы тебя взяли тепленьким. — А тебя не смущает то, что они найдут меня с последствиями сотрясения мозга, которое произошло явно до убийства? — О, Итэр, Итэр. Ты был в отключке всего несколько часов, не несколько дней. Орудие, которым тебя стукнули — то бишь, настольная лампа — лежит с бедной женой Вайатта, которая тебя и стукнула по голове перед тем, как ты ее пристрелил. Из твоего же Зиг Зауэра, между прочим. Как и ее бедных детишек. — Полиция в курсе того… что я никогда не убивал детей. Зачем мне это делать сейчас? — Они видели тебя, когда ты доставлял еду. И пусть у тебя уже было алиби… Нужно же исключить вопрос мести? — Эндзё ухмыльнулся. — Как ты можешь догадываться, месть сладка. И подается холодной. Спорю, ты не ожидал того, что она тебя найдет спустя столько лет. Итэр отвел взгляд. На это ему нечего было сказать. — Что ж, пока распоряжусь, чтобы занялись твоей ненаглядной сестренкой и ее девочкой. И предупрежу тебя — мы знаем, где она. Астарот потеряла хватку и не так уж осторожна. Итэр похолодел. По ощущениям его желудок ухнул куда-то вверх к горлу и его снова затошнило. — Всякое действие имеет последствие, и ты уж из всех людей должен это знать, — как будто с жалостью сообщил Эндзё, пододвигая тазик (слава богу, чистый). Усилием воли Итэр подавил приступ рвоты и проговорил: — Оставьте Люмин в покое. Она уже вышла из игры и, к тому же, она ни при чем. — А Асмодей была при чем? — отозвался Эндзё, выходя из помещения. — Тебе это не помешало ее забить ножницами, я смотрю. Дверь за ним захлопнулась. Итэр, чувствуя, как чувство ужаса затапливает его с головой, попытался дышать размеренно, чтобы унять тревогу. Люмин слишком хороша, чтобы они смогли ее достать. Она сможет защитить Аяку. Но все равно, ему было ужасно страшно. Возможно, это было тем, что он заслужил… но он был обязан выбраться отсюда и защитить сестру. Что с ним будет дальше — уже неважно. Внезапно перед глазами предстал Альбедо, смотрящий на него снизу вверх с невыразимой нежностью и болью. Сердце почти ощутимо сжалось и забилось с удвоенной силой. Ладно, возможно, это все-таки важно. Кое-как нащупав большим пальцем левой руки сиденье стула, Итэр закусил губу и дернул руку вниз. С третьей попытки вышло и он чуть не заорал от боли, но прокусил губу. Во рту почувствовался металлический привкус. Кое-как, придерживая второй рукой, он высвободил левую руку из стяжки, затем зубами ухватил стяжку на правой руке, и, немного подвигав резцами (хорошо, что он регулярно ходил к стоматологу), сумел прокусить стяжку. Посмотрел на левую руку, кое-как выбрался из правого рукава толстовки и, зажав его между зубами, вправил большой палец обратно. От нового приступа боли в голове зазвенело. Было отступившая головная боль начала возвращаться. Застонав, Итэр посмотрел на камеру и, осмотревшись, оценил варианты, где он может спрятаться от нее. По всему выходило, что ему лучше всего переместиться к ведру. Приподнявшись и схватив в руки таз, он отпрыгал ближе к ведру. И вовремя — дверь открылась и в нее вбежал невнятный тип с перекошенным лицом. Недолго думая, Итэр кинул ему в голову таз. Слава богу, тот был металлическим и тип c явным хрустом проломленного черепа свалился на пол, оглушенный. Подергав веревки руками, Итэр смог сначала освободить сначала одну ногу, затем другую. Связывали его явно те еще придурки, иначе бы они догадались примотать его к стулу. Либо они торопились. Одно из двух. Дверь снова открылась, но Итэр уже был больше готов, чем до этого. Наплевав на звон в ушах и слегка кружащуюся голову, он налетел на очередного придурка сзади и зажал ему сонную артерию. Тот обмяк в его руках и сполз на пол. Обыскав обоих нападавших, он нашел два пистолета, складной нож и запасную обойму. Пора было выбираться. Засунув один из пистолетов за ремень и перерезав нападавшим глотки складным ножом, он