Девяносто семь процентов

Том проснулся за три часа до конца полета. Судя по вибрации, автопилот готовился уйти в последний прыжок перед Бетой. А там еще час — и все завертится. Наскоро приведя себя в порядок, он с пристрастием допросил искина, который исправно доложил ему об отсутствии неполадок и пожаловался на то, что некий Индиана Хэмсворт дрыхнет без задних ног в кресле пилота. Том выругался вполголоса и направился в рубку, на ходу решая, стоит ли облить неслуха ледяной водичкой для острастки или все-таки не стоит. Кивнув пилоту, топчущемуся у входа и не решающемуся разбудить сына хозяина, Том переступил через порог и вытянулся перед спящим юношей карающим мечом. — Индиана Гардиан Хэмсворт! Из кресла указанный индивид не вывалился, но спросонья попытался выпрямиться и попутно привести себя в божеский вид. — Да… прости пожалуйста… все в порядке, полет нормальный… я рассчитал оптимальный обратный курс… проспал! Том умел пугать. Особенно, когда сам этого хотел. Черты его лица словно затвердевали, взгляд менялся до неузнаваемости. Кажется, что даже волосы темнели. — И как это понимать, кадет? — Простите, сэр, мистер Хиддлстон… простите, — Инди принялся активировать системы, и сделал это с рекордной скоростью, пусть даже пребывая в состоянии полусна. — Я не заметил как заснул. — Почему вы не отравились спать, как только закончили с курсом? Или я неясно выразился об отдыхе? — В этом моя ошибка, — продрав глаза, заявил Инди. — Самонадеянно посчитал, что моих сил достаточно для того, чтобы несколько дольше находиться в состоянии бодрствования, сэр. Я размышлял над ситуацией, в которой нахожусь, несколько дольше, чем планировал, сэр! — Переоценка своих возможностей — одна их самых больших ошибок, — вздохнул Том, расслабляясь. — Олух. Отец бы тебе по ушам надавал. — Он альфа и в переходах не спит вообще, — Инди смешно и как-то очень по-детски потер кулаками глаза. — Я пока что не альфа и мои компенсаторные функции пока что не развиты совсем. Хоть это и не является оправданием мне. Шаттл готов к прыжку. — В том-то и дело, что он альфа. И после переходов дрыхнет почти двое суток, восстанавливаясь. Тебе пока это не грозит. Если помнишь, сегодня ты у нас главный. У нас есть еще часа три, иди поспи на нормальной кровати. — Сэр… — Инди поднял на него мутный ото сна взгляд, но потом только вздохнул и согласно кивнув, поплелся в крохотный пассажирский отсек. Лежанки в нем были куда удобнее. Том только головой покачал, пуская пилота на его законное место… *** — О, дайте же мне сесть! — Инди бесцеремонно спихнул из кресла пилота Ирвина и взялся за штурвал. Шаттл рыскал, но уходить в прыжок в такой близости от планетной системы, подвергаясь гравитации Беты, солнца и спутников было сущим самоубийством. Отрываться же… Ирвин был хорошим пилотом. Других в компании Тома попросту не было. Но здесь нужен был кто-то получше. Получше, потому что нужно оторваться от преследующих беглецов патрульных крейсеров, потому что как только они стартовали, им на хвост упали «охотники» — истребители класса «Оса». И вот от них удрать практически невозможно. Кому угодно, кроме Инди. — Что ты творишь? — рыжий уроженец Новой Каледонии вцепился обеими руками в спинку, глядя на стремительно приближающийся пояс астероидов. — Спасаю наши задницы, — не отрывая взгляда от компьютера, бросил Инди. Нет, идеальностью здесь и не пахло. На самом деле все было совершенно НЕ идеально. При прохождении досмотра на них слишком пристально смотрели. Ну еще бы, чужаки, которых допускают в святая-святых Империи! Вероятно такой «теплой» встрече поспособствовал побег Хэйва в Академию. Ну, и дальнейшее исчезновение двоих кадетов в указанном учебном учреждении. В новостной ленте на огромном экране посреди