Вопрос времени

- А потом я увидел, что Криста отбивалась от титана, истратив весь газ! – Армин, увлеченный рассказом, даже встает со стула, чтобы изобразить бой девушки с гигантом. Блондин размахивает руками, словно удерживает в них мечи, сильно жестикулирует и даже не замечает, как громко говорит. Все смотрят на парнишку, чуть ли не раскрыв рты. Криста же сидит рядом с Армином, а на ее щеках горит румянец. - Да ладно, - она со смущенной улыбкой придерживает Арлерта за рукав, - Ты точно приукрашиваешь! Но юноша лишь качает головой и продолжает свой рассказ, заставляя слушателей вновь и вновь оборачиваться на Кристу. Микаса сидит немного в стороне, пропуская большую часть рассказа мимо ушей. Мыслями она все еще там, в лесу гигантских деревьев, и держит в объятьях раненного капрала. «Мой ангел». Так Леви назвал девушку, и Аккерман помнит тот момент в самых ярких деталях. Улыбка Ривая, мелькнувшая на его губах, была так ни к месту в этом кроваво-красном безумии… Он мог умереть. И капрал знал это, но такое чувство, что судьба какой-то рядовой ему была гораздо важнее своей. - Армин, – вдруг спрашивает девушка, прерывая общее веселье, - Что ты знаешь о травмах позвоночника? Все оборачиваются на брюнетку, но она не сводит взгляда серых глаз со своего друга. Мысли о том, что с Леви случилось что-то серьезное, ни на секунду не покидают ее. Девушка строит безумные догадки, лишь причиняя себе этим боль. Но ей нужно знать наверняка, а кроме Армина и спросить больше некого… - Зачем тебе?.. - Просто… интересно. Если кто-то и поверил в эти слова, то точно не Арлерт. Парень садится на стул, нахмурившись, явно вспоминая о чем-то. Он бросает короткий взгляд на подругу и замечает в ее глазах уверенность и решимость. В этот момент азиатка просто счастлива, что никто из ее товарищей до сих пор не знает о том, что это она помогала Риваю и не бросила его даже тогда, когда он этого просил. Иначе бы они поняли причину такого вопроса. - Травмы позвоночника? – неуверенно спрашивает Армин, потирая затылок, - Перелом, ушиб? Что конкретно ты хотела бы узнать, Микаса? Он выдавливает натянутую улыбку, но азиатка не улыбается в ответ. Плохое предчувствие не дает покоя, а желание бегом броситься к палате капрала возрастает с каждой секундой… - Перелом, - угрюмо, но уверенно просит девушка. Никто не понимает происходящего, поэтому все и молчат. Улыбки давно уже стерлись с лиц солдат, а переживания Аккерман словно передались всем в этой комнате. Эрен выглядывает из-за плеча Саши, вопросительно смотря на сводную сестру. Она замечает это краем глаза, со странным облегчением понимая, что безответная любовь к Джагеру преобразилась. Она все еще любит его и будет защищать, если потребуется. Но теперь она видит в нем только брата, как и он в ней только сестру. - Ну, при переломе позвоночника часто наступает онемение некоторых частей тела, если ты это хочешь знать, - Армин волнуется за Микасу, ведь она никогда раньше не задавала подобных вопросов. Его голубые глаза блестят в свете танцующего огонька свечки, а глаза девушки блестят от подступающих слез. Онемение. Аккерман прикусывает нижнюю губу, изо всех сил пытаясь не разреветься на глазах у своих друзей. Она не может прогнать туман, пришедший после слов Арлерта. Страх становится сильнее, когда девушка со странной болью в груди вспоминает, как удерживала Ривая в своих объятьях, а он не мог толком пошевелиться и встать на ноги. «Я не могу двигаться. Кто знает, почему. Это может оказаться сильный ушиб, а может и что-то гораздо страшнее», - его голос словно звучит в ее воспоминаниях, и Микаса начинает дрожать. - Такие переломы очень опасны, - продолжает блондин, - Можно и инвалидом на всю жизнь остаться. Аккерман сильно бледнеет, но этого никто не замечает в мрачной, освещенной лишь одной свечой, комнате. Она прекрасно слышала каждое слово Армина. Она видела Леви, пострадавшего после падения с огромной высоты. Кажется, что все предельно ясно, но девушка не хочет верить в плохой конец. И не поверит, пока не увидит Ривая. Она тихо благодарит друга и добавляет несколько фраз про любознательность. Кажется, что вся компания в комнате