вышел из помещения, в котором его заперли, и, стараясь держаться правой стороны коридора, двинулся к лестнице наверх. Помещение выглядело как типичный технический подвал типичного института. Или же завода. Итэр не вникал — в его голове все немного смешалось. — О, Итэр, Итэр. Мы думали, что ты рано или поздно сообразишь, как выбраться, но не думали, что настолько быстро. Браво. Вот это я понимаю, выучка. Не зря тебя прозвали «золотым вихрем», — Эндзё, лениво хлопая, прошествовал по лестнице вниз. Итэр приподнял бровь и поднял пистолет, держа противника на мушке. — Это еще что за прозвище? — Ладно, нет никакого прозвища. Я его только что придумал. Но, согласись, тебе подходит. Умудриться за пять минут освободиться и оглушить двух моих людей, причем одного, будучи связанным по ногам — это заслуживает хорошего прозвища. — И убить, — подметил Итэр. Вдохновенное выражение лица Эндзё, впрочем, не изменилось. — Теперь ты понимаешь, почему я своего рода поклонник. Но, увы, при всем своем восхищении, я не смогу тебя выпустить. И у меня есть маленький помощник. Ну как помощник… Подожди-ка секунду. И тут из-за спины Эндзё вытащил безвольного Альбедо. Итэр окаменел, следя за тем, как похититель выставляет перед собой Бедо как живой щит. — Очаровательный юноша. Помню, его мать делала мне запрещенные антидепрессанты, когда я был подростком. Ну знаешь, беды с башкой, вот это все. А потом она безвременно почила. Интересно, сможет ли этот гений сделать их? Ты знал, что он до сих пор пытается создать лекарство для своей сестры? Босс любезно предоставила ему лабораторию, объяснив это долгом его матери. И тут мы заметили, как ты любовно его защищал. Он, знаешь ли, почти на грани прорыва. Будет обидно, если его мозги заляпают эту прекрасную лестницу. Альбедо медленно открыл глаза и, завидев Итэра, попытался что-то сказать. Эндзё немедленно закрыл ему рот ладонью. Желание сломать ему челюсть стало еще больше. — Итак, есть два варианта. Либо ты идешь в свою милую камеру и остаешься сидеть на своем милом стуле, пока я тебя не позову… Либо твой милый умник остается без мозгов. — Эндзё крутанул на большом пальце пистолет и, сняв его с предохранителя, приставил к виску Альбедо. Тот еле слышно выдохнул и закрыл глаза, едва заметно помотав головой. Выбора у Итэра не было и он это прекрасно понимал. Поэтому, старательно сдерживая ярость, он сначала аккуратно положил на пол пистолет, что держал в руках, перед собой, затем отступил назад, надеясь, что второй пистолет за его поясом не видно. Эндзё улыбнулся и ослабил хватку вокруг Альбедо. — Молодец. А теперь, как умный мальчик, иди обратно. Я буду… Что именно он будет — Итэр так и не узнал. В этот миг произошло две вещи — дверь в подвал распахнулась и Эндзё получил прикладом автомата по голове, после чего безвольно покатился по лестнице. Итэр бросился к Альбедо и успел его подхватить до того, как он приложился головой о пол. — Живой… — вырвалось у Итэра, пока тот ощупывал Альбедо. Судя по расширенным зрачкам, ему что-то вкололи. Альбедо тихо застонал и прижался к нему, медленно моргая. — Обниматься потом будете, — объявили сверху. Итэр прищурился и увидел Люмин, раскрасневшуюся, частично заляпанную кровью (он надеялся, что не своей) и держащую в руках автомат. За ней маячили пара бугаев из свиты Астарот и, внезапно, Аяка, которая держала в руках… катану? Причем основательно окровавленную. — Пора уходить. Мы все зачистили и объяснили ситуацию Джин. Едем на базу. — Я думаю, этого стоит взять с собой, — подал голос один из бугаев, кивнув на бессознательного Эндзё. Люмин сморщилась и кивнула. Затем, стремительно обернувшись, кинула куда-то нож, как будто из ниоткуда появившийся в ее руке (позже Итэр заметил ее любимую портупею с отделениями для ножей, надежно закрепленную на бедрах). Судя по сдавленному крику откуда-то сверху, она