зала прибытия-убытия значилось, что сутки назад возле причальной станции Академии был обнаружен учебный челнок, в котором в бессознательном состоянии находились двое кадетов. Все бортовые системы показывают, что челнок отсутствовал всего несколько минут, а самописец транслирует пустоту. Местонахождение двоих кадетов-дарков не установлено. Опрос обнаруженных кадетов ничего не дал. Похоже, мистер Дауни и мистер Реннер оказали ментальное сопротивление и ничего не сообщили о червоточине, будущем и… том, что они там увидели. Потом была поездка в отель, упорные взгляды «Говорящего о скрытом», точно пытавшегося пробуравить взглядом дырку что в юном мистере Ноа, что в его помощнике-охраннике-сопровождающем. И якобы из благих побуждений — это же Бета, но здесь в курсе выгоды похищения наследника одного из богатейших людей далекой звездной системы, даже название которой Инди упорно не мог вспомнить. Он и теперь бы это не вспомнил. Не тогда, когда приходится швырять суденышко из стороны в сторону. Нет, сбивать их не рискнут. Здесь, на борту, исключительно ценный груз: омега с идеальным набором генов и трое юных дарков. Четверо. И раздери того, кто узнал в нем дарка, все космические демоны. Голос Санторио, чтоб его! …Зал Голоса — самое потрясающее воображение здание во всем обитаемом секторе галактики. Самое потрясающее из новосозданных. Не считая артефактов и руин древних сгинувших цивилизаций. Ни один космопорт по масштабности и ни один храм по красоте не может сравниться с Залом Голоса. И ни в каком другом месте нет такого количества… следящего и слушающего фиксирующего оборудования. Зал Голоса — место, где свидетельствуют о принятых важнейших решениях. Не просто дань древней традиции. Культура и закон, который не преступит ни один дарк. В ЭТОМ зале ему еще только доведется побывать в тот день, когда он явится на Бету для прохождения мутации. Когда примет решение стать кем-то и подарить жизнь ребенку. Не скоро. Пока что нескоро. Но так странно было ступать под далекие своды Зала. Так безумно странно было слышать звук собственных шагов. Касаться раскрытой ладонью стен и пола, точно считывая информацию о материалах, из которых был построен Зал. О, естественно на них обращали внимание. В Зал нечасто являлись инопланетчики. Только студенты. Только архитекторы. Кто-то с любопытством, кто-то отрешенно. Но взгляды были. Много взглядов. Инди даже для дарка был хорош собой. А уж если думать о том, что он — всего только представитель человеческой расы, он был просто вопиюще хорош собой. Пару раз на его комм приходили сообщения-просьбы о Союзе. Приходилось останавливаться и вежливо извиняться, дескать — вы ошиблись, я не дарк. Ему присылали самые искренние извинения. Но внимания меньше не становилось. Они направлялись к выходу, когда на пути попался исключительно красивый альфа. Сочетание черных волос с синими глазами даже среди дарков встречалось нечасто, так что единожды увидеть и забыть о таком образчике красоты — невозможно. — Аймэ… — он замер, лишь обозначив вежливую улыбку. — Эмм… — Индии изобразил на лице ожесточенную работу мысли и, наконец, выдал: — простите, уважаемый… хэйме… я не дарк. Я здесь по разрешению Империи в рамках изучения Зала. Для дипломной работы. Ноа Галифенакис, система Эллада. — Прошу меня простить, аймэ, — недрогнувшим голосом заявил дарк. — Вы потрясающе похожи на представителя моей расы, — и снова оттиск вежливой до приторности улыбки на губах. — Я мог бы поклясться, что передо мной совершенно очаровательный омега. Но… думаю, что подобного комплимента вы, как инопланетник, не оцените, еще раз прошу простить меня, — а в следующий момент он легко, почти невесомо коснулся его руки. Конечно, «Ноа Галифенакис» дернулся и немного сердито и