Нас осталось двое во всем мире...

В полном молчании Федор вёл машину. Сигма ясно видел, что с ним что-то не так. Руки Достоевского дрожали, глаза судорожно бегали. Он все время поглядывал в зеркало заднего вида, явно боясь преследования. - Что случилось? Кто это был? - спросил Сигма, все сильнее чувствуя наростающее беспокойство. - Это… Никогда не думал, что скажу это снова… Мой брат, Кокичи Ома. - Он? Но…как? - Я и сам не знаю. Просто без понятия, - Федор пожал плечами. Машина продолжала лететь вперёд по темной дороге. Если бы парни только знали, что виновник переживаний следует за ними… Сигма проснулся и посмотрел на сидящего за рулем Достоевского. Федор за всю ночь не сомкнул глаз, стараясь скоростью машины перегнать собственные переживания и мысли. - Ты как? - с беспокойством спросил Сигма. Достоевский не ответил, смотря прямо вперёд. Так и не дождавшись ответа, длинноволосый отвернулся и начал следить за мелькавшими в окне видами. Просыпавшаяся после ночи природа придавала атмосфере зомби апокалипсиса какую-то загадочность. Возвышавшийся в утреней дымке лес казался непреступной стеной сказочного замка. Постиравшееся кругом поля блестели от росы, покрывавшей неухоженные культуры. Совсем далеко, на самом горизонте чернели дома какого-то посёлка. Прошло достаточно мало времени с начала катаклизма, а весь мир уже погрузился в разруху. - Хорошо выспался? - раздался голос Достоевского и оторвал Сигму от его наблюдений. - Да, не плохо. Длинноволосый был без понятия, что сказать Фёдору. - Может, остановимся и перекусим? - немного подумав, предложил Сигма. - Ладно, давай. Пока Федор останавливал внедорожник, Сигма вскрыл банку консервов. С опаской оглянувшись, Достоевский принял одноразовую тарелку в которой лежал завтрак. Но не успели они и начать трапезу, как послышались шаги. Кто-то ломился сквозь кусты, пробираясь в сторону машины. Достоевский мгновенно вскочил, поставил тарелку и выхватил пистолет. По его лицу было видно, что темноволосый готов ко всему. Но к месту остановки вышел совсем не "гнилой". Это оказалась компания молодых людей. Они остановились, в нерешительности смотря на вооруженного Фёдора. Достоевский, увидев, что опасность ни ему, ни Сигме не угрожает, опустил пистолет. - Вы кто? - Мы из соседней деревни… Может у вас будет еда? - спросил один из них. Достоевский вздохнул и знаком приказал Сигме достать немного продуктов. Глаза выживших загорелись благодарным и счастливым огнем. Сердечно поблагодарив наших героев, они скрылись в лесу, унося за собой один из набитых продуктами рюкзаков. - Ну вот, наши планы опять меняются. Придётся ехать в город, что поделать, - скрипнул зубами Достоевский. Сигма снова заметил, как сильно он нервничает. Неожиданная встреча с Кокичи совершенно выбила его из колеи.

***

Большой город встретил парней пустыми провалами разбитых черных окон. Небоскребы возвышались по разным сторонам дороги высокими, мрачными стражами. Безлюдные улицы, брошенные там-сям машины и бродящие по улицам животные... От былого величия человеческого пристанища не осталось и следа. Звенящую тишину нарушало только рычание двигателя. Правда, проехал внедорожник не далеко. Улицы города, забитые машинами, не предоставляли возможности проехать. Достоевский, с горькой усмешкой, зарядил пистолет и протянул его Сигме. - Держи. Придется тебе хоть оружие в руках подержать. - Но я же не умею стрелять... - удивлённо произнес парень. - Ничего. Жить захочешь, придется научиться. Федор взвесил в руке винтовку, проверил прицел и вылез из машины. Сигма последовал за ним, неумело держа пистолет в руках. Он не обижался на безразличие Федора, понимая все его чувства. Стараясь не издавать лишних звуков, они пробирались по улицам и переулкам в поисках продуктовых магазинов. Сигма прижимался к спине Достоевского, чувствуя себя в безопасности только рядом с ним. Федор же понимал, что абсолютно не ориентируется в переплетениях кварталов. Но ещё больше его одолевал страх увидеть среди развалин знакомую маленькую фигуру. Голова Достоевского была занята лишь мыслями о ночном проишествии. Также его неумолимо клонило в сон после бессонной ночи. Пол часа спустя они все же пришли к достаточно большому магазину. Правда, большая часть продуктов была уже разграблена. Достоевский вошёл внутрь, держа винтовку на перевес. В любой момент он был готов выстрелить или оттолкнуть Сигму назад и защитить его. Но к счастью, ни одного "гнилого" среди стеллажей не оказалось. Достоевский вновь наполнил мешок продуктами и направился к выходу. Сигма пошел за ним. К удивлению выживших, на улице они до сих пор никого не встретили. Только изредка под ногами парней пробегали большие, отъевшиеся на брошенных продуктах, крысы. Достоевский поймал одну и, сжимая ее за шкирку на расстоянии вытянутой руки, внимательно осмотрел. - Смотри, Сигма. Можем взять его с собой. Будут звать Спиногрыз. По лицу Федора было понятно, что он пытается разрядить атмосферу. Сигма засмеялся, открыл валявшуюся рядом жестяную коробку и посадил туда крысу. Спиногрыз посмотрел на парня своими черными глазами-бусинками и свернулся клубочком. Создавалось ощущение, что он был совсем ручным. Хотя, вполне возможно, что до апокалипсиса, Спиногрыз жил у кого-то дома. Тем не менее, приходилось идти дальше. Улицы города становились все более разрушенными. Кое где прямо на тротуарах лежали ножи, точёные пики и другие средства самообороны. Но ни одного человека или зомби видно не было. Хоть это и было с одной стороны хорошей новостью, все же могло казаться достаточно странным. - Думаю, лучше будет вернуться к машине до наступления темноты. Что-то мне подсказывает, основная часть "гнилых" вылезет ночью, - Достоевский настороженно осматривался. - Возможно. Мне совершенно не нравится, что их тут совсем нет, - ответил Сигма, прижимая к груди коробку с сопящим в ней Спиногрызом. - Кстати, почему бы нам не научить нашего крысеныша нападать на зомби? - Идея не плохая, - усмехнулся Федор.

