Вопрос времени

Сильный удар спиной о ветку словно выталкивает весь воздух из груди капрала. Боль быстро распространяется по онемевшему телу, и мужчине тяжело даже вздохнуть. Он лежит на большой ветке, широко раскрыв глаза. Ривай пролетел вниз с самой макушки гигантской ели, расцарапал руки в кровь, расшиб о сук затылок, а сейчас на всей скорости ударился пластом так сильно, что невозможно двинуться. Он пытается вздохнуть полной грудью, но лишь морщится от боли. Делает маленькие глотки воздуха ртом, смотря в небо, виднеющееся между веток и зелени. Он чувствует, как что-то горячее стекает по его голове. Перед глазами начинает все плыть, зеленый, коричневый и голубой сливаются воедино. Ривай закрывает глаза, облизывает сухие губы. Боль, что гораздо хуже физической, тисками сжимает грудь. Она словно заполняет собой пустоту, поселившуюся в душе капрала, после того, как он увидел титана, проглатывающего Микасу. Боль забирается в каждую клеточку тела Ривая, разрывая изнутри. Хочется схватиться за голову, кричать, рвать волосы. Но больше всего Леви жаждет убить того гиганта. Но он и двинуться не может… - Микаса, - выдыхает Леви, и его ладони сжимаются в кулаки. Мужчина пытается встать, опершись на руку, но она, кажется, сломана. «Вы играетесь мной!» Боль искажает его исцарапанное и измазанное кровью лицо. Отвратительно становится от самого себя. Противно. Почему он заставил ее так думать? А потом не смог этого исправить, не сказав правды. Ривай не может прогнать образ Аккерман из своих мыслей. Или же просто не пытается, лелея воспоминания… Тяжелые шаги гиганта приближаются к ели, на ветви которой лежит беспомощный капрал. Его УПМ сломано, а сам он с трудом может двинуться. Титан вряд ли дотянется до Леви, но в итоге мужчина все равно умрет здесь… Как глупо. Что заставило его сорваться с места, зная, что привод может подвести? Он знает ответ. Имя девушки не умолкает в его мыслях, оно повторяется вновь и вновь. Словно молитва. Ривай открывает глаза и слегка поворачивает голову. Титан уже у самого дерева и протягивает свои руки вверх. Брюнет слишком поздно осознает, что лежит на самой нижней ветке, которая недостаточно высока, чтобы спастись от зубов врага. Печальная ухмылка касается губ капрала, и он закрывает глаза, будто готов покорно принять должное. Он хочет лишь заставить умолкнуть эту боль, разрывающую изнутри. Проходит несколько долгих секунд, когда Леви вдруг слышит знакомый звук выбрасываемой проволоки. Он широко открывает глаза, видя огромную руку титана прямо перед собой. Затем позади гиганта проскальзывает фигура в униформе отряда разведки… В руках Микаса Аккерман держит оголенные сверкающие в лучах заходящего солнца мечи. Она вонзает их в слабое место врага прежде, чем тот успевает схватить капрала. Противник безвольно падает на землю тяжелым грузом. Ривай чувствует, что дрожит всем телом. Перед глазами все еще плывет, но образ девушки невероятно четок. Он пытается что-то сказать, но мысли путаются, а из груди вырывается лишь дрожащий вздох. Микаса спешно опускается на ветку рядом с Леви и встает на колени возле него. Аккерман бледна, а на лице читается страх: - Сэр, Вы в порядке? – еще никогда Ривай не слышал, чтобы Микаса говорила так взволнованно. Девушка нависает над капралом, боясь прикоснуться к нему, причинив боль. Ее губы дрожат, униформа в крови. Ривай не может отвести взгляда от печальных серых глаз, пристально изучающих его. Выходит, он… ошибся? Спутал кого-то другого с Аккерман, ориентируясь лишь на черные волосы. «Что ты делаешь со мной?» - думает мужчина, не решаясь сказать слова вслух. - Капрал! Капрал Леви! – брюнетка начинает кричать, напуганная тем, что мужчина не отвечает ей. В ее голове прокручивается сотня возможных вариантов. Может, у него сотрясение мозга? Он потерял память? - Капрал! – Микаса настойчиво касается его ладони, крепко сжатой в кулак. Ее пальцы очень холодные, и Ривай чувствует, как сильно трясет девушку… Он не может прийти в себя, все еще не веря в то, что она жива. Может быть, это всего лишь ее призрак или результат сильного удара головой? Ривай морщится от боли, но поднимает не сломанную руку, чтобы прикоснуться к щеке девушки… Микаса вздрагивает от неожиданности, когда капрал нежно проводит большим пальцем по ее скуле, оставляя кровавый красный след на бледной коже. Она, словно не веря себе, осторожно перехватывает его ладонь, сжимая израненные пальцы в своих. - Ты жива, - выдыхает Леви, точно зная, что Аккерман – не иллюзия. - Да, - тихо шепчет она, поджав дрожащие губы, - И вы… Риваю кажется, словно ему дают второй шанс. Он думал, что Микаса мертва, но она здесь, рядом. И только благодаря ей он все еще жив, но… - Микаса, возвращайся к отряду. Серые глаза становятся шире, руки девушки опускаются, а брови вопросительно ползут вверх. Девушка отрицательно качает головой, а прядки черных волос, мокрые от крови, липнут к вспотевшей шее и