растерянно насупил брови. Иным расам не свойственно проявление нежности к лицам своего пола. Так что молодому человеку из системы Эллада радости нежное, почти трепетное прикосновение мужчины совершенно точно не принесло бы. — Конечно, — пробормотал Инди. — Хорошего дня… уважаемый… хэйме… И уже выйдя из Зала едва слышно выдохнул: — Твою же ж… — Он очень похож на… — Том поджал губы, стараясь говорить очень и очень тихо. — Дневники… Нужно быть осторожней. Готов дать голову на отсечение, что он пытался тебя проверить. — Он и есть, — так же тихо ответил Инди. — Такие как он могут чувствовать кто перед ним без всяких документов. Думаю, он знает что я — дарк. А сейчас и вердикт мне вынес… по его словам я омега. — Крис очень удивится, — пробормотал Том. — Нужно заканчивать, время на исходе. И я боюсь, что чем больше мы здесь пробудем, тем больше у нас будет проблем. — Он огляделся со странной улыбкой. — Дарки — очень красивая раса. Удивляюсь, как твой отец вообще меня заметил. — Он не мордашку искал, — усмехнулся Инди. — У него были самые серьезные намерения. И ему был нужен кто-то совершенно особенный, только для него… Это был милый семейный ресторанчик из тех, в которые родители ходят с детьми, когда планируют забрать их из загона. Приятная кухня, умеренные цены. И прилично народу. Альфы, омеги, юные и совсем маленькие беты. И свободный столик сразу у выхода. Единственный на все заведение. Инди огляделся и великосветски процедил сквозь зубы: — Если бы я был альфой, я бы словил по зубам от Джека… однозначно. — Хм? За что? — Том осторожно огляделся, пытаясь выцепить возможные неприятности. То, что свободных мест почти не было — радовало. Тот, кто придется за ними — если придет — окажется в тяжелой ситуации и вряд ли останется. А ждать снаружи — совсем не то, что внутри. И хорошо, что стекла в окнах здесь матовые. — Его отец, — шепнул Инди и взглядом указал направление, в котором стоило смотреть. Том повернулся, окинул долгим взглядом мужчину, сидящего в одиночестве, и восхищенно улыбнулся. Райс… мистер Шолто был идеален. От прически, в которой каждый волосок был на своем месте до плавных жестов. Красивое, правильное лицо с идеальной кожей, большими яркими глазами и чувственным ртом обрамляли крупные кольца длинных светлых волос, похожие на золотые нити. Аккуратно и изящно он ел какой-то хитрый салат и не смотрел ни на кого, словно был здесь совсем один. — Он словно под силовым полем, — вполголоса произнес Том, заметив, как косятся на него альфы и ревниво поджимают губы омеги. — Уйти так просто у нас не получится, он слишком сильно привлекает внимание. Но красив черт… Инди поджал губы. — Туалет. Можно зайти и договориться с ним… сегодня вечером нам нужно вылететь, и если один из мелких с ним, то двоих придется гм… красть… — Кто пойдет проливать кофе? — хмыкнул Том, изучая меню с придирчивым видом. — Больше развязности, молодой человек. Вы в меру воспитаны, но этот ресторанчик слишком прост для вас. — Конечно ты, — мстительно ухмыльнулся Инди. — Мне по статусу не полагается. Этот ресторанчик слишком прост для меня! — Тогда милости просим в туалет, — Том отразил его улыбку. — Потому что тогда разговаривать с ним будешь ты. — Определившись с выбором, он развернул иконку меню на столешнице. — Он как раз собрался пить кофе. — Пойду, попудрю носик, — манерно дернул плечом Инди, поднимаясь из-за стола. Нет, он не корчил презрительных и пренебрежительных рожиц. Он просто смотрел на всех как на плесень. Пусть и разумную. И шел, распрямив… раскрылив плечи к скромному маленькому универсальному символу уборной. Райс появился следом за ним почти сразу. Скользнул по Инди коротким взглядом и, подойдя к крану с обычной водой, принялся замывать расползающееся на брюках