попала в цель. Дождавшись, пока один из бугаев подхватит Эндзё и утащит его наверх, Итэр поднял на руки Альбедо и, аккуратно пронеся его наверх, двинулся вслед за спасательной бригадой, старательно обходя трупы и лужи крови. — Он сказал, что идет за тобой, — проговорил он в спину Люмин, пока они шли к непримечательному минивэну. — Тебе не стоило соваться. — Тебя похитили, придурок. И, судя по всему, и Бедо заодно. — судя по всему, Люмин закатила глаза. — Мы страшно перепугались, когда ты не приехал. Слава богу, у Ас везде глаза и уши. Нам помогла новенькая в твоем ресторане. О. Интересно. Итэр задумался, было ли ее поведение прикрытием или же чем-то другим. — Милая, мы же захватили запасную обувь? Тот идиот основательно запачкал мои ботинки и теперь не отмоешь, — вполголоса пожаловалась Аяка, очищая катану от крови и вкладывая ее в ножны. Итэр посмотрел на нее круглыми глазами. Люмин в ответ проворковала: — И отмоем, и найдем. Не беспокойся. — Подожди, ты так и не рассказала, как вы встретились, — прошипел Итэр, поудобнее устраивая голову Альбедо у себя на коленях. — Подумать только, столько лет прошло, а ты все держишь эту историю в секрете. — Хорошо, хорошо, сегодня расскажу. Или завтра, — Люмин состроила гримасу и поцеловала свою девушку (Аяка снова зарделась и спрятала лицо в плече Люми). Бугаи Ас не повели и бровью. Вот это точно выучка, всплыло в голове у Итэра и он непроизвольно издал короткий смешок. Стоило отдохнуть. Он пригладил волосы Альбедо и тот неосознанно потянулся за его рукой. В груди у Итэра защемило от нежности. — Ты же жив? — внезапно проговорил Альбедо, не слишком внятно, приоткрыв один глаз. Итэр улыбнулся, чувствуя, как к горлу подступают запоздалые слезы. — Да. И ты жив. Альбедо закрыл глаза с коротким выдохом и Итэр вернул руку на его голову, бездумно перебирая его волосы. Люмин и Аяка с загадочными улыбками посмотрели на него, но ему было все равно. Альбедо еле слышно вздохнул и подался ласкающей его руке навстречу. По возвращению на базу Итэр от души пнул все еще бессознательного Эндзё в челюсть по выходу из вэна. Затем их осмотрел медик, выдал ему таблетки для того, чтобы заняться сотрясением мозга и вколол что-то Альбедо, чтобы тот быстрее восстановился после неизвестного наркотика (Итэр был уверен, что тому медику он был точно известен, но не решился спрашивать — слишком уж строгим тот был, а поддерживать связный разговор ему становилось все труднее). После этого их повезли на конспиративную квартиру. Итэру все сложнее становилось держать себя в сознании, но он смог заставить себя продержаться еще немного, чтобы хотя бы занести Альбедо и уложить его на кровать, а потом принять душ. После этого всего, торопливо выпив таблетки, он столкнулся с ироничным взглядом сестры. Та уже успела отмыться от крови и переодеться в пижаму. Впрочем, она оставила кобуру с пистолетом. — Жаль твой Зигги, — издалека начала Люмин, не торопясь заходить к нему. Альбедо заворочался в кровати, но, похоже, не намеревался просыпаться. — Помню, как ты его чистил и постоянно таскал с собой. Но, кажется, ты приобрел кое-что взамен. — Тебе не кажется, что это звучит… цинично? — заметил Итэр, устало усаживаясь на кровать. Его начинало ужасно клонить в сон. — Зато реалистично, братец. Вижу, что ты понял, о чем я говорила. — Я не знаю, Люми… давай поговорим об этом завтра? Моя башка сейчас убьет меня. — Ложись спать, а там посмотрим. — Люмин было прикрыла дверь, но потом просунула лицо в щель и лукаво произнесла: — И обними Альбедо покрепче. Если бы у Итэра было что-то тяжелое под рукой, чтобы кинуть это вслед сестре, он бы так и сделал. Но она была права — Альбедо наверняка нужны были объятья. Впрочем… Он и сам этого хотел. Так что, забравшись в кровать, он так и поступил. Сон накатил на него под мерное дыхание Альбедо и стук его сердца под его ухом.