облегченно выдыхает, действительно поверив в то, что это всего лишь любопытство. Постепенно на лицах солдат, вернувшихся с вылазки этим утром, снова появляются улыбки, голоса становятся громче. Аккерман, ждавшая этого момента, поднимается со стула, уже представляя, как сорвется с места, едва за ней захлопнется дверь комнаты. Подумала бы она несколько недель назад, что однажды сломя голову помчится в медицинское отделение? Но не к Эрену, а к Риваю. Нет, она бы просто посмеялась над глупой шуткой. Но сейчас ей вовсе не до смеха, ведь девушка едва ли сдерживает слезы и глотает противный ком в горле, словно мешающий дышать. - Слушайте! – вдруг вспоминает Эрен. Он щелкает пальцами перед тем, как объявить гениальное предложение, - Я слышал, что капрала Леви ранило в вылазке, и он сейчас в лазарете. Я думаю, нам нужно его навестить… Микаса тихо ругается себе под нос. Хочется дать Эрену подзатыльник! Почему именно сейчас, когда ей так необходимо увидеться с Риваем?! Но вместе со всеми она не пойдет. Все начинают понимающе кивать, поддерживая Джагера в его благих побуждениях. Он широко улыбается, довольный поддержкой товарищей. Еще некоторое время они обсуждают мелочи, подобные тому, в какой палате лежит капрал, а потом дружной толпой выходят из комнаты. - Ты с нами? – Саша заглядывает в лицо помрачневшей подруги. Но Микаса лишь качает головой. Это будут самые долгие минуты в ее жизни… *** Проходит полчаса, прежде чем двери лазарета открываются. Микаса осторожно выглядывает из-за угла, наблюдая за товарищами. Эрен идет первым, а за ним следуют и остальные: Армин, Саша, Конни, Имир, Криста, Жан… У всех солдат мрачные лица, а головы опущены. Это ведь не совпадение. Они все подавлены и чем-то расстроены, не говорят друг другу ни слова… Аккерман прислоняется спиной к стене и зажимает себе ладонями рот. Слезы скатываются по щекам, а дрожащие всхлипы вырываются из груди. «Это несправедливо!» - вновь и вновь повторяет она себе. Но разве можно что-то изменить? Шаги становятся все тише и тише, пока не исчезают совсем. Уверенная в том, что ее товарищи ушли, Микаса выходит из-за угла и быстрым шагом идет к двери лазарета. - Он расстроился, когда не увидел тебя, - брюнетка замирает, пораженная тем, что не сумела заметить Сашу, стоявшую в тени, - Но не бойся, я об этом никому не сказала. Аккерман поспешно утирает слезы с лица, надеясь, что Брауз не успела заметить, как блестят щеки подруги и как сильно дрожат бледные губы. Микаса сцепляет руки в замок, пытаясь унять дрожь в пальцах: - Как он?.. Голос звучит хрипло, выдавая девушку с головой. Но Саша делает вид, что не замечает переживаний брюнетки: - Я думаю, что ты сама должна его навестить, - она проводит пальцем по запотевшему окну, рисуя на нем что-то, - Ведь он ждет тебя. Саша добро улыбается, словно подбадривая подругу. Шатенка пожимает плечами, достает из внутреннего кармана ломоть хлеба и уходит, медленно растворяясь во мраке коридора. Несколько секунд Микаса молча смотрит ей вслед. «Он ждет тебя». Брюнетка срывается с места, резко распахивает перед собой двери палаты. Боится, что потом струсит? Не захочет видеть то, что, возможно, скрывается за стенами лазарета? Может, и так, но ждать Микаса больше не может. Сердце уходит в пятки, когда брюнетка видит неподвижно лежащего на спине мужчину. Она чувствует, что прямо сейчас может упасть на пол, потеряв контроль над своим телом… - Сэр, - всхлипывает девушка, делая небольшой шаг ему навстречу. Леви едва заметно вздрагивает, слыша до боли знакомый голос. Он тут же захлопывает книгу, которую читал, и убирает ее в сторону. Микаса совсем не обратила внимание на то, что брюнет читал, а может просто не заметила в его руках толстый томик… - Тебя кто-то обидел? – спрашивает мужчина, приподнимаясь на подушках. Аккерман наблюдает за ним широко раскрытыми глазами. Ривай же садится на постели, откинувшись на подушки. Девушка изумленно смотрит на брюнета, не веря увиденному. Она ведь была уверена, что у Ривая перелом позвоночника! Она думала, что он больше никогда не сможет двигаться, но прямо сейчас мужчина нервно качает ногой, которую свесил с кровати. - Сэр! – она