неаккуратное пятно с таким видом, словно это для него было самым обычным явлением. Привычным и изученным. Но когда за единственным кроме них посетителем туалета захлопнулась дверь, он ощутимо вздрогнул. — Я слушаю ваш план. — В зале, в качестве компенсации за испорченную одежду я «попытаюсь» с вами рассчитаться. А потом в качестве сувенира отдам ммм… маленький кейс-бокс… в нем — документы, — Инди включил воду и принялся полоскать руки в своем умывальнике. — Разрешение на разовый вывоз на станцию на экскурсию ваших младших. С документами отправляетесь в порт. Док 2080Прим. Шаттл там всего один. Пилоты предупреждены. Вылетаем как только вы взойдете. — Ниэль дома. Без него я никуда не полечу, — Райс нахмурился, глядя на него странным взглядом. — Скоро тебе будет очень больно, мальчик. — Документы на него там же, не волнуйтесь. Вы можете заехать за ним, главное не берите никаких вещей… чтоб внимания не привлекать. А потом поехать за младшими. — Инди закусил губу и нахмурился. — Это ничего. Главное — выбраться. Я привык решать проблемы по мере их поступления. — Так просто? — кажется, мистер Райс Шолто не мог поверить, что все, что ему нужно — это забрать детей и приехать в космопорт. — За мной наблюдают. Как только они поймут, куда я еду — все закончится. — Никто не подумает о том, что вы планируете сбежать, — возразил Инди. — К тому же, элемент неожиданности. Без вещей, без разрешения на выезд, без ничего вообще. Просто действуйте как можно увереннее. Наглость, знаете ли, города берет, как говорили древние. Глаза Райса заискрились от смеха. — Я буду очень наглым. До встречи, мальчик, — закончив с брюками, он окинул придирчивым взглядом свое отражение в зеркале и вышел из туалета, на ходу надевая маску безразличия. Дальше, как говорится, завертелось. Инди извинялся перед красавцем-омегой за своего сопровождающего, юлил, просил, уничижающе смотрел в сторону Тома, пока не вручил красивый кейс-бокс, сунув туда чип-карту с «компенсацией». Красавец-омега вроде как принял извинения, но ретировался довольно быстро, почти стремительно. Гости Беты еще какое-то время посидели в ресторанчике, без особого, впрочем, аппетита, попивая кофе, а потом так же удалились, чтобы пуститься в недлительную прогулку по столице. Спустя еще три часа, после того, как они скупили немерянное количество сугубо бетанских сувениров и пару официальных информационных катушек о Зале Голоса — время пребывания на Бете подошло к концу. И оставалось надеяться, что Райс и его дети уже направлялись к порту. Сообщение Ирвину о предстартовой подготовке они отправили уже на подлете. Оставалось надеяться и молиться всем космическим духам о том, чтобы их пропустили. Их и Райса. И детей. Что-то подсказывало, что Джойс без отца и братьев не улетит, а с ним останется и Хэйв. И история пойдет по иному руслу. У стойки пограничного и таможенного контроля оказалось внезапно людно. Сердце в груди подпрыгнуло, сделало умопомрачительный кульбит и забилось с утроенной скоростью. Мистер Шолто был здесь. И вместе с ним были трое совершенно очаровательных бет, до дрожи напоминающих отца. Ниэль уже прошел контроль и стоял по ту сторону стойки, ожидая отца. Райс ослепительно улыбался, ожидая, пока в документах младших сделают отметки. Инди кивнул Тому на вторую стойку и замер, нетерпеливо постукивая каблуком ботинка по полу. Тот прошел досмотр быстро. Его, не дарка, задерживать на Бете не собирались. Санторио появился буквально ниоткуда. Просто прошел стремительно недлинным коридором и остановился рядом с Инди. — Уже покидаете Бету, аймэ? — его пальцы мягко обняли запястье Инди. — О… это снова вы?.. — как можно более невозмутимо вскинул бровь Хэмсворт. Легкий раздражительный тик, дрогнули и поджались губы, брови