щекам. - Это приказ. Аккерман лишь настойчиво сжимает челюсти: - Я не оставлю Вас здесь! Нет! Ривай закрывает глаза, не желая видеть, как очень сильная девушка станет плакать… Из-за него. Микаса хватает его руку, сплетая пальцы капрала со своими: - У Вас есть УПМ… - Оно не работает, - холодно произносит брюнет, вспоминая, как летел с огромной высоты вниз. Странно, что он не расшибся насмерть о землю, а по удачной случайности распластался на ветке. Ему кажется, что Аккерман сдалась, опустила руки. Несколько долгих секунд она не произносит ни слова, но потом без всяких объяснений начинает срывать ремни с тела мужчины. Он изумленно раскрывает голубые глаза, чтобы увидеть, как отчаянно Микаса борется с застежками, удерживающими тяжелый, но уже бесполезный привод. Ее руки дрожат, а глаза блестят, от подступивших слез… - Ты так переживаешь за меня?.. От этой мысли, случайно сказанной вслух, на душе становится теплее, а губ касается улыбка. На какую-то долю секунды Леви забывает о боли, сковывающей его израненное тело. - Мой ангел, - шепчет брюнет, наблюдая за Микасой, яростно срывающей ремни с его бедер. Девушка замирает и переводит взгляд на улыбающееся лицо капрала. Если бы не эти обстоятельства, если бы Ривай не лежал сейчас здесь, не имея возможности двигаться, если бы не было этого напряжения и дикого ужаса, сковавшего сердце Аккерман… Она бы смутилась, а на щеках появился милый румянец. Но она лишь тихо всхлипывает, когда по щекам скатываются слезинки. Проходит всего пара минут, и девушка сбрасывает привод с дерева. Устройство с шумом разбивается о землю, мелкие детали теряются в траве… Микаса ближе наклоняется к брюнету, что-то тихо шепча. - Осторожно, - различает он несколько слов, - Потерпите… Леви сильно сжимает челюсти, когда девушка обхватывает его спину руками, заставляя сесть. Боль снова дает о себе знать, распространяясь по всей спине. Он хватается за плечо азиатки, сжимая ткань ее куртки. - Все будет хорошо, - успокаивает она, но, скорее, говорит это и для себя тоже. - Микаса, - зовет капрал, уткнувшись лицом в плечо подчиненной, - Не надо… Она крепче прижимает его к себе, ясно давая понять – не бросит. - УПМ не выдержит нас обоих, - убеждает Ривай, чувствуя, как брюнетка вновь начинает дрожать, - Или ты не сможешь нормально управлять приводом, пытаясь удержать меня. - Смогу, - рычит она сквозь зубы, вставая на ноги и пытаясь поднять Ривая, - Смогу! Он проклинает ее настойчивость. Проклинает за то, что если она действительно решит осуществить задуманное… - Мы оба погибнем, - все еще пытается уговорить девушку капрал. Но она словно не слышит его или не хочет слышать. Микаса аккуратно закидывает руку Ривая себе на плечи, чтобы поднять его: - Но я не брошу Вас! – кричит она, уже не пытаясь сдержать рыдания. Леви закрывает глаза, устало выдохнув. Он уже думал, что Микаса мертва. Это причинило ему невероятную боль, от которой капрал по-прежнему не может отойти. Разве он хочет, чтобы эти ощущения повторились вновь? Сейчас он – всего лишь груз. Балласт. Аккерман не сможет управлять УПМ, пытаясь удержать Ривая, и они вместе разобьются… Страшные картины возникают в воображении мужчины. В них преобладает красный цвет, который за сегодня стал настолько ненавистным… - Микаса… - Нет. - Аккерман! - Нет! – крик срывается с ее губ, и девушка сильно прижимается к Леви всем телом. Это заставляет с новой силой вспыхнуть немного утихнувшую боль, но мужчина наслаждается моментом, понимая, что эти объятья могут стать их последними. - Солнце уже зашло, - выдыхает он ей на ухо, - Возвращайся к отряду, иначе потеряешься и тоже погибнешь. А я… не хочу, чтобы это случилось. Девушка сильно дрожит, а ее щеки блестят от слез. - Уходи, - вновь просит он, - Я не могу двигаться. Кто знает, почему. Это может оказаться сильный ушиб, а может и что-то гораздо страшнее. Возвращайся к отряду. Пожалуйста… Она качает головой, не поднимая лица с груди капрала. Он знает, что Микаса плачет. И ненавидит себя за то, что это он виноват в ее слабости. Можно было бы позвать отряд на помощь, но в лесу легко заблудиться. Да и вернутся ли они за одним человеком? Аккерман вернулась. И не хочет оставлять его здесь. Не хочет смириться с тем, что в одиночку она ничего не может сделать. - Знаешь, когда я думал, что ты мертва, - Леви не хочет оставлять эти слова несказанными, поздно осознав, что они могут причинять ей боль не один день после того, как придется уйти из леса, - Я подумал, что… - Нашли! – радостный возглас Ханджи заставляет Микасу и Ривая быстро повернуться на голос. Несколько солдат в зеленых плащах следуют за женщиной, на чьем лице играет лучезарная улыбка. Аккерман все еще поддерживает Леви, находясь к нему очень близко. Он слышит, как она облегченно выдыхает, радуясь пришедшей помощи. Слезы мгновенно высыхают на ее щеках, а губы не переставая твердят: - Все будет хорошо. Все будет хорошо! И Ривай хочет ей верить.