садится на край его постели, всматриваясь в бледное лицо. - Да что случилось с тобой? – нервно спрашивает он, хлопая по подушке, чтобы та стала мягче. Микаса качает головой, но по щекам вновь катятся слезы. Она прикрывает лицо ладонью, стыдясь самой себя и своей глупости. Но Леви меняется в лице, когда видит плачущую Аккерман. Он слегка приоткрывает губы, будто хочет что-то ей сказать, а напряжение уходит, уступая место некоторому волнению. - Я думала, что Вы больше никогда не сможете подняться с кровати! – выпаливает девушка, не в силах скрыть дрожащих от рыданий плеч. Ривай осторожно ловит мокрую от слез ладонь брюнетки и прижимает ее к своей щеке. Микаса тут же замирает, с изумлением наблюдая за капралом. - Я тоже так думал, - признается Леви, грустно улыбнувшись, - Боялся, что больше не смогу ходить. Не смогу продолжать жить. Но, наверное, мой ангел все еще со мной, - он бросает многозначительный взгляд на смущенную Микасу, а потом продолжает, - Это просто очень сильный ушиб. Немного покоя, и я чувствую себя намного лучше. Уже могу сидеть и даже медленно ходить… Страх, который сжимал сердце девушки в своих когтистых лапах, уходит, а Микаса облегченно выдыхает. Ее губы медленно растягиваются в улыбке, а слезы на глазах высыхают. - Мои друзья, - вспоминает она, - Вышли отсюда очень расстроенными, и я испугалась… Ривай громко фыркает, показывая возмущение: - Лентяи, - ругается он, - Я всего-то дал поручения, а они из этого уже трагедию сделали! Аккерман нервно смеется, но тут же замолкает, чувствуя, как Леви целует костяшки ее пальцев. На щеках тут же вспыхивает румянец, и девушка быстро отворачивается от капрала. - Вам не следовало идти тогда за мной, - тихо произносит она, - Сэр, Вы ведь знали, что УПМ… - Это тебе не следовало идти туда, куда не приказывали! А я… даже сейчас, зная, чем все могло обернуться, и если бы это безумие повторилось вновь… Я бы все равно пошел за тобой. Леви улыбается, видя изумление в глазах брюнетки. Она краснеет еще сильнее и прячет лицо в своем шарфике. Ривай тихо смеется, ощущая тепло, которое приятными волнами распространяется по всему телу. Еще никогда и никто не вызывал такую бурю в нем, а эта девушка… Хочется дарить ей цветы, заставляя смущенно улыбаться и взволнованно говорить слова благодарности. Хочется видеть счастливый блеск ее глаз, оберегать от всех бед и невзгод. Хочется быть с ней и понимать, что она также желает этого. Рядом с ней Леви чувствует, что хочет жить. Он ощущает, как горит его лицо, слышит, как в ушах шумит разгоряченная кровь. Его щеки слегка розовеют, чего раньше никогда не случалось. - Микаса, - капрал отводит голубые глаза в сторону, - Почему ты так переживаешь обо мне? Вопрос застает девушку врасплох. Аккерман никогда не задумывалась об этом, а сейчас у нее просто нет времени. Ее рука все еще сжата в его ладони, и брюнетка сильно краснеет, вспомнив об этом. Все, что происходит в ее голове… в ее сердце настолько странно! Микаса готова сорваться с места, чтобы помчаться к кому-то за советом, рассказать о том, что она пережила за последние недели. К кому обратиться? Армин? Нет, Аккерман интуитивно понимает, что с этим вопросом лучше пойти к девушкам. Имир? Криста? Саша? Но даже Саша уже давно поняла, что означает эта буря эмоций, но молчит, не желая вмешиваться в жизнь подруги. И Микаса знает: не нужно к кому-то идти. Все и так очевидно и лежит на поверхности. «Я его… люблю». Ривай терпеливо ждет ответа девушки, не смея посмотреть ей в глаза. Румянец, который Аккерман представить даже себе не могла на Леви, горит на его щеках. Неужели он тоже смущен? Девушка не знает, стоит ли делать это важное признание и будет ли ее чувство взаимным. Микаса мечется, но выбирать все-таки не приходится… В дверях появляется Ирвин, а за его спиной Ханджи и еще несколько человек. Ривай тихо ругается, выпустив руку брюнетки, а та быстро отодвигается от него и вскакивает на ноги. - Аккерман? – Ханджи тут же прячет бутылку вина за спину. Но Микаса успевает заметить это движение и лишь кивает: - Я уже ухожу, - милая улыбка, и девушка в несколько шагов пересекает комнату, исчезнув в коридоре…