сошлись у переносицы. — Увы, срок моего посещения вашей прекрасной планеты ограничен. — Думаю, что он может стать куда продолжительнее, аймэ, — улыбнулся альфа. — Вы ведь… бета. Кто из ваших родителей дарк, аймэ? — Мне казалось, что моя мать, — тонко улыбнулся Инди. За такой стеб в отношении должностного лица по голове не погладят. Но… — Я не дарк, мнэээ… хэйме, — он отчаянно оглянулся на Тома, и вернул все свое внимание Голосу. — Прошу простить меня, сэр. Я должен идти. Мне не хотелось бы получить отметку в ай-ди о том, что я нарушил условия пребывания в Империи. — У вас проблемы, сэр? — Том, как образцовый слуга-помощник-охранник, появился рядом почти мгновенно. Вытянулся рядом, глядя на Санторио холодно, с легкой угрозой. — Ни малейших, — не отрывая взгляда от Инди, ответил тот. — Однако я хотел бы попросить о пробе ДНК этого молодого… человека. У меня есть основания считать, что один или оба его родителя — дарки. А мы, как вам известно, весьма трепетно относимся к представителям своей расы. — Вы ошиблись, — на мгновение на лицо Тома набежала тень. — Я… точно знаю, что мать моего сына — земная женщина. — Закусив губу, он отвел глаза и сжал кулаки, выдохнув почти с отчаянием. — Прости, Ноа… Ты не должен был об этом узнать. — Не должен был знать о чем? — едва не заскрипел зубами Инди, рывком выдирая руку из захвата Санторио. Голос был невозмутим. Только картинно выгнул бровь. — Может, поговорим в другом месте и попозже? — Том шумно сглотнул, кусая губы и не поднимая глаз. — Не стоит выносить семейные проблемы… — О чем?! — вскипел Инди. — О том, что маман трахалась с водителем?! Отлично! Все, лишь бы заполучить деньги семейства! А отец… о, прости, Закари Галифенакис рога спилил, или ему все было похрен?! Может, ты дарк? А то меня тут в местные бабы записать пытаются, если ты еще не заметил! — Омеги — не женщины… аймэ, — возразил слегка опешивший Санторио. — А мне ПОХРЕН! — развернувшись к нему лицом заорал Хэмсворт. — Меня выпускают, или нет? — Да, сэр, — проблеял служащий порта, возвращая ему чип-карту. — Оставить тебя здесь, что ли? Или мать мне голову скрутит, поскольку вы продолжаете с ней спать? Том открыл было рот, но вместо этого только жалобно посмотрел на Голос, словно ища у него поддержки. — Да, блядь… счастливого, — Инди промчался за турникет и рванул к шаттлу, не оглядываясь. Том проводил его отчаянным взглядом и, повернувшись к Голосу, поклонился: — Прошу прощения за то, что вам пришлось стать этому свидетелем. Мы тот час же покинем планету и впредь не побеспокоим своим присутствием. Прощайте. — Он выпрямился, кивнул служащему и направился к выходу на поле. Сгорбившийся, покачивающийся на ходу — он вызывал только жалость. Но, стоило ему оказаться на борту корабля, как выражение его лица мгновенно изменилось. Спина и плечи распрямились, на губах воцарилась шальная улыбка. — Ходу-ходу-ходу! Пока они не опомнились! Райс, все это время тихо сидевший в сторонке, только вскинул бровь и выдохнул с заметным облегчением. — Это было спектаклем? Я поверил. Это было так правдоподобно. Том рассмеялся, помогая устраивать испуганных и жмущихся к отцу малышей. — Мне говорили, что кино по мне плачет. Том Хиддлстон к вашим услугам, — он махнул воображаемой шляпой и подмигнул старшему, смотрящему на него во все глаза. — Только не бери с меня пример, мелкий. Ирвин тянуть не стал, тем более что предстартовую подготовку он произвел и разрешение на взлет получил. Стартовали они со свистом. Веселье началось уже час спустя, когда им на хвост упали патрульные крейсеры в количестве две штуки и три охотника класса «Оса». Патруль на всех частотах транслировал одно и то же требование: «Остановитесь и сдайтесь властям империи. Остановитесь и сдайтесь, у