***

К тому времени, как парни проверили ближайшие пару домов, солнце уже начало прятаться за горизонт. Достоевский понял, что не правильно рассчитал время. Они отставали от графика примерно на час. Следовало быстрее пробираться в сторону внедорожника, но Федора заинтересовало здание библиотеки. Любовь к книгам заставила Достоевского совершить ошибку, которая чуть не стоила парням жизни. Пробравшись внутрь, темноволосый горько вздохнул. Видимо, в библиотеке кто-то пытался выживать и посчитал, что книги можно было бы использовать как топливо для костра. И сейчас в середине зала находилось кострище, вокруг которого валялись обрывки страниц. Достоевский подошёл к полкам и провел рукой по пыльным переплетам. Пару, тройку книг он смог запихнуть в забитый под завязку рюкзак. Но для такого книгомана, как Федор, этого было мало. Парень направился вглубь библиотеки, подыскивая что-нибудь на свой вкус. Таких книг было предостаточно, но половину из них темноволосый уже знал наизусть. С тяжёлым вздохом Достоевский отложил в сторону детективный роман, половина которого была сожжена в костре. Федор впал в своего рода забытье. Он не мог оторваться от книг, перебирая их и расставляя по полкам. На душе у него стало вдруг спокойно и чудесно. Парень с нежностью провел рукой по обложке "Шерлока Холмса" и, не долго думая, запихнул книгу в рюкзак. Его совершенно не волновало, что места там уже не остаётся. Федор приложил все свои силы, чтобы представить, каким было это место раньше, постепенно углубляясь в царство книг и забыв, что происходит вокруг. Его забытье прервал громкий крик Сигмы. Достоевский мгновенно бросил книгу и ринулся к выходу. Но помочь Сигме ему не удалось. Вылетев из дверей библиотеки, Федор напоролся плечом на торчащую из здания железку. Темноволосый вскрикнул от неожиданной боли и посмотрел на рану. Кусок металла отломался и намертво застрял в плече Достоевского. Парень выругался, поднялся и побежал к Сигме. А длинноволосый отчаянно пытался отстреливаться от мертвецов. Правда, стрелок из него был никудышный и, выпустив весь магазин, Сигма убил только двух зомби. Достоевский попытался поднять винтовку, но резкая боль в плече заставила его вскрикнуть и опустить оружие. Тогда только Сигма обернулся и увидел раненного Федора. - Что с тобой? - Плевать на меня, спасайся! - крикнул Достоевский. Он выпрямился настолько, насколько позволяла ему боль в плече и загородил Сигму собой. Толпа мертвецов, зажавшая и их в тупике, надвигалась медленно, но верно. - Уходи. Садись в машину и уезжай. Найди каких-нибудь людей, которые будут тебе помогать, - прошептал Федор, пристально смотря, как сокращается расстояние между ними и зомби. - А ты? - Сигма остановился, не зная что ему делать и как поступать. - А я останусь и попробую их задержать, чтобы ты успел скрыться, - Достоевский улыбнулся сквозь сжимавшие горло слёзы. - Нет! Никуда я без тебя не пойду! Если мы умрем, то только вместе! - Сигма вырвал из руки Федора винтовку и прицелился. Грянуло несколько выстрелов. Пару "гнилых" упало, но меньше их не стало. Как Сигма не старался, выстрелов больше не последовало. С обречённым видом парень повернулся к Достоевскому. - Вот и все... - почему-то с улыбкой произнес Федор. - Нет... Я сказал, что когда нибудь буду защищать тебя... Тогда я сделаю это прямо сейчас... - Сигма заплакал, но не от страха. Скорее просто все эмоции, сдерживаемые им за дни зомби апокалипсиса, вылились наружу через слёзы. Длинноволосый схватил с земли острый кусок железа и кинулся в толпу. Первый зомби зарычал, протянул руки в его