вас на борту присутствуют граждане Беты». Вот только сами граждане, похоже, не горели желанием оставаться. Инди швырял шаттл из стороны в сторону, лавируя среди осколков космических скал и выработок, уходя от юрких охотников. Главное — выбраться на чистое пространство, потянуть еще всего четверть часа и тогда прыгать. Все расчеты были уже введены в бортовой компьютер. Том кинул взгляд на боковой экран и поджал губы. Кивнул головой в сторону, отправляя второго пилота следить за показаниями, а сам сел на его место. Перевел управление на себя и, выдохнув: «держитесь там за что-нибудь», ухнул корабль вниз, фактически поставив его на нос. Хмыкнул, услышав тонкий мальчишеский писк, и, подождав, пока громадная глыба, которую они должны были обойти, окажется над ними, нырнул под низ и снова вверх. Сбросил скорость почти до нуля и словно прилип верхом корабля к ее дну, одновременно включая режим невидимости. — Магнитные захваты. Приготовьтесь, мы входим в зону турбулентности. — Я знал, что это ты нашел «Призрак», — выдохнул Инди, едва только захваты аккуратно пристыковали их к громадному астероиду. — Но не думал, что ты успел пошустрить на нем и скопировал разработку дарков. — Думаешь, без дарков мои мальчики такую бы не придумали? — Том вскинул бровь, отрубая энергию. Корабль погрузился в темноту, только было слышно, как гудит ток в магнитах. — Я нашел «Призрак» на третьем курсе, и мы сразу отправили его координаты даркам. Реннер меня и на пушечный выстрел бы к нему не подпустил. Он и не подпустил. — Оу… — Инди растерянно улыбнулся, а потом откинулся в кресле, устало прикрывая глаза. Тело медленно, но уверенно заливала вязкая тянущая боль. — Инди? — Том тут же подался к нему, накрывая ладонью лоб, но не забывая следить за мониторами. Судя по паническим возгласам в эфире, их потеряли. — Позвольте мне, — Райс, до этого момента успокаивавший малышей, подошел с другой стороны кресла Инди. Заглянул в глаза, пощупал пульс. — Сколько тебе лет, мальчик? Тот быстро облизнул пересохшие губы. — Двадцать один… после сдачи экзаменов я должен отправиться на Бету… в своем времени… для прохождения плановой мутации. Райс только покачал головой. — У тебя началась естественная мутация. Что-то ее спровоцировало. У тебя есть пара? — Нет, — Инди покачал головой и закусил губу. — Я альфа. С вероятностью превышающей девяносто процентов. Но Голос Санторио… тот, кто наблюдал за омегой вашего сына, он сказал что я похож на омегу. — Голоса редко ошибаются, — Райс нахмурился. — Видеть суть — их Дар. Ты должен был быть альфой, но готов стать омегой. Тот, кто забрал твое сердце — альфа? — Человек, — вместо Инди ответил Том, кусая губы. — Мужчина. — Такие случаи редко, но бывали. — Мы можем что-нибудь сделать для Инди сейчас? — Это первый прилив, он пройдет через пару минут. Потом ему надо будет либо принять блокаторы, либо… — С кем-нибудь переспать? — невесело усмехнувшись, закончил за него Том. Райс кивнул, очаровательно улыбаясь, и Тому пришлось напомнить себе, что, несмотря на почти ангельский вид, перед ним отец четверых детей, так спокойно рискнувший всем ради встречи с сыном. По сути, он мог не поверить странным незнакомцам, и с точки зрения разумного человека был бы прав. — У меня нет блокаторов, — судорожно выдохнул Инди, переживая новый всплеск боли глубоко внутри. — Я ведь был абсолютно стабилен. Самый стабильный из всех. Проклятье, как же все не ко времени! Отец меня просто прибьет. — Они есть на «Шангри-Ла», — хмуро бросил Том, возвращаясь к консоли. — Нам нужно просто добраться до корабля. — На мониторах чисто, мы оторвались. Мистер Шолто… Райс, вам лучше вернуться на место и пристегнуться. Нам повезло, астероид тяжел, и нас не болтало, но сейчас абсолютно точно поштормит. Инди, соберись и проверь курс для прыжка. Или уступи место Ирвину. — Я справлюсь, — дарк сглотнул, прогоняя тошноту, и снова выпрямился в кресле. Вносил коррективы в курс он так, будто не мутило его от боли еще пару минут назад. — У тебя все предусмотрено. А я как-будто первый раз в космос вышел. — Считай, что это и есть первый раз, — хмыкнул Том, пуская энергию и тестируя системы корабля. — Ты лучше меня. Умнее, чем я был в твоем возрасте. Оканчивая Академию, я все еще был головной болью Реннера, именно поэтому он потащил меня в экспедицию почти сразу после выпуска. Выбивать дурь и учить выживать по-настоящему. — Похоже, мне подобное счастье уже не светит. Ближайшие пару лет точно. Меня тупо законопатят в какой-нибудь планетарный центр и будут ждать пока у меня появится ребенок. Будут сдувать с меня пылинки и никогда не выпустят, — Инди с чувством выругался, чего никогда не позволял себе в присутствии Тома или отца. — Между мутацией и рождением Джойса у меня прошло почти два года, — заметил Райс, баюкая на руках самого младшего сынишку. Малыш начал капризничать, когда корабль замотало, но сейчас успокоился и сладко посапывал на руках отца. — Это еще ничего не значит. Мутация — это не приговор. Это мне… не повезло. Но я ни о чем не жалею, без этого у меня не было бы моих мальчишек. — У тебя кто-то был, ведь так? Тот, из-за которого ты отказывался от своих альф. — Вы очень проницательны, мистер Хиддлстон. — Райс сверкнул взглядом сквозь завесу волос, а Тома вдруг продрал озноб от мгновенного страха. Что, если Крис… Райс очень красив, и он омега, нуждающийся в защите… — Я… всего лишь догадка, — Том закусил губу, ожидая момент, когда магнитные захваты отпустят астероид. Мгновение падения и рывок вперед. — Тем не менее, вы правы. У меня был такой человек. Но его гены с моими не сочетались абсолютно, и его вынудили оставить меня. — Мне не позволят быть с тем, кто… — Инди тряхнул головой и глубоко вздохнул. — Гены ценные. Отличные показатели. Красавчик, умница, сын своего отца. Я никогда не спрашивал почему отца не позвали снова… в смысле дать жизнь ребенку. Может, омеги подходящей генетически не нашлось, конечно. — Возможно, именно в его генах больше не было необходимости, — Райс кинул на его спину странный взгляд. — На самом деле все проще, чем ты думаешь. И без твоих генов система нормально проживет. Как и без моих бы прожила, если бы Джойс оказался… чуть проще. — Потому так старались свести Джойса с Хэйвом? — Инди закончил расчеты и передал управление и контроль над шаттлом Тому. — Я не знаю Хэйвена, — Райс покачал головой. — И что может получиться от их союза — не представляю. Но военные как взбесились. Меня допрашивали, но я все равно ничего не знаю. Кажется, они решили, что парней похитили враги. — Проект «Свершение»… флагман, который управляется напрямую, посредством подсоединения пилота через систему компьютерных разъемов, — пояснил Инди. — Единственный в своем роде. Без Джойса он просто не полетит. Джойс единственный, чей мозг способен управиться с этим монстром. В нашем таймлайне он не сошел с верфей. — Что меня несказанно радует, — Райс передернулся. — Быть мозгом консервной банки — последнее, что бы я пожелал даже врагу. Инди кивнул. Время тянулось медленно. И стремительно. Время здесь, внутри шаттла, ползло, затянутое ожиданием когда же охотники потеряют след и откажутся от преследования. Время там, на «Шангри-Ла» неслось вскачь. И отсчитывался на таймере промежуток относительно безопасного возвращения домой сквозь червоточину. — Теперь ему это больше не грозит. И никому из ваших детей тоже. К тому же, вы сможете спокойно жить, и больше никто не принудит вас к выполнению долга. — Я пошел с вами не ради себя, а чтобы у моих мальчишек