сторону, но Сигма налетел на него, будто разъяренный тигр. Железка пронзила череп "гнилого", а парень уже кинулся на следующего, кроша всех их по очереди. - Умрите! Умрите! Умрите уже наконец! - кричал Сигма, сопровождая каждое слово ударом. Слёзы ручьем текли по его щекам, смешиваясь с кровью, но парень этого не замечал. Злость, ненависть, страх за свою жизнь и за жизнь Федора, все это длинноволосый выплескивал на обступивших его мертвецов. Истерика Сигмы оказалась губительной для всего живого. Но силы парня были не бесконечны. Изрядно потрепав толпу, он вырвался обратно к Федору и упал на колени. Теперь Сигма боялся. Его трясло от ужаса и он пытался стереть слёзы с лица своими окровавленными руками. Достоевский смотрел на толпу, рычащую и идущую на них. Но Федор не чувствовал страха. Ему было жаль... Жаль Сигму, который погибнет из-за него. Достоевский винил себя в том, что не отправил друга с парнями, которых они встретили утром. И это чувство беспомощности снова заставило Федора опустить руки. Он просто присел и обнял Сигму. - Тише... Ты молодец, все хорошо... - прошептал Достоевский. Все, что он мог сделать, это только поддерживать парня словами. - Прости... Я не могу защитить тебя... - сквозь слёзы ответил Сигма. И вдруг послышалось рычание. Кто-то маленький кинулся в толпу зомби. "Гнилые" сразу завизжали и отвлеклись от парней, пытаясь добраться до кого-то среди них. Но не обладающие интеллектом зомби кидались друг на друга, убивая своих же сородичей. Сигма перестал плакать и повернулся. Кто-то небольшого роста пронырливо кидался под ногами мертвецов, стравляя их друг с другом. Зомби становилось все меньше. Кто-то из них, сохранив ещё каплю инстинкта самосохранения, скрывался в переулках. Другие тоже пытались уползти, волоча за собой полуоторванные конечности. И из этого месива к Достоевскому и Сигме вышел...их ночной знакомый. Подранная и помятая одежда Кокичи была заляпана кровью. Растрепанные волосы мальчика-зомби слиплись от алых пятен. Но на лице его сияла улыбка. - Федь! Ты меня узнал, братик? Достоевский не ответил. Он даже не поменялся в лице, казалось, Федор вообще ничего не чувствует. Но глаза... Темно-фиолетовые глаза пылали такой болью и радостью, что трудно было описать. Будто не веря своим глазам, темноволосый поднялся. - Кокичи...? Это правда...? Ты что, можешь говорить и чувствовать...? - хриплым голосом спросил Достоевский и шагнул к мальчику навстречу. - Федя! Я так рад! - Ома кинулся на шею Федору, игнорируя его вопрос. Достоевский обнял его, с радостью чувствуя под одеждой плотную, совершенно не гнилую плоть. Ему сейчас совершенно не хотелось думать, как это произошло. Хотелось просто радоваться. Но резкая боль в плече заставила темноволосого вернуться к реальности. Достоевский покачнулся и осел на землю, зажимая плечо рукой. - Все хорошо? - Сигма придержал Федора, аккуратно укладывая его на землю. - Пустяки, просто царапина. Сейчас... - парень вцепился в железку и, вскрикнув, вырвал ее из плеча. - А ты кто? - спросил Кокичи, смотря на Сигму бледными глазами. - Это мой знакомый, Сигма. Вы уж подружитесь как-нибудь, - просипел Федор, заматывая рану бинтом. К полудню троица уже добралась до внедорожника. Достоевский сел на заднее сидение и, открыв аптечку, начал обрабатывать рану. Сигма, немного нервничая, взялся за руль. Но машина отлично поехала и парень быстро разобрался с управлением. Кокичи устроился с Достоевским, подавая ему медикаменты. А Спиногрыз, спокойно переживший ночную бойню, пригрелся на солнышке. Машина выехала из города и понеслась куда-то дальше.