было нормальное будущее и жизнь. И я верю вам. А вот тебе… Инди, верно? Тебе нужно поверить в себя. — О, такого самоуверенного дарка как я поискать надо, — усмехнулся Хэмсворт. Боль отпускала. Но это не означает, что через час она не вернется. И все-таки стоило пользоваться моментом. — Вот хэймэ Хиддлстон подтвердит. — Тебе до меня, как до Черной звезды, — фыркнул Том, прислушивающийся к их разговору. — И Райс прав: без тебя империя обойдется. Космос большой, и вселенная велика. — Особенно если стану омегой, — Инди обернулся и вздохнул. Малыш спал на руках Райса. Так спокойно. Так тихо и доверчиво. Все-таки их риск оправдан целиком и полностью. Райс перехватил его взгляд и улыбнулся: — Оно стоит того. Я ненавижу систему за то, что лишила меня возможности вырастить своих детей самому. За каждого из своих мальчишек я отдам жизнь, но у нас слишком многие живут только для себя. За то, что дали мне шанс стать малышам настоящим отцом, я вам благодарен. — Давайте выбираться? — Инди еще раз сверился с показателями на экране. — Наши преследователи, кажется, рванули совершенно в другую сторону. Если, конечно, понятие сторон, верха и низа применительно к космическому пространству. Нас время несколько поджимает. Червоточина дестабилизируется с каждой минутой. Том хмыкнул и почти демонстративно убрал руки со штурвала: — Хотел порулить? Вперед, Инди, вытащи наши задницы из этого времени. Юный дарк бросил на него внимательный тяжелый взгляд, точно пытаясь понять, шутит Том или нет. Точно уверившись, что нет, не шутит и действительно отдает ему управление, Инди кивнул и быстро вернул управление на свой штурвал. А потом… из бортовых динамиков полилась музыка. Высокий нежный женский вокал. Какой-то из старых языков Старой Земли. Вроде как и слова знакомые, из общего, а сложить текст воедино — не получается. — Новая классика. Никто не против? — Даже если против — за штурвалом он, а значит и правила — его. Как говорили когда-то давным-давно — водитель заказывает музыку. А водителем в настоящий момент и до прибытия на «Шангри-Ла» был никто иной, как Индиана Гардиан Хэмсворт. — Хэйме Райс… вам лучше пристегнуться… Так проще сосредоточиться. Лететь на волне восхитительной музыки. Падать в бесконечную черноту космоса, к миллионам звездных сердец. И его собственное бьется так же ровно, как ледяной свет далеких солнц. Он не думал ни о чем. Забыл о преследователях, о том, что их могут отыскать, что догонят, несмотря на мощные двигатели, лучшую маневренность, скорость и достижения будущего, вложенные в тела старого шаттла. Был голос давным-давно умершей земной женщины и восхитительная музыка. «Инферно». Так называется эта мелодия… как жаль, что сейчас такой нет. Сожаление истаяло легкой горечью на корне языка. Где верх? Где низ? Сожаление провалилось куда-то, затаилось рядом с тем, кто остается здесь, с кем остается его сердце. И он сам проваливался в чудовищную воронку времени-пространства. Он стоял на месте и мчался вперед? Назад? Пространство-время сминалось перед ним и бесконечно расстилалось позади, точно он, точно челнок был острым лезвием и вспарывало многомерную ткань бытия. На консоли замигал индикатор. Их обнаружили, их запеленговали. Их вызывали по всем каналам, требуя сдаться. Требуя вернуть похищенных граждан Беты. Но ему, Гардиану, было в сущности, все равно. Потому что в целой Вселенной для него существовал только волшебный голос, и единственный индикатор, отсчитывающий ложащиеся под киль мили… Если на миг прикрыть глаза — их можно ощутить. Почувствовать на сенсорах кончиками пальцев. А потом глубоко вдохнуть и легко тронуть мигающий зеленым индикатор пуска маршевых двигателей и понять: ОН остался далеко позади. Впереди — дредноут и червоточина. И боль…